Список Двадцати Восьми

— Встань, юный Нотт. — голос Лорда с шипением пронзил Черный лес. — Ты смог выполнить мою просьбу. Как я и велел. Гермиона ощущала приток омерзения и бешеной злобы. Она была привязана к проклятому дубу, и тысячи взглядов Пожирателей Смерти пялились на нее и смеялись над ее золотым платьем. Мерлин! Гермиона чувствовала на себе глаза Драко, но она не хотела смотреть в них. Он предал ее. — Служу Вам, мой Лорд! — Тео холодно улыбнулся, и Гермиона увидела как напряглись в сухой усмешке острые кости его худого лица. Тео стоял перед ним на коленях. Как раб. Гермиона сжала ладони, которые затекли под жесткой веревкой. Она ощущала себя так, словно все мысли уже покинули голову. Запоздало подумав о том, что родители вероятно в безопасности, Гермиона сумела расслабиться настолько, насколько это было возможно в ее ситуации. — Я оценил твою преданность. — Волдеморт сухо кивнул и обогнул Тео. Он поднялся, с омерзением отряхнув серебряные бриджи от трупиков мух и комаров, которые разнес ветер по лесу. Лорд шел к Гермионе, а тельца насекомых ковром хрустели под его тихим шагами в такт. Гермиона облизнула губы, она поспешно обвела глазами всех собравшихся. Но среди них не было никого, абсолютно никого, кто мог бы ей помочь. Ее взгляд сломался о бездушие, подобострастие, радость и равнодушие. На Драко посмотреть она так и не решилась. Траектория ее глаз обогнула место, которое он занимал. Случайно. Она зажмурилась. Сердце билось где-то не в ней. Сухие толчки грохали в ушах как залповые орудия. До Гермионы донеслось шипение, она почувствовала, как вокруг ноги обвивается Нагайна. Скользкая шершавая чешуя плелась по ее икре. Она ощутила шорох у своего лица, и ее подбородок оцарапали длинные ногти. Холодная рука задрала ее голову вверх. Вздрогнув, Гермиона открыла глаза и увидела перед собой убийцу Гарри. — Гермиона. Грейнджер. Желтые ногти сдавили ее лицо, оставляя багровые подтеки на щеках и подбородке. — Где же ваш отец, Гермиона Грейнджер? Гермиона стиснула зубы, зеленая рука отпустила ее лицо, но змея все сильнее и сильнее обвивалась вокруг ее ноги. Красные глазницы сверлили ее в безмолвной ярости. — Я не знаю. — выплюнула она. Жилистая рука напряглась. — Вы леди с характером, правда, мисс Грейнджер? Гермиона вжалась в ствол, чувствуя как розы на затылке с сусальным треском крошатся от давления. — Ваш отец не рассказал вам, мисс Грейнджер, базовые правила поведения чистокровных леди? — голос Лорда свистел. Гермионе хватило сил посмотреть в лицо Тео. О, единственное что там она увидела — это слепую радость мести. Ты мучала меня все это время? Теперь ответишь за все сама. Тео стоял с маниакальным блеском удовлетворения. Он следил за ней цепко. Гермиона взглянула на Лорда. Гарри не боялся умирать, так не будет страшно и ей! Теплые кофейные глаза встретились с кровавыми щелками, Гермиона не дрожала, она выдержала этот взгляд с достоинством. — Отец рассказал все, что требуется знать чистокровной ведьме, которая родилась в семье потомственных волшебников, а не опоенного зельем маггла. — ее голос хрипел после долгого ядовитого молчания. Пожиратели замерли, даже сам ветер застыл в дуплах деревьях в ожидании страшного. Лорд усмехнулся. Его тяжелое змеиное лицо изменилось в маску комедианта. — Великолепно, мисс Грейнджер! Она ощутила раздвоенный язык Нагайны на своем бедре. — Вы дикое существо, мисс Грейнджер. — голос Лорда сипел ласково, когда кончик бузинной уперся в пульсирующую сонную артерию. Гермиона застыла, судорогой чувствуя пронзившую ее тревогу. — Как грустно отнимать такое. Ее мозг захлестнуло единственная тупая едкая, как редька с медом, ненависть. Ненависть к этому существу, которое своими блевотными пальцами решило лишить ее жизни. О, если ей осталось жить пару минут, то Гермиона была готова распланировать каждую оставшуюся секунду. Ей показалось, что пара минут — огромный срок, который она никогда почему-то не ценила. Черный лес заиграл новыми красками. Черный лес перестал быть склепом, он стал живым существом. Она вздохнула воздух полной грудью, захватывая легкими его из последних сил. Мерлин, как прекрасно жить! Как хочется жить. Как несправедливо умирать в восемнадцать лет по чужой воле. Гермиона глотала воздух с ненавистью. — Мерлин благословил вас красотой, яростью, смелостью... но вы глупы, мисс Грейнджер! — палочка из бузины надавила на пульсирующие жилки сильно, перекрывая качающему энергию каналу доступ. — Умен ваш товарищ Теодор, мисс Грейнджер, а вы выбираете барахтаться в дерьме вместо правильного пути. Вас следует усмирить, юная леди. Гермиона сглотнула, чувствуя вязкую слюну. Она вся была одним сплошным адреналином, которых шарахался по ее крови как наркотик. Как же ей хотелось жить. Нагайна свилась комком у ее ступни, шипя. — Если ваш отец не привил вам должного воспитания, то этим следует заняться мужу. Вы согласны, друзья мои? — Лорд отпустил палочку от ее горла, переводя ее на толпу. Беллатрикс расхохоталась, остальные Пожиратели солидарно кивнули. Палочка Лорда прошлась по веревкам, заботливо связавшего ее Теодора, Гермиона почувствовала, что ее мутит. Затекшие конечности не слушались ее, ноги ватно прогнулись, и она бы рухнула, если не рука Волдеморта, которая поддержала ее, прислонив обратно к стволу. Гермиона застонала, чувствуя как кровь приливает к онемевшим конечностям. Ей удалось вернуть жизнь пальцам, и она попробовала размять запястья. Лорд улыбался, наблюдая за ними. Красные глаза шарили по его рядам, будто бы ища жертву. Теодор затаил дыхание, он чуть выпрямился, подался вперед и сжал палочку, черным цепким взглядом, наблюдая за траекторией глаз Темного Лорда. Красные щели бродили по толпе. Мускулистая рука Драко в бессилии оперлась о древнее каменное надгробие, которое стояло у тропинки. Серые глаза смотрели на бескровное лицо Гермионы, которая с закрытыми глазами прислонилась к дереву. Он стоял на месте, тяжело задыхаясь. — Лорд Лестрейндж, друг мой! — голос Лорда разрезал гулкую тишину Черного леса тупым ножом. Десятки глаз обернулись к свекру Беллатрикс. Это был старый полуразвалившийся мужчина с необъятным животом, венчиком седых, вечно грязных волос и резким посеревшим лицом с вечно грустным выражением из-за опущенных тонкой дугой вниз губ. Он, казалось, совсем не следил за ходом дела, Лестрейндж дремал от старости. Он открыл свои круглые глаза, заморгав, вышел. — Мой Лорд. — свалявшимся голосом ответил он. У Драко оборвалось сердце. — Друг мой, ты воспитал не одного достойного отпрыска! Но с тех пор как из жизни ушла Иоланда, ты ни разу не следовал кодексу чистокровных, который обязует каждого волшебника продолжать свой род, сохраняя течение чистой крови дальше. Щеки-брыли лица Лестрейнджа заколыхались, кончики губ опустились сильнее вниз, и он кивнул, не совсем еще придя в себя после дремы. — Выходит так, мой Лорд. Улыбка на сизой физиономии Лорда расцвела пышнее красных роз Малфой-мэнора. — Мой друг, поздравь себя, я нашел выход из твоего негодного положения. — Лорд сжал палочку. — Гермиона Грейнджер станет вашей женой, чистая кровь не пострадает. Нотт почувствовал оплеуху. Тяжелую увесистую оплеуху, которая плевком попала на его лицо. Он понял, что сломал палочку, так сильно он сжал ее в руке от этих слов. Его темный взгляд задрожал и кинулся к Гермионе. Пальцы застряли в черных занозах от дерева. Она закричала, делая попытку убежать, но ее ноги заплелись, и Гермиона споткнулась о корни дуба, к которому ее приковала Нагайна с шипением лижущая щиколотки. — Мерлин! Нет! Я лучше умру. Пожалуйста. Лестрейндж пусто глядел перед собой, чуть качая головой, он не совсем понимал, что говорил Волдеморт. — Да-да, чистая кровь не пострадает. Она станет нашей женой. — пробормотал он, переводя взгляд на Гермиону. Она лежала вниз лицом, золотым пятно растекшись по грязным корням дуба. Брови Лорда сжались щели носа задрожали, и он поднял лицо вверх на туманные верхушки деревьев, его черты исказила грубая веселая радость. — Благословен этот союз, друзья мои! Пожиратели Смерти подняли палочки к небу, вызывая зеленый череп на нем. В скелетах леса задребезжал вихрь, разбивающий ветки. — Смерть грязнокровкам! — завизжала Беллатрикс, опираясь рукой о пышную грудь. — Чистая кровь. Но ответ не был единогласным. Тео и Драко молчали.