Малявка и монстр

      Магна ненавидела страх. Это было неприятно, стыдно и глупо. Она всегда презирала это чувство, поэтому постоянно храбрилась, пускаясь в догонялки с опасными «бывалыми» из темного мира города N.       Можно ли было сказать, что таким образом она тренирует саму себя? Ну, можно, наверное. Хотя странный способ тренировки, да? Что-то вроде закаливания духа. Возможно она и начала все это слишком рано, но хоть телом девчонка и не выросла, по мозгам и духу ей было, кажется, далеко за двадцать пять.       Рыжая стыдилась своих чувств и эмоций в тот момент. На нее будто бы послали кару, а потом и ангельское прощение. Зак хоть и оставался по отношению к ней таким же идиотом, но все же что-то поменялось. Он смотрел на нее по-другому, более серьезно. В глазах плясали искры и разжигался странный огонь, когда девчонка отвечала ему взглядом и пыталась узнать, в чем же дело. Она терялась в собственных догадках, как в потоке времени. Час за часом, день за днем, месяц за месяцем.       Да, мелкая стыдилась своих чувств и принимать этот липкий страх не хотела. Эта хрень толкала ее на безумства, поэтому девчонка постоянно балансировала на краю пропасти. Говорят, что у страха глаза велики, только вот почему-то велики они были у нее, и ужас был вполне реален. Осязаем.       Пробирался под кожу острыми иглами, уходя в мясо. Дробил ей кости и заставлял выть от безумия, впиваясь ногтями в собственные плечи. Это ведь ненормально, это неправильно. Он сводит ее с ума, этот чертов страх.       С одной стороны, из-за него она могла кого-то убить. В момент срабатывали звериные инстинкты, в следствие чего даже щенок превращался в маленькое дикое животное, способное откусить руку. С другой же, страх парализовывал. Заставлял бояться не только за себя, но и за того, кто рядом. И какая из двух сторон лучше — неизвестно. Зак говорил, что они обе не очень, и лучше вообще забыть про это дерьмо.       Как бы не отрицала девчонка, то, что она так люто презирает — естественно. Страх позволяет выживать в мире, полном опасностей. Это своеобразный рычаг, который включается и бьет со всей силы по тормозам, будто говоря тебе, что дальше нельзя. Не ходи, а то сдохнешь. Вот как сейчас.       У нее все плыло перед глазами. Тусклый свет мелькал размазанными пятнами, а мир вокруг покачивался. Или это ее так кидает из стороны в сторону? Затылок жутко болел, внутри головы все трещало, а в ушах стоял странный гул, больше похожий на звон колоколов в церквях по утрам. Девчонка сидела на коленях, ладонями упираясь в крупные куски бетонной крошки. Она хрустела под каждым шагом и движением, заставляя рыжую морщиться и сглатывать что-то противное.       По лбу, вниз, стекая по глазу и мешая моргать, тянулась красная полоса, падая каплями на дрожащие губы. Черт возьми, как же все хреново. Кроме гула в бошку ничего не приходит, а воспоминаний о том, где она сейчас и что произошло — нет. Слез тоже не было. С того раза она больше обещала себе ни за что не реветь, ведь это слишком глупо, да и «напарник» опять по макушке стучать будет, говоря, как его это бесит.       Магна зажмурилась и инстинктивно потянулась рукой к источнику пульсирующей боли на голове. Коснувшись теплых, влажных волос, девчонка ойкнула и тут же убрала руку. На пальцах была кровь, а потом и на раскрошенном бетоне под ней. С кончика носа падали алые, жидкие бусины. Кажись, она не хило так головой приложилась. Что вообще, мать твою, происходит? Где она?       Роув медленно подняла голову, и зрачки ее сузились, а дыхание перехватило. Его, черт возьми, выбило, будто ударом. Глухим стуком отдавалось сердце где-то в животе, ведь в груди была мертвая тишина. Такие наверное чувства от слов: «Сердце в пятки ушло». Оно у нее не ушло, оно у нее сломалось, ведь билось как-то неправильно, не в такт. Не как обычно. — Зак… — хрипло позвала она своего друга. Но тот не ответил. Странный он. Молчит. Спокойный такой, не реагирует на девчонку, да и вообще ведет себя подозрительно. Наверное, та себя просто успокаивала и старалась игнорировать остальное. Почему игнорировать? Потому что лежал Зак в луже собственной крови. И, кажется, не дышал.

***

— Ыы-аа-аах!       Как же он пыхтел. Как пыжился и кичился, крутясь вокруг старого телевизора в их общей с ним комнате. Брюнет еле сдерживался чтобы не раздолбать эту хреновину к чертям собачьим, и лишь спокойный тон Магны все еще сохранял жизнь этому барахлу: — Зак, спокойно. Он точно работает, я уверена. Может, все таки, давай я его попробую включить? — А ну завались! — рявкнул парень, сжимая кулаки и с ненавистью смотря на бесовскую машину. — Я сам все знаю, че куда сувать. Не лезь вообще ко мне, иди вон своими делами занимайся! — Да все-все, угомонись, — рыжая фыркнула и выставила перед собой ладони, успокаивающе ими покачав. — Делай, что хочешь.       Она нашла этот телек возле магазина хозтоваров. Видать, забарахлил он у них, вот и решили спустить в хлам, только вот девчонка успела услышать, как сочувствующе отзывался работник магазина об это «раритете». Мол, сколько служил и еще столько же мог прослужить. Зря выкинули. Так. Рыжая услышала новое слово и тут же отметила у себя в подкорке — раритет. Нужно было узнать, что это такое. Не желая отдавать такую нужную вещь, девица притащила туда Айзека и велела тащить телевизор к ним домой. — Слышь, тебе на кой этот короб сдался? — фыркнул убийца, неся его на руках, словно пустую коробку. Ну и Геракл, блин. — Это телевизор, вообще-то. — парировала Магна, идя чуть впереди. — Будет не так скучно. — А те че, плясать что ль надо? Скучно ей... — ворчал парень, поднимаясь по лестнице. — Ой, забей, просто донеси его.       Ну он и донес, только теперь хотел сам его включить. Роув легко хлопнула себя ладошкой по лбу и устало вздохнула. Иногда упорство этого типа просто бесило. Ну смысл так пыхтеть, если все равно не понимаешь, что делать? Еще секунда и та не выдерживает: — Так все, хватит, ты его сейчас точно сломаешь и плакал наш телек крокодильими слезами. — Какими слезами? — Не важно. Магна заглянула за телевизор и проверила цветные штекеры на панели. Они чуть отошли, поэтому та ловко их подоткнула, а затем включила в розетку. Телевизор зашипел, а на экране появились помехи, сквозь которые пробивалась непонятная картинка.       Айзек отошел назад и нахмурился. В памяти опять возникли неприятные силуэты прошлого, которое он с трудом пытался забывать. Еще шаг назад, и за спиной холодная стена, которая нихрена не отрезвляет. Закрыв глаза, он зажмурился, стараясь отогнать наваждение. Фостер удивлялся порой сам себе, что стал столь мягок, по его мнению. Растерял былую жестокость и теперь вовсе превратился в какого-то слюнтяя. Если все так и будет продолжаться, то он точно окочурится где-нибудь в переулке. Он втягивал воздух сквозь стиснутые до скрипа зубы. Его чуть потряхивало, но Зак сжимал и разжимал кулаки, стараясь прийти в норму как можно скорее. Злость бурлила внутри, будто вода в кипящей кастрюле. — Зак? Магна дернула его за рукав толстовки. Ее губы приоткрылись в удивлении. Никогда она не видела лицо убийцы таким обреченным и усталым. — Что случилось? — шокировано пролепетала рыжая, не в силах даже отвести от него взгляд. В груди противно защемило. — Не твое дело, отвали, — буркнул тот, выдернув руку из ее цепких пальцев.       Все. Ему нужно было как можно быстрее свалить отсюда проветриться. А лучше бы нарваться на кого-нибудь и хорошенько отделать, да так, чтоб кишки наружу. Не успел парень и косы взять, как девка опять его за руку схватила и слегка тряхнула: — Не уходи! Поговори со мной! Скажи, что случилось? — Тебе че, два раза повторять надо? Тупая? Магна проглотила его оскорбления, не отпуская руку. — Я ведь о тебе беспокоюсь, тупица, — с обидой в голосе проговорила она, опуская взгляд в пол. — Как трус сбегаешь постоянно от меня в такие моменты. Зака передернуло. Трус? Она его точно сейчас трусом назвала? Убийца разжал пальцы и коса со звоном прислонилась обратно к стене. Он опустил голову и медленно повернулся боком к девчонке, шаркнув ногой по полу. Малявка дернулась и, судорожно вздохнув, сделала шаг назад. Зря она это сказала. Из-под тени капюшона на рыжую смотрели два дрожащих глаза, расширенных от злобы и закипающего безумия. — Трус? Произнес он медленно, растягивая слово как жвачку. Она слышала, что он улыбался. Да, определенно улыбался, только от этого притворного голоса вспотела вся спина, и тело двигаться отказывалось. Колени дрожали, а Магна изо всех сил старалась не показывать на лице эмоций.       Теперь он повернулся к ней лицом и Роув могла разглядеть широкую улыбку сквозь прорези бинтов. Его искаженное лицо пугало. Он ведь не сделает ей ничего, да? Не сделает ведь? — Зак, — прошептала девчонка, сжимая кулачки и прижимая их к худенькой груди, — я переживаю за тебя и изо всех сил стараюсь помочь, но ты все время сбегаешь от разговоров. Это ведь не так сложно — рассказать. Я не осужу и никому не расскажу об этом. Ты ведь мой друг, Зак. Мой единственный друг. Ее шепот отдавал хрипотцой. Рыжая продолжала на него смотреть, щуря свои глаза от наплывающих слез. Картинка мазалась, поэтому лицо Зака было не четким. — Расскажи мне, почему ты так остро реагируешь на обычные вещи. Расскажи, что тебя гложет и о чем твои мысли. Расскажи, что было в твоем прошлом, и почему ты стал таким, Зак. А я расскажу все тебе, ведь это нормально. Нормально делиться тем, что у тебя на душе со своим другом. Неужели у тебя никогда его не было?       Зак молчал, плотно сжав губы. Чертова девчонка. Посланница Сатаны на его больную голову. Она стояла перед ним и смотрела с такой надеждой в глазах, что челюсти сводило от собственного мудачества. Не хотелось говорить ни о чем. Хотелось послать эту прилипалу и навсегда забыть, даже не вспоминая, только вот он даже не сможет ей сейчас и щелбан дать. Айзек взвыл и, психуя, отвернулся, проведя рукой по черным волосам. Он часто дышал. Ему хотелось топать ногами и в беспомощности колотить руками стену, лишь бы эта сопля отстала от него и просто дала уйти. — Не лезь ко мне! — Зак, — так же тихо проговорила она с болью в голосе. Ее брови нахмурились, а тонкие губы сжались. Она подошла ближе и теперь осторожно потянула его за ворот толстовки. Парень не реагировал, лишь дергая рукой и пытаясь отодвинуть от себя девчонку. — Пожалуйста, Зак, я хочу послушать тебя.       Убийца развернулся и, толкнув ее в плечо, заорал. Рыжая отшатнулась, припечатавшись к стене. Он кричал на нее. Кричал что-то неразборчивое. Размахивал руками, ходя по небольшое комнате размашистыми шагами и пинал стол каждый раз, когда проходил мимо. Он рассказал про мать, про поджег и про приют. Про убийство и скитания. Про B6 и Рей. Про свои чувства и про то, как Магна его раздражает, но он ничего не может с этим поделать. Про ту чертову сумку и того, кому она принадлежала. Про собственный эгоизм и убийство единственного друга. Все это он кричал, вырывая волосы из многострадальной головы и кривясь от воспоминаний. Ему было противно свое существование, сама суть его жизни, которой по сути-то и нет. Его тупые принципы и черствый эгоизм, который пропитал всю душу до последней капли, также раздражал и был ненавистен ему.       Айзек резко повернулся к Магне и вздрогнул от непонятного чувства. В комнате был полумрак и на долю секунды ему показалась Рей, стоящая возле стены и смотрящая на него своими огромными, кукольными глазами. Зак измождено выдохнул, будучи на грани истерики. Он ведь до сих пор винил себя в том поступке и тихо ненавидел за слабость. Это была не Рей. Это всего лишь Магна, которая не шевелилась и весь его длинный монолог стояла, прислонившись к холодной стене.       Ей было его жалко. Правда, жалко. Теперь многое встало на свои места, и мнение об убийце поменялось. Фостер зажмурил глаза и рухнул на диван, навалившись локтями на колени и обхватив руками голову. Ему было плохо. Очень плохо. Роув отлипла от стенки и осторожно подошла к парню. Он медленно покачивался из стороны в сторону, явно жалея обо всем, что сделал несколько минут назад. Девчонка криво улыбнулась и опустилась перед ним на корточки. — Зак, — в который раз позвала она его, и тот нехотя приподнял голову, взглянув на рыжую. Магна улыбнулась ему и, опустившись на одно колено, подалась вперед, крепко обняв парня за шею.       Зак замер, уставившись куда-то в пустоту. Малявка поглаживала его по спине, продолжая тихонько покачиваться туда-сюда. Хорошо, что она не видит его лица сейчас, ведь маньяку было ужасно стыдно. Стыдно за свое поведение и сказанные слова. Стыдно за те эмоции, которые он сейчас испытывал и проявленную к нему доброту, которую, по его мнению, он вообще не заслуживал. Зажмурившись и вдохнув запах девчонки, Айзек обхватил ее своими руками и прижал к себе, опустив голову. Стоило наверное сказать спасибо, только слова где-то в горле застряли, да и гордость бы этого Заку никогда не простила. А Магне этого было и не нужно. Она и так все поняла, без слов.

***

      С того щепетильного момента прошло около пары месяцев. На дворе был конец августа. Теплые вечера, приятный ветерок и звездные ночи. Зак чаще стал гладить рыжую малявку по голове, чем вызывал у той искреннее удивление и ступор. Но чего греха таить — ей это нравилось. Будучи все еще ребенком, иногда Магне хотелось ощутить ласку или похвалу, поэтому редкие слова благодарности, одобрения или поглаживания были манной небесной. Улыбка сама как-то расползалась по лицу, неосознанно.       Рыжая бежала со всех ног домой, ловко маневрируя меж прохожими. Сегодня ей удалось заработать честные деньги. Не грязные, не кровавые, а свои. Широкая улыбка цвела на ее веснушчатом лице. Как так вышло? Ну… Прогуливаясь по одной из людных улиц, малявка увидела, как какой-то дедулька с трудом пытается дотащить пакеты с капустой. Поначалу, она молча опустила руки в карманы широких штанов и просто смотрела на потуги старика, шмыгая носом. Однако потом фыркнула, пару раз отвернулась и с румянцем на щеках подбежала к мужчинке, выдергивая из сухих рук пакеты. — Дай помогу, дедуль.       Старичок беззубо улыбнулся и закивал, держась за поясницу. Он шепеляво ей что-то рассказывал, а малявка лишь кивала головой, потупив глаза, абсолютно ничего не понимая из слов дедка. Пакеты действительно были тяжелыми, но Магна не особо жаловалась, то и дело перехватывая и разминая пальцы, лежащие на режущих ладонь ручках. Старик засеменил вперед, показывая дорогу и открыл дверь в подъезд, давая девочке дорогу. Сначала Магна с сомнением шла впереди, шаркая драными кедами по бетонным ступенькам и оглядываясь через плечо. Хотя она сомневалась, что этот хрыч может вообще что-то сделать, но лучше уж перебдеть, чем недобдеть.       Квартирка находилась на четвертом этаже. Зайдя в нее, девчонка слегка поморщилась. Воздух тут был какой-то затхлый, да и пахло как-то странно. Старчески, что ли. Видимо, дедок жил один. Обстановка была так себе, но получше, чем у них с Заком. Старенький диванчик, кровать, огромный палас на всю комнату и старенький сервант с кучей посуды внутри. На тумбочке стоял телевизор, накрытый вязаной салфеткой. Дальше, судя по всему, была кухня и ванная комната. Магна как-то закряхтела и отошла в сторону, ставя шуршащие пакеты на пол. На кой ему столько капусты-то? — Э-э-э, дедуль, ну я все, пошла в общем. — Ой, погоди, внучка! — прошепелявил старичок, прошаркав к сумке. Оттуда он достал кошелек и вытащил пару купюр. Магна выпучила глаза и тут же заголосила, заливаясь стыдливым румянцем: — Вой, ну вы чего, деда, не надо! — Да хватит тебе, девочка. На вот, возьми, мороженку себе купишь. — с улыбкой сказал дедушка, протягивая деньги. Рыжей стало неловко. Она опустила глаза и молча взяла деньги, сжимая их огрубевшими пальцами. Старичок только улыбнулся, отчего его глаза совсем пропали за складками дряблой кожи. — Я, вон, совсем немощным стал, даже пакеты до дому донести не могу. Запомни, внуч, хорошие поступки всегда вознаграждаются, да? Рыжая как-то невесело хмыкнула, уставившись на деньги и согласилась. Дедка Йоджи-саном зовут. Это он ей сказал перед тем, как девчонка из его квартиры ушла. Ну и она ему свое имя сказала, что теперь уж.       Вот она и летела по дороге, сжимая в вспотевшей ладони несчастные пару купюр. На душе почему-то было так тепло, словно солнце своими лучами проникало сквозь кожу и грело сердце. Магна тихо засмеялась, перебегая через дорогу. Шум дорог и людей постепенно пропадал, стоило ей забежать в уже ставшие родными переулки. Солнца сюда проникало мало, поэтому Магне действительно казалось, что это был какой-то другой, темный мир обычной жизни. Небо было голубым с легкой предзакатной розовинкой на облаках. Ей очень хотелось поделиться с Заком тем, что она сегодня сделала. Возможно он не оценит или заржет в своей обычной манере, но если не с ним, то с кем тогда? Косички весело подпрыгивали от быстрого бега и шлепались о ее спину. Ее волосы с каждым месяцем становились все длиннее и длиннее, и девчонка всерьез задумывалась над тем, чтобы начать их закручивать в пучок или что-нибудь подобное, дабы не мешали. Вот он, уже изученный до мелких трещин подъезд, запах влажной побелки и побитая дверь. Она распахивает ее и врывается в свой привычный, маленький мирок, центром которого является серийный убийца.       Он выглянул из кухни и приподнял левую бровь. Чего эт она навеселе прибежала? Скинув с ног кеды, рыжая пулей пролетела на кухню, юркнув под рукой Зака, который чуть не перевернул на нее кипяток и чудом успевший приподнять локоть. — Чего носишься как угорелая? — недовольным тоном проговорил парень, садясь на стул и кидая в кипяток заварной чайный пакетик. Магна плюхнулась рядом на стул и хлопнула по нему ладонью, растянув губы в победоносной улыбке, будто обыграла Зака в какой-то игре. Убрав руку, на столе лежали две мятые купюры. Зак фыркнул: — Хера се. Где достала? — Заработала! — гордо вскинув нос, девчонка не прекращала улыбаться. — Ого. И как заработала? — Зак явно не разделял ее энтузиазма. — Дедуське помогла пакеты до дома донести, вот он меня и отблагодарил. Фостер как-то странно посмотрел на рыжую, но ничего не сказал, добавив в чай сахар. Он кивнул, будто принимая ее слова и взяв кружку с чаем, пошел к телевизору. Магна посмотрела молча в след и вздохнула. Ну и как это понимать?       На следующий день девчонка опять побежала гулять. Фостер почему-то не особо хотел отпускать ее одну раньше. Был дерганный и какой-то нервный. Магна лишь отмахнулась, сетуя на частые перепады настроения или смену погоды. К слову о погоде. Было пасмурно. Собирались тучи, заслоняя собой солнце. Становилось душно. Рыжая обмахивалась рукой, идя по переулку, и мученически вздыхала, ожидая, что вот-вот помрет от такой духоты. Нужно было найти потенциальную жертву для Айзека. Ему нужна была разрядка, причем срочно.       Роув осторожно выглянула из-за угла, сканируя местность зорким взглядом. Как назло, никого не было. Девчонка вздохнула и через секунду замерла, понимая, что вздохнула не только она. Как-то странно дернувшись, она медленно повернула голову и уставилась на того, кто стоял катастрофически рядом с ней. Дрожащий взгляд скользнул по серому плащу, по едва-едва знакомому профилю и замер. Зрачки сузились от осознания того, в каком дерьмовом положении она находится. И опять без Зака.       Мужчина так и стоял рядом, скучающее смотря куда-то вдаль, опустив длинные руки в глубокие карманы плаща. На нем были черные очки. Острые уголки рта были опущены, но как только его голова чуть повернулась в сторону девчонки, тут же приподнялись вверх. — Привет, — просто сказал тот, кивнув головой. Рыжая судорожно и быстро дышала, сжимая кулаки. Ответить она ничего не могла, да и не хотела. От одного вида этого ненормального становилось жутко не по себе. На лбу выступили капли пота. Незнакомец чуть нахмурил брови, склонив голову: — Думаю, нужно поздороваться в ответ, из вежливости, верно? Магна сглотнула, но все же ломано кивнула: — Здравствуйте. Незнакомец засмеялся, чуть откинув голову назад. От его смеха девчонка как-то скривилась и вжала голову в плечи, тихонько делая короткие шаги назад. — Как уважительно, боже. Давно я так не смеялся, спасибо, — сказал он, вытирая пальцем уголки глаз от невидимых слез. Незнакомец резко повернул голову в сторону рыжей, заставив ее замереть на месте и уставится на него, как на кару небесную. Он улыбнулся и покачал головой, негромко цокая, будто Магна — провинившийся ребенок. — Ты себя очень плохо вела. Нехорошо ведь поступаешь, да? Магна все молчала, будто ей язык отрезали. О чем он говорит вообще? Как много он знает? — Ну-ну, брось прикидываться. Понимаешь о чем говорю, так? Так, — кивнул он, с хрустом разминая плечи. Ох, не нравится же Магне этот жест. — В общем. Давай ты будешь паинькой, и мы спокойненько поговорим, — он улыбнулся. — Не здесь, естественно. Нет. Не хотела она идти никуда с ним. Роув отрицательно покачала головой, делая еще один шаг назад. Ни за что. Не под каким предлогом она с ним не пойдет. Отвратительный тип. Он внушает лишь отвращение всем своим видом. Что у него с волосами? Они светлые? Так какого цвета? Совершенно непонятно. А эти тупые очки. Все в нем раздражает. Где же Зак? На кивок головы незнакомец лишь нахмурился и горестно вздохнул, покачав головой. — Ну вот, а я так хотел с тобой подружиться. Зря ты так, — последнее было сказано как-то странно. С угрозой? Хватило одного только его шага в сторону девчонки, как она пулей развернулась и побежала прочь со всех ног. Незнакомец замер на месте и молча смотрел вслед убегающей малявке, сдерживая улыбку. Что ж, догонялки он тоже любил.       Магна тяжело дышала. Вспомнился случай, когда она чуть не пырнула ножом Фостера, приняв его за подражателя. Проблема в том, что теперь за ней действительно бежит реальный подражатель, и больше не повезет, как в тот раз. Она, маленькая и верткая, ловко скользит меж мусорными баками, прорываясь к людному месту. Там он ее не тронет, не станет рисковать и светить своим лицом. Только бы добежать. Ножки-ноженьки, несите быстрее, бегите быстрее! Рыжей не хватало воздуха. Она задыхалась от быстрого бега. В висках пульсировало, а к лицу прилила кровь. Все тело трепетало от нервов и страха. Опять это отвратительное чувство. Опять погоня, только уверенности в том, что ее подстрахует Зак не было. Только подражатель, она и бесконечные витки темных переулков.       Его легкие шаги едва слышались за спиной. Зак так не бегает. Он бегает шумно, гулко, размашисто. Этот же быстрый и невесомый. Непонятно, с какой стороны ожидать этого ублюдка. На повороте Магна бросает взгляд за спину и вскрикивает от того, насколько близко находится лицо преследователя. Девчонка спотыкается и кубарем летит несколько метров по асфальту, ударяясь пару раз головой и улетая в мусорные мешки. Ей потребовалась секунда чтобы начать барахтаться в мусоре, подобно рыбе в сетях. Она едва оказалась на ногах, как ее тотчас схватили за косы. — Аяй! — вскрикнула девчонка, вцепившись ногтями в руку подражателя. — Пусти, урод! Рыжая уперлась ногой в его бедро и попыталась вырваться, но тщетно. Так она причиняла себе еще больше боли и сильнее веселила другого убийцу. — Ну-ну, хватит. И так столько времени потратили, — снисходительно покачал он головой, намотав на кулак рыжие косы. Он невольно залюбовался ими, улыбаясь своим мыслям. — А теперь пойдем. Светловолосый потянул ее, заставив наклониться и послушно пойти следом. Роув трепыхалась и вырывалась как только могла, пока ее не осенила одна идея.       Острый нож неожиданно проткнул предплечье убийцы, отчего он заорал, по инерции выпустив рыжей волосы. Магна рухнула на землю и тут же вскочила, помчавшись прочь от него. Это был ее последний шанс. У нее больше нет козырей и нож, подаренный Заком сейчас торчал в руке ублюдка. Лучше бы она послушала его и пошла вместе с напрником. Такого бы сейчас не произошло. Опять ее чертова беспечность! Роув отбежала уже на довольно приличное расстояние, как услышала шум переворачиваемых мусорных баков и крик. Кажется, она его очень сильно разозлила. Захныкав от беспомощности, девчонка ухватилась руками за пожарную лестницу и принялась карабкаться вверх. Возможно, ей там удастся спрятаться в каком-нибудь чулане…       В ногу что-то вцепилось и с силой дернуло вниз. Пальцы соскользнули с круглых ступенек лестницы и девчонка с визгом полетела вниз, не хило приложившись затылком и спиной об асфальт. Голова закружилась и все вокруг окрасилось в красный от боли. Она зажмурилась, закрыв лицо руками и тут же попыталась встать, только вот не получилось. Ее уже волокли по земле, вцепившись в многострадальные волосы. — Сука. Сука-сука-сука! Сожру тебя с потрохами вместе! — причитал взбешенный убийца. Ножа в руке не было. План не сработал, как должен был. — Пусти! — кряхтела мелкая, барахтая ногами. Спину и жопу жгло от трения с землей. Она принялась визжать и извиваться, подобно червю, разрубленному пополам. — Достала, — тихо зашипел подражатель и покрепче ухватившись за волосы девчонки, впечатал ее головой в кирпичную стену. Девчонка пискнула, а затем ослабла, скатившись по стене вниз.