Back home again (forever)

Тодороки касается губ и кажется оживает. Слишком сухие, сжатые [и уже не твои]. Он вдыхает жизнь и не чувствует радости. Врачи про удачу, а Шото:"Где Катцуки?" Бакуго врывается в жизнь словно ураган, сносит всё на своё пути и приковывает к себе взглядом. Словно свет. Яркий. Бестрашный. И Шото завороженно смотрит, впускает в жизнь этот свет. Свет от огромного взрыва. Тодороки считает засосы. А потом он считает Катцуки. Насколько Бакуго у него остаётся и во сколько он уезжает. Бакуго говорит что-то про дела и первое место. А Тодороки...задыхается. Быть втянутым в дерьмо, оказывается не так уж и сложно. И Катцуки это понимает. А Тодороки-нет. Бакуго говорит, что Шото сводит его с ума. Тодороки с улыбкой смотрит в тишину и слушает в никуда. Потому что, там где сейчас Бакуго, звёзд [для Тодороки] больше нет, там только яркий взрыв на фоне печали. И первое место. Воздух пропитан потом и болью. Тодороки смотрит на губы катцуки и считает засосы. Там где сейчас Бакуго-пустота. Там где Шото, там одиночество. И Катцуки что-то про Деку. Губами. И злостью. А Тодороки всего лишь умирает задыхается. Шото открывает глаза...и больше ничего не видит. Не чувствует тепла и грубого голоса рядом. Холод заменяет все чувства, а голос охрип до безумия. Бакуго редко не скуп обьятья, а Шото только тогда и дышит. Там где Бакуго рядом всегда тепло, там где Бакуго нет-пустота и привычное одиночество. Первое место упрямо мозолит глаза [-Где сейчас Бакуго?]А Изуку упрямо меняет тему. У Тодороки на лице столько дерьма, что он до сих пор не уверен что дышит. В голове ураган, и хочется взорваться. На мелкие кусочки, что б так взорвали, как только один человек и умеет. Но он же герой и право имеет только на прыгать со стула и резаться ложкой, а хочется большего. Обнимать, Целовать и Чувствовать кожу. Тодороки жадно вдыхает запах. Бакуго бурчит что-то про нежность. А Шото...просто счастлив. Огромный взрыв и все мысли сбиты. Поломаны кости и разбиты мечты. У Тодороки в глазах столько отражается, что Мидория невольно отступает назад. У Шото в душе рваные выдохи и сердце куда-то спешит. Там где сейчас Бакуго, эпицентр взрыва и Шото с Изуку места нет. А там где Шото, без Бакуго не получается, и первое место нахрен сдалось. И Шото молчит, утыкается в шею и крепко сжимает тело в руках. Бакуго что-то про личное пространство и совесть. А сам целует куда то в щёку. Поцелуй за поцелуем, рука в руке и тихий шепот, что все в порядке и дыши поглубже. И сколько бы Шото не отрицал, по другому уже получится. И просыпаться, вдыхая запах лекарств становиться все тошнатворнее. И фразы ранят сильнее ножа ведь... -Бакуго больше нет. -А Тодороки тоже.