Back home again (forever)

Тошнотворный запах мерзких растений заполнял комнату стоило Бакуго открыть рот. [Милый, милый Бакуго вновь нарвался на дерьмо?] Без всяких сомнений это кара небес [Похуй что здесь одни атеисты и он сам в их числе шутка, ведь сам он молиться на такого же грешника] Бакуго балабол или куда же прячет трупы тех кто [Сдохни] на каждом шагу получает в лицо [А подыхаешь сейчас ты, дорогой] Что за идиотские кривляния?! Бесспорно уродство этой души будет сложно переосилить ещё несколько миллионов лет всему человечеству. Бакуго сдирает волосы, задыхается и падает в бездну отчаинья на пол без всяких метафор-это худшее из наказаний за любовь, которую он и так презирал больше всякого [И кого ты обманываешь, глаза у любви цвета асфальта [Мыслей про его распластавшееся тело на этом асфальте не будет, ведь у судьбы другие планы] и лазурной печали [Задыхается твой принц в ней каждый день, пока ты кровью харкаешь] Романтично, но Бакуго в сказки не верит, не так ли? Или в вкус его губ до сих пор вспоминаешь, пьянея от срывающей крышу радости и эйфории. "Я люблю тебя, Катцуки."-прямо в губы, задыхаясь [ дай бог всем от такой любви задыхаться или все здесь собравшиеся атеисты?], руками по телу, чуть корябая кожу, сливаясь изгибами, страхами и неописуемой страстью, шепча что-то секретное и вославляющее. Тодороки всегда рядом с чуть наивной улыбкой, говорит ничего не бояться и не верить кому попало. Заглядывает в глаза так глубоко и цепляюще и Бакуго уже полностью нет [Прогорел, потонул в одном человеке растеряв всю свою суть и существо] и где то на глубине пробирается в памяти боль и смятение и пожалуй парочка матных слов. -Тодороки не существует, Бакуго, ты влюблён в того кого нет. Бум! Аплодисменты, на бис, восхитительно! Чёрт возьми ты богиня уродства и мерзких затей, судьба злорадно хихикает где-то на фоне, собирая осколки разбитых сердец, и кланяется на каждом шагу. Сладкий запах дурманит стоит только блондину открыть рот [Это разгром или просто плохое кино?] Это бесспорно, подарок от бога [Молитесь и плачьте, когда все у краха, всё возвращается к первым истокам] Цветение сакуры окрашено кровью, и дух той любви обезглавлен рукою [Человек и сюда внёс свою лепту]. Без всяких сомнений, красоту этой души не повторить не одному поэту и художнику, чистоту этой души первый снег не затмит и не вспыхнет огонь внутри этого сердца, всё сожрали Ханахаки и чертовка Судьба. Бакуго теперь просто кукла без эмоций и без амбиций, без любви и без Тодороки.[Где же ты, принц, твоя принцесса под чарами!?] И полумертвый-полуживой он как сгоревшая спичка среди пылающих факелов, под напором исчезнет, растворяясь как пыль. Но сейчас это пока ещё не важно. Судьба выходит на бис и у них ещё сто и один шанс побыть вместе, пока она не наиграется и не выбросит свои старые куклы. Тело к телу, страх с страху и слияние душ, "Я люблю тебя, Катцуки"-Тодороки близок к губам, но заглядывает глубоко и опасно. Бакуго что-то опять вспоминает, но плюёт на это с многоэтажки. [Отсюда его солнце видно прекрасно] и целуют губы напористо, страстно, будто в последний [первый] раз. Задыхаться кровью он будет в действии третьем, а сейчас только любовь, только флафф и романтика. Давайте без спойлеров, дорогие. И да, Судьба, засунь в жопу своё Ханахаки.