Back home again (forever)

-Нам нужно расстаться. Тодороки-это смесь похуизма и непреодолимой страсти в одном флаконе. Он так и распространяется, непривычно спокойно, зато въедаясь под самую суть. Целуют до ужаса жадно, словно сожрать готов, а смотрит по блядски спокойно. Типа они сейчас не сексом заняты, а в шахматы играют. (И ублюдок явно выигрывает, но до конца ещё несколько раундом, милый, не расслабляйся] Бакуго это смесь ярости и…ещё большей ярости (истинное воплощение греха гнев), неуправляемый, самовольный и до ужаса сексуальный. Шото порой кажется что его истинное лицо это похоть. -Мы слишком разные. Когда Бакуго действительно бесится, без своего напускного фырканья и воплей, он сильнее Тодороки зажимается в себе и копит, копит эти эмоции пока они не извергнуться из него в настоящей истерике. Шото сразу видит эти изменения в любимом (уже нелюбимом и неродном, но по привычке так звучит лучше), и ему хочется обнимать, целовать и говорить что всё хорошо [даже если этого хорошо в действительности нет]. -И… Тодороки раздражают истерики и громкие звуки, но за Бакуго он начинает замечать что-то большее чем бессмысленная ругань. Тот словно просит о помощи, пытается докричаться, до тех кто его не слышит и не понимает. Слова иногда не доносят сути. Поэтому целоваться становится привычкой. Тодороки хочет понять, кто же такой Бакуго Катцуки, почему в нём столько противоречий и странностей. Шото начинает погружаться в свою игру, слишком сильно заостряя внимания на короле. Он сжимает бока сильнее и вдавливает в стену, слыша тихий довольный стон, и улыбается слишком расчетливо и самодовольно. -Пожалуй, все это было неправильным Тодороки чувствует что задыхается, что вдыхать любимый запах становится все необходимее. Он попал, попался и теперь не может сойти. Это пугает и абсолютно не входит в планы. Бакуго влюблён в него и зависит, на этом нужно было ещё всё прервать. Сделать решающий шаг. Но…красные глаза, хриплый голос и неумелое смущение, все это отпечатывается на сетчатке глаз и находит явное признание со стороны сердца. И неодобрения со стороны разума. [Как банально] -И я не хочу больше это терпеть. Тодороки пригубил вина, берет своего короля из разложенных на столе шахмат, крутить в руке и прикрывает глаза, вновь стараясь воспроизвести в памяти несколько моментов. Катцуки тогда что-то ответил, но он никак не мог вспомнить что. В голове лишь возникали образы их счастья, старого, давнего и уже почти забытого. Шото растрепал аккуратные волосы, стараясь зацепиться хоть за что-то. Но внимание концентрировалось лишь на мягких губах, таких тёплых, жарких и родных. Как Шото припал к шее, оглаживал рельефы мышц, заползая рукой в штаны чуть поглаживая вставший орган, жадно ловля каждый стон. Чуть подхватывает и несёт к кровати. У него в голове кучу мыслей и каждая пошлее другой. Соединяясь вновь в поцелуе, Шото оттягивает светлые волосы, целует уже шею, ключицы, живот и хочет уже ступить дальше. Однако Катцуки цепляет его за футболку, приподнимая недовольное лицо к себе. Смотрит так по настоящему, с победной ухмылкой [Потому что в шахматах этих, кажется вышел другой победитель] Бакуго, такой словно живой, настоящий [точно не плод фантазии, удалите эту мысль, она не входит в планы] осторожно обводит ушную ракину Тодороки языком и жарким шёпотом шепчет в ухо, растворяя все пошлые фантазии и не невинные помыслы. -И ты точно об этом не пожалеешь… Тодороки резко открывает глаза, осматривает пустую кухню, замечая на столе недавнюю фотографию себя, своей жены и детей. Усмехается глядя на стояк и желает сдохнуть, потому что он кажется проебал всё что мог. Король падает на пол. Шах и мат, Шото