Издержки профессии

Дора не помнила его имени. Может, Деррек, может, Джон. Она бежала по лестнице, свинцовые ноги с трудом одолевали ступеньки. Лондонский мост падает, падает, падает Хотела вспомнить следующую строчку, но не получалось — мысли заело. Они вырвались на крышу: она первая, за ней задыхающийся Джон-Деррек, который все говорил и говорил, но Дора не могла понять, что именно, она смотрела в сторону Ист-Энда — горит не горит, горит не горит. Гула не было: самолёты далеко, но запах гнили уже слышался в воздухе. На крыше ждали: высокий мужчина, встречались почти каждую ночь. Она смотрела на него пару секунд, потом вскинула голову — в шее хрустнуло — и закрыла глаза. — Знаешь… Язык плохо двигался, но она очень старалась. — Англия — бедная страна… Мы не художники… Дора вскинула руки, хотела прикоснуться к небу, но она пока слишком мала. — И не скульпторы… Почувствовала их — троих, три сшитых трупа, сидящих в «мессершмиттах»; откуда только у нацистов столько голов летчиков, откуда у них столько мертвых тел, чтобы пришивать к ним головы летчиков… — И даже не музыканты… Дора начала расти, ей надо было стать выше Биг-Бена, выше маяка Эдистона, выше всего, что она могла вообразить, чтобы увидеть… — Только две вещи способны пережить изоляцию Империи… … нити. Нити сшивали их и уходили за океан, в Германию, в Берлин, она видела конечную точку, она была в ней, она была и в ней, и в кабинах «мессершмиттов», она смотрела вперёд и вниз, и влево, и вправо, она видела мир мертвыми глазами солдат. Лондонский мост падает, падает, падает… как же дальше… — Литература… Дора не могла больше расти, разум заканчивался, она присела, схватила нити, они разрезали ей руки почти до костей по старым ранам, по старым ожогам. Перехватила нити крепче, ещё крепче, обернула их вокруг себя, закрутила на горле, как висельник удавку. Солдаты дернулись, замерли, они ждали нового приказа — чужого приказа — ровно пятнадцать секунд. Дора посмотрела их глазами вниз, там не было ничего, в Англии так часто бывает — лейбористы, социалисты, левые, правые, чернорубашечники, а в итоге ничего; и приказала: вниз, вниз, вниз, как лондонский мост, падаем, падаем, падаем. — И некромантия. Удар об землю отозвался в нитях, они затянулись на шее, Дору вывернуло кровью, чаем, желчью, хлебом. Джон-Деррек подхватил ее под мышки и потащил вниз, вниз, как лондонский мост, который все падает… Падает… Падает… Падает… Моя милая леди.