Не любишь меня?

       После физкультуры Юта, как обычно пошёл в душ, хотя бы пот смыть. Он делал это не особо долго, но и не так, что зашёл и вышел. Пока Юта смывал шампунь со своих волос, в душевую зашёл Сычен, весь в одежде, и стал снимать с себя куртку, жилетку, рубашку, штаны и пока не остался в чём мать родила, но оставил на себе галстук. Японец же не слышал ничего, вода слишком громко ударялась об кафель, создавая стенку, через которую не проходили другие звуки. Сычен подошёл сзади и обнял своего насильника, а тот вздрогнул и обернуться не успел уже стоял на коленях. Винвин действовал быстро:        — Давай Юта, возьми его в рот, — с ухмылкой говорил Сычен, — Или ты боишься? — японец принял вызов, обволакивая член рукой, он подтягивал Винвина к себе. Почувствовав вкус нежной плоти Юта начал постанывать. До конца не смытый шампунь, тёк по лицу в глаза, но это не мешало ему доставлять и получать удовольствие, которое оба раньше не испытывали. Они сменили роли, Сычен заставил насильника чувствовать себя на месте жертвы, и сам понял, почему японцу нравилось делать так грубо.        — Сычен, давай мы продолжим потом, а то скоро придут наши с тобой однокурсники и застанут нас, — на миг прекратив, сказал Юта.        — Юта, я могу кончить, если ты не прекратишь! Я думаю мы закончим это в аудитории. Что скажешь? — поднимая японца с колен, с полной уверенностью и размышляя о продолжении, ответил Винвин. Вскоре уставшие после физкультуры, жаждущие освежиться парни вломились в душевую, но там уже никого не было. Только пена, которая не до конца смылась в водосток. Юта и Сычен шли вместе по коридору, что странно пустому. Не было ни души, что было мальчикам на руку. Они могли спокойно закрыть аудиторию на замок. Начав поцелуй на входе, они не думали, что могут сделать это прямо на учительском столе. Секундная пауза для закрытия двери и продолжение не заставило себя долго ждать.        — Давай Юта. Продолжи, что начал. — от предвкушения Винвин уже не мог терпеть, но всё же он стал раздеваться медленно, размеренно, не отводя взгляд от японца. Тот в свою очередь не спешил оголяться, так как знал, что ему это не к чему, что Сычен сам его разденет, когда захочет. Стоя полностью голым перед Ютой, Винвин ничего не говорил, а только показывал жестами, чего он хочет. Японец не мог ничего поделать, он в необъятном долгу перед младшим. Он подчинялся всем его приказам, хотя они до этого момента не были столь требовательными. Исключая прелюдии, Сычен развернул Юту к себе спиной, немного поводил членом между ягодиц.        — Сычен, меня никогда никто раньше не … — тот заткнул рот старшему, чего Юта никак не ожидал.        — Не бойся, тебе понравится. Просто мы немного сменили роли. Ты же не против? — вставляя член договаривал Винвин. Японец не мог ничего ответить, ведь он чувствовал всего Сычена: его руки на теле, его дыхание в затылок, его лёгкие толчки, становившиеся глубокими, его внутри себя. Раньше Юта представить не мог каково это — быть жертвой. Его стоны были слышны по всей аудитории, хотя и за её пределами тоже.        — Потише Юта, я понимаю, что для тебя это в новинку, но не так же громко. — пытался успокоить его Винвин. //        — Доброе утро, любимый. — сквозь сонные глаза сказал Сычен, — я не мог больше спать. Ты так громко стонал. Интересно что же тебе снилось? — с чрезмерным любопытством спросил он.        — Ты, — ответил Юта, целуя Винвина, — только ты мог заставить меня, — сквозь губы продолжал старший.        — Что-то непонятно, я тебе снился так, что ты стонал всю ночь и утро. Расскажи поподробней. —        — Давай я скажу тебе за завтраком, а то так есть хочется, — вставая с кровати и уже идя на кухню, пробормотал японец.        — Юта, расскажи мне! — в нетерпении от рассказа, Сычен догонял старшего.