Непорочные

      Вы сидите в маленьком деревянном конфессионале, куда едва просачиваются настойчивые солнечные лучи. Окошко, выходящее в соседнюю кабинку для монстров-прихожан, затянуто тёмной узорчатой материей.       Вы замечаете фантомное движение: кто-то заходит и садится перед вами на частную исповедь. Вы решительно киваете, выражая готовность выслушать.       Кажется, монстр колеблется.       «…Трудно сказать, с чего всё началось».       Вы не можете определить по мужскому голосу портрет этого прихожанина. Видимо, он не часто, а то и вовсе не бывает в церкви.       «То ли со случайных прикосновений, то ли с намеренных обжиманий в поединке за пульт.       Возможно, мы были слишком беспечны, а может, наоборот, пребывали в полном отчаянии. Потому и беспечны.       Порой мне казалось, что он нарочно искушал меня каждым своим движением, словом, взглядом. Наивность порождала невинность. Ритуал "сказки на ночь" никогда прежде не отдавал такой сладостной тягой внизу…»       Вы сглатываете, но получается шумно. Пытаясь собрать воедино рассыпанный незнакомцем пазл мыслей, вы не наполняетесь решимостью, а лишь теряете её.       «Засыпая вместе с ним в одной кровати и понимая, что единственная преграда между нашими резонирующими душами — это одежда, я чувствовал дрожь в коленках. Возможно, он догадывался о моих терзаниях, иначе бы его пальцы не соскальзывали на мои бёдра.       Если это сон, думал я, то просыпаться поздно».       Незнакомец умолкает. Всю эту минутную паузу вы мысленно молитесь, так и не понимая, за что, пока монстр не заговаривает снова:       «Мы продолжали обмениваться улыбками по утрам, как ни в чём не бывало, болтать за завтраком, словно ничего и не было. Может быть, в этом действительно не было ничего ужасного. Просто кровать на двоих, сон на двоих, жизнь на двоих.       Ночью каламбуры превращались в пошлые шутки. Нервный смех — в стоны. Боже, мы настолько погрязли в грехах, что мою исповедь вряд ли вообще возможно замолить. Но знаете, что?»       Чужой голос слегка дрожит. Вы выныриваете из хаоса мыслей и устремляете взор на тёмную ширму.       «Он — лучшее, что случилось со мной в моей жизни, и худшее из того, что я потерял».       Вы сидите в оцепенении после услышанного, не зная, что сказать. Но тёмная фигура, качнувшись, поспешно выходит из кабинки и убегает, так и не дождавшись разрешительной молитвы.       Вы отодвигаете шторку и выглядываете из исповедальни в поисках странного прихожанина. Высокий костлявый незнакомец едва успевает скрыться за центральной дверью.