Старик-затейник

— Дорогие друзья! — под возмущенный вопль Рональда Уизли произнес первые слова Альбус Дамблдор, и после в зале все затихли. — Вот и подошел к концу этот чудесный день — день удивительных историй! И теперь пришло время награждений. Но прежде прошу вас поднять бокалы с тыквенным соком и выпить за всех участников нашего замечательного конкурса. Студенты, у которых за все время проведения конкурса и росинки во рту не было, живо схватились за кубки с предложенным соком. — Думается мне, вы изрядно устали за сегодняшний день, и, наверняка, очень голодны! — весело улыбнулся директор. — Поэтому не будем заставлять наши желудки петь застольные песни и быстро объявим итоги конкурса. Побеждает сегодня, конечно же… Мужчина сделал многозначительную паузу, которую пришлось прервать одному из студентов, явно не впервые бывавшему на праздничных ужинах Хогвартса: — Неужели дружба?! — воскликнул он. — Нет, друг мой, сегодня побеждает Любовь! — директор резво стал хлопать в ладоши, однако из зала особой поддержки не услышал. К слову, и мало кто выказал хоть толику удивления. — А теперь приступим к раздаче призов. Профессор МакГонагалл, начнете? Заместитель директора поднялась со своего места и зорко оглядела зал. — Вы все отлично сегодня поработали и порадовали нас своими рассказами. Посовещавшись с остальными членами жюри, мы решили вручить отдельный приз в виде пятидесяти баллов Полумне Лавгуд за «историю, которая тронула наши сердца», как сказала многоуважаемая профессор Стебль, — под громкий всплеск аплодисментов Минерва села на свое место, и поднялся Гораций Слизнорт. — А я хочу сказать лишь, что сегодняшний день доставил мне ни с чем не сравнимое удовольствие, и все это благодаря вам, дорогие мои друзья. Кто-то сегодня заставлял нас смеяться, а кто-то удивлял невероятно трогательными историями. И еще один небольшой поощрительный приз в виде тридцати баллов я и мои коллеги хотели бы вручить Рональду Уизли за его неожиданно открывшийся писательский талант! Бурные аплодисменты проводили профессора зельеварения. А в то время, как столы в одно мгновение были накрыты, и ученики с воодушевлением принялись за еду, где-то в рядах гриффиндорцев шел бурный разговор. — Просто признайся, что тебе кто-то помог! — не унималась Гермиона, глядя как Рон невозмутимо обгладывал куриную косточку. — Герм, какая разница, нашему факультету даже очков прибавили за его рассказ, — вступился за друга Поттер, надеявшийся, что рыжий обжора расскажет ему все секреты сегодняшнего успеха после ужина в общей комнате. Уизли закатил глаза, но все же ответил: — Ну да! Не я написал эту чертову историю, теперь ты довольна? *** — Эй, Грейнджер, куда так спешишь? Неужели наконец-таки нашла того, кто покажет тебе, что бывает после прогулок под луной за ручку? Гермионе пришлось отступить на три шага назад, чтобы избежать столкновения с Малфоем. Не то чтобы она спешила, но желание оказаться в спальне и зарыться под одеяло было невыносимым. — Очень остроумно, — съязвила гриффиндорка, — а ты, видимо, никак не отойдешь от своего фееричного «падения». Парень фыркнул, пытаясь поймать взгляд собеседницы. Разговор обещал увести их в неизвестном направлении, что совершенно не устраивало Драко. — Очень рад, что тебе понравилась моя маленькая романтичная история. Но, боюсь, что продолжения не будет. — А ты не бойся. Напиши. Ошеломленный таким ответом, Малфой не успел собраться с мыслями, как девушка проскользнула мимо и скрылась за углом. *** Двое друзей уже давно нежились в своих постелях, обсуждая прошедший конкурс. — Почему мне кажется, что Герм опять недовольная ушла? — Наверное, потому, что она ушла без нас, — пожал плечами Гарри, давно привыкший к подобным перепалкам между Гермионой и Роном. — Лучше расскажи мне, кто подал тебе такую идею. Звезды, легенды… А как ты изображал мадам Максим! «Мсье ‘Агрид»! Я чуть не умер от смеха. — Рон, ты сегодня был в ударе! — крикнул Фред, прерывая разговор. — Боюсь представить, какие любовные записочки он своей девушке будет посылать, — подхватил Джордж. — Братец, думаю, она уснет уже на второй строчке. Спальня гриффиндорцев зазвенела от дружного хохота. — Завидуйте молча! — Уизли всем показал язык и задернул полог, предварительно перетащив Поттера на свою кровать. — Не поверишь, но это все Хагрид. — Что Хагрид? — Мы с ним вместе это написали, — объяснял Рон. — Только не говори Хагриду ничего! Я его еле остановил, он тогда хотел уже идти в Лес и искать Флоренца, представляешь? Ты же знаешь, что я на дух эту чертову чащу не переношу. Поэтому пришлось все по памяти ему рассказывать. Я, на самом деле, даже не надеялся от него помощи получить в таком деле, сам понимаешь… — Вот дела, — протянул с улыбкой Поттер. — Оказывается, мы многого еще не знаем о нашем большом друге. — И кстати, я знаю откуда взялись гуси. Это Хагрид подсобил близнецам, так что Флитвик был прав — это не трансфигурация. И я больше чем уверен, что одну из птиц эти олухи специально на меня натравили! — Прекрати, Рон, — рассмеялся лохматый собеседник, — ты явно преувеличиваешь. — Да этот жирный гусь щипался так, будто мне предстояло стать его обедом! *** — Как тебе работа Гарри? — спросил директор своего невеселого коллегу после того, как все остальные покинули кабинет. — А почему вы спрашиваете? — Просто любопытно. — Я, кажется, уже прокомментировал его работу, когда ставил оценку. Мое мнение не изменилось. — Ты тоже думаешь, что он написал это про Волдеморта? Лицо Снейпа на секунду дрогнуло: — А какое это имеет значение? — Абсолютно никакого. «Подумай на досуге о нашем разговоре» — перевел для себя профессор Снейп. — Приятных сновидений, Северус. *** За завтраком праздничного настроения как не бывало. Все были в предвкушении предстоящих уроков и вяло уплетали яичницу-болтунью с беконом. Разговоры и обсуждения вчерашнего конкурса были слышны все реже, будто это событие уже недельной давности. Как быстро все забывается! Но забывается не всеми. Вскоре в Большом Зале послышался шелест крыльев, и всюду стала сыпаться почта. Одна из пернатых важно уселась перед Гермионой и протянула лапку. Приняв конверт, девушка увидела на лицевой стороне лишь одну заполненную строчку: Кому: Ведьме.