Эффект бабочки

Май 2025 года Токио

Софиты выхватывают ее гибкую фигуру, скользящую по ледовой арене. Взмах руки, поворот плечом… Женя взмывает вверх, приземляя чистый лутц. Переход в кораблик, разворот, дорожка шагов. Ее катание сейчас завораживает меня точно так же, как и три года назад, когда она каталась только передо мной на пустом катке после тренировки Гала. Движение руки приковывает внимание всех присутствующих и заставляет сердце пропустить удар. Она стала еще более женственной, приятные округлости и изгибы ее тела вызывают не самые приличные воспоминания в голове. Как она выгибалась в моих руках, что-то бессвязно шепча о том, что любит меня. Как прокусывала до крови плечо в порыве страсти, пытаясь заглушить рвущиеся наружу крики. Еще один поворот, вращение и финальная поза. Она стоит коленями на льду, подняв руку вверх в победном жесте. Чемпионка Олимпийских игр. Чемпионка людских сердец. Чемпионка моего сердца. Без разницы, сколько прошло времени, мое тело реагирует на нее как при первой нашей встрече: не могу отвести взгляда от этой невероятной русской девушки, которая так легко и уверенно скользит по катку, без каких-то видимых усилий совершая свои совершенно невероятные каскады. Еле удерживаю себя от того, чтобы выскочить на лед и посоревноваться с ней в том, кто сможет больше прыгнуть. Я знаю, что в ней по-прежнему горит то желание прыгать и доказывать всем, что она лучшая. А я готов вытирать собой лед снова и снова, лишь бы слышать ее смех и видеть счастливую улыбку. – Спасибо, – кивает техническому персоналу, выходя со льда. Ее голос такой же звонкий и задорный. Мягкий бархат обволакивает меня, позволяя впервые за долгое время почувствовать себя дома. Впервые с тех пор, как она ушла из моей жизни. Наблюдаю за тем, как она надевает чехлы на коньки, отворачиваясь от остальных фигуристов, и чуть дольше положенного возится со спортивной курткой. Сегодня особенно холодно и все фигуристы стремятся сразу же утеплиться, чтобы не заболеть в самом начале месячного ледового турне. Женя поправляет немного растрепавшиеся волосы и отходит в сторону, чтобы проверить свой мобильный телефон. Она чему-то улыбается и быстро отвечает на сообщение, все так же стоя боком ко мне. Не могу отвести от нее взгляд, пытаясь разгадать, что же за тайна кроется за ее плечами? Почему она сменила все адреса и телефоны? Почему решилась участвовать в шоу именно сейчас, хотя знала, что и я тут буду? Почему она сторонится меня, ища сотни предлогов, чтобы оказаться на другом конце помещения?  Хотя на последний вопрос я знаю четкий ответ. Она никогда не простит за те слова, брошенные мной той весной. Я видел боль в ее глазах, но не мог остановиться. Я не хотел рушить наши карьеры, а в результате разрушил жизни. Я помню, как после нашего расставания она отказалась от участия во всех совместных шоу, появившись лишь на несколько заранее запланированных выступлениях в России и Канаде. А потом произошло то, от чего мое сердце сжимает до сих пор. Она объявила о завершении карьеры, в прощальной речи поблагодарив всех своих тренеров и коллег-фигуристов. В ее глазах в тот момент стояли слезы: она была потеряна, но твердо уверена в своём решении. Стоящий неподалеку Брайан был первым человеком, который подошел к ней и принял в свои теплые отеческие объятия, не позволяя публике увидеть ее слезы. Лишь спустя несколько лет он признался мне, что этот момент был чуть ли не самым сложным в его жизни: он чувствовал, что она приняла это решение душой, но так не хотелось отпускать ее от себя. – Привет, – набираюсь смелости и подхожу к ней, стараясь не выдать своего волнения. Мы оба изменились. Мне уже за 30, я давно не тот мальчик, в объятиях которого она плакала из-за своей серебряной медали, а она не та малышка со стальными нервами и такими большими выразительными глазами. Оказавшись рядом с ней, в полной мере прочувствовал, что она стала настоящей женщиной. Уверенной в себе, не боящейся смотреть прямо в глаза. От нее исходит сила и женственность, порой недостающая некоторым молодым фигуристкам. В тот последний сезон Брайан не раз повторял, что она показывает то самое зрелое катание, которое он все годы мечтал увидеть в ее исполнении, к которому они стремились все сезоны, работая порой целыми сутками. И как она в каждом своем жесте показывает женскую силу и уверенность в собственных поступках, заставляя поверить в это каждого, кто хоть раз видел ее выступление. – Привет, – Евгения моментально ставит блокировку на телефоне и убирает его в карман кофты, поднимая свои выразительные глаза на меня. И я чувствую, что земля уходит из-под ног. Молчание затягивается, а я не могу произнести ни слова, просто смотря на нее. Все те же огромные глаза, когда-то смотревшие на меня с детской влюбленностью, сейчас изучающе скользят по лицу, словно отмечая все те перемены, произошедшие за последнее время. Да, дорогая, время сказалось на мне, но далеко не самым приятным образом: потухший взгляд, залегшие морщины от бесконечных размышлений и мертвенно бледная кожа. Я каждый день вижу себя в зеркале и знаю, что стал словно тенью того олимпийского чемпиона, который был готов рвать и метать, не подпуская к себе ни одного соперника. А она... В уголках губ и глаз виднеются первые небольшие морщины – свидетели бесконечных улыбок и смеха. Невольно опускаю взгляд вниз, и теперь, стоя совсем близко, изучаю ее изменившуюся за эти годы фигуру. Выразительная талия, подчеркивающая плавный переход к бедрам, длинные ноги, не утратившие былой стройности, все так же венчаются белоснежными коньками, обмотанными скотчем на лодыжках. Возвращаюсь глазами к ее лицу, на ходу подмечая чертовски соблазнительную полоску сеточки под ее чуть вздымающейся после программы грудью. Она похожа на статую, которую высекали в камне лучшие мастера античности. Только она живая и улыбается, стоя сейчас передо мной. Счастливо улыбается, не скрывая своего взгляда, и выжидающе смотрит на меня, ожидая продолжения разговора. А я... Я растерялся? – Эм... Как твои дела? Она хихикает, тут же закусывая губу в попытке заглушить смешок. Так искренне улыбается, что у меня щемит в сердце, вызывая картинки нашего совместного прошлого, когда она извивалась в моих руках, смеясь от щекотки. Когда не скрывала эмоций, кружась под дождем на улице и крича о любви к этому миру. Как скользила по катку, тренируя тот никому не показанный совместный номер, который мы с огромной любовью ставили и продумывали каждую мелочь, каждый жест и выражение лица. Который остался недосказанной историей нашей любви. – Спасибо, хорошо. А твои как? А я не знаю, что и ответить. Врать о том, что все прекрасно, я устал, да и знаю, что она все видит по моим глазам и выражению лица, а рассказывать правду... Ей не нужно всего знать. – Ханю, Медведева, сейчас финальный выход. Все на лед, минутная готовность!  Технический персонал обрывает поток моих мыслей, заставляя развернуться и идти к главным воротам на выход ко льду. Чуть притормаживаю, изображая из себя джентльмена и пропуская ее вперед, и даю себе еще одну поблажку – осмотреть ее сзади. Казалось бы, что давно уже не подросток, поддающийся влиянию гормонов, а взрослый мужчина, но нет… Чувствую, что меня словно магнитом притягивает к ней и не отдаю себе отчета в том, что слишком явно и не скрываясь исследую глазами ее тело, обтянутое тонкой тканью тренировочного костюма. И как я только не заметил, что теперь прозрачные вставки не только на ее кофте, но и штанах? Она практически не утратила своих мышц, наработанных за годы упорных тренировок в Крикете. Ее бедра покачиваются из стороны в сторону при каждом движении, заставляя нервно сглатывать и судорожно представлять какую-нибудь гадость. Лягушки? Мне самому становится мерзко от того, что оказавшись рядом с ней я не могу взять под контроль свое тело, позволяя эмоциям одержать верх. Ненавижу себя за это, но ничего не могу поделать. Эта девушка способна довести меня до могилы. *** – Так, Юдзуру, в этот момент ты должен оказаться между Алиной и Евгенией, которые выезжают с разных сторон. Затем, как мы уже обговаривали, вращение и финальный поклон. Пожалуйста, ничего не перепутай, – Юми, наш координатор, бросает выразительный взгляд на меня, не раз путавшего хореографию финального выхода на шоу. Пожимаю плечами и бросаю извиняющую улыбку ей. Разворачиваюсь вокруг своей оси, сканируя взглядом пространство. Алина стоит рядом с Нейтаном, о чем-то разговаривая между собой. Миша веселит молоденьких фигуристок, пытаясь заставить их синхронно скользить за ним, чем вызывает больше смеха, чем какого-то результата. А Женя стоит рядом с Хавьером, который обнимает ее одной рукой. Он всегда был для нее больше братом, чем просто товарищем, с которым они видятся несколько раз за сезон. Она показывает ему что-то в телефоне, счастливо улыбаясь, а я чувствую укол в сердце от осознания, что сейчас мог бы стоять рядом с ней, точно также обнимая ее и смеясь вместе, рассматривая какую-нибудь картинку или фотографию в ее телефоне. И сейчас я был бы готов отдать все, что только можно, лишь бы быть на месте Хавьера. Скольжу по льду, постепенно приближаясь к ним. Я хочу с ней поговорить хотя бы о какой-нибудь ерунде. Если у меня выдалась возможность побыть с ней хотя бы немного рядом, то я хочу использовать каждое мгновение, которое подарит мне судьба. Даже если мне придется бороться за каждую секунду того, чтобы просто побыть с ней рядом. – Юзу, осторожнее, – Хавьер хватает меня за руку, когда я, погрузившись в свои размышления, чуть не врезаюсь в него. Идиот. – Мне пора, надо отрепетировать немного, – Женя тут же выскальзывает из объятий испанца, скользя на противоположный конец катка. Закусываю губу от недовольства, не принимая попыток ее остановить, чтобы не привлечь внимание всех спортсменов на катке. Снова эти мысли о том, что кто-то обо мне что-то подумает не то. – Ты правда думаешь, что она может так просто все забыть? – Я просто надеюсь, что она даст мне шанс поговорить с ней, Хави. Мне нужен просто один полноценный разговор, а не наблюдать за тем, как она каждый раз от меня убегает, – провожу рукой по волосам, тяжело вздыхая. – Я знаю, что я кретин. И я не смогу исправить того, что произошло, но мне правда очень хочется с ней поговорить. – Ты повлиял на ее жизнь намного сильнее, чем тебе кажется, – Фернандес тяжело вздыхает, покачивая головой. – Юзу, она не та девочка, с которой мы познакомились 10 лет назад, когда она ворвалась во взрослую лигу. Вы оба очень изменились, на вас лежит груз ответственности. И она чувствует эту ответственность каждый день. Понимаешь? – Понимаю, – тяжело вздыхаю, снова выискивая ее фигуру среди других фигуристок. – Но я не отступлюсь. Я должен хотя бы попытаться исправить то, что я сделал. *** Запахиваю поплотнее куртку, чувствуя как промозглый ночной ветер достигает костей. Я всегда был совой, всей душой любя бродить ночами по улицам родного города в те редкие недели, свободные от утренних тренировок и чреды бесконечных соревнований. Но в последние несколько лет, оставаясь дома, я не могу позволить себе такую роскошь и погрузиться в собственные мысли и размышления, полностью накрывшие меня этой ночью. Встреча с ней сегодня заставила меня полностью переосмыслить все то, что происходило со мной в течение жизни. Каждый день долгие годы своего существования я четко знал, чем именно хочу и должен заниматься, совершенно не сомневаясь в своих действиях. Для меня на первом месте был лед. Соревнования, тренировки, медали, интервью – все это было частью моей жизни, которую я любил и которую я всегда считал своим призванием. Для меня не было ничего важнее этого. А потом появилась она и все изменилось. Я знал, что мне нужно думать о своей карьере, но постоянно отвлекался на нее, пытаясь найти место этой безумно сильной маленькой девочке в своей жизни, потому что в сердце она вошла прочно и навсегда. Она моментом вытеснила все те мимолетные знакомства и встречи на пару ночей, которые до этого были неотъемлемой частью моей жизни. Красивая девочка-фигуристка, которая не прочь побыть со спортсменом пару ночей? Отлично. Конверт с определенной суммой гарантировал мне конфиденциальность и отсутствие проблем. Они понимали, что я уничтожу их карьеру, стоит только о чем-то таком заикнуться. Но когда я познакомился с ней, слыша до этого от Хавьера огромное количество информации о «безумно невероятной русской», которая сражает всех наповал своей искренностью... Это стало моей погибелью. И сейчас, находясь в одном отеле с ней, я не имею ни морального права, ни возможности побыть с ней рядом. Я знаю, что разбил ей сердце, попутно растоптав и свое. Потеряв девушку, я практически поплатился своей жизнью. Если раньше я с огромной радостью выходил на лед, то теперь каждое посещение Крикета стало мучением. Я стал мазохистом, потому что не мог туда не приходить. Мне было практически физически больно там находиться, вспоминая каждую минуту нашего совместного пребывания на катке, но одновременно с этим я не мог не приходить в единственное место на планете, где был по-настоящему счастлив и где каждый угол был пропитан воспоминаниями наших встреч, разговоров и невинных прикосновений. Я не мог перестать быть частью этого мира, даже отпустив ее. Ночной воздух немного отрезвляет, заставляя остановиться и осмотреться. Вокруг отеля разбит невероятной красоты сад, в котором цветет сакура. Сакура – это наша с ней надежда на общее будущее. Когда мы последний раз были здесь вместе, она смеялась и шутила, что только в присутствии своего личного «японского солнца» она может распуститься, как эти цветки. И все видели, что она по-настоящему расцвела, освещая всех вокруг своим внутренним светом, в лучах которого я сам купался каждый день. Она дарила мне свою любовь, которую я учился принимать. Мы сбегали по вечерам в город, прячась за огромными масками, и исследовали улочки каждого нового места, в котором оказывались в том туре. Я помню, что она совершенно не боялась заблудиться, полагаясь на мое внутреннее чутье города, которое ни разу нас не подводило. Она смеялась и учила новые слова, хихикая и пытаясь объяснить местным жителям, что она не местная, просто безумно любит их страну. А я стоял рядом и улыбался, представляя, будто это наша обычная жизнь, а не вырванные мгновения счастья у судьбы. Сейчас мне особенно больно осознавать, что я сам потерял ту жизнь, о которой мечтал столько лет. Когда ты на вершине карьеры, то не задумываешься о таких, как тебе кажется, мелочах вроде жизни после завершения карьеры. Мне казалось, что все будет прекрасно, что ничего не изменится, что я буду счастлив и любим. Но кого я хочу видеть рядом с собой? В этом я не признавался в этом даже самому себе, боясь насмешить судьбу, баловнем которой был. Быть Олимпийским чемпионом – счастье спортсмена. Быть любимым – счастье человека. И в тот момент я посчитал, что мне достаточно первого. Если бы я знал, на сколько сильно в этом ошибался. Если бы я знал, что убью себя этим неправильным решением. Говорят, что время лечит душевные раны, превращая нас в других людей, которые становятся только сильнее. Но увидев ее сегодня рядом с собой, я растерялся. Я столько лет об этом мечтал, представлял нашу встречу. Я боялся увидеть кольцо на ее пальце или мужчину рядом, который будет частью ее жизни. Который будет частью нее. Я до сих пор ночами просыпаюсь, когда вижу ее взгляд при нашей последней встречи. Я знаю, что я морально мертв. Я чертов эгоист, который мечтает видеть ее только рядом с собой. Но я знаю, что этого никогда не будет. Меня разрывает от желания поговорить с ней просто о жизни. Я хочу знать, чем она занималась все это время, какие у нее дальнейшие планы и почему она появилась на шоу именно сейчас. Я не добился ответов на эти вопросы ни от кого из наших общих знакомых, слыша лишь то, что они знают не намного больше моего. Брайан тоже отмалчивается, прося просто задать этот вопрос ей. У меня чувство, что они знают что-то, что неизвестно мне, но о чем я словно сам должен догадаться. Но если бы все было так легко и просто. Возвращаясь в отель, обещаю себе завтра обязательно поговорить с ней. Даже если ради этого придется запереться с ней в подсобке.