Эффект бабочки

Май 2025 года Токио

Быть родителем – это не знать выходных и полноценного сна. Отдавать всего себя и свою жизнь во имя своего ребенка, которого ты любишь больше самого себя. Ты приносишь в жертву собственную жизнь, не жалея ни об упущенных возможностях, ни об утраченных шансах быть счастливым. Потому что твоё счастье – в счастье твоих детей. Ты встаешь ночью, оберегая их сон в младенчестве. Ты не спишь ночами, ожидая их возвращения с вечеринок. Ты встаешь пораньше, чтобы порадовать их любимым завтраком перед сложным днем. Ты отдаешь частичку своего сердца, которая навсегда теперь находится вне твоего тела, разгуливая по улицам других городов и чужих стран. Ты вздрагиваешь каждый раз, когда раздается громкий хлопок или видишь чрезвычайный выпуск новостей из того места, где сейчас твой ребенок. Ты никогда не знаешь покоя. И в этом беспорядке твое счастье. Моя мать согласилась на переезд в Канаду, оставив мужа и дочь в Японии, чтобы я обрел своё счастье в виде олимпийской медали. Она держала меня за руку и не давала отклониться от намеченного курса даже в те моменты, когда было больно, сложно и впереди не брезжил никакой свет. Мы вдвоем вслепую шли по этому пути, веря только в лучшее. Она подставляла своё плечо и помогала подняться, когда я падал. Мама держала меня в своих объятиях, когда моя душа разрывалась на части. Она не задавала никаких вопросов, видя все по одному только моему взгляду. Я готов боготворить эту женщину и бросить весь мир к ее ногам и вымаливать до конца жизни прощение за все случайно брошенные фразы и обидные слова. Смотря на сидящую на соседнем кресле автомобиля маму Жени, я не могу не восторгаться и этой женщиной, которая точно так же бросила все, чтобы помочь дочери осуществить заветную мечту. Она собрала чемоданы и переехала на другой конец мира, чтобы быть рядом со своим ребенком. Она не испугалась оглушительного крика народа, которые бунтовали против переезда ее дочери. Жанна закрыла грудью свою дочь, постаравшись оградить ее по максимуму ото всего, что происходило вокруг. Она обнимала ее и держала в своих объятиях, позволяя выплакаться после тяжелых тренировочных дней. Делила с ней слезы и улыбки после соревнований, по-прежнему с искренней верой шепча, что она для нее – самая лучшая. И что нет никого на свете сильнее, чем ее дочь, которая каждый раз встает и продолжает работать. Тихо возвращаюсь в больничную палату, стараясь не потревожить покой маленькой пациентки. Женя держит за ручку дочку, второй поглаживая ее по голове. Она выглядит такой умиротворенной рядом с ней, словно все печали мира остались где-то далеко. Сейчас она совершенно не похожа на ту девушку, которая творит свою историю на льду, захватывая внимание публики. Я снова вижу сейчас ту Женю, которая раскрывалась передо мной наедине, показывая себя настоящую без масок и фальшивых улыбок сквозь боль. – Спасибо, что помог, – она тихо шепчет, поднимая на меня свои заплаканные глаза. – Я… Я тебе всегда буду благодарна за это. – Брось, Женя, – качаю головой, отводя прядь волос от ее лица. Невесомо касаюсь кончиками пальцев ее щеки, позволяя себе на секунду почувствовать бархат девичей кожи. – Я всегда готов тебе помочь, даже не думай об этом. Для чего еще нужны друзья? – Если бы не ты… я не знаю, что бы я делала, – она наклоняется к дочери, а мне приходится убрать руку. – Знаешь, я еще никогда так не боялась. Когда мама позвонила… Мне казалось, что моё сердце разрывается. Я не хотела оставлять ее еще утром, но мама убедила, что они вдвоем справятся и ничего за пару часов не случится. Я почти все время была на телефоне, но во время репетиции последних номеров оставила его на стуле… – Эй, тихо, ты сейчас все зальешь тут слезами, – шепчу, присаживаясь на стул рядом с ней и накрывая ее ладошку своей рукой. – С ней все хорошо, тут работают лучшие врачи. – Я бы без тебя не справилась, правда, – по ее щекам текут слезы и мне стоит огромных усилий не схватить ее прямо здесь и держать в своих объятиях до тех пор, пока она не успокоится. – Тебе надо успокоиться, пойдем. Она спит, – киваю на спящего ребенка, – за пару минут ничего не случится, Жень. Придерживаю ее за плечи, выводя в коридор. Женя всем телом дрожит, стараясь успокоиться и взять себя в руки. Чувствую, как она немного отстраняется и даю ей личное пространство, стараясь игнорировать пустоту в руках. Наблюдаю, как она вытирает глаза, стирая дорожки слез, и рассматривает вывески на стенах. Жизнь замирает на мгновение, давая мне возможность насладиться ее профилем и тонким ароматом, перебивающий больничные запахи. Бледная кожа с синяками под глазами подчеркивает ее усталость и натянутые нервы. Она рассеянно скользит взглядом вокруг, натыкаясь на меня. Не отводит глаз, открыто и с какой-то нежностью смотря на меня. Моя сильная девочка… – Еще раз спасибо, что помог нам, – через некоторое время произносит, кутаясь в тонкую кофту. – Спасибо. – Эй, прекращай, – обнимаю ее за плечи, притягивая обратно к себе. Как приятно снова держать ее в своих объятиях. – Ты совсем озябла, Жень… – Все хорошо, – она шепчет мне куда-то в шею, расслабляясь в моих объятиях. Позволяю себе крепче прижать ее к себе и почувствовать стройное тело в своих руках. Без болезненной худобы, которую я так ненавидел в ней во время далекой юности. – Тебе нужно поспать хоть немного. Хочешь, я тебе принесу чай? Или твой любимый кофе? – Не надо. Ты прав, я пойду прилягу и попробую пару часиков подремать, пока она не проснулась. Передай Брайану, что я утром отвезу ее домой и сразу на репетицию перед шоу. Я успею, обещаю, – произносит мне куда в плечо, не отстраняясь и не делая никаких попыток изменить своё положение. Моя девочка безумно устала и морально полностью истощена, но продолжает строить из себя железную леди, которая все и всегда держит под контролем. – Эй, ты чего? – чуть отстраняю ее от себя, заглядывая в глаза. – Ты правда думаешь, что я оставлю вас здесь одних? В чужой стране, где вы, в случае чего, и объясниться нормально не можете? Ну, нет! Даже не надейся от меня отделаться, Медведева! Я буду вам надоедать своим храпом всю ночь, а утром в целости и сохранности отвезу домой. Возражения не принимаются! – Ох, Юдзуру… – она пытается снова сдержать слезы, что не особо ей удается. Ловлю их пальцами, стирая с бледных щек, и оставляю легкий поцелуй в волосах. – Ты …. – Да, я знаю, что я лучший! Но ты все равно лучше. *** Сквозь сон слышу Женин шепот и детский смех. Несколько секунд не могу понять, что сейчас происходит, пока мозг не подкидывает картинки вчерашнего дня. Женины слезы, больничная палата и маленький ангелочек. Ночной разговор в коридоре и Женя, уснувшая в моих объятиях на небольшом кресле около кровати. Открываю глаза и тут же перед моим взором появляется девушка, ласково смотря на меня. – Прости, мы не хотели тебя так рано будить, – она смущенно улыбается, держа на руках маленькую девочку. – Но кое-кто совсем не хочет спать и считает, что теперь нужно реабилитироваться за вчерашнее молчание. Слегка потягиваюсь и встаю, разминая затекшее тело. Все это время малышка неотрывно следит за мной, держась за Женину шею одной ручкой, а второй прижимая к своему маленькому тельцу плюшевую игрушку. Внимательный взгляд темных глаз завораживает и проникает в душу точно так же, как однажды ее мать проникла в моё сердце. – Привет, – осторожно улыбаюсь ей, следя за реакцией ребенка. Женя что-то шепчет ей на ушко, и девочка в ответ кивает. – Пивееет. Тоненький голосочек, полный энтузиазма и жизненной энергии окончательно пробуждает меня и убеждает, что это все реальность, а не какой-то сон. Чувствую, как эмоции подступают к горлу, не давая вымолвить ни слова. Девочка тем временем выбирается из материнских объятий и подходит ко мне ближе, изучающе разглядывая. Она что-то лопочет себе под нос, пока не решает, что я вполне сойду за ее новый объект для игр, поэтому протягивает мне куклу. – Как тебя зовут, принцесса? – опускаюсь перед ней на корточки, беря в руки игрушку, по-прежнему не сводя взгляда с этого ангелочка. Она мне улыбается и бежит на другой конец палаты, где лежат всевозможные игрушки. Перевожу вопросительный взгляд на Женю, ожидая ответ. – Этого маленького чертёнка зовут Ванесса, – Евгения ловит ее и поправляет растрепавшийся хвостик. Наблюдаю за этим милым жестом и понимаю, что на моих губах расплывается улыбка при виде смешной гримассы на лице девочки. – Очень приятно познакомиться, Ванесса. Её имя так естественно ложится на мой язык, что я на секунду замирая, пытаясь уловить какой-то скрытый смысл, но отбрасываю эту мысль. Не стоит придумывать то, чего здесь нет. – Ты хочешь что-нибудь покушать, Юзу? – Женя внимательно смотрит на меня, словно боясь какой-то реакции. – Я боюсь, что доктор еще час точно не придет… Бросаю взгляд на часы и киваю. У нас есть как минимум целый час побыть вместе и обсудить некоторые моменты, которые сейчас не дают мне расслабиться. И этот темноглазый ангелочек, который совершенно не хочет сидеть на Жениных руках и сейчас уверенно бегает по палате, немного нарушает наши планы. – Я могу сходить в кафе и что-то принести нам всем. Что вы хотите? – Мне нужен кофе, – она бросает мне еще одну осторожную улыбку и обращается с вопросами к дочери, которая сейчас собирает игрушки по палате и складывает их на журнальный столик. – И сок. А вот про еду надо спросить у врача… – Не переживайте, я все сделаю, – провожу ладонью по ее руке, ловя смущенную улыбку, и как подросток выскальзываю из палаты. Боже, в ее присутствии я не могу даже руки держать при себе. И тот факт, что она не оттолкнула меня ни вчера, ни сегодня… Быстро проверяю мобильный и замечаю несколько новых сообщений от Хави и Брайана. Пишу им, что сегодня приедем на репетицию чуть позже, и отправляюсь на поиск медицинского персонала. *** – Девочки, я к вам с едой и напитками, – осторожно прохожу в палату, придерживая дверь бедром. – Кто хочет позавтракать? Женя помогает мне все разложить на столике, пока Ванесса прыгает позади меня, что-то болтая на смеси нескольких языков. Улавливаю несколько знакомых мне русских слов и парочку английских, совершенно неожиданно понимая, что её «коннисися» безумно напоминает моё родное приветствие. – Хей, принцесса, – поворачиваюсь к ней и присаживаюсь так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Благодарю всех Богов за те долгие часы изучения русского языка и стараюсь как можно четче произнести несколько слов. – Будешь кушать? – На! – малышка протягивает мне игрушку и широко улыбается, указывая пальчиком на аппетитную булочку с джемом, лежащую на подносе. – Сладкоежка моя, – Женя протягивает ей ватрушку и берет свой кофе, устраиваясь на стуле. – Овощи мы выплевываем, а вот конфетки и булочки уплетаем только так. – Вспомни себя, – присаживаюсь на соседний стул, продолжая наблюдать за Ванессой, которая увлеченно слизывает повидло с булочки, устроившись в кресле, на фоне которого она смотрится совсем маленькой. – Мне кажется, что иногда ты питалась только одними конфетами. Женя позволяет себе рассмеяться и этот звук ласкает мои уши. Не замечаю, как сам расплываюсь в широкой улыбке, смотря на неё. Перед глазами проскальзывают моменты трехлетней давности, когда она за обе щеки уплетала шоколадные конфеты, лежа в кровати нашей квартиры, и ворчала, когда я пытался накормить ее чем-то более питательным и полезным. – Знаешь, в шоколаде очень много полезных витаминов! – она хватает конфетку с подноса и показывает мне язык. – Будешь? – Кушай, пока у тебя не отобрали, – смеюсь и киваю на маленького ангелочка, которая разделалась с половиной булочки и теперь стоит около нас, выбирая себе еду с подноса. – Ванесса… Малышка поднимает на меня взгляд своих шоколадных глаз, и я понимаю, что пропал. *** – Жень, нам с тобой нужно поговорить, – поддерживаю ее за локоть, помогая выйти из машины. – Юдзуру, сейчас не самый удобный момент… – она перехватывает поудобнее Ванессу, которая прижимает к себе игрушку из больницы, отказавшись с ней расставаться. – Я знаю, просто хочу договориться с тобой, чтобы ты снова не сбежала, как любишь это делать. Она пожимает плечами и поправляет выбившуюся прядь волос, постоянно падающую ей на глаза. – Сейчас будут три дня шоу, а после этого… После этого нам нужно будет устроиться в новом городе. Я, как ты мог заметить, немного ограничена в своих передвижениях, – она целует дочку в щечку, прижимая к себе. – Мы будем в Макухари в понедельник вечером. Если ты хочешь, то во вторник я найду пару часов. Киваю и протягиваю малышке руку, наблюдая за ее реакцией. Она довольно улыбается и шлепает по ней своей ладошкой, давая мне «пять». Довольно улыбаюсь и чувствую, словно помолодел за эти несколько часов общения с ней на несколько лет. Она вечный источник энергии, который не хочет спать и смирно сидеть в машине. Её интересует все, что находится вокруг: начиная от медицинских приборов, заканчивая случайно оставленной бутылкой воды на заднем сидении машины. – На чем вы будете добираться? – На автобусе, чтобы не ехать со всеми, – Женя отводит взгляд. – Юзу… Я хочу попросить тебя… Я думаю, что ты понимаешь, что я хочу это оставить в тайне… – Я понимаю, – прерываю ее речь и киваю, слегка щелкнув маленькую принцессу по носу, заработав этим действием от нее еще одну улыбку и звонкий смех, так похожий на Женин. – И по поводу переезда… Я всегда передвигаюсь отдельно от других фигуристов, поэтому прошу… Нет, настоятельно прошу присоединиться ко мне. Жень, так правда будет лучше, – ловлю ее взгляд и не позволяю себе допустить мысль об отказе. – Со мной охрана и все удобства. Ванессе будет лучше ехать в комфортном автомобиле, чем несколько часов трястись в автобусе. – Юзу… Ее тихий шепот переворачивает у меня все внутри. И я знаю, что это не «нет».