Приоритет на жизнь
23 августа 2024 г., 18:38
— Пап, ты уже закончил со своими делами? Есть минутка? — подошёл к Стоику Иккинг, на что он, держа в руке бревно, обернулся. Иккинг на рефлексах пригнулся, чтобы не поцеловаться с бревном. С таким отцом натренируешь отличные рефлексы на полную катушку.
— Тут немного осталось. Закину эти брёвна и пойдём домой. — с лёгкой неохотой ответил отец, предчувствуя какой-то серьёзный разговор. Иккинг никогда не болтает просто так. Всегда всё по делу.
Когда Стоик закончил с делом, то они прогулочным шагом отправились в дом. Уже вечерело, и дул прохладный ветер, который то и дело норовил попасть под одежду. А в мире духов сейчас тепло. Но Иккинг сдерживает себя от частых прогулок в тот мир, иначе будет потом трудно объяснить, куда он пропадает. Фразой «хочу побыть один» уже не отделаешься. Ещё и отец что-то захотел идти по живописному долгому пути. Повисла тревожно-вопросительная пауза. Иккинг решил ускорить шаг, и отцу ничего не оставалось, как тоже пойти быстрее. Извини, отец, но здесь слишком холодно для променада. Дома их ожидали Вигго и Валка, о чём-то переговариваясь. Наступила неловкая пауза, когда родители друг на друга посмотрели. Кажется, за все дни отсутствия Иккинга на Олухе, его родители время даром не теряли и решили до конца разругаться и отдалиться друг от друга. Иккинг подал знак для Вигго, и тот сразу же увёл Валку под каким-то предлогом по поводу темы их прерванного разговора.
— Так о чём же ты хотел со мной поговорить? — вздохнул отец. Он уже примерно предполагал, о чём будет этот разговор, но надежда умирает последней.
— О тебе. О маме. О вас, — с лёгкой ироничной улыбкой проговорил Иккинг, и надежды отца разбились в пух и в прах, — Ничего не хочешь мне сказать? — его тон был взыскивающим. Звучало так, будто он уже и так всё знает, но даёт шанс сохранить карму, признавшись сразу.
— Ничего, — но Стоик избрал иной путь, и он решил побороться за право игнорирования своей личной жизни в образе Валки, — Наши личные с мамой ссоры так тебе интересны? — Стоик решил пойти в наступление и угасить любопытство сына в зародыше, но уже было слишком поздно.
— Не просто интересны, но и важны. Не только вы заинтересованы в моём благополучии, но и я беспокоюсь о вас, и хочу, чтобы вы были счастливы. Поэтому я сделаю всё возможное, чтобы этому поспособствовать. Но чтобы вам помочь, мне нужно, чтобы ты и мама были предельно честны и откровенны.
— Красиво завернул. Ладно, — вздохнул Стоик, осознав, что в действительности стоит решить эти проблемы. И раз сын настаивает, значит, дело дошло до критического момента, где его откладывать в долгий ящик нельзя. — Я постараюсь быть честным и не юлить лишний раз.
— Ловлю на слове, — с хитринкой улыбнулся Иккинг. Всё, отец попал в ловушку. — Не стану красться вокруг да около и спрошу сразу. Сейчас ты любишь маму? В самом что ни на есть прямом смысле этого слова.
— Я… — Стоик внимательно посмотрел в лицо сына и осознал, что тот и так знает правду. По его выжидающему и пронзительному взгляду всё было понятно, — Нет. У меня нет к ней этих чувств, как было раньше. — честно признался он, опустив взгляд к полу, боясь посмотреть на сына и увидеть там осуждение и разочарование.
— Всё в порядке. Не переживай из-за моей реакции. Истерики устраивать не буду, я уже взрослый, — спокойно проговорил Иккинг, будто это признание вообще его не удивило. — Может, расскажешь подробнее, что произошло с твоими чувствами за эти годы? Важно всё высказать и обдумать.
— Да что там рассказывать. Всё прозаично. В молодости познакомились, влюбились и почти сразу же заключили брак. Ещё и родители подгоняли. Валка — дочь ярла Сиггрида, мне по статусу и так далее. Но это несильно помогло отношениям между островами. С нами как не хотели водиться, так ещё больше ненавидели, так как я по сути забрал их дочь, — махнул рукой Стоик. Все эти конфликты и дрязги не хотелось вспоминать. — Сначала было всё прекрасно в семейной жизни. Я заметил, что Валке не сильно по душе наш уклад, но думал, что она с этим как-то справится. Пути домой у неё уже всё равно не было. Постепенно влюблённость угасала, и быстро выяснилось, что у нас нет ничего общего. Когда мы оставались наедине, то просто молчали или обсуждали какие-то новости и сплетни. Мои родители не очень любили её и всячески задевали. Их надежды на мир с Сиггридом рассыпались. После их смерти ситуация чуть-чуть улучшилась. Мы подумали, что общий ребёнок нас сплотит, но это не помогло. После беременности Валка стала ещё более раздражённей и злее. Ни с кем не разговаривала и старалась всячески избегать общества людей. Всё своё свободное время она проводила только с тобой, прям так усердно занималась и никого не подпускала лишний раз. До своего исчезновения или, правильней сказать, побега, она устроила такой скандал. Я даже не понял, что произошло и из-за чего это. Затем Валка больше не злилась, не раздражалась. Она была полностью равнодушной. Я думал, что всё наладилось, и она привыкла к такой жизни, а потом ты сам знаешь. Все те годы, когда я думал, что она мертва, я по-своему любил её. Может, мы и не идеальная пара, но женщина она неплохая, с характером. Образованная, воспитанная, красивая, да и вдарить хорошо может. Валка буквально лучшая среди остальных девиц, чего ещё желать? Любил конечно. И корил себя за бесчувственность и равнодушие в нашем браке, но побег… это слишком. Многое могу простить и закрыть глаза, но только не это. Если убежала, значит, не любила. А если женщина убегает, даже оставляя ребёнка, то это уже ближе к ненависти ко мне и к такой жизни. Сам посуди, какое может быть будущее у нас?
— Хм, я бы сказал, что неспокойное и даже нервное, — Иккинг как раз вспомнил их недавние ссоры. — Мама мне тоже всё рассказала. Думаю, вы просто не подходите друг к другу. Или по крайней мере не хотите искать компромиссы. Вы оба упрямые. Чтобы вам хотелось слушать друг друга, то вы и правда должны любить и уважать партнёра. Но увы, видимо, у вас изначально не было настолько сильных чувств, чтобы перешагнуть через свой характер и гордость.
— Как бы мне не хотелось оспорить, но тут ты прав. Я не готов уступать, да и Валка наверняка тоже.
— Ну, мама пыталась уступить тебе, поэтому появился я. Но её терпения не хватило. Всё-таки своенравность и свободолюбие у нас с ней в крови, — усмехнулся Иккинг, задумавшись над этой ситуацией. В голове возникли воспоминания, связанные с Вигго и Астрид. У него таких проблем не было. Как-то выходит договариваться. В начале с Астрид затупил конечно, но выровнялся. Сейчас бы таких проблем не возникло. — Если хочешь услышать моё мнение, то вам стоит разорвать узы брака. В этом нет смысла. Тем более то, что вас связывало, а это я, уже выросло и не требует ваших мучений с друг другом.
— Видимо, это единственное, что мы можем сделать в сложившейся ситуации, — согласился Стоик, вздохнув. Всё же обидно, что ничего не получилось, но хотя бы общий сын вырос достойным человеком. Уже неплохо. — Я поговорю с Валкой об этом. Спасибо за разговор. Мне это было необходимо.
— Пожалуйста, без проблем. У меня в любом случае будет мама и папа. Никуда вы не денетесь от меня, даже будучи в разводе. — в знак поддержки проговорил Иккинг. Отец ему кивнул, улыбнувшись.
После этого разговора Иккинг отправился к себе в комнату на второй этаж. На удивление, его там ждал Вигго. Тот лежал на его кровати и гладил кошку, ожидая Иккинга. Ааста мурлыкала, как дракон, подставляя мордочку под руки мужчины. Обычно он в этот поздний час на своём месте в другом доме. Согласитесь, было бы странно, что кое-какой взрослый мужчина живёт в одной комнате с сыном вождя. По крайней мере в родительском доме на Олухе. И даже тот факт, что родители знают об их отношениях не особо поможет, так как по традиции до брака нельзя жить вместе в одной комнате. Иккинг не из тех, кто яро почитает традиции, поэтому на том же Драконьем крае они иногда позволяют себе вольности, но и сам форпост без лишних людей. Да и все молодые, понимающие и, самое главное, незнающие. И в целом там нет этих престарелых морализаторов, которых хлебом не корми, дай только нос засунуть в чужую личную жизнь.
— Ты всё ещё здесь? — удивился Иккинг и лёг набок рядом с Вигго, подперев голову рукой. — А если кто-то застукает?
— Я думаю, что у твоего отца и матери есть дела поважнее, чем моя скромная персона.
— Скромнее не видел, — сыронизировал Иккинг, усмехнувшись. Вигго кто угодно, но нескромный. — Прям останешься на ночь?
— Нет. Немного поболтаю и пойду. Негоже мне очернять твою репутацию в глазах жителей Олуха.
— Хах. Поверь, единственный, кто способен очернить мою репутацию, сидит прямо перед тобой. Я в этом мастер. Взлёты и падения с завидной регулярностью, — засмеялся Иккинг и, воспользовавшись случаем, положил голову на плечо Вигго, пригревшись. Он сегодня замёрз с этими долгими папиными прогулками. — Зря я это сделал. Теперь как тебя выгонять?
— Не волнуйся, я сам себя выгоню, — засмеялся Вигго, приобняв Иккинга. Тот выглядел как котёнок, которого затащили в тепло после мороза. — А я тебе говорил теплее одеваться. И не голодать.
— Не начинай, — взмолился Иккинг, лицом зарывшись под бок Вигго, чтобы его не отчитывали. В последнее время аппетита не было, а одеваться теплее слишком долго. Тем более ему так нравился свой лётный костюм, а надевать всякие меха такое себе. Неудобно и не пошевелишься с комфортом. Пока погода позволяет, он будет до последнего ходить в привычной одежде. — Всё, меня здесь нет.
— Ой, даже слово сказать нельзя, — шуточно возмутился Вигго, на что получил в ответ не совсем разборчивое «нельзя». — Ладно. Как прошёл разговор со Стоиком? Что решили в итоге?
— Расторжение брака, и все свободны, как драконы в небесах. — ответил Иккинг, ненадолго приподнявшись, и снова бухнулся в обратное положение.
— Сочувствую. Я бы себе места не нашёл, если бы мои родители развелись. Их брак для меня всегда казался чем-то незыблемым и вечным, — задумался Вигго, представив себя на месте Иккинга. Ему стало жаль его. — Ты как? Всё хорошо или это решение сильно тебя расстроило?
— А? — не понял вопроса Иккинг, всё-таки решив лечь как нормальный человек, а не как змея в норе. — Ты про брак родителей? С этим у меня всё нормально. Я по сути сам их окончательно развёл. Не будут себе и мне нервы трепать лишний раз. Я не переживаю из-за этого.
— Прям совсем? Ты же рассказывал, что вырос на историях о внеземной любви своих родителей. — всё же уточнил Вигго. Как же так, ведь для любого человека разлад в любимой семье — это стресс.
— Да, вырос. Но не сказать, чтобы прям очень в них верил. Если учесть, что их рассказывал Плевака, а он любит сильно приукрашивать истории. Да и я тогда отлично знал упрямый и вредный нрав отца. Какая там внеземная любовь? Он говорил, что я так похож на мать, а потом меня же сравнивал с другими и был не доволен. Значит, не шибко ему нравилась мама. — хихикнул Иккинг, усмехнувшись.
— Да уж. До внеземного не дотягивает, — Вигго тоже успел послушать эти истории у Плеваки. Да, они в самом деле были слишком нереалистичные. — Я всё равно не понимаю, как у твоего отца не получилось наладить контакт с Валкой. Я с ней общаюсь без проблем, даже легко. Она довольно-таки понимающая и даже романтичная.
— Потому что ты не мой отец, а другой человек. Да и ты найдёшь подход к любому человеку, будто я не знаю этого. Это в твоём стиле. Да и в принципе логично, что если я тебе нравлюсь, то тебе понравится моя мама, у которой похожий характер. — Вигго с ним согласился. Видимо, не каждым людям под силу ладить со всеми, хотя бы на нейтральной позиции.
— Но тогда в чём причина твоей отстраненности? В последнее время ты выглядишь уставшим и, я бы даже сказал, обречённым. Что-то произошло? — Вигго не мог оставить эти изменения без внимания. Его встревожила эта резкая смена настроя. И с каждым днём, с тех пор как они переселились на Олух, тот всё мрачнел и утихал на глазах.
— Ничего не произошло. Просто этот год выдался тяжёлым, и вся усталость накопилась. Я понимаю, что моё поведение не такое бодрое и жизнерадостное как раньше, но пока мне нужно сделать перерыв от всего этого. Мне нужно время, чтобы многое обдумать и привести себя в порядок. Не стоит переживать обо мне, я справлюсь. — не то чтобы Иккинга прям сильно волновало, что с ним происходило в прошлом. Его больше пугало приближающееся будущее. А точнее его скорый конец. Но об этом Вигго же не скажешь.
— Я понимаю. Тебе пришлось столкнуться с настоящими ужасами в этом году, и бесследно это не проходит. В таком случае не буду мешать отдыхать. Выспись хорошенько, — Вигго поцеловал Иккинга в щёчку и встал с кровати, накрыв мерзляку одеялом. Ааста сразу же перетекла под одеяло Иккингу за теплом. — И даже не думай вставать в самую рань. Мир не перевёрнётся, если ты будешь отдыхать больше.
— Спасибо, Вигго, — Иккинг ему улыбнулся. Хоть он и часто бурчит на проявление заботы от Вигго, но всё же это очень приятно и трогательно. Тот уже было хотел уйти, но Иккинг поймал его за руку. — А знаешь, почему я не расстроен из-за родителей?
— Не знаю. Почему же? — Вигго с любопытством на того посмотрел.
— Мне не нужно искать идеал внеземной любви, ведь у меня уже она есть. — не сдержался Иккинг и всё же высказал то, что крутилось у него в голове.
нет).
Шли дни, а Иккинг так и не выяснил, что это за пещера. Умер он или нет? И что это был за монстр? Или же всё-таки иллюзия? Он исследовал все местные пещеры, которые знал, но они были совершенно обычные. Да и он на Олухе живёт так долго. Знает здесь всё чуть ли не наизусть. Видимо, эта пещера находится где-то в другом месте. Как бы то ни было, Иккинг не собирался сидеть сложа руки. Надо как-то к этому будущему подготовится. И ему не пришло в голову ничего лучше, чем улучшить свои навыки самообороны. Это одно из его самых слабых мест. Не то чтобы он прям ужасен в этом, но факт в том, что всю жизнь ему помогала выживать лишь удача и непредсказуемые случайности, а не эти горе навыки. Иногда же у него что-то получалось, а иногда… ему стыдно вспоминать об этом.
Осталось лишь выбрать учителя. Отец? Задавит авторитетом и не только. Плевака? Мы знаем его методы обучения. Ничего не объяснит и сразу к практике, а потом и вовсе оплюёт. Астрид? С первых секунд придавит к земле, зажав рукоятью секиры. А потом заставит отжиматься миллион раз, пока он не сдохнет. Ещё и сверху сядет. Не то чтобы Иккингу это не нравилось, но это мало поможет в случае реального боя. Его Астрид не обучает как остальных, а выгибает его во всех видах упражнений. Стоп. Иккинг даже замер от собственной мысли. Ох уж эта Астрид. Всё ясно с ней, извращенка. Теперь понятно, почему они так долго занимались растяжкой. Не для самообороны, а для эстетического удовольствия одной златовласки. Вигго? Он его постоянно жалеет и поддаётся, а потом всё и вовсе перетекает во флирт. Остаётся Иззи. Интересно, какой из него тренер? Самое время проверить.
Благо Иззи искать не надо. Он всегда где-то рядом. Израэль настолько профессионал, что Иккинг даже забывает о его присутствии. А между прочим он ходит за ним повсюду по пятам, как тень. Они как раз вместе обшарили все пещеры, а тот даже вопрос не задал, зачем они это делают. Боги, идеальный мужчина. Всегда рядом, не опекает, помогает, слушает, шутит, за любую движуху и не задаёт вопросы. Но Иккингу всё же больше нравятся строптивые, а вот маме как раз подойдёт. Он как-то её спрашивал, каким она видит идеального мужчину для себя. Многое совпадает с Израэлем. Интересно, а тому нравится его мама? По его поведению сложно сказать. Он со многими женщинами по умолчанию ласков. Называет Астрид златоносной кошечкой и до сих пор жив. Немыслимо. В мысли полез образ Астрид с кошачьими ушками и мягкими лапками. Так, стоп. Не в ту степь пошли мысли. О класс, теперь в голове Вигго в таком же образе. Спасибо, разум, ты как всегда вовремя. Возвращаемся к теме тренировок.
— Иззи, как думаешь, возможно меня хоть как-то обучить самообороне или я совсем пропащий? — не стал ходить вокруг Иккинг и спросил в лоб. Израэль оторвался от своего маникюра и отложил пилку для ногтей. Что? Вы предлагаете работать телохранителем с будучи ужасным маникюром? Нетушки. Иззи хоть и англичанин, но всей душой он считал себя настоящим викингом.
— С чего вы взяли, что никудышны? Я первый раз в жизни вижу человека, который так бодро шагает, будучи одноногим. Ещё и двуногих перегоняете, — захихикал Израэль, внимательно рассматривая Иккинга. — Так, посмотрим же на вас. Есть лёгкий недобор веса, но тут просто скорректировать питание. У вас есть природная пластичность. Да и судя по моим наблюдениям, вы очень активны и легки на подъём во всех смыслах этого слова. То, что вы выглядите утончённо, ещё ничего не значит. Вам всего-навсего нужна правильная техника ведения боя и уверенность в себе.
— Это всё звучит так, будто ты разбираешься в боевых искусствах на высоком уровне. — Иккинг с надеждой взглянул на Иззи. Неужели он нашёл идеального учителя?
— Ещё бы. В своё время, когда я был пиратом, то побывал во всех мировых водах и познакомился с различными людьми. Ну как познакомился. Я вообще не понимал, что они говорят, но их взбучки я очень хорошо понимал. Язык тела, считайте, международный, — засмеялся Иззи, подмигнув. — Так вот, я получил достаточно «лещей», чтобы начать немного разбираться в этом. Со временем путём проб и ошибок я выработал для себя свой идеальный стиль. Я же ведь тоже не совсем крепыш, как тот же Вигго или ваш отец, но отстоять их напор смогу.
— Не мог бы ты обучать меня? Я знаю, это не входит в твои обязанности, но я готов заплатить. — Иккинг не мог позволить себе просто взять и упустить свой единственный шанс на выживание в этом суровом мире, где правят только сильнейшие.
— Не надо денег. Ваша безопасность — моя обязанность. А ваше обучение самообороне — это повышение шансов вашего выживания и понижение шанса моей казни. И я даже рад, что вы это сами предложили. Люблю работать с заинтересованными людьми, — Иззи с лёгкой хитрецой улыбнулся. — Но у меня есть условия для наших занятий.
— И какие же?
— Три «нет». Нет пропускам тренировок, несмотря ни на что. Нет поблажкам. Жалеть вас не буду. Жизнь сурова, поэтому тренировки должны быть ещё ужаснее. И, наконец, нет отказам. Даже не думайте сдаваться, иначе я превращу тренировку в сущий кошмар. Ну и самое важное… — Израэль сделал суровое непроницаемое лицо, будто хочет объявить нечто животрепещущее. — После тренировки обязательно гоняем чаи и философствуем, а также созерцаем природу. Духовный рост тоже важен, поэтому музицирование, рисование, чтением стихов и книг приветствуем. Вопросы?
— Насчёт последнего… ты серьёзно? — Иккинг был шокирован даже не первым трём пунктам. Он уже привык к этому суровому ритму жизни и страданиям. А вот стихи и высокодуховные беседы — это что-то новенькое.
— Серьёзней некуда, — в качестве доказательства Израэль достал из сумки флейту, приложил к губам и драматично с напряжённым накаливанием сыграл короткую композицию. — Как говорили древнегреческие философы, человек должен стремиться к добродетели, разуму и красоте, и тогда он сумеет приблизиться к абсолютной истине.
— Услышать такое от тебя, мягко скажем, поразительно. Но меня всё устраивает. Я согласен со всеми условиями. — Иккинг уже ожидал первую тренировку с большим предвкушением.
— Иногда наружный облик человека может быть просто актёрским мастерством, — философски проговорил Иззи, а затем продолжил с ухмылкой. — Таких обычно приходится посылать нахер аж дважды.
На следующий день Израэль разбудил Иккинга чуть раньше рассвета. Тот вообще не понял в чём дело. Иззи даже не пытался его будить, а просто поднял с кровати и поставил на ноги. А потом с удовольствием объявил, что обучение Иккинга торжественно начинается прямо сейчас, сегодня утром, примерно в четыре часа. Иккинг не разделил этого энтузиазма. Он и так встаёт раньше всех, да ещё и ложится позже всех. А теперь его будят ещё раньше. Иззи было всё равно на всевозможные жалобы, он просто потащил Иккинга через окно к дракону. И они на Чертиле полетели куда-то в чащу леса. Приземлившись на водопадном возвышении, они спешились с дракона. Это дало начало их разогревочной зарядке. После лёгкой разминки Иззи уделил огромное внимание упражнениям на координацию. Коварство этой территории заключалось в том, что если Иккинг сделает хотя бы небольшую ошибку, то сразу же сиганёт на заплыв по водопаду. Так и получилось. Здоровья падающим. А водичка-то холодненькая. Вот вам и закаливания. После множества незапланированных прыжков Иккинг продрог как не в себя. Дрожал, как лист в ветреный день. Иззи даже не подумал над ним сжалиться. Заставил того ручками, а не с помощью дракона развести костёр, а потом делать множество упражнений на быстроту и выносливость. Ну что можем сказать. Иккинг согрелся, но суше от этого не стал. Теперь он не просто мокрый, да ещё и потный насквозь.
— Неплохо-неплохо, — довольно проговорил Израэль, затачивая меч. — Знаете, что мне нравится в наших тренировках?
— Издеваться надо мной? — предположил Иккинг, продолжая ходьбу на месте, так как Иззи вообще запретил ему останавливаться, даже если у него время отдыха.
— Это тоже, — честно ответил Иззи, усмехнувшись, — Но я не об этом. Мне нравится эта тишина. Вы не ноете и не хнычете. Значит, далеко пойдёте, — Израэль оценил состояние Иккинга и был теперь доволен бодростью ученика. — А теперь вы взглянете и узнаете, зачем же я вас тут мучаю. Оцените готовый результат в виде меня.
— Это интригует. — Иккинг чуть остановился и сразу же получил порицающий взгляд Иззи. Пришлось двигаться дальше.
— Да, но получите эту демонстрацию в виде задания, — Иззи внезапно кинул в сторону Иккинга меч, тот вовремя успел сориентироваться и поймал его, слега порезав ладонь. Меч настолько острый, что хватает лёгкого движения, чтобы порезаться. — Как видите, я безоружен. Ваша задача — напасть на меня и сделать как можно больше увечий. И не надо тут осторожничать. Прямо со всей силы. Даже не задумывайтесь, насколько это будет опасно или смертельно для меня.
— Это будет сложновато. Обычно я не нападаю, особенно так рьяно. Ладно, постараюсь сделать так, как ты просишь. — выдохнул Иккинг, крепче взявшись за рукоять. Он искренне надеется, что Иззи знает, что делает.
Израэль демонстративно вышел на импровизированную арену с приподнятыми руками ладонями вперёд, дабы показать свою безоружность. Иккинг в этот момент занервничал. Он сделал шаг вперёд и застыл. Всё его тело будто онемело и не слушалось. Порываясь сделать хоть какие-то движения, тело от этого всё больше сопротивлялось. Тяжело просто так взять и напасть на человека, а на безоружного тем более. Ладно если бы меч был какой-нибудь деревянный, но на деле это не так. Иккинг понимал, что это тренировка, и всё же даже на тренировке всё может окончиться плачевно.
— Иккинг, я жажду вашего внимания, — слегка прикрикнул Иззи, посмеиваясь. — Не переживайте за меня. Вы не сможете меня убить, даже если сильно захотите. По крайней мере в начале пути вашего обучения, а там посмотрим.
— Если ты так уверен, то пусть будет так.
Иккинг сделал пару глубоких вдохов и выдохов, успокаивая нервишки, и усилием воли начал наступление на Израэля. Тот как ни в чём не бывало даже не шелохнулся, умиротворённо улыбаясь своему протеже. Иккинг даже как-то неуверенно замахнулся на мужчину, от чего тот сразу же увернулся. Что ж, выглядит не так страшно. Поэтому он чуть осмелел и осуществил серию рваных ударов, на что Иззи с лёгкостью уворачивался. Даже Ааста не такая быстрая, как он.
— Расслабьтесь, Иккинг. Я понимаю, в первый раз это тяжело. Но я осмелюсь попросить вас ускориться и, я бы сказал, проявить страсть. — захихикал Израэль, абсолютно отдавая себе отчёт в том, как же это двусмысленно звучит. Наградой ему послужила сконфуженная и смущённое личико Иккинга, на что тот засмеялся в голос. Иззи уже говорил, что обожает свою работу? Можно не только всем люлей развешивать, но и легально издеваться над начальством.
— Иззи! Я знаю, что ты делаешь это специально. Ладно, будет тебе страсть. — возмущённо проговорил Иккинг, до боли сжав рукоять меча. Как же раздражает, когда его намеренно выводят на смущение и стыд.
В этот раз он стал двигаться быстрее и даже прикладывал силу, но Иззи всё равно чуть ли не расслабленно уворачивался, выполняя разные трюки с неожиданно резвой скоростью для пятидесятилетнего мужчины. Как ему это удавалось? Что ж, Иккинг решил стать не просто быстрым, но и непредсказуемым, применяя ловушки. Часто обрывал удары и бил в совсем иную сторону. Да, в реальном бою он бы подставил себя такими трюками, но в данный момент у Иззи нет цели ему противостоять, а только уворачиваться, поэтому Иккинг исхитрялся как мог, не думая о собственной безопасности. По правде говоря, сам Израэль не ожидал, что Иккинг так быстро войдёт во вкус и понаставит ему ложных ударов. Так что старичку пришлось тоже попотеть и выгибаться в такие каракатицы, что он даже сам удивлялся, что ещё так может. И тем не менее, даже несмотря на хитрости протеже, Иззи остался невредимым, отскочив от всех атак, при этом заставляя нападающего запутаться в собственных движениях, так как он тоже не стоял на месте, не давая тому даже времени на прицеливание. В конечном итоге первый выдохся Иккинг.
— Фух. Слушайте, а классная была тренировка. Мне аж хорошо стало, — жизнерадостно заявил Израэль, потягиваясь во все стороны. — Надо почаще с вами тренироваться. Не соскучишься.
— Как ты вообще это делаешь? Что за нечеловеческая быстрота и реакция? — у Иккинга в голове не укладывалось, как такое возможно. Теперь понятно, почему Харальд считал его лучшим.
— Всё человеческое, поверьте мне. Дело в том, что это не я быстрый, а большинство людей слишком медлительны, — подмигнул тому Израэль, улыбнувшись. — Вы, к слову, тоже обладаете достаточной быстротой и реакцией, поэтому мне с вами было даже тяжело. У нас, может, и нет такой колоссальной физической силы, как, допустим, у вашего отца. А этого и не нужно. Зачем становиться кем-то, если мы можем использовать преимущества своего тела? Обмануть противника или же загонять его, выбив из сил. Или, моё самое любимое, использовать вес и силу противника против него самого. Заинтересовал?
— Да. Но мне пока тяжёло это представить, — если Иззи говорит правду и всему этому возможно научиться, то эра насильственного унижения Иккинга наконец-то закончится. Разве это не то, о чём он всегда мечтал? — Если ты сможешь меня обучить, то я буду очень благодарен. Так что буду делать всё, что ты скажешь.
— Вот и славненько. А теперь завтрак, вы заслужили, — Иззи довольно улыбнулся и достал из сумки заготовки для завтрака, но помимо этого достал какие-то шарообразные предметы и кинул их в Иккинга, — А пока я готовлю завтрак, подкидывайте мячики и жонглируйте. Вот так. — он достал несколько куриных яиц и подкинул их высоко в воздух. Иккинг даже удивиться не успел, как тот с дикой скоростью ловил их и подкидывал снова. Ни одно яйцо даже не разбилось.
— Это выглядит круто и легко, но я чувствую, что лёгкость обманчива, когда всё в руках профессионала. — Иккинг поднял эти шары и попробовал жонглировать сначала с двумя. Один разок уронил, но потом понял принцип, и всё было достаточно легко. А потом добавился третий мяч, и начались проблемы. Так что, помимо реакции, он сегодня и поясницу подкачал, постоянно наклоняясь и подбирая упавшие мячи.
Приготовив завтрак, Иззи дал тому вольную, и они собрались у костра. Израэль, так уж и быть, не стал испытывать Иккинга холодом и галантно накрыл его плечи своей накидкой. Пусть хотя бы зубы перестанут стучать, а то малец всех их отобьёт. Иккинг ожидал, что Иззи, как и все остальные, навалят в его порцию кучу еды, но на удивление там было не так много. Маленькая сбалансированная порция. Всего по чуть-чуть. В чём подвох?
— Понимаю ваше удивление. Видел, как вас все пытаются закормить до тошноты в горле, принимая ваше тело за болезненное. Но это не так. Касательно еды всё просто. Нужно есть тогда, когда чувствуете голод, и есть до тех пор, пока не ощутите насыщение. Но объедаться нельзя. Лучше уж быть слегка голодным, чем съесть лишнее. — объяснил Иззи, положив в рот небольшой кусочек рыбы.
— Где ты был раньше, когда я так в этом нуждался? — чуть ли не со счастливым облегчением вздохнул Иккинг. Всё, больше никаких пыток с едой. Теперь он остановит эти попытки окружающих впихнуть невпихуемое.
— Много где. В основном шлялся, где ни попадя, — засмеялся Израэль, с кайфом проводя утренние посиделки. — Ещё самое важное. Когда ешьте, то не торопитесь. Делайте это как можно медленно и прожёвывайте всё тщательно. Так вы дольше не будете чувствовать голода, и можно будет ещё меньше есть еды. И никакими голодовками вас не запугать. Хотя, я слышал, что вы этого и так не боитесь.
— Запомню. — осталось убедить некоторых, что это не объявление о голодовке, а просто сбалансированное питание. По крайней мере на его стороне Иззи. Уже в этой войне можно на кого-то опереться.
После завтрака они дружно направились к подножью водопада — медитировать. А без этого никак. Задание состояло в том, что нужно отключить в себе всё человеческое: мысли, чувства, эмоции и представить себя частью природы. Например, водой из этого водопада. У Иккинга немного мозг взорвался от таких медитаций. Это как вообще не думать? Он понимает, что многие так годами живут, но ему это тяжело. Вода, значит. Допустим. Что мы знаем о воде? Она может содержать в себе множество состояний. Иногда вода неподвижна, а иногда непредсказуема и динамична. Она может убить, а может создать жизнь. Вода бессмертна по своей сути. Она выживает в любой ситуации, меняя своё состояние. Можно даже сказать, что вода это объединение противоположного. И в живых организмах тоже могут быть противоположные вещи. Это хотел ему сказать Иззи? Или здесь нечто большее? В общем, Иккинг осознал, что в такой простой теме на размышление есть много чего интересного, над чем подумать. Он провалил задание. Надо было не думать о воде, а стать водой. Но он к этому вернётся позже. Слышишь, вода, ты просто так его не уделаешь своей незаинтересованной созерцательностью.
На этом тренировка была завершена. Но Иззи не так прост, поэтому он выдал домашнее задание. Ещё раз на следующий день заняться медитацией и всё-таки выяснить, как же стать водой. А потом по этой теме предоставить философско-творческий продукт и защитить его право на жизнь во время чайных вечерий. Ну что мы можем сказать. Иккинг в восторге. Ему вывернули наизнанку не только тело, но и разум с душой. Вот такие тренировки и были ему нужны. Так что трудности его не пугали, а даже мотивировали, ибо присутствовала изюминка с непредсказуемостью и таинственностью. Израэль оказался хорошим тренером, но ему было на это всё равно, так как он с кайфом провёл день. Как это было вчера, позавчера, пару дней назад и даже год назад. То же самое будет завтра, послезавтра и ещё через пять лет. До самой смерти. Хотя, Иззи хочет и этот момент ощутить с кайфом. А знаете почему? А потому что это уникальный момент, который никогда не повторится в этой жизни. Рождение он провалил, а вот смерть не пропустит.
Так плавненько и тренировки с Иззи вошли в повседневную жизнь Иккинга. Благодаря этому их дружба укрепилась намного сильнее. И Иккинг даже раздумывал над тем, стоит ли тому рассказать о его способностях. Предупредить заранее о возможных сюрпризах не помешало бы. А что касается эпопеи с предсказанием, то всё было тихо. И, казалось бы, ничего не предвещало беды. Иккинг продолжал принимать успокоительное по советам Исгерд и Готти, и его тревога постепенно сошла на нет. Он даже иногда забывал о предсказании, погрузившись в суету будней, которую сам и создал. И так прошёл месяц. Совсем скоро наступят первые зимние дни. Тренировки помогли стать Иккингу намного быстрей и проворней, а ещё он смог набрать немного веса, чему все были удивлены. Вроде стал есть меньше, а организм стал чувствовать себя лучше. Теперь это отличный аргумент для споров, а то уже надоело отстаивать свои права у слишком заботливых окружающих.
В данный момент Иккинг и Израэль обустроились где-то в лесу. Иззи предложил устроить поход на несколько дней. Да, зимой. Да, он в курсе, что холодно, поэтому и устроил это мероприятие. Они установили что-то вроде шатра внутри которого приспособили укреплённый костёр, поэтому в целом жилось им неплохо. Целыми днями они занимались тренировками и обучением, а по вечерам устраивали раздушевные посиделки: рассказывали друг другу славные истории и даже пели песни, ну и как же здесь не обойтись без философских дискуссий. Иккинг всё же рассказал Иззи, что с ним происходило весь этот год. И даже упомянул свои способности, и с чем ему пришлось столкнуться. Израэль присвистнул от неизгладимого впечатления. Даже пооткровенничал и высказал, как же он того уважает, мол «достойно справились с этой хернёй, моё почтение». Теперь Иззи ещё больше нравится его работа, учитывая, какие забавные и смертельные опасности притягивает Иккинг. Это то, что он искал. В какой-то момент Израэль с ностальгическим чувством сыграл на флейте и выпил кружку пива, а затем с веселинкой посмотрел на своего протеже, подмигнув тому.
— Хотите покажу нечто безумное? Это один из моих самых зрелищных трюков. — Иззи был в таком состоянии, что даже если тому отказать, он всё равно покажет. Но когда это Иккинг отказывался от безумия? Это первая ассоциация, которая возникает у людей, когда они вспоминают Иккинга. Надо соответствовать.
— Хочу. — ему самому было интересно, что это за трюк такой. Ну и если что — применить. Вдруг пригодится.
— Я знал, что вы не откажетесь. — довольно захихикал Израэль и снял с себя тёплую накидку, оставшись в одной рубашке, — Выйдем. Нужно пространство. — он взял свой меч в руку и вышел из шатра.
— Так. Учитывая, что он остался в одной рубашке зимой, то это уже близко к безумию, — Иккинг сразу же вышел следом за Иззи. Тот стоял, положив руки на талию и смотрел на небо. Как же ему было плевать на холод. Видимо, он уже был полностью проспиртован, что даже не ощущал его. — Может, всё-таки оденешься?
— Неа, — махнул рукой Иззи, он же специально разделся. Повернувшись к Иккингу, он без предупреждения кинул в него меч. Тот сразу же словил, не порезавшись. — Ай, молодец, не зря тренируемся. Итак, налетайте на меня. Жду.
— Как обычно мы это делаем с уворотами или будет что-то по-другому? — уточнил Иккинг, мало ли что творится в голове Иззи.
— Да прям напролом неситесь, будто хотите меня убить. И не думайте останавливаться, хорошо? — скомандовал Израэль, и Иккингу оставалось лишь кивнуть. — Раз-два-три, атакуйте!
Иззи встал в открытую позу, чуть раскинув руки. Всё это выглядело сомнительно, но Иккинг доверял Израэлю, поэтому верил, что с ним всё будет в порядке. Это же Иззи, в конце концов. Пару мгновений, и он побежал в сторону мужчины, дабы нанести колющий удар. Задуманное свершилось. Когда Иккинг замахивался, Израэль подставил нижнюю часть левого бока. Теперь в том месте торчал меч. Иккинг от испуга отпустил рукоятку меча и отскочил от него на пару шагов.
— А что так застенчиво? Можно было и поглубже, — Иззи надавил на рукоять, и лезвие прошло глубже в его тело. — Не бойтесь, со мной всё будет в порядке.
— Боги, Иззи, ты абсолютно ненормальный! Зачем ты это сделал? — у Иккинга даже нет цезурных слов, чтобы выразить всю гамму своих эмоций. Он просто беспомощно смотрел на то, как торчит меч в боку мужчины.
— Сейчас всё объясню. Как я говорил раннее, я подсмотрел этот приём у моего знакомого лекаря. Фишка в том, что меч проходит в этом месте сквозь тело, не задевая жизненно-важные органы. И тем самым можно обмануть противника, а позже заколоть его, когда он будет уверен в своей победе. Круто, да? Смотрите, я даже тату сделал, — Израэль снял рубаху, оголяя верхнюю часть тела. Иккинг взглянул на мужчину и уже за мгновение оценил, что тот очень даже неплохо сложен, да и кожа подтянутая. Очень даже прилично для возраста Иззи, а потом он вспомнил, зачем вообще туда смотрит. Немного смутившись из-за своих мыслей, он взглянул на то место, куда показывал Израэль. Вокруг меча на коже был набит круг безопасной территории для урона. А вокруг круга были стрелочки и надпись «Иди нахер, сучка». И судя по шрамам в этом ореоле, то Иззи не первый раз практиковал этот трюк.
— Нет слов. Я бы даже сказал, что ты удивил меня больше, чем чёртова лжегидра, — достаточно эмоционально высказался Иккинг. И всё же, несмотря на всю жесть, он восхищён. Есть куда стремится по части безумия. Браво. — А теперь марш в шатёр. Подлатаем тебя.
— Слушаюсь. — с развесёлой улыбкой Израэль дурашливо отдал тому честь и зашёл в шатёр. Его, кажется, вообще не смущал воткнутый меч в теле. Живёт, балдеет.
***
Через пару дней только ленивый не обсудил расторжение брака вождя. Отношение к этой новости было разнообразным. Кому-то было всё равно, а кто-то считал своим личным долгом обвинить Валку в разводе и назвать непутёвой женой, которая к их вождю и в подмётки не годится. Да и помимо этого позорит имя своего сына, наследника. Если раньше народ как-то стеснялся обсуждать жену Стоика, то сейчас никаких преград нет. Припомнили всё: и старое, и новое. Ведь вождь простил всё ей, вернул в семью, пригрел, а она, змеюка Локи, опять всё испортила. Настоящие викинги никогда не разводятся, их брак до самой смерти. Даже в том же треклятом Сиггриде такого нет. Раньше жён вместе с мужьями заживо сжигали. Вот это преданность, вот это любовь. Валка позорит имя своей матери, которая вслед за мужем пошла в загробный мир. Но к великому сожалению Валки, бубнежом старых бабок и дедков всё не окончилось. Нашлась иная напасть. Неженатые зрелые мужчины и вдовцы поверили в себя. Редко у них появляется возможность найти свободную женщину своего возраста. Все женщины в основном либо замужем, либо мертвы. А вдов замуж обычно никто не берёт из-за плохой приметы, мол, следующим помрёшь. Так что эти кавалеры налетели на Валку, думая, что у неё всё равно нет причин выпендриваться. Кто-то покруче вряд-ли станет с ней водиться, хоть и по статусу она дочь и сестра ярлов Сиггрида. Но как мы выяснили, на Олухе сиггридовцев не слишком жалуют. Хоть Стоик, Плевака и Иккинг всячески отгоняли от Валки приставал и злых языков, ситуации это не меняло. Иккингу даже пришлось сдерживать расчувствовавшихся Астрид и Вигго от непоправимых поступков. Иногда он подумывал о том, чтобы иногда конфисковывать у них оружие, учитывая их вспыльчивый нрав. В этот раз поблизости никого не было, кроме Иккинга и Иззи. Увидев вдалеке, что Валку вновь окружили, они сразу направились в ту сторону. Иккинг даже не успел что-либо сказать и сделать, как Израэль проявил инициативу и буквально оттащил за уши настырных прилипал, вдогонку отвесив пинка, тем самым отправив в их далёкое романтическое пешее. — Мадам, эти утырки вам не успели что-либо сделать? Если успели, я могу провести для них хирургическую операцию. — Иззи демонстративно вытащил из костяшек пальцев небольшой скрытой клинок. — Спасибо, Иззи, — вздохнула Валка, устав от этого всеобщего порицания. Вспомнились старые деньки, а также одна из причин, почему она сбежала отсюда, — Думаю, здесь мне не рады. Я уже устала терпеть такое отношение, — она несколько виновато посмотрела на сына. — Я обещала быть здесь до самого конца Сноглтога, но эта обстановка слишком удручающая для меня. Не против, если я улечу к брату на Сиггрид и немного приду в себя? К Сноглтогу я вернусь к тебе. — Не против. Я всё понимаю, мам. Лучше побереги нервы. Да и мне будет спокойнее. — согласился Иккинг, окинув презрительным взглядом тех невразумительных «личностей». И этими людьми он будет управлять. Кажется, свой план придётся вновь корректировать с учётом сложного характера некоторой части населения. — Отдыхайте спокойно. А до вашего возвращения я проведу с особо наглыми псами личный разговор. Ишь какой народец. Интересно, как бы они изменились, будь здесь Харальд. Не хотите, Иккинг, пригласить его как-нибудь в гости? Для профилактики. — подмигнул тому Иззи. — И опозорить отца и себя? Нет, спасибо. Придёт время, и я лично займусь их воспитанием. — со всей холодной серьёзностью заявил Иккинг. — Спасибо за понимание, мальчики. И за помощь, — Валка кивнула Иккингу и Иззи, — Тогда я полечу сейчас. Передайте Вигго и Астрид мою благодарность за бдительность. Так за меня распереживались, не ожидала от них столько эмоций. Не прощаюсь, скоро увидимся, — она поцеловала сына в щёку, обняв его. — Береги себя. Побольше отдыхай, а то выглядишь сильно уставшим. — Постараюсь. Удачи, мам. — улыбнулся ей Иккинг на прощание. Валка даже не стала собирать вещи. Подозвала дракона и улетела, настолько ей здесь не хотелось оставаться дольше необходимого.***
Следующие дни для Иккинга прошли как тревожные обрывки. Всё происходящее вокруг казалось неважным и блёклым, будто кто-то отнял всю радость и волю к жизни. Все мысли сконцентрировались только на одном. На его смерти. Каждую ночь ему снилось только это предсказание, будто на повторе. Это было настолько невыносимо, что разум Иккинга и вовсе перестал давать возможность спать, посылая дозу тревоги, чтобы было невозможно заснуть. Из-за недосыпа в течение дня он был рассеян и забывчив. Даже на раздражение не хватало сил. Только сплошное равнодушие. Хотелось спать, но он не мог уснуть. Окружающие жутко за него беспокоились и всячески предлагали свою помощь, тот даже не отказывался. Не хотелось спорить и припираться. Пусть делают с ним, что хотят. Среди народа уже пошла молва, что сына вождя прокляли из-за расторжения брака. Ведь все знают, что брачные союзы заключают на всю жизнь и до самой смерти, и никто не властен перечить этому священному договору. Иккингу было плевать на эти глупые предположения. Они его не интересовали. Он и так знал причину своего состояния. В какой-то момент ему стало плевать на кошмары. Хотелось просто выспаться. Пусть ему приснится что угодно. Иккинг добыл все эти травы, что ему посоветовала Исгерд, и сварил отвар. Он даже не стал ожидать, когда тот настоится для полного эффекта, а сразу выпил его горячим. Иккинг лёг в постель и через полчаса провалился в беспамятство. Что-то снилось, но эти образы так быстро ускользали от него. Было так жарко. Он вроде что-то говорил во сне, но не помнил, что именно. И это состояние между сном и явью постоянно дразнило его. Казалось, что вот чуть-чуть и Иккинг проснётся, но его сознание вновь пряталось под ворохом мыслей и образов. Наступил тот самый долгожданный день для многих, и Иккинг, наконец, очнулся. Даже такой пасмурный и блёклый свет резанул глаза, и он поморщился. Чувствовал он себя гораздо лучше, чем тогда. Мешала только слабость и головокружение. Он осмотрел окружение. Это была его комната. На нём лежала Ааста и мурлыкала. А рядом с кроватью на табурете сидела Астрид, сложив голову и руки на соседнюю прикроватную тумбу, и спала. Кажется, она здесь была с ним всю ночь. — Астрид? — подозвал её Иккинг, удивившись своему хриплому тихому голосу. Та его даже не услышала. Поэтому он сдвинулся и коснулся её руки. Даже такое простое движение далось тяжело. — М-мм? — проснулась Астрид и сонно взглянула на Иккинга. Осознав, что он в самом деле очнулся, она сразу же к нему подскочила, взбодрившись, — Иккинг, ты пришёл в себя, я так рада. Как ты себя чувствуешь? Что-то принести? Здесь есть вода, держи. — сумбурно и быстро пробормотала Астрид, напоив того водой. Иккинг не успел даже что-то сказать, как его уже прижали заботой. Но вода была как раз нужна: он ощущал себя обезвоженным. — Всё хорошо. Мне стало лучше, — поспешил её успокоить Иккинг, взяв девушку за руку. — Ты выглядишь устало. Наверняка не спала всю ночь из-за меня. Иди отдохни, со мной ничего не случится. — Нет. Я буду здесь, — упрямо ответила Астрид. Она выглядела встревожено, даже можно сказать испугано. — Ты потерял сознание на несколько дней. Ещё тебя лихорадило. По ночам ты задыхался и говорил во сне. — Я этого не помню. Последнее, что я запомнил — это то, как я выпил отвар от бессонницы, и как я сейчас проснулся. На этом всё, — Иккинг был в шоке. Он не планировал настолько долго спать. И его очень смутил тот факт, что он что-то говорил в этом состоянии. Он искренне надеялся, что не наговорил лишнего. — И о чём же говорил? — Ты плакал во сне и молил, чтобы тебя не убивали. Говорил, что сильно хочешь жить. И это повторялось чуть ли не каждую ночь. — подавленно и отстранённо ответила Астрид. Она чуть с ума не сошла. Всё время была рядом и успокаивала. Видеть и слышать такую неподдельную мольбу и страдания от Иккинга, от человека, который всегда держал себя под контролем и никогда не сдавался, было настоящим испытанием. Невыносимо видеть любимого человека в таком виде. Иккинг чуть ли не побелел от услышанного, хотя ему бледнеть больше уже некуда. Всё-таки наговорил лишнего. — Я правда этого не помню. Но сейчас всё хорошо. Не надо принимать те слова близко к сердцу, Астрид, — он сильнее сжал руку девушки, взявшись за неё двумя руками. Его речь была тревожно-испуганной. Беспокоить этим близких — последнее, чего бы хотел Иккинг. Они и так постоянно мучаются из-за его попаданий в истории. — Пожалуйста. — Это было слишком эмоционально и надрывно для болезненного бреда. К этому не просто можно, а нужно относится серьёзно. Иккинг… — Астрид строго и взыскательно посмотрела на него, — Что с тобой происходит? Тебе что-то угрожает? Скажи мне, не молчи пожалуйста. Прошу… — под конец её самообладание рухнуло, и она заплакала. — Астрид, я не могу этого сказать. Эту проблему я могу решить только самостоятельно. Не хочу лишний раз вас тревожить тем, на что вы не можете повлиять, — на эмоциональном стрессе Иккинг без лишних раздумий потянул Астрид, уложив её рядом с собой, и крепко обнял. Та не сопротивлялась и на ватных ногах рухнулась в его объятия, ничего не сказав. Она так устала, а слёзы не могли остановиться литься, как бы она этого не хотела, — Нет такой проблемы, с которой мы бы не справились. Ты права. Мне кое-что угрожает, но это ничего не значит. Со мной всё будет хорошо. Я найду способ. Приложу все усилия. Я не собираюсь уходить от вас. Буду до конца рядом. — тихо говорил ей Иккинг, поглаживая Астрид по волосам, успокаивая. В какой-то момент она расслабилась и полностью затихла. Видимо, она отключилась после слишком долгого бодрствования и переживаний. Со временем Иккинг и сам заснул, быстро устав. В этот раз он спал спокойно, мысленно собравшись в решимости действовать. Он же ведь пообещал быть рядом. А обещания Иккинг всегда держит. Пора взять себя в руки и вершить свою судьбу самостоятельно. И самое главное — думать, думать и ещё раз думать. Из любой ситуации есть выход, даже из самой смертельной. Он уже справлялся с безысходными случаями раньше. Это было не так давно. Справится и ещё раз. И ещё множество-множество раз. Столько, сколько потребуется. Всё, что угодно, лишь бы близкие не страдали из-за его смерти. Не страдали от его бессилия. Он обязан взять контроль над собой. В следующий раз Иккинг проснулся от прихода целительницы. Готти дала ему какое-то противное на вкус снадобье, но он выпил, не выпендриваясь. Теперь ему нужно срочно прийти в себя и придумать решение. Затем он поговорил с отцом, Плевакой, Иззи, Вигго и Астрид, заверив их, что чувствует себя намного лучше и скоро пойдёт на поправку. А он не соврал. Так оно было. Иккинг отбросил всю свою гордость и упрямство и предельно точно следовал указаниям Готти, а также не пренебрегал заботой Вигго и Астрид, соглашаясь с ними во всём. Такое послушное поведение даже насторожило их, и они начали ещё больше беспокоится. Если уж Иккинг не перечит, значит, и правда с ним произошло что-то серьёзное. Иккингу предписали на какое-то время постельный режим и успокоительные, будто Готти чувствовала, что он слёг из-за непосильной тревоги и страха. Часто он коротал время за своим дневником и писал туда все мысли, которые ему приходят в голову, тем самым пытаясь взять себя под контроль. В какой-то момент Иккинг задумался, и его рука неосознанно выводила слова. Опомнившись, он взглянул на текст. Повсюду часто повторялось только одно слово. «Смерть». Но помимо этого были и другие, как «кровь, страх, иллюзия». Вот последнее его заинтересовало. Что конкретно имеется ввиду под этим словом? «Мир вокруг потемнел. Иккинга будто внезапно окунули под воду, не давая из неё выбраться. Почувствовался сырой затхлый воздух с примесью чего-то странного, неестественного. Вокруг было темно. Яркая вспышка, и он почувствовал, как металл прорезает его бок. Потекла тёплая кровь. Он взглянул вперёд, ожидая увидеть Вигго. Но вместо него было обезображенное антропоморфное существо, с которой ошмётками слазила кожа. У этого существа были огромные бездонные тёмные глазницы и длинные тонкие клыки вместо зубов. Над ним будто насмехаются. Иккинг слегка касается рукой раны и видит, как его ладонь окрасилась чёрной кровью… » Очнувшись, Иккинг ощутил, как его сковал дикий страх. Стало необъяснимо холодно. Он пытался дышать спокойно, но ритм всё время сбивался. Его дневник свалился на пол, стукнувшись металлической бляшкой. На шум сразу пришла Астрид. Она как раз зашла к нему домой — проведать. — Иккинг, что случилось? — она того чуть приподняла, усадив, чтобы было легче дышать. Коснувшись его запястья, Астрид ощутила очень быстрый пульс. — Всё хорошо, здесь никого нет. Только я. Ты в безопасности. Давай вместе сделаем глубокий вдох и выдох. Повторяй за мной. Вдох и выдох. Иккинг послушал Астрид, и они вместе начали дышать, держа определённый темп. Он иногда сбивался, и она начинала цикл дыхания сначала. Постепенно всё приходило в норму, и в голове затих набат пульса. Сознание начало прояснятся, а за ним и проступили мысли. Первая тревожная мысль сразу же промелькнула. «Опять заставил Астрид беспокоится, вот зачем?». Но было слишком поздно как-то объясняться. Она всё видела чуть ли не с самого начала. А он столько дней всех их убеждал, что с ним всё в порядке, и он идёт на поправку. Не повезло. — Иккинг… — вырвала его Астрид от самобичевания. — Из-за чего у тебя случился панический приступ? — Сложно объяснить. — он усиленно соображал, что бы такое сказать, при этом не усилив беспокойство Астрид. — Ой, знаю этот взгляд. Не нужна мне эта красивая ложь. Говори же прямо, что с тобой, а то я устрою тебе больничный на год. И шага без присмотра не сделаешь. — строго посмотрела на него Астрид, недовольно сложив руки. От этого взгляда даже не по себе стало. Больничный целый год — это сумасшествие. — Ладно-ладно. Я скажу, но ты вряд-ли мне поверишь, — вздохнул Иккинг, собравшись с мыслями, — Дело в том, что я могу видеть обрывки будущего. И это обычно не самые приятные вещи. — пока Иккинг ей это объяснял, Астрид сразу же нахмурилась. В голове мелькнули все её воспоминания о том, что говорил ей Иккинг в бреду. Значит, это был не просто случайный страх смерти. Она сразу же побледнела и резко встала со своего места, покрывшись мурашками от нахлынувшего страха и тревоги. — Ты видел свою смерть?! — шокировано спросила она. У Астрид просто весь мир перевернулся. Всё стало на свои места, — Почему ты об этом не сказал? Ты понимаешь, что это абсолютно не та информация, которую следует скрывать? Кто убийца? Назови имя сейчас же! И не надо тут играть в добродетеля и говорить, что будущее изменчиво. Мне плевать на всё, если дело касается твоей жизни. — всё это время она ходила по комнате, активно жестикулируя. В её поведении читалась чуть ли не ярость. Иногда Иккинг забывал, насколько она может быть вспыльчивой и мстительной. — Успокойся, Астрид. Не всё так однозначно, как ты думаешь, — ему уже стало страшно от такой бурной реакции. Если он скажет всё как есть, то Астрид сразу же всех завалит без разбора. — Я ничего не скажу. — Я тебе щас дам — не скажу! — разозлилась ещё больше Астрид, чуть ли не замахнувшись, но вовремя остановилась. Она глубоко вздохнула, закрыв глаза, и медленно выдохнула. Не хотелось срываться на Иккинге. — Не скажешь, значит, да? Всё так неоднозначно у тебя. Извини меня, мой дорогой, но я это так не оставлю. Если не хочешь сказать мне сейчас, то скажешь об этом чуть позже, когда я приведу сюда Вигго. — Нет! Не говори ему! — это катастрофа. Если об этом узнает ещё и он, то они вдвоём вывернут его разум наизнанку. Они ещё оба такие эмоциональные и агрессивные, — Давай договоримся! — сначала ляпнул, а потом подумал Иккинг. — Давай. Называй имя. — бескомпромиссно сказала Астрид, сложив руки, и выжидающе на того посмотрела. — Не могу. Я не знаю, кто это. И вообще не факт, что это убийство. Это очень мутное видение, и я не могу сказать что-то определённое. — отчаянно объяснил Иккинг. Только бы не наломать дров и не выдать лишнюю информацию. — В таком случае разберёмся вместе, — Астрид сделала паузу, выгнув бровь. — Вместе с Вигго. Уж он меня поддержит в этой ситуации. — Боги, Астрид! Я правда не знаю, кто это! Возможно тут дело даже не в человеке, а нечто в ином — необъяснимом. Возможно это связано с чем-то потусторонним. Либо с каким-то веществом, которое пагубно влияет на разум людей. Я не знаю. Я даже понятия не имею, когда произойдёт это событие. Может через пять или десять лет. — Ладно, убедил, — вздохнула Астрид, сев на место. Она выглядела жутко расстроено. — И всё же, почему ты так не хочешь, чтобы Вигго об этом знал? — А ты как будто не знаешь, — ответил Иккинг, нервно проведя ладонью по своим волосам. — Сейчас ты одна будешь меня оберегать от каждой мошки. А так вы двое меня с ума сведёте. Когда вы нервничаете, у вас нет чувства меры и границ в опекании. — Ну знаешь, а что ты предлагаешь делать? Сделать вид, что всё в порядке, когда абсолютно ничего не в порядке! Ты и так весь этот год полумёртвый ходишь. Ещё и опасности стали такие непредсказуемые, непонятные и даже, Локи их побери, невидимые! — с психу и от собственного бессилия Астрид стукнула кулаком по тумбе. — Астрид… мне тоже это не нравится. Но я не могу на это повлиять. Это просто происходит со мной и всё. Никто меня не спрашивает, что бы я хотел пережить в какой-нибудь следующий месяц, — вздохнул Иккинг. Он понятия не имеет, как успокоить Астрид. Здесь невозможно придумать хоть что-то достойное для успокоения. — Может, тоже вместе со мной будешь пить отварчик успокоительный? Мне лучше стало. Может и тебе поможет. — Ты серьёзно? — Астрид окинула его непроницаемым взглядом, в котором смешались все эмоции мира, поэтому и было сложно определить, что она думает в данный момент, — О, боги, ты серьёзно, — устало вздохнула она, положив руку на лоб, оперевшись локтём об тумбу. Через какое-то время она повернулась к Иккингу, видимо, уже смирившись с ситуацией. — Давай сюда свой отвар, чудо ты непредсказуемое. Угораздило же меня. — Приношу искренние извинения за то, что вытрепал все твои нервы. И доставил кучу неприятностей и разочарований, — грустно ответил Иккинг, почувствовав тяжёлый груз вины. Не прошло и пары секунд, как он чуть ли не сразу получил подзатыльник. Достаточно лёгкий, но вполне ощутимый. — Ай, за что? — Не говори так. Не будь идиотом, — слегка разозлилась Астрид и сама дотянулась до сосуда с успокоительным и выпила чуть ли не всё разом. Ей сейчас это необходимо. — Это был мой выбор. И я не жалею.***
Астрид решила не сеять панику и хранила секрет Иккинга. Но это не значит, что она за ним не присматривала. С тех пор как Иккинг пришёл в себя и влился в повседневные будни, она не давала тому и шагу ступить без предупреждения. Того это раздражало, но он молчал, не выказывая своего недовольства. И так было понятно, что Астрид это делает не из вредности, а из-за сильного беспокойства за его жизнь. И в глубине души он был благодарен, что ей на него не всё равно. Но помимо Астрид активировался и Вигго. Он не знал, из-за чего конкретно у Иккинга случилась паническая атака и затяжная апатия, но, видимо, интуитивно он понимал, что на этом беда не закончится. Да и частые проверки Астрид настораживали. Она что-то знает? Вигго пытался ухитряться, как-то вытащить информацию у них двоих, но все его манипуляции быстро вычислили и перенаправили против него. Вигго восхищается умными людьми, но иногда это раздражает, когда их ум направляется против него. И ничего с этим не сделать. Остаётся только бдить за ситуацией и приглядывать за ними. Ну и, конечно, увеличить интенсивность своей заботы в несколько раз. На радость Иккингу (***
Группа подростков весело носилась, скрываясь по импровизированным баррикадам. Шла ожесточённая битва. А кто сказал, что игра в снежки — это весело? Нет, это страшно. Особенно, если детишки впадают в приступ ярости и мочат всех без разбора. Помимо этого некоторые особые «умельцы» лепят снаряды с сюрпризом. Соперники ласково называют таких «говномесами». Мало приятного получить такой снежок, особенно в лицо. Добрый совет: не разевайте рот. После этого даже залетевшая муха окажется меньшим злом. Все были так увлечены этой игрой не на жизнь, а насмерть, что даже не заметили подступающую к ним вьюгу. Бежать домой было слишком поздно, так как они ушли достаточно далеко от деревни. Пришлось импровизировать на ходу и искать какое-то укрытие. Обшаривая местность, подростки наткнулись на вход в пещеру. Только тот был завален камнями, но на их счастье камни держались достаточно шатко, что не составило труда руками проделать небольшой проход внутрь. Они уж точно проскользнут. Так и решили там обождать вьюгу. Прошло не так уж много времени, и из пещеры послышался истошный крик. Жаль, что из-за вьюги никто его не услышал. — Иккинг, подожди меня! — прикрикнула тому Астрид, увидев, как тот вместе с Иззи возвращается из их зимнего похода. Слава Фрейе, что они пришли целыми, ибо она волновалась. Но помимо этого ей немного вытрепал нервы Вигго, который переживал ещё больше. Хофферсон стоически уговаривала его не лезть в дела Иккинга и не следить за ним. Первым аргументом была вытрезвительная пощёчина, а вторым — тычок в бок, заряженный на возвращение разума. И о чудо. Вигго исцелился. Вот такая Астрид волшебница. Приблизившись ближе к ним, она увидела довольные лица парней и успокоилась. Вот только Иззи всё время держался за бок. — Что-то случилось? — Ничего. Кое-кто у нас настолько ловкач, что это сработало против него, — Иккинг выразительно взглянул на Израэля, а тот как ни в чём не бывало ухмыльнулся. Он всё так и планировал, не надо наговаривать. — А у вас как дела? — Недавно началась вьюга, благо вы вовремя пришли, а то я уже хотела вас разыскивать. Вот только Вигго не вытерпел и отправился раньше. Надеюсь, что он сам не застрянет. Сколько раз ему говорила, что вы сами о себе позаботитесь, но ему, видите ли, надо всё проконтролировать. — устало вздохнула Астрид. Так-то Вигго разумный классный парень, но вот это стремление опекать переплюнуло всё. Даже сама Астрид, когда встречалась с Иккингом, была не настолько гиперопекающей. — Видимо, это проклятье. Все, кто связывается со мной — становятся таковыми. Но по крайней мере опекающий и заботливый Вигго лучше, чем равнодушный и жестокий Вигго, — они все засмеялись, вспомнив Вигго в прошлом — этакий важный гусь с замашками диктатора. — Будем надеяться, что он вернётся обратно благополучно. А если что, то думаю, он справится, не дурак же. Всё равно в такую вьюгу даже жуткую жуть не отправишь. — Тогда пойдёмте быстрее в большой зал. Как раз скоро будет горячий обед. — предложила Астрид, и парни кивнули ей. В большом зале было уже многолюдно. Многие испугались вьюги и решили укрываться здесь, а не у себя дома. Да и тут намного теплее. Зайдя внутрь, они стряхнули снег со своей меховой одежды и побрели поближе к камину, дабы согреться. Отца и Плеваки пока здесь не было, зато собрались все их друзья. Этой зимой близнецы были на удивление спокойнее. Всё время чахли в любовной хандре, так как расстояние между Олухом и Сиггридом весьма внушительное и добираться зимой туда весьма опасно. Да и родители бы их не отпустили. Клан Торстонов, конечно, славится безумством, но они рискуют не настолько безбожно, иначе бы давно вымерли. Приходится ограничиваться редкими письмами. Рыбьеног миловался с Сарделькой, а Сморкала спал на Кривоклыке, а тот в свою очередь быстро дёрнулся в сторону, когда Сольвейг залетела в большой зал и закруглилась вокруг Иккинга, Иззи и Астрид. Так что Йоргенсен был вынужден долбануться головой об пол, пока Кривоклык пытался хоть как-то обратить внимание Сольвейг на себя. — Как думаешь, он когда-нибудь сдастся? — спросила у Иккинга Астрид, наблюдая за ошалелой мордахой Кривоклыка. Они как раз все втроём сидели, оперевшись об Сольвейг. — Зная Кривоклыка — нет, — усмехнулся он, поглаживая Сольвейг по морде, — Может, всё-таки дашь ему шанс? — та недовольно пропыхтела, сощурив глаза, и демонстративно закрылась от Кривоклыка крылом. — А она с характером. Мне кажется, всему виной Сморкала. Всё впечатление о Кривоклыке испортил. — захихикала Астрид, на что Иккинг закатил глаза. — Хватит над ним издеваться. Он уже давно ведёт себя нормально. — иногда Иккингу было даже жаль Сморкалу. Да, раньше он был не самым приятным в их команде, но теперь же тот повзрослел, а этот шлейф самовлюблённого эгоиста навсегда за ним закрепился. — Посмотрела бы я на твоё поведение, если бы Сморкала ухлёстывал за тобой на протяжении долгих лет. У меня уже нервный тик от его слащавого голоска. Вот почему он, а не ты? — возмутилась Астрид. Вечно с ней флиртуют те, которые ей не нравятся. — Потому что я не настолько смелый, — засмеялся Иккинг, представив себя вместо Сморкалы. — И мне не хотелось, чтобы ты меня постоянно била. — Да не била бы я тебя, — возмутилась Астрид, чуть надувшись. — И в смысле ты не смелый? А кто в одиночку сражался с лжегидрой? — Тебя я боюсь больше, — ответил Иккинг, на что Иззи заржал. Астрид сразу же дала остряку волшебный подзатыльник в целях профилактики. — Вот, видишь. А говорила, что не будешь бить. Так я тебе и поверил. Так что хорошо, что я не флиртовал с тобой. — Ой, всё, — вздохнула Астрид, демонстративно отвернувшись от Иккинга, как Сольвейг недавно сделала с Кривоклыком. Но между ними есть различие. Через минуту Астрид повернулась снова. — А у меня, между прочим, был для тебя подарок. А вот теперь даже не знаю, дарить или не дарить. — Если я тебя расстроил, то не дари. — спокойно ответил Иккинг, на что Астрид играючи поставила щелбан тому по носу. — Ну что не так? — Не надо против меня использовать отстранённо-вежливые фразы. Мог хотя бы поинтересоваться. Иккинг такой Иккинг, — вздохнула Астрид и достала из сумки браслет из рунических символов. Комбинация состояла из следующих рун: Лагуз, Уруз, Вуньо, Ансуз, Тейваз, Уруз, Вуньо, Ансуз. — Раньше я не особо верила во всякие чудеса. Но твоя тяга к неприятностям быстро изменило моё мировоззрение. Это оберег, нацеленный на защиту, благополучие и волю к жизни. Вот только попробуй чувствовать себя плохо. Я уже не знаю, что я могу сделать, чтобы ты не убился. Пусть нам тогда помогут боги. — Оу, Астрид, это так мило с твоей стороны. Спасибо, я постараюсь сделать всё возможное и прожить долгую жизнь, но только это не спасёт твои нервы, — они оба засмеялись. Астрид махнула рукой, мол, она уже не надеется на спокойную жизнь. Всяк входящий в жизнь Иккинга, оставь все надежды на пороге. Она надела на его руку браслет. Было приятно от такой заботы. Иккингу придётся ещё больше постараться, чтобы не скоропостижнуться. На него все так надеются. Они так какое-то время уютно вместе сидели, и тут Иккинг встрепенулся. — О Локи, мы забыли про Аасту! Она же там замёрзнет. Иккинг сразу же подскочил с места, быстро накинув на плечи меховую накидку, благо его дом недалеко от большого зала. И как только он намеревался открыть дверь, то она сама открылась и внутрь зашёл Вигго. Весь в снегу и не очень довольный. Но даже не это самое главное. Под накидкой в руке он держал кошку. На нос ей упал снежок, и она чихнула. Это было так мило. — Ой, мои хорошие, а я уже собрался вас искать, — обрадовался им Иккинг и в первую очередь забрал Аасту у Вигго, обняв её. Потеревшись носиками, та замурлыкала, — А я думал, как же ты там. Замёрзла, моя несчастная, — сюсюкался с ней Иккинг под слегка возмущённый взгляд Вигго. Тот заметил этот взгляд, — Что? У неё лапки. Она бы не смогла разжечь камин, — Иккинг выдержал небольшую паузу и рассмеялся. — Я шучу. Тебя я тоже безумно рад видеть. Как ты? Не сильно замёрз? Не поранился? — Всё в порядке. Я тебя искал. Вот обязательно устраивать зимой какие-то походы? На Олухе зимы суровые, а вдруг у тебя появилось бы обморожение? А если простудишься? — Вигго был очень недоволен. Ему вообще не нравилось, что Иккинг тренируется с Иззи. Тот же совсем чокнутый и жестокий. Он бы просто не смог позаботиться об Иккинге как следует. — Спокойно, Вигго. Глубокий вдох и выдох, — прервал его тревожные мысли Иккинг, приобняв того за плечо. — Напоминаю, что мне двадцать лет, а не пять. Скоро вообще двадцать один будет. Во-вторых, я вполне самостоятелен и могу заботиться не только о себе, но и о других. А совсем скоро я стану ярлом. В-третьих, ты мне не родитель, а партнёр. В-четвёртых, где вера в меня и доверие? Зачем ломанулся в самую вьюгу в лес? Меня отчитываешь, а сам поступаешь безрассудно. Вопросы? — Нет вопросов, — вздохнул Вигго, осознав, что опять перестарался. Кажется, ему снова нужна вытрезвляющая пощёчина Астрид. — Я переживаю. Не могу остановить мысли, они будто сильнее меня. Может, всё-таки будешь тренироваться со мной, а не с Иззи? — Вигго, ты сам знаешь, почему я не хочу с тобой тренироваться. Ты не можешь абстрагироваться от своего отношения ко мне и постоянно меня жалеешь. Да и мне нравится программа тренировок с Иззи. Я ни за что не откажусь, особенно когда я уже делаю успехи. — Ладно, справедливо. — вздохнул Вигго, смирившись. — Ну а если ты закончил с бухтелками, то пошли греться. Я для тебя место занял. — Вигго закатил глаза. Да не дед он. Хватит его опасения называть старческим бубнежом. Но всё же последовал за Иккингом. Недолго думая, он сел к Иккингу со стороны Иззи, так как на стороне с Астрид можно было получить, потому что «Я же говорила, что не надо никуда лезть, а просто подождать. Вигго, не будь влюблённым придурком». Пока всё шло вполне спокойно. В зал набиралось всё больше людей, но отца с Плевакой так и не было видно. Нехорошее предчувствие, в сердце Иккинга даже закололо. Иногда он выглядывал на улицу. Вьюга не утихала, а даже усиливалась. Даже если сейчас он пустится в поиски, то его вовсе сдует. У того же отца больше сил противостоять стихии. Набравшись терпения, он вернулся обратно к друзьям. Наверняка те, кто не успел скрыться в большом зале, нашли иное укрытие на время бури. Оставалось ждать. Чтобы отвлечь себя от скуки, он докопался до Астрид, и та предоставила в творческое пользование свои волосы. Иккинг заплетал маленькие косы, а потом вплетал их в сложное переплетение, крепко фиксируя на голове Астрид. Специально выбрал сложную причёску, чтобы дольше себя занять. А она тем временем чуть ли не засыпала от этого внепланового массажа головы. Спустя время причёска была готова всем девам на зависть. Астрид в принципе могла её носить несколько дней, пока не соберётся мыться в бане. Ожидания не оправдались, и Иккинг справился с этим относительно быстро. Пришла очередь Вигго. А то он зря что ли волосы отрастил? Да и у того не было права на отказ, поэтому его быстро усадили перед Иккингом. Он сделал маленькие косички на висках и всё это соединил в пышный хвост. Ну красавец, прям жених. За этим кружком очумелых ручек время пролетело быстро, и буря, наконец, стихла. Иккинг чуть ли не на низком старте рванул из большого зала в поисках отца и Плеваки, за ним сразу же побежал Иззи, ибо у него работа такая. А остальные присоединились к ним за компанию. С поиском возникли трудности. Нигде их не было. А кого спрашивали, то указывали за ориентир разные места. Решили заняться поисками с воздуха. Иккинг сел на Беззубика и взлетел как можно выше, дабы охватить всё пространство. За ним также последовал Израэль. Сконцентрировавшись и успокоившись, Иккинг попытался включить в ход своё особое чутьё и лучше прислушаться к звукам. Голова сразу же разболелась от разнообразия голосов, но ни один из них не был похож на отцовский, поэтому они направились дальше, за окраину деревни. Там было намного тише, не считая скрипа деревьев, рычания зверей и драконов, а также хруста снега. Вскоре он услышал знакомые человеческие голоса и резво сменил направление в ту сторону. «Никто не должен узнать об этом, тем более Иккинг», — обрывочно прозвучал голос Стоика. И хоть тот говорил тихо, но от сына ни за что не скрыться. Даже на расстоянии. Заинтересовавшись, Иккинг с Беззубиком набрали скорость и сразу же приземлились в правильном месте, аккурат рядом с отцом и Плевакой. Провалилась их конспирация, не успев начаться. Те ошарашенно взглянули на Иккинга, не ожидая того увидеть так скоро. — Так о чём я не должен знать? — поинтересовался Иккинг, спешившись с дракона. Он подошёл к отцу и за его спиной увидел выдолбленный вход в пещеру, в которой ни разу не был. Она была завалена? Он даже не знал, что здесь всё это время была какая-то пещера. По спине Иккинг ощутил бегущие мурашки и холодок по шее, отчего встали волоски дыбом, будто само дыхание смерти объявило о своём скором приходе. — Как ты вообще это смог услышать? — распереживался Стоик, закрыв собой обзор на пещеру. — Да и неважно. С нами всё в порядке. А теперь марш домой, нечего тебе здесь делать. — Пап, я уже не ребёнок, — раздражённо ответил Иккинг и проскользнул вперёд, продолжая рассматривать вход в ту пещеру. Даже от одного взгляда на неё уже становилось жутко. Интуиция вопила об опасности. — Что здесь произошло? — Ничего. Иди домой! И это я говорю не как отец, а как вождь. Ты не имеешь права ослушаться, — строго на того посмотрел Стоик, сложив руки. В этот раз он точно непоколебим. Иккинг с возмущённым недоумением вопросительно посмотрел на отца, будто тот сморозил какую-то глупость. Отец нахмурился, не желая отступать, но сын всё также продолжал непроницаемо вглядываться в его глаза, почти не моргая. Происходил невербальный диалог. Не зная почему, но Стоик почувствовал себя крайне некомфортно под этим взглядом, будто на него что-то давило изнутри. Он всё-таки отвёл взгляд, приняв поражение. Когда это его сын стал настолько непослушным и властным? Вот и отпускай детей далеко от дома. Ещё полностью неизвестно, что же там с ним происходило, — Ладно, можешь остаться. Но в пещеру ни ногой, понял меня? — сдал позиции Стоик, на что Иккинг кивнул. А вот про протез ничего не говорили. — Пропали подростки. Предположительно они в этой пещере. Неподалёку отсюда слышали крики. — И что же там такого опасного? — уточнил Иккинг, вдруг они знают. К этому моменту как раз прилетели Вигго и Астрид и многозначительно переглянулись. Кажется, в скором времени то предсказание исполнится. И они нацелены его предотвратить любой ценой, только разными методами. Вигго вообще хотел попросту не пускать Иккинга в пещеру, а Астрид не была настолько наивной, поэтому она просто хотела его сопровождать. Иззи же просто ждал, когда Иккинг ломанётся спасать детишек, а потом последовать за ним. — Эта пещера непроста, — таинственно начал рассказ Плевака. — Те, кто попадал туда — никогда не возвращался! — Прям никто и никогда? — скептично спросил Иккинг, на что Плевака пожал плечами. — А в чём же опасность, если быть конкретным? — Та пёс его знает. Но дело обстоит так. Люди там терялись, за ними шли другие люди, и те тоже терялись. И так эта цепочка нарастала. В один прекрасный день твоя прабабка Исгерд всех отдубасила за тупость и заставила завалить камнями пещеру. Но это мало помогло, некоторые всё равно лезли и не возвращались. С тех пор запрещено не только туда ходить, но и распространять слухи об этой пещере. И всё работало, пока дети случайно не забрели сюда. В скором времени здесь объявятся все смельчаки Олуха и пропадут без вести. — резюмировал Плевака, более чем уверенный в своём прогнозе. — Плевака, уймись. Никто не погибнет, — нервно проговорил Стоик. — Видимо, дети просто запутались в пещерном лабиринте и испугались, вот и кричали. — Раз уж ты не веришь в эту легенду, то тогда почему ты так рьяно отправлял меня домой? — задал закономерный вопрос Иккинг, сложив руки. — Думал, что я тоже без вести пропаду? — Так. Не будем болтать, идём искать детей, пока их родители не хватились, — сразу перевёл тему Стоик. От слов к делу, — Вигго, идёшь со мной. Остальные останутся здесь, — он выразительно посмотрел на сына. — Иккинг, тебя это особенно касается. Даже не думай. — Да-да, я понял. Ни шагу. — согласился с ним Иккинг, и отец немного успокоился, а вот остальные не сильно ему поверили. Вигго вздохнул от досады. Он же хотел приглядеть за Иккингом, чтобы он туда не лез. Но против слов вождя не попрёшь. Тем более будущий родственник, свёкор. Вся надежда осталась на Астрид. Пока Стоик и Вигго уходили в пещеру, последний обернулся и с мольбой посмотрел на девушку, чтобы та всё проконтролировала. Астрид кивнула, но ничего не обещала. Ну, пусть хотя бы мужчинка будет спокоен, хоть и иллюзорно. — Ну что? Сразу пойдём или подождём для приличия? — деловито уточнил у них Иззи, поправляя ремешок от сумки. А чего тут трагедию разыгрывать? И так понятно, что они там окажутся в любом случае. — Ну что ты, Иззи. Нам же сказали не ступать в эту пещеру, — ответил Иккинг, жестом указав на Плеваку, мол не палитесь. — Уверен, что двое крепких мужчин, как папа и Вигго с этим справятся без проблем. — Ну да, так и есть. Самое важное, чтобы в этом поиске они не нарвались друг на друга, — захихикал Израэль, облокотившись на своего шипореза. — Подождём, значит. Вот и настал тот самый день, которого так страшился Иккинг. И хоть ему было страшно, но ожидание ещё хуже. Он так готовился к этому предсказанию. Будем надеяться, что всё это не зря. Вообще, Иккинг планировал уговорить Вигго не ходить в эту пещеру или попросить Беззубика и Сольвейг того удерживать до последнего. Но на удивление его с собой взял отец. Хотя, чего удивляться? Он молодой крепкий мужчина, достаточно надёжный. Тем более отец знает, что они в отношениях. Может, хотел его проверить на трусость? Одни боги знают. Если Вигго оказался в пещере, значит, предсказание сбывается, как положено в судьбе. Придётся импровизировать. Смысла долго ждать нет. Легенда скорее всего правдива. Они не вернутся сами, только потеряем драгоценное время. Пора выдвигаться. Иккинг невзначай подошёл к дракону, будто проверить как он, да и погладить. А сам поменял сумки. Свою повседневную он оставил у Беззубика, а сам забрал походную с разного рода приспособлениями и медикаментами. Да, чуть ли не каждый день готовился к этому моменту. Нацепив на себя увесистую сумку, Иккинг почувствовал, как кто-то сзади к нему подошёл. Это была Астрид. Повернув голову, он увидел её серьёзный и решительный взгляд. Она всё поняла. Будет сложно проскользнуть сквозь неё, только если Иззи отвлечёт. — Я пойду с тобой. — тихо прошептала Астрид, кончиками пальцев коснувшись руки Иккинга, чуть задев подаренный браслет-амулет. Видимо, на этот раз она не будет его отговаривать, а просто поддержит. Иккинг слегка улыбнулся, почувствовав тепло в душе от действий девушки. Теперь она его правда понимает. Иккинг посмотрел в глаза Беззубика, кивнув ему. Тот кивнул в ответ. Жестом показав на Плеваку, Иккинг взял за руку Астрид, и они быстро побежали в пещеру, а в это время ночная фурия подскочила с места и помчалась в сторону ничего не подозревающего Плеваки. Тот даже моргнуть не успел, как оказался задавленный нехилой тушкой дракона. Теперь он в ловушке. — Эй! А ну возвращайтесь! Кому сказали ждать здесь?! Иккинг! Астрид! Вот потом получите от меня взбучку! Не забалую уж точно. — досадливо пропыхтел Плевака, пытаясь скинуть Беззубика, но тот только придавил сильнее. Печально вздохнув, он смирился, расслабившись. Эти уже сбежали, а он-то куда попрётся однорукий и одноногий. Ещё и дракон, поди, не даст. — Ничего личного, дружище, — расслабленно проговорил Иззи, прогулочным шагом отправляясь в пещеру, — Работа такая: не перечить начальству. Но я за ними присмотрю, не переживай. — тот сразу же скрылся в бездонной темноте пещеры. Ага, как же, поверили ему. Если бы даже можно было перечить Иккингу, Иззи бы не стал отговаривать его от приключений, а вместе с ним и рванул бы. — Вот же… Локи, — пробухтел Плевака и посмотрел на Беззубика, — Что-то ты растолстел, однако. Иккинг сам нихрена не ест, а тебя закармливает. А ты и рад, да? — дракон сделал такую моську, будто вообще не понимает, о ком тот говорит. Он же Беззубик, очень стройный и подтянутый всем на зависть. Так оно и есть. Самый красивый дракон. Иккинг же не будет ему врать, правда?***
Они с Астрид прошли чуть дальше, но с Иззи так и не встретились. Видимо, тот ушёл в другой проход. Пещера оказалась настоящим лабиринтом. Здесь было так много ходов, что можно постоянно попадаться в тупики. Неудивительно, что дети не смогли отсюда выбраться, тут и взрослый запутается. Радует, что не пришлось что-то выдумывать и как-то всё освещать. В пещере уже было достаточно освещено. Какая-то синеватая жижа на грибах покрывала вокруг всё пространство, создавая холодный полумрак. Хоть здесь и было достаточно светло, но об уюте говорить не приходилось. Иккинг всеми фибрами ощущал здесь аромат смерти. Такое не спутать. Он уже встречал этот запах. В тех катакомбах, под замком в Тронхейме. Раньше атмосферу скрашивало его скептичное мировоззрение, которое опровергало существование всякой потусторонней жути, ну и шутки-прибаутки Эйрика. А теперь как-то не до смеха. Абсолютно всё может оказаться правдой и убить тебя. Иногда он скучал по тому смелому и беззаботному Иккингу, который не верил в мистику, а теперь ходим, всего боимся и опасаемся. В пещере было слишком тихо, можно даже сказать, что подозрительно тихо, будто весь шум поглощается об плотные стены, а лабиринт не даёт звуку куда-либо выйти напрямик. Всё шло вполне спокойно и мирно, пока Иккинг не заметил одно маленькое, но очень значительное несоответствие. С ним рядом шла не сама Астрид, а её отражение в стене. Да, стены пещеры не зеркальные, но сам облик Астрид выглядит как плоское отражение, но очень даже натуралистичное. Остановившись, они посмотрели друг на друга. Девушка молчала, спокойно вглядываясь в Иккинга. Тот медленно коснулся её плеча, и рука просто ощутила рельеф стены. — Что? Меня потерял? — засмеялась Астрид и просто исчезла, будто её здесь и не было. Только хохот в виде эха выдавал тот факт, что ему точно не привиделось. По телу проступил холодный пот, и он почувствовал, как покрывался мурашками. Обернувшись, Иккинг осознал, что остался здесь абсолютно один. Когда он успел разъединиться с Астрид? Она же была с ним рядом. Или большую часть времени он бродил вместе с иллюзией? Вдохнув и выдохнув, он побрёл дальше. Нельзя останавливаться. Рано или поздно он наткнётся на кого-то настоящего. Хотя, если быть честным, это больше пугает, чем радует. — Иккинг! — послышался крик Астрид откуда-то впереди, и он сразу же побежал вперёд, надеясь встретить настоящую Астрид. Добравшись до этого места, откуда прозвучал крик, он вдалеке увидел фигуру Астрид. Добравшись до неё, та сразу же исчезла. «Вот дурашка, опять поверил», — эхом по пещере прозвучал знакомый смех. Выйдя из тупика в коридор попросторнее, Иккинг увидел вокруг себя множество образов Астрид. И все будто живые, не отличишь. Растерявшись, он стал проверять каждый образ. Те постепенно рассеивались, насмехаясь над ним и подтрунивая. В итоге он вновь остался один. Решив больше не верить иллюзиям, Иккинг отправился дальше. Он слышал какие-то выкрики и разные голоса, но не реагировал на них, предпочитая верить чему-то более зрительному и объёмному хотя бы. Чуть позже он услышал чьи-то шаги впереди и, оперевшись об стену, притаился, прислушиваясь. — Вот ты где, — плеча Иккинга внезапно коснулась мокрая и склизкая рука. В воздухе стало чувствоваться зловонье тухлятины, сырости и сладковатый подтон гниения. Обернувшись, он увидел человекоподобную девушку в гниющем виде. Полу-облысевшая, глаза растёкшиеся, а нос и вовсе отсутствовал. В некоторых местах выглядывали кости, а кожа отслаивалась. Само тело было тёплое, и от этого казалась, будто она гниёт под солнцем, где все органические жидкости прямо стекают с неё, создавая непередаваемое впечатление. Иккинг от испуга дёрнулся, сразу же отскочив, отчего рука живого трупа оборвалась, оставшись на его плече. — Чего же ты чураешься? Всё в порядке с тобой? — Астрид?! — шокировано спросил Иккинг и ещё раз пригляделся. Да, это была она. Но так изуродована, что сложно было узнать. — Нет, этого не может быть. Я знаю, что это иллюзия, и ты не настоящая. Ты не можешь быть такой, это абсурд. — О чём ты говоришь? Какой «такой»? — не поняла его намёков Астрид, — Это же я. Неужели ты меня не узнаёшь? — в этот момент у неё выпала нижняя челюсть и провис язык. Она что-то пыталась говорить, но всё это звучало, как ужасные хрипы и стоны. Иккинг с ужасом попятился назад, та за ним следовала по пятам, не желая отпускать. И тут вспомнилась поговорка Иззи «быстрые ноги — нагоняй не получат», и он пустился в бегство. Да, неблагородно и трусливо. Но вы видели её? Это точно не его Астрид. По крайней мере он определённо помнит её живой и со всеми частями тела.***
— Иккинг, стой! Куда ты умчался? — побежала за ним следом Астрид, но потеряла его из виду. — Боги, одноногий, а так быстро бегает. Что это с ним? Опять приступ что ли? Поправив одежду, она двинулась дальше — искать Иккинга и остальных. Но большую часть времени она постоянно плутала, попадая в тупики. Казалось, будто Астрид снова и снова попадает в один и тот же тупик. Это какое-то безумие. Психанув, она ударила кулаком по стене, отчего на костяшках проступила кровь. Неприятно, но теперь она будет чувствовать хоть что-то, кроме чувства тревоги, потерянности и страха. Вдалеке она услышала чьи-то осторожные лёгкие шаги. — Астрид, где ты? — прозвучал знакомый и мягкий голос. Она сразу же выглянула из своего укрытия. — Иккинг! Ты почему от меня убежал?! Ещё и одну оставил. — возмутилась Астрид, встав перед ним и сложив руки на талии. — Должно быть, это была иллюзия, а не я, — ответил Иккинг, с сочувствием поглядев на неё. — Не переживай, я знаю путь наружу. Иди за мной. — А как же остальные? Ты их уже нашёл? — уточнила у того Астрид. Иккинг кивнул и молча пошёл вперёд. Ей ничего не оставалось, как следовать за ним. Прошло уже достаточно времени, но было такое чувство, что они шли не на выход, а дальше вглубь пещеры. Пространство сужалось и давило. Они часто по пути встречали старые скелеты и ржавые доспехи с оружием. А Иккинг всё невозмутимо шёл вперёд, не останавливаясь и даже не оборачиваясь. У Астрид закрались сомнения. Тот бы никогда не стал так долго её игнорировать. — Иккинг, ты уверен, что это правильный путь? — нервно и тихо спросила Астрид, отчего тот остановился. — Ты мне не доверяешь? — его голос прозвучал непривычно глухо и чуть ли не шёпотом. Но тот даже не повернулся к ней лицом, а как вкопанный стоял на месте. Астрид впервые забоялась Иккинга. Что-то здесь не так. — Доверяю, но не мог бы ты ко мне повернутся? Почему ты так немногословен? — её голос предательски задрожал. Всё это время Иккинг даже не шевелился, и его дыхание перестало быть слышимым. — Потому что мёртвым больше нечего рассказывать, — прошептал Иккинг и повернулся лицом к Астрид. Вместо его привычного лица был голый череп с тёмными впалыми глазницами. Он подошёл ближе к ней и протянул свою костлявую руку. — Пойдём со мной, я тебя выведу. Иного выхода здесь нет, только смерть. Это абсолютно не больно и не страшно. Верь мне. Астрид сразу же стало дурно: быстро забилось сердце и закружилась голова. Она пятилась назад до тех пор, пока спиной не упёрлась в стену. Как же так? Там только что был проход. Они же вышли оттуда только что! Она испуганно смотрела на Иккинга или же его скелет. Её оглушил собственный стук сердца. Здесь было так душно. Астрид начала задыхаться. Рядом с ней не было ничего, только один сплошной тупик. Всё начало сливаться в одно. Единственное, что она чётко видела — это пустые бездонные глазницы смерти. Пытаясь восстановить дыхание, она быстро оглядывалась, пытаясь зацепиться хоть за что-то. За фигурой смерти был единственный выход отсюда. Иного пути нет. — Нет! Я просто так не сдамся. Не хочу умирать! — крикнула Астрид и со всей силы оттолкнулась от стены, и побежала напролом прямо через смерть к выходу. В одно мгновение она заметила, как столкнулась взглядом очень близко перед глазницами черепа, и тот сразу же исчез, когда она пробежала сквозь него. Астрид не стала оборачиваться, а побежала туда, куда глаза глядят, лишь бы только жить.***
В тишине долгим эхом пронёсся женский голос «умирать-умирать-…рать», Вигго сильнее насторожился, вынув меч из ножен. Не нравится ему здесь. Как только они со Стоиком зашли в пещеру, то чуть ли не сразу пошли по разным направлениям. Хотя Вигго старался держаться рядом с вождём, но всё же потерял его. Он бродил по пещере в одиночестве, изредка слыша неразборчивые шёпоты. Его преследовало стойкое ощущение, будто за ним кто-то наблюдает. И не просто любопытства ради, а как дикий зверь за своей жертвой. Покоя не было. Может быть раньше Вигго и не обращал бы на это внимание и всё списывал на «показалось», но учитывая некоторые открывшиеся тайны мироздания, было бы глупо относится к таким вещам безалаберно. Не зря же говорили, что из этой пещеры никто не выбирался. Может, здесь кто-то есть? Что-то похожее, например, на лжегидру. Боги, зачем он про неё вспомнил? Ладно, держимся. Но ему хотя бы спокойно от того, что Иккинг и Астрид остались снаружи. По крайней мере он очень хотел в это верить. Неожиданно Вигго услышал скрежет, будто кто-то ходил и царапал пол острыми когтями. Он сразу же скрылся за камнями. Послышались чавкающие звуки, кто-то разрывал плоть. Выглянув, он увидел до ужаса знакомые огромные длинные головы. Затаив дыхание, он прижался к стене. Теперь понятно, почему из пещеры никто не возвращался. Неужели на Олухе есть своя лжегидра? Хотя, будь она здесь, то Иккинг бы заметил её присутствие. А с другой стороны пещера была завалена. Но неужели такому монстру было бы тяжёло камни пододвинуть и вылезать из своего логова? Стало страшно, аж конечности онемели. Один с ней он точно не справится. Поэтому Вигго принял решение тихонько отступать назад, пока монстр его не заметил. И всё шло хорошо, пока он не попал в тупик. — Стра-а-ашиш-ш-шься? — прошипел голос сзади. Вигго застыл в ужасе, но всё же медленно повернулся. Там его поджидали несколько плотоядных голов с насмехающейся жуткой улыбкой. — Ос-с-сталс-с-я с-совс-сем один. Думаеш-шь, что и в этот раз-зз тебе повезёт? — Я тебя не боюсь. — ответил Вигго и крепче сжал рукоять меча в руках. Он соврал. Он боится, очень боится. Но здесь работает только одно правило: борись или умри. А умирать не хочется. — Тебе не победить с-с-страх, Вигго. И ты не с-с-сможешь никого защ-щитить. Тогда не смог. — захохотала жуткая голова и изрыгнула что-то из себя. Это покатилось прямо в его ноги. Эта была чья-то окровавленная рука. Нагнувшись, он разглядел на предплечье латинскую букву «V». Да и саму руку он бы узнал из тысячи. Жизнь будто остановилась, и всё вокруг смазалось, оставив лишь фокус на этой знакомой руке и этой чёртовой букве. Напомнили о всех его ошибках. О том, что он не был рядом, когда был так необходим. У Вигго нарушилось дыхание, становилось душно и кружилась голова. Но нет, он сейчас не будет стоять и жалеть себя под уничижительный смех твари. Недолго думая, Вигго резво замахнулся мечом, отсекая самую ближайшую голову, та покатилась по полу, извиваясь, и исчезла, как и остальная лжегидра. Осталась только рука. Она настоящая? Нет, этого не может быть. У Иккинга давно исчезла шрамированная метка. Вигго кончиками пальцев коснулся окровавленной конечности, и та тоже исчезла. Выдохнув от облегчения, Вигго осел на пол, дабы отдышаться и прийти в себя.***
Убежав от видения гниющей Астрид, Иккинг остановился, дабы отдышаться. Да уж, занесло же его. Здесь нужно быть постоянно начеку. И как же теперь отличить иллюзию от реальных людей или же монстров? А эти монстры правда здесь или это очень реалистичные глюки? Единственное, что его радует в сложившейся ситуации, это то, что с ним его аптечка, ну и тот факт, что он всё ещё жив. Оглядевшись вокруг, он увидел небольшой водоём с замёрзшей тонкой коркой льда. Лучше не ходить в ту сторону, а то можно провалиться. Краем уха он услышал тяжёлое дыхание. Направившись в ту сторону, Иккинг увидел тёмный силуэт человека, сидевшего у стены, оперевшись спиной об неё. Ни разу не усомнившись, Иккинг на рефлексах пошёл туда. Добрая душа, всем помогает. В любом случае лучше помочь, чем пройти мимо, сославшись на иллюзию. А так можно человеку жизнь спасти. Подобравшись ближе к тёмному углу, он заметил, что человек ранен. Из него торчит воткнутый меч. — Не волнуйтесь. Сейчас я вам помогу. — Иккинг схватил того за подмышки и потащил на себя, на свет. На удивление тот человек был очень лёгким. Внезапно его руки коснулась рука пострадавшего. Холодная, бледная и окровавленная. И почему-то она выглядела точно также, как и его собственная рука… — Спаси меня. Умоляю. — прохрипел знакомый голос. На его лицо упал синий свет, и это оказался он сам? Его копия смотрела на него мёртвым бесцветным взглядом. Часть лица покрыта кровавыми отпечатками, а кое-где проявились трупные фиолетово-зеленоватые пятна. Иккинг от испуга бросил тело, и оно с глухим треском упало на пол, разлетевшись на куски. Оказалось, что всё это время он тащил чей-то старый скелет. Череп упал прямо перед ним. «Помоги», — эхом пронесся его собственный голос по пещере. Холодок прошёлся по позвоночнику. Дыхание вновь сбилось, и он попятился назад. Как-то это всё жутковато. Вновь вспомнилось предсказание. А что, если это его последний день? А может даже час. Вернулась сильная тревога. Хотелось на всё наплевать и выйти из пещеры. Исгерд бы его провела. Но он не может бросить близких и детей. Он здесь нужен. Без него они застрянут здесь навсегда. Выбросив прочь из головы все мысли о побеге, Иккинг сконцентрировался на настоящем и продолжил поиски остальных. Неизвестно сколько времени он здесь бродил. По пятам за ним следовали жуткие образы, не давая вздохнуть спокойно. Чаще всего Иккинг видел умирающего самого себя, уговаривающего его отступить и уйти. От таких иллюзий он сразу же убегал, даже не смотря в их сторону. Как бы Иккинг пытался не думать о своей скорой смерти, те образы вновь и вновь о ней напоминали. Он даже не смотрел, куда идёт, просто шёл куда-то вперёд. А возможно он всё это время ходил кругами. Как бы то ни было, бесконечные коридоры закончились, и Иккинг вышел в комнату, полную песка. В ней даже было тепло, что странно, учитывая зимнее время. И это даже не было пещерой, а очень напоминало храм. Освещение было тёплым, будто откуда-то прорываются лучи солнца, но не такое к которому они привыкли, а более насыщенное и знойное. В центре вертикально стоял массивный каменный гроб с выбитыми непривычными рисунками и незнакомыми письменам. Рядом стояли статуи с антропоморфными волками с удлинённым носами, в руках они держали копья. Вокруг было куча золота и украшений, чему бы позавидовал сам король. Ювелирное искусство было очень изысканно с мельчайшими тонкими деталями. Пока он рассматривал какого-то золотого жука с большими крыльями, крышка гроба приоткрылась с тяжёлым скрипом. Услышав посторонний звук, Иккинг сразу же направился к гробу. Это была необычная иллюзия, не похожая ни на что другое. Самое загадочное то, что вокруг все предметы казались чем-то смутно знакомыми, будто когда-то он видел их или даже пользовался. Тем временем из гроба вышел стройный загорелый мужчина. На нём была чёрная шёлковая туника и множество серебряных украшений со вставками из синих, зелёных и бирюзовых драгоценных камней и минералов. На его шее висело широкое ожерелье, на предплечьях серебряные наручи, и даже на ногах, помимо сандалий, надеты тонкие браслеты. У этого парня были длинные чёрные, как смоль, волосы, переплетённые в объёмную косу, которая лежала у того на плече. Глаза такие же зелёные как у Иккинга, но они как-то неестественно светились в темноте. Вместо небрежного растушёванного макияжа у него были удлинённые графичные стрелки. На голове был венок со свисающими элементами, иллюстрирующие все фазы луны. — Далеко же ты забрался на север, Иккинг, — усмехнулся мужчина. Его голос напоминал Иккингу свой, — Мы, конечно, шутили с друзьями, что в следующей жизни будем жить там, где вечный холод для баланса мироздания, но не думали, что боги воспримут эту шутку буквально. — он с интересом разглядывал Иккинга, подмечая иные особенности во внешности иной культуры. И в целом остался доволен, игриво тому улыбнувшись. — Кто ты? — изумлёно спросил Иккинг, разглядывая незнакомца. Тот был так необычно прекрасен, будто являлся настоящим божеством, не меньше. — Спасибо за комплимент. Мне приятно такое сравнение, но я не бог, а всего лишь жрец, — хихикнул он, и от его движения слегка звенели украшения. — Меня зовут Итет-Ях. Я — это ты, только в прошлой жизни. — Шутить? Не может быть, — Иккинг подошёл ближе к нему и внимательно рассмотрел его черты лица. Первоначально загар, длинные волосы и непривычный макияж вовлёк его в заблуждение, но теперь он ясно увидел и узнал своё лицо. — Если эта пещера показывает иллюзии, основанные на моём разуме, то как я могу знать, кем я был раньше? Разве знания об этом не исчезают в новой жизни? — Исчезают? Нет, это поспешное заявление. Ты помнишь всё: кем ты был, что делал и о чём думал. Но некоторые воспоминания сокрыты. И только что-то сильное может вытащить их из завесы тайны, например, эти ядовитые галлюциногенные пары грибов, которые выбрасывают свои споры в воздух, — Итет указал на грибы, которые как раз и издают это синеватое свечение. Они были повсюду. — Их пары вызывают головокружение, отдышку, рвоту и галлюцинации. Вы все здесь отравлены и опасны друг для друга, так как по ошибке можете причинить вред или убить. Чем дольше ты будешь это вдыхать, тем сильнее проявятся такие симптомы, как паранойя, тревога и сумасшествие. — Боги, во что мы ввязались? — вздохнул Иккинг. Теперь ему хотя бы понятно, почему он постоянно задыхается, — Я так понимаю, ты многое знаешь об этом всём. Пожалуйста, дай совет, как нам противостоять этим иллюзиям и не дать себе сойти с ума или не умереть от страха? — он с отчаянием коснулся руками ладони левой руки Итета. Это была настолько реалистичная иллюзия, что он даже слегка ощущал тепло от его тела. Итет с сочувствием поглядел на него и второй рукой начал успокаивающе поглаживать руки Иккинга. — Способ есть, но потребует стараний. Всё в твоих руках, Иккинг. Совет трудновыполнимый, но прост, как мираж в пустыне. Галлюцинации формируются из твоего мышления и материально показывают то, что беспокоит тебя или имеет сильное влияние. Ты видишь свою смерть, потому что боишься. Ты видишь меня, потому что нуждаешься в помощи, но не от кого-либо, а именно от самого себя, — Итет нежно коснулся щеки Иккинга, вынуждая того не петлять головой в поисках подвоха, а внимательно слушать. — Держи в голове, что всё, что ты видишь — это часть тебя. Прими все свои страхи, возлюби их. Помоги отчаявшимся мыслям и твоему страху смерти найти иное прекрасное воплощение. И помни, что смерть — это не конец. Твоя душа имеет множество воплощений, а тело временно и бренно. Лишившись тела, ты освободишься от груза переживаний и метаний нынешней жизни, а душу обогатишь новообразованиями и ценным опытом, как когда-то сделал это я для тебя. И ты сделаешь то же самое для следующего Я. — Да, я понял тебя. Я возьму себя в руки. Смерть — всего-навсего естественный спутник жизни, от которого никуда не деться, — успокоился Иккинг, продолжая смотреть на такой сказочно-прекрасный образ своей прошлой жизни. Но с каждым мгновением его красивое лицо менялось, будто иссушиваясь. — Что с тобой? — Я мертвец, Иккинг. Моё время уже давно вышло. И даже иллюзии твоего разума не смогут этого изменить. Не прощаюсь, так как я уже в твоей душе. Итет сейчас выглядел как тёмный засохший труп. Его тело начали обвивать бинты, закрывая от глаз всё, даже голову. Он оставался спокойным и умиротворённым как прежде. Крышка гроба вновь открылась и притянула туда его забинтованный труп. Громкий хлопок, и весь гроб, а также статуи, богатство и песок исчезли, будто их никогда и не было. Вновь стало холодно, а пещера пуста. Иккинг ощутил тоску в душе. Ощущение, что он обрёл и сразу потерял нечто важное, считай свою прошлую личность. А это вообще нормально так быстро проникнуться симпатией к человеку, которого ты знаешь несколько минут? Если это твоя прошлая жизнь, то почему бы и нет. Иккинг в глубоких раздумьях шёл вперёд. Теперь на все эти голоса вокруг, крики, шаги и прочие иллюзии он не обращал внимание. Да и какой в этом смысл? Это всё не настоящее и никак ему не навредит. Да и Итет сказал, что нужно меньше об этом переживать и сконцентрироваться на поисках людей, пока они в край не обезумили. Поэтому он не ожидал каких-либо подлянок, до тех пор пока в него кто-то не врезался со спины, отчего Иккинг рухнул на пол. Вот это нынче иллюзии совсем разбушевались из-за отсутствия внимания его скромной персоны. Он хотел было встать, но его придавили к земле. — А ну быстро говори. Кто ты? Настоящий Иккинг или нет? Иначе я тебя прибью. — прозвучал над ним агрессивный голос Астрид. Он хоть и не видел её лица, но уже мог предположить, что она на грани истерики. — Спокойно, Астрид! Это я, Иккинг. Не убивай меня, пожалуйста, — попросил её Иккинг, смиренно возлегая на холодном камне. — Можешь спросить меня всё, что угодно и проверить. — Хорошо. Что я делала сегодня рано утром? — задала заковыристый вопрос Астрид, на что Иккинг ужаснулся. Какой здесь вообще правильный ответ? — На всё, что угодно, кроме этого. Я не знаю, что ты делала именно сегодня, так как в это время я был в лесу с Иззи. Могу предположить, что ты занималась своей ежедневной короткой тренировкой на день грядущий. — он не знал, как ответить правильно, поэтому высказал всё: и факты, и предположения. — Ладно, убедил. Но если замечу что-то подозрительное, то ты сам знаешь, — Астрид отпустила Иккинга, и тот поднялся на ноги. Обернувшись на неё, у него появилось такое выражение лица, подозрительно похожее на смесь страха, тревоги и отвращения. От такого взгляда стало как-то обидно, — Что не так? — раздражённо спросила она. — Ничего, всё в порядке, — тихо ответил Иккинг, отведя от Астрид взгляд. Не хотелось говорить, что она в его глазах выглядит как разлагающийся труп. Но по её поведению он точно понял, что это именно его Астрид. — Просто сейчас из-за галлюцинаций я вижу тебя по-другому. Я бы даже сказал в совершенно ином виде. Но это ничего страшного, я же знаю, что это ты. — Тогда это объясняет, почему ты от меня убежал. Неужели я такая страшная? — спросила она. А Иккинг в это мгновение увидел, как из её глазницы вытек глаз, а вместо него на том месте копошились белые личинки, которые съедали её лицо. — На любителя, — как можно спокойнее ответил Иккинг. — Но меня это нисколько не смущает. Ты всё равно самая прекрасная леди, независимо от обстоятельств. — Поражаюсь твоему спокойствию. Ещё и комплименты отвешивать успеваешь, — устало вздохнула Астрид. Её съедала тревога. Она боялась, что этот Иккинг вновь окажется ненастоящим или вовсе снова потеряется. — За это время я встретила столько твоих иллюзорных копий. И все они хотели меня убить. И в целом я тут плутаю довольно долго, от тупика к тупику. Могу ли я тебя обнять? Я бы так успокоилась. Но если я выгляжу сейчас слишком отвратительно, то я не буду лишний раз тебя пугать. — Не переживай об этом. Конечно, я тебя обниму. Я же знаю, что это иллюзия. Иди сюда, — Иккинг морально подготовился и приобнял Астрид. Его рука коснулась кроваво-гнилостной жидкости на её плече. Он почувствовал, как его рука намокла, и что-то по ней ползало. Раз уж Иккинг всё это начал, то надо обнять по-нормальному, чтобы Астрид тут ничего не надумала, будто ему противно. Да, это омерзительно, но ему ничего не стоило наплевать на свои защитные рефлексы. Резвым движением он крепко обнял Астрид, закрыв глаза, и представил, какой на самом деле она должна быть. Он гладил её по волосам и, кажется, случайно выдрал последние оставшиеся пряди, но она никак на это не среагировала. Иккинг задел её бок и не досчитал рёбер. Всё-таки он снова положил руки ей на плечи, так безопаснее, по крайней мере для его психики. — Всё будет хорошо. Мы обязательно выберемся отсюда. — Да, ты прав, — согласилась Астрид, разомкнув объятия. Иккинг какие-то доли мгновений пробыл с закрытыми глазами. И всё же открыл их. И о боги, Астрид стала выглядеть как прежде. Всё так просто. Побороть страх и полюбить его или обнять. Он вздохнул от облегчения. Одной проблемой меньше. — Ты знаешь, почему мы видим здесь галлюцинации? Это что-то мистическое? — Нет. Это всё из-за этих грибов, их споры ядовиты. Поэтому у нас проблемы с дыханием и куча галлюцинаций. Здесь нет никаких опасностей, кроме нашего воображения. — Подожди, — к ней пришла догадка, и она изумлённо посмотрела на Иккинга. — Значит, тот, кто тебя может убить — это кто-то из нас всех? Мы можем в приступе безумия увидеть не тебя, а какого-то монстра? — Да, так оно и есть. И вот что мы имеем: нам нужно найти остальных, но встретить реальных людей опасно для наших жизней. И самое ужасное, что сейчас может с нами случится — это вновь разъединится. Вместе у нас больше шансов на выживание. Ну так что, миледи, возьмёмся за руки? — он подал руку Астрид, и та взялась за неё, крепко сцепившись пальцами. Она была так решительно настроена, что скорее руку Иккингу оторвёт, но не отпустит. Создалось такое впечатление, что всё сущее в этой пещере противится тому, чтобы они ходили вместе. То в их голове появится множество копий друг друга, чтобы запутать. То иллюзия коснётся их облика, чтобы те испугались и выпустили друг друга из рук. Иккинга не испугать Астрид, как бы она страшно не выглядела. Астрид тоже. И тогда пошли абсолютно крайние меры. Пространство пещеры стало выглядеть запутанней и сложней. Помимо этого появилось что-то вроде густой мглы. Они буквально не видели, что находится перед их носом. На этом испытании они и споткнулись. Буквально. Ступив лишний шаг, Астрид ощутила, как она провалилась вниз. Они даже толком не успели сообразить и крепче ухватиться за друг друга. Да они даже не разглядели этот внезапный обрыв. Но как бы то ни было — высота между ними была приличной. — Астрид, ты жива? Не поранилась? — крикнул ей Иккинг, пытаясь её разглядеть внизу, но было очень темно. — Да, всё хорошо, — на самом деле Астрид слукавила. Она подвернула лодыжку. Но решила не говорить об этом Иккингу, иначе он сейчас полезет к ней. Ещё и себе что-то вывихнет случайно. — Ничего страшного, я справлюсь. Лучше обойди этот обрыв. Мы обязательно встретимся. — Ты уверена? — с тревогой спросил Иккинг. Что-то Астрид слишком самоуверенно говорит. — Я могу спуститься к тебе. Вот только придумаю, как это аккуратно сделать. — Не теряй время зря. Иди ищи остальных. Я сама найду тебя. — бескомпромиссным тоном заявила Астрид и, придерживаясь за каменные выступы, встала, перенеся весь вес на здоровую ногу. — Ладно. Тогда увидимся. Постараюсь идти побыстрее, нигде не задерживаясь. — сказал Иккинг и скрылся. Астрид лишь слышала эхо от его шагов, которое постепенно стихло.***
Израэль неспешно прогуливался по пещере, где произрастала куча сияющих в темноте самоцветов. Под руки он вёл прекрасных горных духов, которые охраняли местные богатства. У одной из них была зелёная, как малахит, кожа и медные волосы. Другая выглядела так, будто полностью состоит из хрусталя. Она буквально была полупрозрачная. Они положили головы на плечи Иззи и с искренним интересом слушали его истории, коих было множество. Он был в ударе. От их чудной компании то и дело слышались взрывы смеха. Голоса нимф были настолько мелодичными и тонкими, что их смех напоминал звон колокольчиков. — …И тогда на его хамство я ответил следующее: «Мистер Джексон, вы многое себе позволяете в чужих водах. С такими как вы у нас разговор короткий. Ноги связывают, закидывают в море и вперёд очищать днище корабля от моллюсков. Вы этого хотите? Я могу устроить абсолютно бесплатно», — с заигрыванием рассказывал Иззи, но вдалеке он увидел еле идущую даму, которая пытается так усиленно куда-то идти. Она показалось ему смутно знакомой. — Прошу прощения, леди. Долг зовёт. Не скучайте без меня. Иззи покинул компанию горных духов и отправился к той даме в беде. Приблизившись, ему удалось рассмотреть её лучше. Высокий рост, подтянутое и крепкое телосложение, пышная коса благородного красного дерева с лёгкой проседью. А лицо прямо олицетворение элегантности. Ну и самое важное — эта зрелая женщина его возраста, как раз то, что он хотел. Израэль сразу узнал, кто перед ним. — Прошу прощения за беспокойство, мадам, — почтительно поклонился Израэль. — Но я смотрю, вы подвернули ногу. Могу ли я помочь вам? — Иззи, во имя Фрейи, не надо так из-за спины ко мне подкрадываться. Могу и ударить, — вздрогнула Валка и посмотрела на него с лёгким сомнением. — Правда можешь помочь? А ты разбираешься в медицине? — Не хочу хвастаться, но моя скромная персона разбирается во многих вещах, — важно заявил Израэль, расстегнув накидку, и положил её на каменный выступ, который вполне может сгодиться как табурет. — Прошу, садитесь. Сейчас я что-нибудь соображу с вашей прекрасной ножкой. — Надо же, каким ты стал галантным и заботливым от этих ядовитых паров грибов, — усмехнулась Валка и села на предложенное место. — Можешь начинать своё лечение. — Будет немного больновато, но всё сугубо ради вашего выздоровления. — предупредил Иззи и принялся за дело. Он аккуратно снял с её ноги ботинок и тёплый чулок. Стопа была сильно повёрнута в сторону. Израэль достал из сумки заранее подготовленную походную аптечку. Он без неё никуда ни ногой, учитывая свою профессию. Для опоры Иззи взял держатель для угля. Плотным шерстяным бинтом он начал фиксировать стопу в правильном положении, заранее резко её вставив, от чего чуть не получил по лицу другой здоровой ногой. Держателем он зафиксировал стопу, чтобы та оставалась неподвижной. Затем надел сверху чулок и ботинок. — Готово. Советую не наступать на стопу около трёх дней, — выдал своё экспертное мнение Израэль. — Могу ли я поинтересоваться, что вы забыли в этом опасном месте? — Спасибо, Иззи. Но о чём ты вообще говоришь? Я же вместе с Иккингом побежала в эту пещеру, а ты за нами. Не помнишь? — спросила у того Валка, с лёгкой тревогой глядя на того. — Подождите. Я чётко помню, что вас с нами не было. С Иккингом была Хофферсон. А вы вообще должны сейчас находится на Сиггриде. — не понял Иззи подвоха. Он бы точно не забыл, будь с ними Валка. А как такое забудешь? — Сбрендил? Это я — Астрид, — Валка пощёлкала пальцами у него перед носом, проверяя его на реакцию. — Это иллюзия. И то, что ты видишь — это неправда. — Не понял. Как так? — нахмурил брови Израэль. Он бы отличил видения от реальности. Не первый раз балуется, так сказать. Это либо галлюцинации слишком реальные, либо над ним прикалываются. Валка на это устало вздохнула и вытащила из кармана небольшую фляжку. Откупорив её, она прыснула на него водой. Иззи зажмурился, протирая остатки воды с лица рукавом. Открыв глаза, он увидел, что это точно не шахта с драгоценностями. И в целом здесь темно. А вместо Валки перед ним сидела Хофферсон. — Да тьфу ты. Обманули. Не, ты тоже, конечно, ничего. Но ты мне в дочери годишься, так не пойдёт. — Всё ясно с тобой, горе-ухажёр. Теперь понятно, что это ты такой добренький. Соломку хочешь подстелить перед матерью Иккинга? — усмехнулась Астрид. Хоть душу отведёт и немного прикольнётся над Иззи. — Я? — с возмущёнием ответил Израэль, сделав самое невинное лицо. — Да куда мне, простому телохранителю, бывшему рабу, иностранцу, хоть и очень красивому и харизматичному, — сделал важное уточнение Иззи, — До знатной дамы из семьи ярлов? — Не знаю. Но я думаю, что ты ей бы понравился. Да и Валка не ханжа, её не волнуют титулы людей. — как бы невзначай вкинула информацию Астрид. — Намёк понят, — кивнул ей Израэль. — Ну так что? Знаешь, что нам тут делать? Куда идти, да и в целом где все? — Понятия не имею. Но нельзя ждать с моря погоды. Эти грибы медленно отравляют наш разум. Нужно быстрее находить остальных и уматывать отсюда. Иккинг вроде знает как выйти из пещеры. — Разберёмся по ходу. Ну, тогда в путь? — Астрид кивнула, пытаясь встать на здоровую ногу и ковылять дальше на одной ноге. Но её плану не суждено было сбыться. Иззи молча взял её на руки и потащил вперёд. — Эй, я сама могу. Отпусти. — возмутилась Астрид, слегка стукнув мужчину по спине. Тот даже не шелохнулся. — Расслабься. Ты меня прилично обогатила на соревнованиях. Я тебя должен пожизненно на руках носить. Тем более ты подружка моего начальства. А тут уже никак не попрёшь — обязан позаботиться. — Иззи оперировал сугубо фактами и аргументами, на что Астрид нехотя согласилась. Да и она понимала, что самостоятельно никуда особо не дойдёт. Только вот Иззи скрыл тот факт, что он просто помогает, потому что хочет. Маленько привязался ко всей их молодой шайке авантюристов. Так они и шли по длинному пещерному ходу. По пути Иззи встретил образы своей матери и отца, которые отправляли того в лес за ягодами, да грибами. Израэль молча показал им фак, проходя мимо. Знает он, какие там ягоды и грибы. Хотели от него избавиться, чтоб дикие звери сожрали. А то он как-будто этого не понимал. Да, он был ребёнком, но не идиотом же. Кому вообще нужны такие родители? И поделом им. Много у них голодных ртов, видите ли. Тогда и не нужно было сношаться, как кролики. Израэль даже скривился от своих мыслей. И в этот момент по пещере пробежал табун белых кроликов, которых быстро сжирали волки. В общем, короткая демонстрация, что хотели с ними сделать родители. А Иззи как раз и был этим кроликом. Спустя время Израэль услышал страшный рёв, очень напоминавший голос подводных существ из холодных глубин. И из-за поворота он увидел огромные пупырчатые щупальца, агрессивно развивавшиеся повсюду. Это напомнило ему ту историю, которую он множество раз слышал в плаваньях, будучи юнцом. От ужаса волосы дыбом вставали, когда её рассказывали. — Какого х… — хотел выругаться Иззи, но у него в руках молодое поколение. Не будем давать плохой пример. — Это же кракен. Ты видишь то же, что и я? — А? — встрепенулась Астрид. Она тут уже успела немного подремать в крепких мужских объятиях, так сказать. А что? Больше спит — меньше видит иллюзий. Но краем уха Астрид успела услышать шокированное «кракен» и теперь её разум увидел то же самое, что и Иззи, — Да какого хера? — эмоционально воскликнула она со всем негодованием. — Мы же на суше, а он должен быть на дне. Очевидно, что это нам кажется. — А если не кажется? И тут правда таится что-то опасное? — уточнил Иззи, на что Астрид пожала плечами. — Я всегда мечтал с ним сразиться. Можно? Это же всё равно иллюзия. — Ладно. Развлекайся, но только недолго, — согласилась Астрид. На что Иззи радостно опустил её на землю. Вытащив меч с ножен, он с криком восторга понёсся вперёд — рубить конечности легендарного монстра. — Эх, мужчины как дети, независимо от возраста.***
Иккинг как можно быстрее бежал по пещере в поисках хоть кого-нибудь. Да и не хотелось оставлять Астрид одну надолго. На иллюзии он уже даже не обращал внимание, а пробегал мимо них. Иногда они выскакивали прямо на его пути в виде ловушки с какими-то пиками или гадюками, но Иккинг всегда уворачивался и отпрыгивал от них, независимо от того правда это или иллюзия. Спасибо тренировкам Иззи. В этот раз он зашёл в то же самое место с водоёмом, где нашёл старый скелет, который казался его собственным трупом. Из другого прохода послышались шаги, и Иккинг увидел, как из тоннеля выползает нечто особо устрашающее. Это не было похоже на другие иллюзии. Да и та же самая гниющая Астрид теперь кажется очень даже симпатичной. Этот монстр просто огромен по сравнению с Иккингом. Внешне напоминал какую-то помесь, сшитую из чего-попало. Там и острые зубы, длинные когти на ногах, а вместо рук остроконечные клешни, напоминающие лезвия. Иккинг от шока затаился, замерев. Он мудро рассудил, что если притворится каким-нибудь камнем или бревном, то, может, его не заметят и пройдут мимо, учитывая, что у того монстра не было глаз. Иккинг стоял как столб, стараясь лишний раз не дёргаться, дышать тихо и даже не моргать. По возможности. Будем честны, что с этим он точно не справится. Да и он безоружный. Ирония в том, что остальные всё-таки взяли с собой оружие, так что вероятность, что его прикончат повышается в несколько раз. Поэтому Иккинг поверил во всё, что только возможно поверить и молился, чтобы этот монстр оказался просто иллюзией, а не реальным человеком. Пока он панически рассуждал у себя в голове, то существо обходило его со всех сторон, скребя рукой-лезвием вокруг него. И внезапно остановилось перед его лицом, буквально в паре сантиметров. Сердце застучало от страха как бешенное. Иккинг не хотел поднимать взгляд на него, но невольно это сделал. Дурацкая привычка. Вместо глаз у того монстра были бездонные чёрные впадины. Казалось, они вытягивают из него всю душу. Затем он посмотрел на его тонкие острые клыки, если достаточно внимательнее приглядеться, то можно даже заметить стекающие из пасти капельки крови. В ушах прозвучал набат пульса. Ещё чуть-чуть и он начнёт задыхаться. Монстр медленно поднял свою руку и хотел дотронуться до плеча Иккинга. Если учесть, что его конечности были подобны лезвию, то таким действием тот просто проткнёт Иккинга насквозь. Он честно пытался не дёргаться, мысленно понимая, что это скорее всего реальный человек перед ним. Возможно, тот тоже видит вместо Иккинга что-иное и может быть даже жуткое и непонятное. И тем не менее Иккинг на рефлексах отскочил назад, не давая тому прикоснуться к себе. Это стало ошибкой. То существо сразу же стало агрессивным и нанесло первый удар конечностью. Иккинг почувствовал, как слегка порезалась его щека, и оттуда потекли капельки крови. Не иллюзия. Вот теперь пора по-настоящему переживать, бегать и прятаться. — Вигго? — спросил Иккинг, на что монстр сразу же среагировал, остановившись. «Это он», — подумал Иккинг, мысленно прокручивая своё недавнее видение. Всё точно также, как было там. — Это галлюцинации. Я не причиню тебе вреда. Прошу, не приближайся ко мне. На самом деле Иккинг мало надеялся на слова. Иллюзии могут поменять смысл его слов на что-то другое, даже на противоположное. Скорее всего лучше не станет, а может даже хуже. Тот монстр зарычал и принялся снова атаковать со всей силы. Иккинг уворачивался, не давая тому себя поранить, но и сам не нападал. Это злило того. Если это на самом деле Вигго, то у Иккинга мало шансов. Тот может поддаваться ему, но сейчас Вигго уверен, что он в опасности. Это значило одно: никакой пощады. В такие моменты Вигго может сражаться долго и бить сильно. Это Иккинг знает не понаслышке. Так что измотать его вряд-ли получится, но выхода нет. Остаётся его чем-то отвлечь и бежать, куда глаза глядят. Пока всё шло по плану. Иккинг как мог уворачивался от его ударов. Иногда его задевало лезвие, но броня спасала. Всё усложнялось тем фактом, что вместо Вигго он видит жуткого монстра, чьи пропорции отличались от человеческих. И это сильно его путало, да и пугало тоже, будем уж до конца честны. Как бы Иззи хорошо его не натренировал, но на данный момент этого не хватало для долгой самозащиты. Иккинг начал уставать и спотыкаться, запутываясь в своих ногах. То существо нанесло сильный раскидистый удар, отчего Иккинг отпрыгнул назад, неудачно ступил на камень, и он упал спиной в водоём на тонкий лёд. Тот треснул, и он провалился в воду, мгновенно замерзая от ледяной воды. В этот момент было уже не до монстра. Надо было срочно выплывать, пока его конечности не отнялись от холода. Зацепившись за каменный выступ, Иккинг приподнял себя и скатился бочком на землю. Холодная вода отрезвила его разум, и он уже видел не жуткого монстра, а настоящего Вигго. Тот подкрадывался к нему ближе, крепко держа в руках рукоятку меча. Меча, который Иккинг сам сделал и подарил Вигго. Иронично, не правда ли? Помереть от собственного творенья. Последней надеждой стала холодная вода. Если она отрезвила его, то, может, и на Вигго сработает? Иккинг, приложив усилия, старался как можно скорее добраться до воды и набрать её, хотя бы в ладонь. Но было слишком поздно. Вигго уже замахивался на него. Пришлось оттолкнуться всем телом и отскочить в сторону. Это не особо помогло, лезвие меча задело его плечо, отчего сразу же потекла кровь. Иккинг рефлекторно схватился за рану. Его рука испачкалась в крови. — Пожалуйста, перестань… Вигго, это же я, — дрожащим голосом проговорил Иккинг, вновь уворачиваясь от удара. — Это всё иллюзии. То, что ты видишь — это неправда. Ты меня слышишь? Не бойся, здесь безопасно! Иккинг и сам не осознал, как повторил всё слово в слово с тем предсказанием, которое уже выучил чуть ли не наизусть. Неужели это конец? От судьбы и правда невозможно уйти? Он часто дышал, смотря на то, как Вигго делает последний удар. У него не было шансов против Гримборна. На что он вообще надеялся? Надо было сразу притвориться мёртвым, может, и сработало бы. Подождите. А что если…? Он подпрыгнул и резко наклонился вбок. Меч глубоко вонзился его тело. Невыносимая боль, отчего он застонал. Усилием воли Иккинг расслабился, спиной оперевшись об стену и размяк, скатившись вниз. Его голова повисла в сторону. Иккинг старался смотреть в никуда, ни на чём не концентрируясь. Волосы почти сразу прикрыли глаза, не давая полный обзор. Задержав дыхание, он старался не шевелиться. Через пару мгновений Иккинг ощутил, как резким движением из него вытащили меч. Сразу же хлынула кровь. А это плохо. Очень-очень плохо. Если Вигго прямо сейчас же не уйдёт, то Иккинг умрёт из-за сильной потери крови, которую никак не восстановить. К его удаче Вигго ушёл по тоннелю дальше. Иккинг сразу же дотянулся до сумки с медикаментами. Он быстро снял с себя тёплую кирасу. И прямо на рубахе начал себя туго забинтовывать, прикрывая кровоточащие раны в несколько слоёв. Из-за того, что Иккинг до ранения искупнулся в ледяной воде, то кровь стекала не так обильно, как могла быть. Через какое-то время под слоем бинтов кровь на ране должна засохнуть и закупорить отверстие. И чтобы это дело никуда не слезло, Иккинг надел на себя специальный корсет на завязках и также туго его затянул. Сверху надел кирасу, прикрывая корсет. В пещере темно, так что никто не должен заметить его раны. И будто бы ничего и не было. Надо просто двигаться естественно. Иккинг чуть ли не заплакал от последней мысли с лёгкой истерической улыбкой. Боль-то никуда не исчезла. А они даже не выбрались из этой проклятой пещеры. Сидеть здесь и жалеть себя — это, конечно, звучит заманчиво, но и ничем не поможет. Сжав зубы, Иккинг зацепился рукой за камень и постепенно встал. Итак, что нужно уяснить в его плачевном положении? Не нагибаться! Да и вообще лишний раз корпусом тела не двигать. Присев на корточки, он начал искать что-то в своей сумке. Достав небольшой керамический сосудик, Иккинг откупорил его и выпил содержимое. Настойка деда Фроуда. Без неё тут ему не выжить. А так хоть немного настроение поднимется, да и боль притупится. Надев на себя сумку, он отправился дальше в путь, тихо и медленно шагая, ожидая, когда настоечка-таки подействует. Всё-таки хорошо, что это предсказание исполнилось. Даже как-то дышать легче стало. Иккинг был искренне благодарен Иззи за то его спонтанное желание показать ему этот трюк с ложным ранением. Да, его продырявили, но по крайней мере сейчас он жив. Самое время разыскивать пропавших детей и собирать воедино их команду чокнутых авантюристов под грибами. Иккинг искренне надеялся, что кроме него здесь никто не пострадал. Он умышленно решил не развивать эту мысль. И так тревоги хватает. Чтобы как-то эффективнее разобраться с поиском, Иккинг решил применить особое чутьё и сконцентрироваться на всех звуках, исходящих из этой пещеры. Пока не было ничего особенного. Капли воды, завывание ветра и шорохи каких-то зверей. Впереди свет от грибов постепенно истончался, и пещера становилась всё темнее, но пока ещё всё немного различимо, что где. Здесь даже было как-то легче дышать. Вдруг Иккинг расслышал дыхание нескольких людей где-то там, в темноте. Он не стал рисковать и решил скрытно шагать им навстречу, уперевшись к стеночке. Лучше их не пугать, иначе Иккинг правда не доживёт до конца этого дня. Чем ближе он подходил, тем гораздо отчётливее слышал голоса подростков. Те все вместе скучковались с друг другом и предавались пассивной панике, обречённо вздыхая. Полное понимание, никакого осуждения. По крайней мере они не разбросаны по всей пещере и, судя по всему, живы. Это уже радует. — Ребята, спокойно. Я не причиню вам вреда, — Иккинг самым мягким голосом оповестил о своём присутствии. Они сразу же затихли, сжавшись от страха к стенке. — Я Иккинг. Пришёл сюда вам помочь. Не бойтесь. — С чего бы сыну вождя бродить по такой страшной пещере? Наверняка это ловушка, молчите. — еле слышимым шёпотом произнесла девочка, крепко обняв своего брата, тот от страха сжался в неё. Остальные хранили тишину. Иккинг всё-таки расслышал эту фразу. Они думают, что он очередная иллюзия. Надо как-то их убедить, что он настоящий. — Почему нет? Я беспокоюсь о своём народе также сильно, как и мой отец, поэтому я здесь, — ответил им Иккинг, встав напротив детей, но не слишком близко, чтобы те не пугались. Он присел на корточки и протянул им руку, — Я понимаю. Вам страшно. Эта пещера не совсем обычная и показывает то, чего бы вы не желали видеть. Но все образы, которые вы увидели всего-навсего выдумка. Я же настоящий и реальный. Коснитесь меня, и вы в этом убедитесь. Никто не горел желанием прикасаться к нему, но Иккинг всё же терпеливо ждал с протянутой рукой. И всё же та девочка, которая сомневалась в его реальности, решила проверить его слова и осторожно коснулась его пальцев. Её рука ледяная. Бедные дети уже все замёрзли. Да и Иккинг мокрый и раненный, и его руки неконтролируемо дрожат давно. Единственное, что его сейчас спасает — закалка от Иззи и настойка Фроуда, которая всё же немного согрела, хоть и иллюзорно по большей части. — Вы настоящий, — обрадовалась девочка и сразу же обняла Иккинга, чуть шмыгнув носом. Кажется, она здесь самая старшая, и ей было тяжёло выполнять функцию взрослой для остальных в таких суровых условиях. Девочка еле сдерживала слёзы. — Вы же вытащите нас отсюда, правда? — Конечно. Мы скоро уйдём из этой пещеры, обещаю, — заверил их Иккинг. Иногда он сам в шоке от своей самоуверенности. Совсем недавно даже не был уверен, что сможет просто сегодня выжить. Но появившаяся ответственность за детей немного собрала его в кучу. Некогда расслабляться и придаваться унынию. Пора спасать детей, остальных и себя. Остальные дети тоже вслед за девочкой его облепили в обнимашках. Держались, как утопающие за последнюю соломинку. Иккинг терпел эту боль в боку, не желая показывать им, что он ранен, иначе этим ещё больше их расстроит. — Раз уж я здесь, то давайте проверим ваше здоровье. Никто из вас не ранен? К счастью, дети отделались ушибами, синяками и ссадинами. Единственная беда в том, что они сильно замёрзли. Иккинг заставил их немного подвигаться, попрыгать. Затем они растирали руки и ноги массажем. Он даже согревал их замёрзшие пальцы своим горячим дыханием. Также Иккинг всех четверых окутал в свою меховую накидку, чтобы сохранить их тепло. А он потерпит, не маленький же. — Будете идти вместе под этой накидкой, друг друга обняв. Так вам будет теплее, да и не потеряетесь. От меня не отходить ни на шаг. В случае опасности спрячьтесь у меня за спиной и немного отойдите, но не сильно. Вы должны меня видеть. А если со мной что-то случится, то бросайте меня и бегите. Помимо нас здесь ещё четверо взрослых. Кто-то из них обязательно вам поможет. Только не подкрадывайтесь к ним, они могут быть нервными. — если, конечно, они уже не чокнулись совсем. На этом инструктаж был завершён. — Но с вами же ничего не случится? — с надеждой спросили дети. Им не понравилась перспектива расставания с Иккингом. «Нервные» взрослые им доверия не внушали. — Да я неубиваемый. Поверьте мне, многие пытались. Всё будет хорошо. — оптимистично и чуть-чуть с юмором заявил Иккинг, улыбнувшись им. Кажется, настоечка уже подействовала. Да и надо бы как-то грустную обстановку разрядить. Дети сразу же успокоились.***
Стоик внимательно рыскал по каждому тоннелю, пытаясь найти детей, молясь всем богам, что те остались живы. Вигго он уже давно потерял. Вроде тот был с ним рядом, а потом пару мгновений, а его уже нет. Вигго тоже надо найти живёхоньким, а то Иккинг его прибьёт. А это уже очень страшно. Иногда сын может казаться чуточку мстительным, зря ему дали это прозвище. В течение своего пути Стоик иногда видел какие-то образы, но не часто. В его семье все были с устойчивой психикой, иначе они не смогли бы быть ярлами. Сначала, конечно, повёлся. Один раз даже увидел бегущего Иккинга. Ну а потом вспомнил, что его здесь не должно быть, и расслабился. Большую часть времени он просто плутал, теряясь в тупиках, что его непомерно бесило. Время же идёт впустую. Но так даже никого не встретил. — Стоик, — процедил знакомый женский голос за его спиной. Эту интонацию он ни с чем не перепутает. Да и кого не пугает разозлённый голос жены, хоть и даже бывшей. — Вот мы и встретились. Пора расставить все точки. — Валка? Что ты здесь делаешь? — изумлённо повернулся к ней Стоик. Он как только её увидел, то сразу же забыл, что это может быть иллюзией. Стало не по себе. — Что я здесь делаю? Даже не знаю, может, спросишь об этом самого себя? Я же плод твоего воображения, а не ты мой. Да я и не думаю, что настоящей Валке есть до тебя дело, — с раздражением усмехнулась Валка, достав из ножен свой меч. — Она, может, и простила тебя и не держит обид. А я ни за что просто так тебя не отпущу с миром. — Кто же ты тогда? И что ты хочешь? — спросил Стоик, рефлекторно достав свой меч. В воздухе чувствуется нависающая угроза. Ещё чуть-чуть и начнётся сражение. — Я много кто. Твоя совесть, чувство вины, обида. И я пришла сюда, чтобы преподать тебе урок, — она быстро и легко прокрутила меч в руке и крепко ухватилась за рукоять. — Не стой столбом. Сражайся! Прямо сейчас. Крикнула Валка и сразу же набросилась на него в прыжке, замахиваясь мечом. Стоик отразил её удар, стукнувшись мечами. Послышался громкий металлический лязг. Чуть ли не прорычав, Валка резво начала кружиться вокруг него и наносить серию быстрых ударов. Он еле успевал от неё уворачиваться. Пришлось отталкивать её от себя грубыми ударами то ногой, то рукой, отчего Валка откидывалась назад и впечатывалась в стенку, но никак не унималась. Как-будто то, что сейчас происходит, ей дико нравилось, она даже кровожадно улыбалась. — Я потеряла свою семью, свой родной дом и остров без возможности вернутся назад. Они от меня отвернулись. Знаешь, каково мне было после этого? — с негодованием высказалась Валка. — Всё это ради нашей любви. Ради нашего брака. И чем ты мне отплатил? Игнорированием? Ты даже меня не защитил от издевательств. Просто формально пальчиком поугрожал, мол, так нельзя. И это всё? — Что я мог сделать тогда? Я даже официально не был вождём. Я говорил, но меня не слушали. — постарался защититься Стоик, отбивая удар Валки. — А что было потом? Став вождём — мало что переменилось. Может, надо мной не издевались в открытую, но я чувствовала это ужасное отношение к себе. Да и ладно с этим. Где ты был, когда мне нужна была твоя поддержка? Даже хотя бы одно доброе слово. Но нет, ты был вечно занят, ибо ты же вождь, — последнее слово она выделила с презрением. — Я почувствовала себя человеком только тогда, когда убежала от тебя и от этого Олуха. Я терпела такое отношение ради чего? Я даже была готова закрыть глаза на убийство драконов, хотя, знаешь, мне было тошно. Ты обещал, что разберёшься с драконами иным путём. И где же он, этот иной путь? Или ты ждал, когда Иккинг за тебя всё решит? — Знаешь, ты тоже не святая. Бросила меня и Иккинга на столько лет. Если тебе так не нравилась жизнь, то могла бы сначала поговорить со мной. Но бросить ребёнка в таком маленьком возрасте, когда ему так нужна мать — это уже перебор! — воскликнул Стоик, оттолкнув от себя Валку. — О, ты даже не помнишь, как я к тебе подходила, желая завести этот разговор. И что я слышала? «Я устал, давай позже.» И так постоянно. Пришлось идти на крайние меры, а то до тебя не достучаться, — эмоционально воскликнула Валка, снова с дикой скоростью набросившись на Стоика. — Да, ты прав. Я пожалела, что бросила Иккинга. Думала, что ему нужна нормальная жизнь в обществе, а не бродяжничество со мной. Только вот, когда я узнала о его детстве… У меня нет слов. Уж лучше бы отшельничал со мной без рода и племени! — Да как ты смеешь так говорить! — не на шутку разозлился Стоик, ударив её в плечо. — Я заботился о нём. Любил. Как мог. Неидеально, это правда. Но я ему дал кров, образование, научил всему, что знал. Да, над ним издевались, и я не всегда успевал вмешаться. Но и это закалило его характер, и в итоге он вырос достойным человеком. И здесь его место. А каким бы он был с тобой? — Этого никто не может знать. Но уж не переживай, я бы сделала для него всё, что было в моих силах. И никогда бы не отказывалась от него, если бы он сделал то, что мне не по нраву. — она выразительно с презрительным укором на того посмотрела. В голове Стоика пронёсся тот самый проклятый день. После битвы драконов на арене, где Иккинг не убил дракона, как это предполагалась. Он вспылил и разочаровался. Действия сына опозорили не только его самого, но и весь их род. Тогда так думал Стоик. И сказал все эти гнусные слова. Он практически сразу же об этом пожалел, но сказанного не воротишь. Эти слова уже повлияли на личность Иккинга. Стоик это замечал даже сейчас. И хоть их отношения намного улучшились, но они уже никогда не станут настолько доверительными, как могло быть в идеале. А с чего бы Иккингу ему доверять и рассказывать всё? Однажды от него уже отказались. Почему такого не может случиться во второй раз? Он, конечно, говорит, что любит и уважает его. Может, оно и так, но доверие — очень хрупкая вещь. Один раз потеряешь, больше никогда не восстановишь до прежнего уровня. Поэтому его и злило, что Валка, несмотря на своё долгое отсутствие, смогла быстро наладить контакт с сыном и даже в первую очередь узнавать подробности о его жизни. А он нет. Валка бросила, но не отказалась. В этом она была права. В этот момент он почувствовал, как его порезали в плечо. Стоик пропустил удар, на миг задумавшись. Потекла кровь. А разве плод его воображения может ранить? Или это тоже галлюцинация?***
Иккинг вместе с детьми осторожно передвигались по пещере, прислушиваясь к каждому звуку, даже малейшему шороху. Они тоже видели разные страшные галлюцинации, и Иккинг каждый раз останавливался и успокаивал детей, убеждая, что этого не существует. В какой-то момент он их приобнял, и они вместе шли вперёд гусеничкой. От его объятий им было спокойней. Свои же иллюзии он стойко игнорировал, стараясь на них даже не смотреть. Сейчас он должен быть опорой, непоколебимым взрослым, которому ничего нестрашно. Чуть позже они все вместе услышали стук металла и невнятные выкрики вразнобой. Иккинг сразу же узнал голоса. Это были отец и Иззи. Они что, сражаются друг с другом? Это стоит срочно прекратить, пока горе-спасатели не попереубивались. Заверив детей, что всё в норме, они пошли к тому месту, откуда доносились звуки сражения. Оставив детей на безопасном расстоянии, Иккинг подкрался ближе, чтобы рассмотреть, что, собственно, происходит. Отец и Иззи яростно друг с другом дерутся. Израэль восторженно кричал, что: «Сейчас ты пойдёшь на дно — плакать горькими слезами и жаловаться мамочке, что Иззи твои щупальцы к пиву засушил». Отец же ругался с кем-то другим, а не с Иззи. Судя по всему, это были очередные семейные разборки. Ох, ну сколько уже можно? Вроде развелись, а ругань продолжается. Рядом, неподалёку от Иззи, сидела у стенки Астрид, сложив руки вместе, и скучающе смотрела на Израэля. «Ну, долго тебя ещё ждать? Хватит дурака валять», — с недовольством вздохнула она, зевнув. Иккинг устало вздохнул, хлопнув себя по лицу. Как же ему надоело это всё. Галлюцинации, нападения и почти убийства. А теперь и они тут с ума сходят. Хотелось простого человеческого в баню — прогреться и в кроватку, а не эти взрослые проблемы решать. А теперь ему из-за раны даже в баню нельзя, та что это за жизнь? Обернувшись, он увидел напуганные взгляды детей, обращённых на «нервных взрослых». Да, если бы Иккинг здесь помер, то никто бы тут не выжил. Потом бы вместе встретились. Ещё и рана так сильно болела. Просто спасите, помогите. Глубоко вздохнув и посчитав до пяти, Иккинг отправился поближе к так называемым взрослым. — Прошу вашего внимания, — сказал он, хлопнув в ладоши несколько раз, те даже никак не среагировали. Иккинг даже мысленно возмутился таким беспощадным игнорированием, — А ну быстро успокоились и заткнулись! Я дважды повторять не стану. Все у меня получите по заслугам! — очень громко и даже агрессивно прокричал Иккинг, на что остальные вздрогнули. У Астрид чуть инфаркт не случился. Отец от испуга выронил меч, а Иззи отскочил назад на всякий случай. — Спасибо. А теперь, может, объясните, что здесь происходит? После крика Иккинга иллюзии быстро развеялись, скорее всего от неожиданности и такого резкого звука. Иззи и Стоик с непониманием посмотрели друг на друга. Они всё это время дрались друг с другом? Вот вам и кракен. Вот вам и бывшая жена. Какой неприятный сюрприз. Они даже успели друг друга немного покоцать, но не критично. Израэль разочаровано вздохнул и спрятал меч в ножны. Стоик поднял меч и с сомнением поглядел на Иккинга. — Ты тоже мне кажешься? — уточнил он. Стоик же сказал Иккингу ждать снаружи. Хотя он и сам понимает, что это мало на того подействует, если сыну прям приспичит. — Нет, я настоящий. И да, я знаю, что нарушил твой приказ. Извиняться не буду и оправдываться тоже. Вы с Вигго долго отсутствовали и, мне бы не хотелось, чтобы вы здесь пропали навсегда. — бескомпромиссно заявил Иккинг, сложив руки, чтобы скрыть пятна крови на своей кирасе. Хоть здесь и темно, но мало ли. — А теперь мы тут пропадём все вместе. — трагично заявил Стоик, недовольно на того взглянув. — Нет. У меня есть идея. Кое-кто нам может помочь, но это позже, — Иккинг посмотрел на детей и дал им знак рукой, чтобы те вышли сюда, — А я как раз нашёл наших потеряшек. Всё с ними в порядке, а вы как? Астрид? — он вопросительно посмотрел на неё, ибо та даже не встала, продолжая сидеть на холодном полу. — Ну… — она неловко посмотрела на него, растерянно трогая свою ногу. — Эх, ладно. Я вывихнула лодыжку, когда упала с того обрыва. Но не переживай, Иззи мне помог. Прости, что соврала тебе. Не хотела, чтобы ты полез и тоже себе что-то сломал. — Я так и думал, что ты от меня что-то скрыла, — но Иккинг не стал до неё докапываться, ведь он сам скрыл от всех более весомое ранение. Полноценное понимание, никакого осуждения. Только если совсем чуть-чуть. — Пап, Иззи, может, вас хотя бы перевязать? — Пустяки. Всего лишь царапины, пока обождём. — махнул рукой Стоик. Иззи в ответ кивнул, согласившись. — А вы видели Вигго? — с тревогой спросил Иккинг, на что Стоик неловко посмотрел куда-то вниз, помотав головой. Потерял возлюбленного сына. Сильный косяк. — Ладно. Хорошо. Просто прекрасно, — немного истерически улыбнулся Иккинг. В боку сильно зудило, отчего было сложно контролировать свои эмоции. Поэтому в этом диалоге все почувствовали скрытую агрессию, которая проявлялась в тоне голоса и напряжённых взглядах, — В таком случае будьте все здесь, присматривайте за детьми и никуда не ходите. Я понятно объяснил? Сейчас я пойду искать Вигго, а когда мы вернёмся, чтоб все были здесь. Кто снова потеряется, того искать не буду. Сами выбирайтесь, — Иккинг сам не заметил, как перешёл на угрозы, отчего все остальные с волнением на того посмотрели. — Прошу прощения, погорячился. Просто устал. Конечно, я никого здесь не оставлю, но всё же не испытывайте судьбу. Иккинг, поправив сумку, прошёл дальше вперёд. Дети не особо хотели его отпускать, но против слов главного не попрёшь. После этой короткой перепалки сразу стало ясно, кто главенствует над всеми. И это даже не вождь. За Иккингом хотел уж двинуться Иззи, но тот его послал, дав тому пинка под зад. Всё, довели пацана. Вот и получайте.***
Вигго бродил по тупиковому помещению, как загнанный зверь в клетке. Он буквально не мог никуда выйти, так как в его замутнённом сознании этого выхода просто не было. Вигго ощущал сильное покалывание по всему телу и невыносимую чесотку. Когда он всё-таки пытался чесать сыпь, то ему казалось, что он сдирает с себя кожу. В его голове был рой беспорядочных мыслей. Ощущение, что за ним кто-то следит, не покинуло его, а вовсе усилилось. Зрение было мутное, голова кружилась, а дышать просто невозможно. Будто что-то в горле застряло или опухло. От бессилия и злости он стукнул кулаками по стене, закричав, и скатился вниз по стенке. Рукоять меча упиралась ему в ногу. Вигго вытащил меч и только сейчас заметил, что на лезвии меча была кровь. От шока он отбросил меч куда подальше. В голове промелькнула мысль, что иллюзии бестелесны, и он бы не смог им навредить по-настоящему. Значит, он покалечил или, может, даже убил реального человека? От осознания этого факта ему поплохело, из-за чего ещё больше нарушилось дыхание. — Этого не может быть. Я не трогал людей. Или я их не видел? — задумался Вигго, пытаясь вспомнить, что он делал в последнее время. Но беспорядочные воспоминания слились в одну кучу. — Кого я мог убить? Стоика? Детей? Боги, я просто ужасен. Помимо обычных зрительных иллюзий, он часто слышал голоса той лжегидры, которую не так давно встретил. Эти голоса то и дело над ним издевались и путали, отвлекая от поисков. Они просто разрывали его мозг на части. «В-с-с-спомни то с-сражение у водоёма. Кто же там мог быть?», — прозвучал жуткий голос в его голове. Вигго сразу же вспомнил того омерзительного призрака, выглядящий как тухлое мясо на костях. С ним он и сражался. Тот призрак был таким быстрым, что Вигго даже не смог сразу того прикончить. Если предположить, что это был Стоик, то стиль боя не подходит. Вождь более медлителен и бьёт сильными атаками. Дети вряд-ли бы так долго продержались. Тогда кто? В голове проскочило воспоминание, как Иккинг в первый раз сделал предсказание и испуганно от него попятился. Там как раз говорилось что-то про пещеру, но Иккинг больше ничего не рассказывал. Нет. Он не стал бы скрывать свою смерть от Вигго, правда же? Или стал… Но тогда бы у него изменилось отношение к нему, но этого не произошло. Почему? Зачем он скрывал? И последние приступы у Иккинга. Он чувствовал, что скоро умрёт? Он готовился к этому? «С-с-смотри. Смотри, что ты с-сделал», — сказал голос в его голове и злорадно расхохотался. Теперь Вигго увидел всё, как было. Без завесы иллюзий. Вигго сражался не с призраком, а с настоящим Иккингом. Тот даже был безоружным. У него просто не было шансов, хоть он отчаянно старался сопротивляться. Иккинг даже пытался до него достучаться, но Вигго этого не понимал, не слышал, находясь в безумии. И он просто того убил, даже не задумываясь. Сначала Вигго дёрнулся, желая вернуться в ту пещеру и убедиться, ну а потом передумал. А какой в этом смысл? Он его убил. Хоть сто раз убедись, а к жизни не вернёшь. В голове звучал многоголосый издевающийся хохот. Какой же он идиот. Почему он не может себя контролировать? Почему он не смог совладать со своим безумием? Плевать на все оправдания. Ему неважно из-за чего он это сделал. Факт в том, что сделал. Глубокое чувство вины и горечи заполнило его до краёв. Пространство вокруг начало сужаться. Он чувствовал, что задыхается. Вигго, не справившись с таким количеством эмоций, просто зарыдал. Ему это мало помогло, теперь дышать стало ещё сложнее. Само его существование стало совсем невыносимым. И тогда в голову пришла мысль. Самая очевидная, самая заслуженная и самая справедливая. Если он лишил жизни Иккинга, то теперь даже не расплатой, а наказанием будет и его смерть. Вигго оглянулся, и найдя взглядом меч, потянулся за ним с целью совершить задуманное прямо сейчас. Взявшись за рукоять меча, он хотел было потянуть его к себе, но что-то удержало меч на месте. Вигго поднял взгляд и увидел, как лезвие меча придавливает сапог. — И что же ты здесь надумал совершить? — строго и холодно спросил Иккинг, смотря на него сверху вниз. — Иккинг? — сначала изумился Вигго, а затем подумал, что это иллюзия и какая-то часть сознания пытается его отговорить. — Я знаю, что ты умер. Не надо меня успокаивать. Я сделаю, что должен. Вместо слов Вигго прилетела смачная пощёчина, отчего он аж накренился в сторону. Лицо горело от удара и болело от сыпи. Чуть позже на него вылили воду, прямо на голову. Она стекала по волосам и попадала на лицо, немного вытрезвляя. Вигго поднял голову и увидел, что Иккинг стоит прямо перед ним и никуда не исчез. А ещё он очень-очень зол. Что ж, вполне заслужено. Он даже имеет право того полностью избить до смерти. — Убедился, что я вполне реален? — раздражённо задал риторический вопрос Иккинг и присел на пол к Вигго. Он внимательно осмотрел его, коснувшись щеки. Кончиками пальцев он ощутил рельеф сыпи. А его температура давно подскочила от нормы, — Боги, у тебя аллергия на эти грибы. Теперь это многое объясняет. — Вигго даже не слушал, что говорит Иккинг, он просто слышал его голос как в тумане. — Как ты оказался жив? Я же вспомнил, увидел, что убил тебя. Как? — ему не давал покоя этот вопрос. И он никуда не уйдёт, пока не получит точный ответ. — Вигго, ты мне ничего не сделал. Это всего лишь твои страхи вперемешку с тревогами подменили воспоминания. — если раньше Иккинг, может быть, и рассказал бы правду, но после того, что он увидел. Попытку самоубийства. Он принял решение не говорить об этом. Никогда. — Не пытайся от меня скрыть это. Я видел кровь! — Вигго поднял меч и посмотрел на лезвие. Оно чистое. Не было ни капли крови. — Но я же видел. Лезвие было в крови. — Я же говорю. Это иллюзия. Меч всегда был чист, — на самом деле Иккинг быстро вытер лезвие, пока Вигго приходил в себя. Ловкость рук и никакого мошенничества. Осталось придумать, как потом скрывать свою рану. А там ещё шрам останется. Может, снова фей попросить? — Всё, успокаивайся. Все уже нашлись. И детей тоже нашли. Все живы, здоровы. Не хватает только тебя. — Иккинг обнял Вигго, прижав того к себе, успокаивающе поглаживая по спине. — Хорошо. Да, я пойду с тобой. Прости меня за эту истерику. И за то, что я хотел сделать. Я думал, что ты… — немного задыхаясь, проговорил Вигго. У него даже язык не поворачивался произносить это слово. — Об этом мы поговорим позже, — расстроено закрыл тему Иккинг. Он бы многое простил Вигго, но только не самоубийство. Додумался же. — Ты прощён. А теперь вставай. Тебе особенно опасно здесь находиться. Вигго кивнул и встал на ноги, Иккинг взял того за предплечье, и они вместе пошли на выход из этого тупика. Вигго думал, что он просто его ведёт в нужном направлении. А Иккингу нужна опора, чтобы просто ходить, не хромая, и не раскрывать своё ранение. Главное, держаться естественно, будто ничего и не было. И никто не узнает. Пока они шли, Иккинг мысленно призывал сюда Исгерд. Яд грибов на неё не подействует, поэтому она сможет без труда найти выход и вывести их отсюда. Он её звал раньше, но она почему-то не приходила к нему. Когда Иккингу нужна помощь, то вечно что-то идёт не так, и удача обходит его стороной. Он пригляделся к Вигго — тот совсем ушёл в себя. Его взгляд был направлен в никуда, да и он постоянно терял равновесие. Если бы Иккинга не было рядом, вряд-ли тот смог бы дойти хоть куда-то. Яд его сильно измотал. Не желая так быстро сдаваться, Иккинг вновь призвал Исгерд, задействовав всю свою визуализацию и воображение. Сразу же заболела голова, будто её сжимают в тисках. Нелегко призывать мёртвых, будучи уже в плачевном состоянии. Но выхода больше нет. — Да здесь я уже, здесь, успокойся, — пробухтела Исгерд, внезапно появившись перед ним. Она выглядела несколько растрёпано и устало, будто чем-то была озабочена. Только чем занимаются бродячие души? Вряд-ли она об этом расскажет. Исгерд огляделась вокруг, и, судя по выражению лица, она была шокирована и даже разозлена. — На один денёк оставила тебя без присмотра, и куда ты вляпался? И из всех мест именно это. Тебе жить надоело? Да и вообще ты не должен знать эту пещеру. Она засыпана камнями уже много лет. — Давай обойдёмся без нотаций, — раздражёно вздохнул Иккинг. Голова раскалывается, всё болит. Ему точно сейчас не до выяснений кто, где и почему. — Потом объясню, что произошло. Пожалуйста, помоги нам выбраться отсюда. — Конечно, помогу. Куда уж денусь, — согласилась Исгерд и внимательно взглянула на Вигго. — Тем более у твоего парня сильное отравление. Он может скоро задохнуться из-за вздувшегося отёка в горле. Поторопимся. Вероятность того, что Вигго может скоро умереть сильно замотивировала Иккинга ускориться в несколько раз, наплевав на все свои раны и боль. Он буквально чуть ли не тащил на себе крупного мужчину с такой завидной прытью, чему бы позавидовали многие викинги. Исгерд шла впереди них и показывала верный путь. Иккинг напрямик шёл за ней, даже не замечая каких-либо иллюзий. Как говорится, вижу цель — не вижу препятствий. Таким образом они быстро добрались до остальных. — Вигго, что с тобой? — с волнением спросила Астрид, чуть не подскочив с места, забыв о своей ноге. Она была в шоке из-за его ужасного состояния, остальные изумлённо молчали, глядя на появившихся парней. — Боюсь, он тебе не ответит. Всё ужасно плохо. У него аллергия на эти грибы, и если поскорее его не вывести отсюда, то он задохнётся, — Иккинг уже с трудом удерживал Вигго на ногах, так как тот уже постепенно терял сознание. Да и сам Иккинг уже сильно измучен, его бы кто подержал. — Всё, уходим. Присматривайте друг за другом и с меня глаз не спускать. — Замётано. Присмотрю за Хофферсон, а она за мной. — сказал Иззи, подняв Астрид с пола к себе на руки. Она закатила глаза, но всё же крепко ухватилась за его плечи. Иккинг был спокоен, что Астрид не придётся идти самой. Она бы могла повредить ногу ещё сильнее. — Давай мне Вигго, а ты пойдёшь с детьми. — Стоик ухватился за Вигго, и тот как безвольная кукла перешёл в руки отца. Да, всё-таки ему будет проще того удерживать. Иккинг дал знак Исгерд, и та, кивнув, повела его на выход. Он, приобняв детей, последовал следом, а остальные за ним. Никто не знал, откуда Иккинг знает верный путь, но все дружно ему доверяли. Иногда по пути он оглядывался на остальных. Все были на месте и послушно шли за ним. Они молчали, сохраняя тишину, изредка слыша зов разных образов, которые пытались отговорить их уходить. Иккинг же концентрировался на бубнеже Исгерд, которая болтала сама с собой, выстраивая путь. Теперь понятно, в кого у него привычка разговаривать с собой. Вдалеке, наконец, показалась светлая точка. Все обрадовались, приободрившись, что выход совсем близко. Чем ближе они подходили, тем ярче становился свет и тем холоднее становилось. Впервые Иккинг радовался холодному ветру, заглядывающему под одежду. Или не впервые… Вспомнилось, как он сбежал из плена поздно ночью под холодные ветра. Не будем это вспоминать. Сейчас они шагнули наружу, где их ослепил яркий зимний свет.
