Что им нужно?

      Очередной день подошëл к концу. Три девочки ложились спать. До завершения этой истории, каким бы ни был конец, оставалось, скорее всего, меньше недели. Завтра выходной, Влада не пойдëт в школу. Но выходных два. Какой из них станет последним беззаботным днëм? Алëна вспоминала разговор Влады с мамой по телефону. Если они выберутся отсюда, то семья подруги правда заберëт их с Олесей к себе? Алëна вспомнила, как Влада за несколько месяцев до происходящих ныне событий говорила, что еë родители готовятся усыновить или удочерить ребëнка. Это значит, что им дадут право забрать их с сестрой? Как тогда изменится еë жизнь, если они жили в таких разных семьях? Алëна вспомнила своë детство. День, когда она впервые пошла играть с Владой на улицу, предупредив маму. А потом вернулась домой. – Что, нагулялась? – спросила мама, взгляд которой не предвещал ничего хорошего. – Но ты раньше мне не запреща-... – не успела договорить Алëна. – Какая разница, что было раньше? Раньше дети были нормальные. Мы в детстве вели себя нормально и старших уважали. А сейчас что? Вы носились и орали так, что мне учительница твоя позвонила. Как думаешь, каково мне было узнать, что моя дочь орëт, как свинья резаная? Ты зачем меня позоришь? Нельзя играть, как нормальные дети? Это что вообще такое, а? Мне такая дочь, как ты, не нужна. Зачем мне такая дочь, как ты, м? Ты сейчас возьмëшь вот этот свой тупой рюкзак с тупой божьей коровкой, соберëшь все свои шмотки и в детский дом поедешь. Я это барахло вообще покупать тебе не собиралась. Нет же, божья коровка милая. Где она милая? Такие же тупые глаза, как у тебя. Позорила меня только в магазине, пришлось же купить тебе эту дрянь. Будешь другую мать так расстраивать. Если такую, как ты, вообще кто-нибудь заберëт оттуда. Сдохнешь там. Сдохнешь. Ты знаешь, как там детей воспитывают, знаешь? Ничего ты не знаешь. В кого ты такая тупая, а? Интернет тебя так учит себя вести, компьютер? Продам твой телефон, ясно тебе? Ты, дорогая моя, должна маме своей помогать, учиться нормально и за Олесей смотреть, книжки читать. Что за подруга вообще? Откуда она взялась? Ты думаешь, что просто так с тобой кто-то дружить будет, я не понимаю? Раньше не нужна ты ей была, а тут нужна стала? Ты ещë увидишь, к чему тебя эта дружба приведëт, увидишь. Раз эта девица так себя ведëт и тебя этому учит, то еë родители не воспитывают. Очередная дочка алкашей. Не смей мне тут ныть, ясно? Я кому сказала?! Ты, дура тупая, вообще слушаешь меня?! А Алëна не могла оставаться спокойной. Еë стало трясти, из глаз вытекали слëзы, которые ей не удалось сдержать, из-за заложенности носа и появившихся соплей стало трудно дышать, что привело к звукам всхлипывания. Мама дала девочке подзатыльник, толкнула еë на пол, грубо сорвала с еë плеч рюкзак, подняла за предплечье и затолкала в комнату, бросив в дальний угол рюкзак с божьей коровкой. – Иди и думай над своим поведением. И не вздумай выйти, чтоб я тебя не видела. Увижу – получишь. Так получишь, что места живого на тебе не останется. Больше никогда, никогда в жизни не сможешь носиться и орать. Сиди и уроки на понедельник делай. И мне абсолютно наплевать, что сегодня пятница. Найдëшь теперь, чем заняться и в пятницу, и в субботу, и в воскресенье, идиотка дебильная. – сказала мама Алëны, после чего передразнила еë, изображая звуки плача, скалясь и расширяя глаза, а потом вышла, хлопнув дверью. Олеся тихо сидела у стены и бесшумно играла с куклами. Не потому, что была напугана. Просто мама всегда запрещала детям шуметь. Алëна села за стол и стала делать уроки, но слëзы мешали ей читать задания и записывать их в тетрадь. Рука тряслась. Девочка боялась, что мама решит, что почерк был некрасивым и что на тетрадь может попасть слеза. Мама часто заходила, громко открыв дверь, тратила несколько секунд на то, чтобы наорать на старшую дочь и уходила, захлопывая несчастную дверь снова и снова. Но ребëнка не трогала. Только позже девочке всë равно досталось за неправильно решëнную последнюю задачу по математике. После этого мама вырвала лист из тетради и заставила девочку переписывать. После воспоминаний об этом случае Алëна вспомнила ситуацию, ставшую причиной тому, что через несколько дней после начала дружбы Влада пришла к ним в гости. На следующий день после ссоры из-за игр с Владой на улице и звонка от учительницы, Алëна и Олеся сидели за столом и доедали еду, полученную на обед. Мама девочек рассказывала их папе о «проступке» старшей девочки. Родители находились в другой комнате. – И вот таких вот подружек она себе находит, ты представляешь? Позор. Ещë и меня позорит, ненавижу, когда так делает. Ничего, она у меня получит, если ещë раз мне позвонят из школы. Получит. Слушая рассказ мамы, папа постоянно смеялся, а та советовала ему быть серьëзным и хотя бы немного вникать в суть вещей. Теперь же он внезапно предложил маме идею, которую она не оценила. – Пусть сюда зовëт свою подругу. – Ещë чего! Ты вообще башкой своей подумай, что предложил. – А что? Дом многоквартирный, соседи пошуметь не дадут. – Заткнись. Только попробуй этой дуре такой предложить, я ей врежу. После этих слов папа вышел из комнаты и пошëл на кухню. Сзади доносились гневные крики мамы, которая требовала, чтобы он немедленно вернулся и делал то, что она говорит. – Эй, Алëна. Звони подруге, зови в гости. – смеясь, сказал папа. Хотя Алëна и слышала угрозу мамы, всë равно была рада разрешению позвать Владу в гости, а потому позвонила. А когда разговор закончился, папа назвал еë умницей и ушëл, смеясь. Пришла мама. – Что, весело тебе? Действительно, какая умница. Детей из неблагополучных семей домой водить. Только дай волю – приведëт! Если она отсюда что-то вынесет – ты у меня вся в синяках из квартиры вылетишь. Пошла вон отсюда, чтобы я тебя не видела, убирайся. И Алëна ушла в свою комнату, где продолжила готовиться к школьному дню. Следующей ситуацией, которую вспомнила Алëна, была еë беседа с мамой после того, как Влада всë же побывала у них в гостях той весной, когда две девочки учились в третьем классе. Когда Влада ушла, мама сказала Алëне, что им нужно поговорить. Она делала длинные паузы, отводила взгляд, кивала, пыталась говорить с такой интонацией, будто человек старческого возраста из какого-нибудь фильма говорит что-то мудрое главному герою. Алëна понимала, что хотя бы первые несколько минут ругать еë мама не будет. – Алëна. Ты же... видишь, как... выглядит эта... девочка? Видишь, как она... одета? Алëна... замечаешь... чем она... увлекается? Я... про игрушки. – начала мама Алëны. – Она одета, как нищая? – спросила маленькая Алëна, думая, что знает, какого ответа добивается от неë мама. Но мама отрицательно покачала головой. – Нет... Нет... Алëна с непониманием переводила взгляд с одного предмета мебели на другой, посматривала на маму. Сама мама тем временем вздохнула. – Видишь ли... она... одевается, как мальчик... и...Алëна... она интересуется игрушками... для мальчиков... ты же... Алëна, знаешь, что это значит?... – Нет... Мама снова покачала головой и снова вздохнула. – Это значит, что... она... не совсем девочка... да, конечно, Алëна, она девочка... но... такие девочки – это не девочки... понимаешь, если она уже так выглядит... и ведëт себя так... то она не совсем девочка... и ...Алëна... она не любит мальчиков... поэтому... если ты будешь с ней дружить... то можешь вырасти такой же... и ты... не будешь любить парней... – А почему? – Потому что... это неправильно... знаешь, Алëна... вырастешь – поймëшь... А пока... послушай меня... Алëна... она ведь и с тобой не просто так подружилась... я знала, что это не просто так... Такое чувствуется, Алëна... Вот я и увидела сегодня, что с ней не так... – А Влада говорила мне, что ей нравится один мальчик, но он из мультика... – Что? Мальчик из мультика? Она совсем ненормальная... тебе не нужно дружить с такой, Алëна. Но знай, она тебе врëт. Ты просто послушай меня, она тебе врëт. Я же знаю. Ты можешь приводить еë к нам, но ты увидишь, чем это обернëтся, Алëна. Если что, то я тебя предупреждала. Разговор окончен. Мама Алëны встала и ушла на кухню, а сама девочка ещë несколько секунд посидела, а потом ушла в свою комнату. Алëна вернула свои мысли в настоящее. Она сидела в своей комнате, но не у себя дома, а в особняке крипипасты. Внезапно она почувствовала отвращение к своему детству. Ей хотелось разорвать связь со своим прошлым, изменить всë, измениться самой. Она никогда не думала об этом. Она чувствовала отвращение к себе, но не хотела признавать это. Теперь ей казалось, что не знает, кто она и не знает, как жить дальше, кем быть, но и казалось, что теперь способна на всë. Всë вокруг долгое время было понятным, но будто бы заблокированным. Теперь блокировка исчезла, но в голове царил настоящий хаос. Она шла к этому несколько дней. И пришла. Не зная, сколько времени она потратила на размышления, Алëна схватила забытый ранее дома телефон, который ей зачем-то недавно вернули, открыла заметки и подробно расписала всë, что вспоминала. Она вспомнила все подробности, каждую деталь, все свои чувства. Влада и Олеся не спали. Они смотрели, что она делает. Дописав, Алëна передала телефон сестре, заставив еë вспомнить все ужасы их дома. А Олеся передала телефон Владе, лицо которой при чтении помрачнело. Удивления на нëм не было. Дочитав, Влада посмотрела на подруг. А потом написала ответную заметку. Она рассказала, что считала раньше их родителей нормальными, но теперь понимает истинные причины поведения Алëны и еë всегда хороших оценок. Рассказала, что учительница в тот день позвонила и еë маме, но еë мама поняла, что та была рада за подружившихся девочек. И в конце Влада дала обещание спасти подруг от превращения в убийц из крипипасты и жестокости этого мира. После этого она передала телефон Олесе, а потом он попал и обратно в руки к Алëне. Девочки удалили заметку и легли спать.