Наши пути давно пересеклись

      Стоя у большого зеркала, я критически оглядела своё отражение. Платье цвета шампань с небольшим вырезом на юбке, доходящим чуть ли не до самого бедра, изящно обтянуло мою фигуру. У закрытого бедра на ноге была кожаная повязка, с висящим на ней пистолетом. Я не веселиться туда иду. С первого взгляда могло показаться, что платье очень простое, но тяжёлый атлас придавал ему тень роскоши и не отвлекал от самого лица. Длинный рукав и открытые плечи. Может, стоило выбрать фасон поскромнее… но я никогда не прятала свои достоинства. Когда в шестнадцать лет я переехала в другой город, мой стиль почти полностью изменился. И от подросткового бунтарского я пришла к более женственному стилю, комбинированному иногда со спортом. Волосы собрала в низкий пучок сзади, а впереди, у лица, несколько прядей спадали и обрамляли лицо. С таким платьем мне и краситься-то не надо, поэтому макияж был очень лёгкий. Я закончила свой образ, накрасив губы едва заметной помадой. Я не походила на местных девушек. Высокий рост, грациозная изящная фигура. Необычный типаж внешности и цветотипа сочетался с фактурными чертами лица. Я была красива. Странно, что из-за насмешек одноклассников в средней школе, я этого совсем не замечала. Люди не любят то, что не понимают. Внезапный стук в дверь вырвал меня из своих мыслей, и я обернулась. Открыв дверь, на пороге я увидела Зеро. К моему большому удивлению, на Зеро был прекрасный чёрный костюм. Галстук был, как всегда, это бывает у мужчин, отвратительно завязан, но его украшала изящная брошь с розой — знак Гильдии Охотников. Парень стоял вполоборота ко мне. — Сколько тебя можно ж… — он недоговорил, потому что повернувшись ко мне, явно впал в немой шок. Он застыл на месте, а взгляд его был прикован. Одарив его чувственным внимательным взглядом, я усмехнулась. — Помочь поднять челюсть с пола? — я опять приняла весёлый вид, — Или, лучше помочь перевязать галстук? — Ты… очень красива. — Ты тоже, — улыбнувшись, я взяла его за руку и потянула в комнату. Расправившись с галстуком, мы вышли в полной готовности. К счастью, мы не опаздывали и дорога была недолгая.

***

Огромные зеркальные панели, высокие потолки, от которых кружилась голова, и огромная люстра, увенчанная свечами. Зал, полный гостей, кипел почти театральной жизнью. Хотя из живых здесь были только я и Зеро. На дорогом кафельном полу, постукивая каблуками, кружились в классическом вальсе пары. Всё, как на лучших приёмах: дорогие изящные платья, фраки, танцы. Пафосом здесь несло, кажется, от каждой персоны. Неподалёку от фуршетного стола стояли мы с Зеро. Парень окидывал всех присутствующих устрашающими ненавистными взглядами, отчего я только закатывала глаза и попивала из бокала шампанское. Хоть какой-то плюс этой работёнки — алкоголь здесь элитный. Пока я наблюдала за толпой, взгляд одного светловолосого мужчины настойчиво возвращался ко мне. Он явно проявлял интерес. Внутри загорелся искренний азарт. Ну хоть какое-то развлечение. Я перевела взгляд на него, мягко и игриво улыбнулась. Увы, это не осталось без внимания Зеро. — Прекрати строить глазки им, — похоже, что всю злобу, которую он затаил на вампиров, сейчас выливает на меня. — Ой, да брось! Мне нужно как-то развлекаться, я ведь ещё так молода, — я пожала плечами, будто игнорируя его злость, и весело улыбнулась. В этот момент ко мне подошёл тот самый мужчина и, с учтивым поклоном: — Прошу прощения, позвольте пригласить вас на танец, — ко мне потянулась рука того самого мужчины, приглашая на танец. Кирию-куна это разозлило ещё больше. Флирт — это одно, но вальс с вампиром не входил в мои планы. Я уже хотела ответить, что-то в духе: «Я не танцую», как вместо этого услышала знакомый бархатный баритон: — Надеюсь, Вы не сочтёте это оскорблением, но эта милая девушка уже согласилась подарить мне танец. Правда? — перед нами стоял сам Канаме Куран. Лицо его было, как всегда, серьёзным и идеальным. Шикарный дорогой костюм сидел на нём, как вторая кожа. А я снова опешила. И меня начинали уже злить все эти ситуации, где я представала перед ним полной дурой. — Прошу прощения, я не знал, что эта девушка танцует с вами, Куран Канаме, — голос мужчины выдавал нервозность. Как я его понимаю сейчас. Он откланялся, а рука Курана приглашала меня на танец. Увидев реакцию Зеро, я немедленно вложила свою руку в его, и мы отправились в центр зала, дабы избежать ненужных ссор. Не хватало ещё скандала с его участием. Положение Зеро и так шатко. И сейчас я нашла оправдание, или мне просто захотелось побыть в центре внимания, потанцевать с красавцем — чистокровным и развеяться? Я ведь так молода. К тому же дура. — Ты выглядишь прекрасно, Исида. Похоже, самостоятельная жизнь пошла тебе на пользу, — голос глубокий, тёплый. Куран крепко держал меня, будто боялся, что я смогу вырваться. Взгляд его был устремлён прямо в мои глаза, а я никак не могла опять собраться и всё время отводила свой. Многие аристократы уже заметили, что мы танцуем, — Ты снова отводишь взгляд. Что-то не так? — Вы пугаете, — еле выдавила я. — Тебе не стоит меня бояться, Исида. — Ваша осведомлённость о моей жизни пугает, Куран-семпай, — исправилась я. Постепенно я начала контролировать ситуацию и уже могла трезво всё оценивать. Этот мужчина сбивает тебя с толку, даже если ты привыкла, сама это делать с мужчинами. — Ты вызываешь неподдельный интерес к себе, — его губы изогнулись в маленькой усмешке. Он чувствует своё превосходство надо мной и умело этим пользуется. Он приблизился ко мне ещё ближе (куда уже ближе?!) так, что его лицо находилось в паре сантиметров от моего. И сейчас меня не волновало то, что это может вызвать взгляды со стороны. Мне стало… жарко и голова закружилась. Почему я не отстранюсь? Чёрт, что я вообще делаю? Пока мой мозг лихорадочно искал выход из этой ситуации, но танец подошёл к концу. Куран, не торопясь, остановился и, оставив на моём запястье едва уловимый поцелуй, удалился. Но запах его парфюма ещё долго витал вокруг меня. Направившись обратно в сторону Зеро, я снова обернулась посмотреть, где чистокровный. — «Какие такие взгляды» — недовольно передразнил меня Зеро. А я, так же недовольно поджав губы, закатила глаза. — Заткнись, Кирию-кун, просто заткнись. — И что вы только все находите в нём? — скорее себе, чем мне задаёт вопрос парень, хмуря брови. — Шутишь? Он пугает до мурашек, — я демонстративно обхватила себя за оголённые плечи, — Я была бы рада, если бы он вообще ко мне не лез. И что ему нужно? Приём подходил к концу, но я не стала дожидаться конца, вышла на улицу во двор, подышать свежим воздухом. Мне стало нехорошо. Не думала, что это повторится. Голова кружилась и гудела, сложно было объяснить, что происходило, но трезвость ума терялась. Сердце стучало сильнее положенного, началась тахикардия. Меня одолевал приступ. Упёршись о перила беседки, я пыталась успокоиться. Дыхание стало чуть спокойней, но сердце не унималось. Чёрт, я прекратила носить с собой таблетки. Приступов давно не было, но я должна была догадаться, что могут быть рецидивы. — Исида, … — резко обернувшись, я чуть было не упала, благо меня быстро подхватили чьи-то крепкие руки. Передо мной стоял человек, которого я никак не ожидала увидеть. Канаме Куран. Снова. Пристал как банный лист. — Вы, что, преследуете меня? — всё так же пытаясь прийти в себя, проговорила я. Глубоко вдохнув и выдохнув, я попыталась успокоиться. — Хотел убедиться, что с тобой всё в порядке. — Я в порядке. — Правда? — он стоял рядом со мной. Так, близко, что я снова могла чувствовать его запах, тот самый. Но это не то чтобы помогало, это вводило в ещё большую нервозность. Сердце желало выпрыгнуть из груди прямо сейчас. — Чёрт, нет. Не совсем в порядке, — ещё чуть-чуть и я совсем не смогу держаться на ногах. Мой внешний вид полностью отражал внутреннее состояние. Канаме Куран незаметно снял пиджак, и вот он уже накрывает меня им, аккуратно обнимая за плечи. Понимая, к чему идёт дело, я добавляю, — Нет, не надо. Это сейчас пройдёт, так бывает я… — Тихо, — спокойно, но безапелляционно осаживает меня чистокровный. Он аккуратно обнял, а затем поднял меня на руки — как будто я ничего не весила. Дальше всё было как в тумане. Мы, кажется, сели в машину. Последнее, что я помню — моё лицо, уткнувшееся в его плечо, и как медленно, но неотвратимо накатывала темнота.

***

Темнота… Кромешная тьма, от которой не спастись. Всё охватила тишина. А мне так страшно… И снова сердце стучит, как у разъярённого животного. Этот леденящий душу страх сковал меня снова. Я чувствовала его и раньше… Я знаю, что это значит… Босыми ногами я ступаю, но ничего не ощущаю… Ни холода, ничего… Я осталась одна, одна со своими страхами… Резкий скрежет и пронзающий душу рык отдёргивает меня. Кажется, будто в эту минуту прекратилась не только тахикардия, но и нормальный стук моего сердца. Сердце замирает на месте. Я почти не дышу… Сквозь тьму ко мне тянутся мерзкие кровавые ладони. Они всё ближе и ближе. Они тянутся ко мне. Так близко… Нет!

***

Я проснулась в холодном поту. Сердце бешено колотилось в груди, голова гудела, дыхание сбивалось. А страх — он всё ещё был со мной. Тот самый, леденящий, липкий. Что это было? Протерев глаза, я немного перевела дыхание, но чувство тревоги меня не покидало. И только сейчас я заметила, что лежу не в своей кровати. Паника накрыла с ещё большей силой. Оглядевшись, я поняла: комната и близко не напоминала мою. Огромные витражные окна, задёрнутые алыми шторами, паркетный пол, искусно вырезанная мебель. Здесь всё буквально дышало роскошью и старинной эстетикой. — Ты поспала совсем немного, тебе нужно ещё отдохнуть, — от этого голоса я вздрогнула. Обернувшись, увидела — в кресле, удобно устроившись, сидел Канаме Куран. Его каштановые волосы хаотично спадали на лоб, придавая ему домашний и… чёрт, слишком соблазнительный вид. Он сидел в довольно расслабленной позе, закинув ногу на ногу и откинув голову чуть назад. Чёрт, почему я подумала об этом именно сейчас? — Где я? — прозвучал мой вопрос. Голос был неспокойным, но достаточно сдержанным. Я ждала услышать что угодно, но не это. — Поместье Куран. Добро пожаловать, — глухо отозвался чистокровный. Куран встал и медленными шагами подошёл ко мне. Я старалась следить за каждым его движением. Он меня пугал. Поместье Куран. Как вообще я здесь оказалась и почему? Кажется, сейчас я, действительно, вляпалась не на шутку. Надеюсь, он уже поужинал. Канаме Куран аккуратно и нежно приложил свою руку к моему лбу. Ладонь была ледяной, но мне почему-то стало жарко. — У тебя начался жар, тахикардия, головокружение, поэтому я привёз тебя в единственное близкое безопасное место, чтобы ты отдохнула. С тобой ведь это не впервые? — присев на край кровати, он поддался ещё ближе ко мне. За этим сразу же последовала моя незамедлительная реакция. Я наклонилась назад, прогибая спину. Но, похоже, его мои действия только позабавили. На лице чистокровного заиграла усмешка, — Ты всё ещё боишься меня, Исида? — Нет, — какая наглая ложь, только что была произнесена мной. Будто он и сам не видит, что я опасаюсь его. Под таким взглядом даже Кросс почувствовал бы страх. Интересно, он всегда смотрит на людей, как на овечек? Его первый вопрос я вовсе проигнорировала. Ему что показать мою медицинскую карту? Какое его дело вообще? Я вернулась в своё исходное положение. Опустив взгляд вниз, я ждала, что будет делать дальше вампир. Куран прижался своими губами к моему лбу. Тело немедленно покрылось мурашками, а мне стало ещё жарче. Его сильные руки находились бок о бок от меня. Я была, словно в клетке и, не смела, даже дышать. Снова этот дурманящий запах одеколона ударил в голову. Голова кружилась. Я смяла шёлковую простынь на кровати так сильно, что почувствовала, как ногти впились в кожу. Но от его прикосновений мне действительно стало легче. Он будто одним прикосновением снял всё то, что мучило меня. Я спокойно выдохнула. Канаме уже отстранился от меня, но его лицо всё ещё находилось близко. Слишком близко. Настолько, что я чувствовала его дыхание. Куран наклонил голову чуть в бок и остановился в миллиметре от моих губ. В его глазах играли демоны. Я чувствовала, что он дразнит меня. Проверяет., Заставляет меня поддаться на его уловки. И мне становилось всё сложнее себя сдержать. — Что… — я еле выдохнула, — вы делаете? Ответ не успел быть озвученным, так как дверь в комнату, после короткого стука была открыта. Девушка, в униформе горничной появилась перед нами. Чистокровный будто отвлёкся, и его взгляд теперь метнулся на неё. — Простите, господин Куран. Я принесла одежду для молодой Госпожи, — прозвучал тихий и тоненький голосок, после чего учтивый поклон. Я передать не могу, насколько перед ней мне было неудобно быть прижатой Кураном к кровати. Я не из стеснительных, но это слишком даже для меня. Если бы я умела краснеть, давно бы зарделась как помидор. Ещё больше напрягает то, как она обо мне говорила. Молодая Госпожа. — Хорошо, вели подать сюда завтрак, — строго и холодно отчеканил хозяин. Мне стало ещё больше не по себе, и я поёжилась. Как он может так быстро менять свои маски? Хотя чему я удивляюсь, он вампир. Они ничего не чувствуют и лишь играют на публику, воссоздавая эмоции людей. Точно так же они играют и с человеческими жизнями. Они для них лишь одно мгновение их бесконечной жизни. — Тебе стоит переодеться и поесть. Не хочу смущать тебя ещё больше, — подойдя к двери, произнёс Канаме. Сейчас его глаза и лицо, как и всегда, не выражали никаких эмоций. Сложно поверить, что минут назад было… — Не нужно, спасибо. Я в порядке, — отмахнулась я. — Пожалуйста, не заставляй делать это силой. Уверен, ты сама понимаешь, что для тебя лучше, — напоследок бросив, он скрылся за тяжёлой деревянной дверью, оставив меня одну. Иногда, мне кажется, что только он знает, о чём говорит. Я тяжело вздохнула. И что мне сейчас делать? Я осталась одна в незнакомом месте. Мой приступ вновь повторился, хотя их давно не было. Это началось ещё в детстве, почти сразу после того, как Ягари нашёл меня. Врачи не ставили внятного диагноза, списывали на вегетососудистую дистонию, говорили, что перерасту. Но время шло, а я всё так же сидела на успокоительных. В целом, я давно привыкла к ним. Такое состояние редко меня беспокоило где-либо, чаще всего это происходило, когда я была дома. Так что моей жизнедеятельности оно почти не мешало, и мы всё ждали, когда это прекратится. И где-то полгода назад они закончились, по крайней мере, я так думала, до сегодняшнего дня. Посмотрев на край кровати, где служанка оставила одежду, я решила, что всё же сто́ит переодеться. В нынешней ситуации это платье больше походило на пеньюар. Стянув с себя одеяло, я встала с кровати. Платье было уже смятым. Переодеваться пришлось в предложенные белые брюки прямого кроя и кашемировый свитер цвета какао. Обуви не было, поэтому я осталась в своих бежевых лодочках. Что же, могло быть и хуже. Я осмотрелась. Комната была большой и просторной, но больше всего места занимал письменный стол и кровать. Я подошла ближе к столу, он был выполнен в классическом европейском стиле из тёмной породы дерева. На столе лежали разные документы и бумаги, и я уже было хотела вернуться, боясь, что меня могут застигнуть разглядывающей рабочее место чистокровного, как моё внимание привлекла странная картинка, похожая на фото, скрывающаяся среди бумаг. Я поглядела на дверь, затаив дыхание. Тихо. Вроде бы никто не шёл. Аккуратно разобрав бумаги, я достала его. На меня смотрела молодая женщина в лёгком бордовом платье с такой же лёгкой накидкой. Её чёрные волосы были собраны в высокую причёску, а голубые, словно июньское небо, глаза хитро смотрели на меня. Вытянутое красивое лицо с фарфоровой бледной кожей. На секунду мне показалось, будто на фотографии я. Мысли не могли собраться, и я не могла сообразить ничего. Она выглядела, как я. Точная копия. Это просто невозможно. Это… кто она? Почему эта женщина так похожа на меня? Дверь неожиданно открылась, и в комнату вошла служанка. Господи, какое счастье, что не Куран. Я застыла над рабочим столом, попытавшись принять расслабленную позу. Она прошла с подносом вглубь комнаты, а я так и осталась стоять на месте. Сделала вид, что всё так и должно быть, что мне можно вот так бесцеремонно рыться в бумагах её хозяина, и я абсолютно не переживаю, что меня застукают. Девушка отнесла поднос на стеклянный стол у софы без лишних вопросов. Что ж, мне, похоже, повезло. Я кинула в её сторону немой вопрос. Поняв мой вопросительный взгляд, она ответила: — Господин обычно ест за этим столом. — Обычно? — переспросила я. — Да, это его комната. Становилось веселее и веселее. Значит, я спала на кровати, где обычно спит Куран, а может, не только спит. Мальчик, поди, немаленький уже. Да, именно об этом мне нужно подумать перед едой. Как только девушка ушла, я пересела. Проведя рукой по мягкой обивке софы, я посмотрела на завтрак. Два круассана с топингами и чашка кофе. Умяв всего один круассан и чашку кофе, я уселась ждать. Долго ждать и не пришлось. Куран вошёл за мной буквально сразу после того, как я закончила есть. Знаете, создавалось ощущение, что он всё это время просто стоял под дверью и ожидал. — Спасибо большое, но это было не обязательно, — я постаралась улыбнуться, но в его присутствии мне сложно было улыбаться. — Конечно, — он улыбнулся или, может, даже рассмеялся, присаживаясь возле меня, — Не обязательно. Его рука скользнула по моей губе, словно протирая её. Я удивлённо взглянула на него, а потом на его пальцы. Чёрт, всё это время в уголке моих губ красовалась капелька малинового топинга. Испанский стыд! Как я могла так неаккуратно есть? Прикрыв лицо руками, я, даже неожиданно для себя, заливисто рассмеялась. Думаете, такое может произойти только в мелодрамах, а вот и нет! К моему большому удивлению Канаме тоже позабавила эта ситуация. — В своё оправдание хочу сказать, что топинг был очень вкусным, — я улыбалась и почему-то больше не чувствовала зажатости и страха. Куран поднёс палец к губам и слизал оставшееся лакомство. Вмиг я перестала смеяться, но глупая улыбка ещё надолго застыла на моём лице. — Не спорю, он действительно вкусный. Я в растерянности смотрела на него и не могла понять, что сейчас произошло. А он, как ни в чём не бывало, огляделся. Куран остановил своё внимание на столе. И я напряглась. Вряд ли я смогла скрыть от его глаз след своего прибывания. Он вернул свой взгляд ко мне, и я была готова оправдываться, но чистокровный снова меня удивил: — Не стоило так переживать по поводу той фотографии. Если тебя что-то интересует, ты можешь спросить меня. Необязательно рыться на моём столе, — он говорил спокойно, без ноты раздражения и обиды, но мне почему-то всё равно стало стыдно. Я немного опустила голову. — Прошу прощения. С моей стороны было очень невежливо, я… — осеклась, немного погодя, я посмотрела на Канаме Курана. Он всё так же внимательно изучал меня, — Мне неловко об этом спрашивать, учитывая, что я без спроса вторглась в ваши дела, но всё же я хотела бы узнать: кто эта женщина на фото. Почему она так похожа на меня? — Вернее сказать — ты на неё. Она умерла десять лет назад. Её звали Рётэя Асано — одна из известнейших чистокровных. Ваше сходство остаётся загадкой даже для меня. — Странно, что её фотография хранится у вас, — имитируя задумчивость, я пыталась понять, почему фотография этой женщины валялась в документах Курана именно сейчас, когда я прибыла обучаться в Академию. Мне слабо верится, что это совпадение. Как и наша подозрительная схожесть. Редко встретишь такой контраст внешности — голубые глаза и тёмные волосы. Куран повернул голову ко мне и внимательно взглянул, на его лице пробежала ухмылка. — Она оказалась здесь случайно. Была принесена из архива в купе каких-то документов, — спокойно ответил чистокровный. Конечно, это была ложь, он даже этого не скрывал. Более того, он понял, для чего я задала ему этот вопрос, но, похоже, посвящать меня в это он и не думал. — Именно поэтому вы вдруг так заинтересовались мной? Куран снова смотрел холодно, но тень усмешки дрогнула на его губах. — Думаешь, ты не можешь вызвать интерес у противоположного пола? — насмешливо спросил чистокровный. Он подтрунивал надо мной, но я была совсем не в настроении шутить. Это женщина крепко врезалась в память. Слишком явное сходство. Я не собиралась наглеть, поэтому решила прекратить свои попытки узнать у него больше. Глупо было вообще полагать, что он мне что-то расскажет. Он не обязан. Но для чего-то же он закинул мне эту удочку? Так для чего, если не хочет ничем делиться? Я решила, что лучшей позицией сейчас — будет играть в благодарность и лабильность. — Благодарю за ваше гостеприимство. Ещё раз прошу прощения, что я нарушила ваше пространство. Думаю, нам пора возвращаться в Академию. Кайен и мой отец будут волноваться. — Я оповестил ректора, что ты остановилась ненадолго в поместье. Думаю, он связался с Ягари Того. — Вы? Что? — мои глаза приняли размеры блюдца от удивления. Представляю, как отреагировал отец, узнав, что я мило провожу своё время в компании чистокровного. Что ж, по крайней мере, у меня нет вопросов с разнообразием проблем. Рутина — это точно не про меня. — Тебе не стоит волноваться. Я не тот, кто причинит тебе вред. — Меня волнует совсем не это, Канаме Куран, — снова его пронизывающий взгляд, но на этот раз я не опускаю или отвожу глаза, смотрю прям в бездну его глубоких глаз, — Я не такая выдающаяся личность, чтобы мной интересовались такие, как вы. Что вам от меня нужно? — Удивительно, что ты так долго тянула с этим вопросом, — мужчина поднялся и медленными тяжёлыми шагами подошёл к окну. Теперь я хоть немного могла расслабиться без его пристального взгляда. — Я ждала, что вы сами скажете. — Ты умна, осмотрительна и тактична. Неудивительно, что тебя выбрали приглядывать за Кирию-куном. Ты можешь остудить его вспыльчивый нрав, — я задала вопрос, но он уже столько всего сказал, а я ответ так и не услышала. Он лишь сменяет темы и тянет время, — Немного терпения, Исида. Я напряглась. Он ведь не умеет читать мысли? — Я хочу тебя предостеречь. — О чём вы? — О Кирию-куне. Рано или поздно его тело и разум не выдержат и сдадутся. Когда он сломается — а это лишь вопрос времени — могут пострадать невинные. Тебе не сто́ит тратить слишком много сил на его спасение и защиту. Будет лучше, если ты будешь держаться от него подальше. И Юки = тоже. — Вам стоит яснее мне говорить, держать подальше себя от Зеро или его от Юки? — ухмылка коснулась моего лица. Так значит Юки и впрямь волнует нашего чистокровного, — Неужели вы сами не справитесь с такой ерундой, как защита какой-то смертной девушки? Сейчас я откровенно его выводила. На эмоции, на разговор об Юки. Он должен мне хоть что-то рассказать, а не заваливать меня своими приказами. Я не одна из его свиты, которой можно приказывать. Канаме стоял неподвижно, и я клянусь, что даже не поняла, как он в ту минуту оказался возле меня, склонённый и смотрящий прямо в глаза. Конечно, я испугалась и сейчас жалела о том, что вообще сказала это. Какая мне вообще разница, что там у них происходит? Не моё дело, кто здесь с кем спит. Я старалась успокоить дыхание и глядела прямо в его глаза. — Тебе стоит получше выбирать оппонента для таких игр. Повторюсь: к счастью для тебя, я не тот, кто причинит вред. Но тебе стоит внимательно прислушиваться к моим словам. Юки не сможет защитить себя в случае опасности. И я, как ты могла заметить, я не всегда рядом. Ты же вполне можешь подружиться с ней и аккуратно, не привлекая лишнего внимания, оберегать её от неприятностей. А сейчас самая большая неприятность для неё — это Кирию Зеро. — Похоже, вы, Канаме Куран не привыкли слышать «нет» из уст девушки. Тогда прошу вас запомнить раз и навсегда: нет. Нянчиться с этой девчонкой я не собираюсь. Более того, если вы, защищая Юки, причините хоть малейший вред Зеро, я в стороне стоять не буду. Говорила предельно серьёзно, откинув весь страх. На пределе, но честно. Но его реакция меня поразила. Он улыбался. Просто улыбался, глядя на меня. Куран пересел на кресло рядом со мной и, закинув ногу на ногу, протянул руку к моему лицу, убрав одну из упавших прядей мне за ухо. — Ты пытаешься мне угрожать? — лёгким движением руки он приподнял мой подбородок, поднимая лицо выше, и всё так же улыбался. Улыбался так, как обычно улыбается лис перед тем, как съесть обречённого кролика. Вот только я совсем не кролик. — Как я смею. Мне нечего противопоставить вам. — в такт ему улыбнулась я, — Но, думаю, мне будет что противопоставить Юки. Нужно было видеть выражение его лица в тот момент, маска такого холода накрыла его лицо, что я испугалась больше прежнего. По телу пробежал табун мурашек, а в голове сигналы били о том, что именно здесь я и закончу свой пусть с этими героическими речами. — Не надо меня разочаровывать, Исида. Мы оба знаем, что ты ничего не сделаешь. Будь благоразумней, прислушайся и держись дальше от Зеро и всей его истории. Точно там же держи и Юки. Ты ведь хочешь узнать, как эта женщина связана с твоей настоящей семьёй?