март течет по венам

      Ник смотрит на Диану и влюбляется в нее еще больше. Внутри у него все скручивается и отражается январский снег в глазах.       У него перехватывает дыхание и слова застревают в горле. Он запинается, ломается, сжимает руки в замок и после корявого «привет» молчит, опустив глаза вниз.       Фэш думает, что это конец, но Диана так не считает.       Фрезер накрывает руки Ника своими, а он медленно поднимает голову и смотрит ей в глаза, полностью утонув в зелени взгляда.       Это, наверное, шаг вперед, думает Фэш.       — Диана, — бурчит Лазарев, — Пойдешь со мной на бал?       И дальше как в самом типичном фильме. Фрезер кивает, глаза сияют, опускает голову, сильнее сжимает руки Ника, пока щеки заливает краска. Подается вперед, натыкается на его грудь, что-то говорит ему шепотом, потому что даже рядом стоящие стараются прислушаться. Поднимает голову, долго смотрит на парня и тут же убегает. Фэш только хмыкает и смотрит на смущенного, опешившего Ника, явно не ожидавшего от обычно спокойной и собранной Дианы такого поведения. Наверняка сама Диана такого не ожидала.       Пока Ник на ватных ногах идет к нему, Драгоций выискивает в толпе самую блеклую девчонку с когда-то рыжими волосами (он на фотографиях видел — веселую Василису, с горящими глазами, в волосы вплетены цветы и в руках нет злосчастных сигарет).       Она сидит в стороне, на подоконнике и крутит зажигалку в руках. Надо же, ничего нового.       На левой руке у нее браслет со стрелой, которого не было, потому что он ни разу не видел, чтобы она носила браслеты. Джинсы сбоку немного грязные, волосы растрепанные — мимо проходит до жути аккуратная, грациозная и высокомерная Маришка (на ее фоне Василиса выглядит как сбежавшая с бала три года назад принцесса и теперь она простая дворняга), а за ней идет, опустив голову, Дейла. Останавливается рядом с младшей Огневой, передает ей какую-то бумажку с шоколадкой, что-то тихо говорит, чтобы (голос и так заглушается шумом толпы, но рядом стоит Резникова, которой совсем не обязательно знать, что случилось) совсем никто не услышал и уходит, еще сильнее склоняя голову.       Драгоций честно не понимает, что между ними (сестры, да, Огневы, да, или все в их семье такие странные) произошло, зато прекрасно понимает, что не так с ним. Совершенно не понимает, что произошло между ним и Василисой или просто не хочет понимать.       Он не подходит к ней на этой перемене. Не подходит на следующей. Не подходит на следующий день. Не видит причин подходить к ней, кроме одной.       Подходит за день до бала, грубо хватает ее за руку, притягивает к себе и склоняется к ее лицу. Василиса смотрит почти запуганно и заглядывает ему прямо глубоко в душу, где темно-темно-темно до жути.       Мурашки по коже.       — Пойдешь со мной на бал? — спрашивает Фэш. Голос не дрогнул, но дрогнул Драгоций от взгляда Василисы.       — Нет, — твердо отвечает она.       — Почему?       — Потому что, — Огнева вырывает руку и собирается уйти, но Фэш перегораживает ей путь.       — Почему? — повторяет он.       — Потому что меня уже пригласили. А теперь отстань.       Фэш топится в озере, в котором каждый день топится Василиса. Он давится зеленью и равнодушием Огневой. Фэш разрушает небоскребы и не возводит новые, потому что в принципе они не нужны и пусть растут леса.       — Кто тебя пригласил?       — Тебе-то какая разница? — грубо отвечает Огнева и уходит.       Драгоцию хочется остановить ее, но он останавливает себя. Совершенно не понимает, кто мог пригласить девушку, на которую всем плевать. А если не плевать, то это либо Маар и Ник, у которых есть другие любимые люди. Либо Фэш.       Пропасть между ними растет.       Сейчас он для нее просто брат Захарры Драгоций, который ей абсолютно никто. А Василиса для него нечто большее, чем просто никто.       Фэш чувствует себя маленьким ребенком, заблудившемся в январе, который каждый день совершал что-то ужасное и никогда не просил прощения. Он представляет себя рядом с растрепанной, помятой, блеклой Василисой. Представляет, что раньше она была яркой, веселой и… всегда улыбалась. Он бы с радостью выдернул ее из облаков дыма и вместе с ней ночью или рано утром ходил в лес. Драгоций был уверен, что у него это получится, даже начал выстраивать между ними мост, который очень быстро сгорел. Начал выстраивать несуществующий мир, который никому не нужен.       Догадка бьет в голову молнией — Рознев, он же ее друг детства, любит ее и всегда рядом. И, конечно же, если бы Драгоций первый пригласил Огневу или если бы они одновременно пригласили, то Василиса безусловно, не задумываясь, выбрала бы Лешку.       Между этими двумя никогда не было пропасти, аж обидно, до скрежета зубов обидно. Эти двое всегда ладили и были рядом, а Фэш? Фэш сейчас нервно сжимает кулаки и кривит губы, потому что выстраивать горы он умеет, а отношения не очень.

***

      Вечер подкрался медленно, освещая улицы ярким закатом.       Драгоций стоял, опершись об серую стену (такую же серую, как его жизнь, надо же, какое совпадение). В руке догорает сигарета, вокруг витает запах дыма, которым Фэш за двадцать минут давится сотый раз.       Лешка выбежал из-за угла, тяжело дыша и вытирая пот со лба. Видит сигареты в руках Драгоция и кривится, показывая свое отвращение.       — Куришь? — спрашивает он вместо «привет».       — Опаздываешь, — отвечает Фэш, ухмыляясь.       — Извините, ваше высочество, тренировка была.       — Не прощаю, спортсмен.       Рознев зло смотрит из-под нахмуренных бровей, явно не догоняя, чего от него хочет Драгоций, который вызвал его поговорить в девять вечера.       — Чего хотел?       — Всего лишь решить один вопрос, — отвечает Драгоций.       Внутри у Лешки распаляется жар и высокомерное лицо Фэша мутно расползается темными пятнами.       — Василиса? — спрашивает Рознев, — речь же о ней.       — Именно.       — По другому поводу ты бы меня не позвал.       — А у тебя мозги работают, на удивление. — Усмехается Фэш, и сигарета падает из его рук на асфальт и он тушит ее ботинком, — честно, не думал, что ты вообще придешь.       — Ну, пришел же, — сквозь зубы говорит Лешка.       — Вижу, тебе не терпится. Так вот, — начал Драгоций, — перейдем сразу к делу, я бы хотел пойти с Огневой на бал, но ведь ее уже пригласил ты, поэтому…       — Ты не пойдешь с ней. — Грубо перебивает его Лешка, подходя ближе, — Я знаю, что тебе плевать на нее…       Ошибаешься, Рознев, сильно ошибаешься.       — …она мне все рассказала.       — Что насчет компромисса? — предлагает Фэш.       — Нет, — твердо отрезает Рознев, — даже не надейся.       — Что ж, ладно. Решим все иным путем, — Драгоций закатывает рукава рубашки, склонив голову набок и уверенно смотря на Рознева.       Лицо у Лешки красное от ярости, глаза горят, зубы скалятся, прекрасный настрой. Фэш усмехнулся и сделал шаг вперед, сокращая расстояние.       — Начнем?       — Не терпится набить тебе рожу.       — Прекрасно.       Первым руку заносит Лешка.