Я не буду ждать

      Лектер не любил подобные заведения. Закуренный зал, громкая безвкусная музыка, полуобнаженные девушки и явно подвыпившие мужчины. Но ради хорошей добычи нужно потерпеть.       Нил Петерсон не был образцовым семьянином или хорошим человеком. Измены жене, избиение детей за мелкие промахи, смех над убогими и пошлые шутки в любой обстановке — вся его жизнь, каждый его день. Но природа умеет смеяться не хуже. В свои 35 лет он был красавцем. Светлые, почти золотые волосы и ярко-голубые томные глаза привлекали девушек. Довольно спортивное тело, которое было скрыто под хорошими костюмами, заставляло мужчин завидовать. Он умел шутить, умел быть в центре внимания, пока мог платить. Многих вокруг него держали лишь деньги, которыми Нил сорил, оплачивая выпивку для всех гостей бара «Wild cat». Но когда деньги заканчивались, один из бывших друзей, уставший от зазнавшегося выскочки, мог спокойно скинуть его с крыльца. И это был довольно часто.       Он родился в простом городишке, где была одна школа, одна больница и ни одного полицейского участка. Учился, просто потому что требовали, не прикладывая усилий больше, чем нужно. Все пророчили ему судьбу вора или заключенного. Хулиган по жизни, кто умел грамотно и цинично оценить ситуацию и высмеять любого проходящего мимо. Но при своем зазнайстве, Нил обладал удивительно живым умом, служившим хозяину верой и правдой. Только благодаря острому языку, хорошему словарному запасу и смелой мысли Нил держался в числе самых успешных журналистов штата. Он умел играть словами, выстраивая теории и аргументируя их. Благодаря этому белобрысому мужчине раскрывались тайны администрации, полиции и простых жителей.       Ганнибал посмотрел на часы, когда крупный мужчина грубо выкинул Петерсона через дверь бара. Тот лишь громко смеялся, словно умалишенный, продолжая сыпать какие-то обещания. Психиатр осмотрел мужчину, мысленно отметив, что тот больше напоминает скот, а значит поедать его будет только приятнее. Лектер натянул привычную дружелюбную улыбку и подал руку Петерсону, который мало что соображал. Больше было похоже, что его накачали наркотиками. Но тут же он стал серьезным и озлобленным, начал сыпать проклятиями и оскорбления, угрожая вернуться в бар, чтобы расправится с каждым из предавших друзей. От него несло алкоголем, что и усложняло, и облегчало дело одновременно.       — Похоже, вы сильно выпили, мистер Петерсон, — начал Лектор, поднимая буйную жертву. — Я помогу вам добраться до дома. Они сделали несколько шагов в сторону машины доктора, где журналист смог опереться об ручку дверцы.       — Простите, мы знакомы? — заикаясь, произнес Нил. — Я не помню вас, мистер…       — Я знаю вас. Вы книжник. По крайне мере, так вас назвала пресса. Забавно, что именно вы и дали себе такое имя в самой первой статье. Она вышла довольно удачной, даже смогла напугать местных журналистов и редакторов. Вот только вы допустили ошибку, мистер Петерсон. Нельзя было подставлять мистера Эванса. Тем более, вы не удержались и на тебе одной из жертв написали свою собственную цитату из недавней статьи. Такая непростительная ошибка. Вам повезло, что ФБР не заметило ее. А может и нет.       Глаза Петерсона округлились, он понял, что попался. Что проигрыш близко. Вот только это был простой человек, не полицейский, не журналист. Значит шанс убрать короля еще есть.       — Мы можем договориться с вами. Чего вы хотите?       — Знаете, я ужасно голоден. Да и к тому же, скоро ко мне на ужин придет друг, и мне нужно хорошее мясо для основного блюда.       Обрушился удар по животу, толчок об стену, Лектор задернул рукав мужчины и ввел иглу. Забытье. Он все-таки проиграл.

***

      — Уилл, ты опять уснул, ты что вообще перестал спать дома? Вставай, надо быстро покончить с этим делом.       Джек буквально вытащил профайлера и повел к месту. Это оказалась крохотная квартира. Маленькая кухня, переходящая в коридор, где едва помещались несколько агентов, была пустой, без мебели, люстры и предметов. Старые обои, ободранные и изрисованные, мыши по углам, разбитое окно. Такая же небольшая комната, где в углу стоит лишь одинокий, обляпанный стол. На нем скомкана мелкая записка. Корявые буквы, едва читающаяся надпись: «Простите» — и многоточие. В центре помещения висит он. Убийца. Книжник, как прозвали его агенты. Мистер Эванс. Его неуклюжее, толстое тело болтается на веревке. Глаза едва открыты, но видны лишь белые яблоки. Веревка несколько потрепана. Удивительно, как она выдержала вес этого человека. Она туго обтянула шею, отчего появились синяки. Он висел бесшумно, лишь иногда покачиваясь из стороны в сторону. Волосы, несколько поседевшие на висках, были взъерошены, руки чем-то изрезаны. Его вытащили, осмотрели. Это было самоубийство, как решили судмедэксперты. Они не заметили никаких следов борьбы или нападения.       — Крупные порезы на руках и запястьях говорят, что он пробовал разные способы. Видимо сначала он вколол себе препарат, вот укол в зоне плеча. Затем, похоже ошибившись с дозой или назначением, решил умереть от кровопотери, но не хватило духу на харакири, — улыбнулся Джимми, но поняв, что Кроуфорд не оценил шутки, продолжил.       — На шее я обнаружил следы пальцев, похоже он пробовал сначала задушить себя, так как отпечатки только его. Ну, а потом, когда и этого не смог, решил повеситься.       — Уилл, ты что-то видишь? — спросил Джек, подозрительно поглядывая на своего работника.       Грэм присмотрелся к окружающей обстановке, еще раз дотронулся до тела, закрыл глаза. В этот раз труп уже висел. Уилл не чувствовал в себе другой сущности, как это было раньше. Не было убийцы, чьи мысли нужно понять. Профайлер еще раз обошел квартиру в поисках каких-то доказательств. Затем, приблизившись к еще теплому трупу, увидел странный символ на его груди. Удивительно знакомый он показался скорее чьим-то знаком. Грэм расстегнул пуговицы на груди мужчины. Его глаза медленно округлились: он застыл на месте. Это был знак, который он видел во сне: выжженный вендиго. Клеймо, знак смерти, который оставили на нем. Кто этот вендиго? Кто скрывается за черной кожей? В голове крутились вопросы, от чего она стала болеть. Уилл протер глаза, сняв очки, и услышал, как открывается дверь в квартиру. На пороге появился силуэт, очень знакомое существо. Снова он. Вендиго. «Кто ты? Почему ты ходишь за мной?» — раздавалось в голове, как звон колокола. Существо, немного покачиваясь и продолжая смотреть в упор на профайлера, стало приближаться. Он провел рукой по стене, после чего та развалилась, открывая лишь белое пространство. С этой стороны появился сильный ветер. Вендиго приближался, и с каждым шагом было легче изучить его. Он продолжал прикасаться к предметам вокруг руками, обращая их в пыль. Исчезли стены, стол, табурет, который лежал под ногами мертвого Эванса, записка. Не обращая внимание на Уилла, отошедшего в сторону, вендиго коснулся груди Тима, отчего клеймо загорелось, выжигая кожу. Труп запылал, но пламя отличалось от привычного: меняясь на черное и синее, оно не согревало. Клеймо с груди отразилось на руке существа. Он обошел Грэма, встав сзади. Уилл хотел повернуться, но не мог. Он чувствовал, как вендиго касается его плеча, спины. А затем резкая боль наполнила его тело. Вендиго коснулся его, оставив свою метку. Огромное клеймо — знак смерти — осталось на его спине, разорвав рубашку. Адская боль пронеслась по всему телу, лишая его сил. Но Уилл не мог закричать, что-то непонятное заставляло его молчать и терпеть, закрывая глаза. Тело болело, но не слушалось хозяина. Уилл начал падать, как во время припадка. Тело качнулось, словно по ветру, но тощие, черные руки поймали его за грудь, окружив. Уилл почувствовал странное облегчение, но резко знакомый запах отвлек его. Аромат исходил от вендиго, что показалось безумным.       — Уилл, ты что-нибудь чувствуешь? — звал его Кроуфорд.       — Нет, ничего, — не сразу отозвался он, хлопая глазами и вытирая потный лоб. Он все еще чувствовал сухие, длинные пальцы на груди и ожог на спине, будто это была не фантазия. Становилось труднее дышать, хотелось выбежать на улицу, но он не мог. Если Джек услышит этот бред, то решит, что Грэм сошел с ума. Сейчас нужно спокойно дождаться, когда его отпустят. Запах существа еще окружал его. Немного придя в себя, Уилл выпрямился и уверенно произнес, — типичное самоубийство, ничего интересного. Скорее всего, у него просто снесло голову из-за этих убийств. Не выдержала психика. Я говорил, он не маньяк. Это просто обиженный человек.       — Ладно, дальше мы без тебя справимся. Ты свободен на сегодня, — немного грубо произнес Кроуфорд. Он не до конца верил Грэму, который плохо скрывал свое состояние. Протерев очки, Грэм пожал руку агентам и вышел из дома. Свежий воздух позднего октября наполнил его грудь. Мужчина замер на месте, сделав несколько вдохов. Казалось, будто у ветра есть запах, но это не из-за выпечки, которую продавали неподалеку, не из-за женских духов, сменявшихся каждую секунду, и даже не из-за сухой листвы. Это был странный, знакомый запах. Звериный, и в тоже время человечный. «Вендиго», — коротко бросил мужчина и пошел к автомобилю.

Несколько часов спустя

      Он брел по длинной прямой дороге. Домов почти не было, фонарей тем более. Только лес вокруг и красный огонек вдалеке. Температура упала до нуля, но ветра не было. Только свежесть и холод. Уилл шел по знакомому маршруту, сам не понимая, как здесь оказался. Но ноги упрямо шли, отказываясь подчиняться голосу разума. Свежесть молодой осени делала походку легче, жажда сменялась голодом, страх — желанием. Впервые за долгое время лицо профайлера озарила улыбка. Грубая, неумелая, похожая на оскал, она могла напугать окружающий. Оголенные зубы и десна в свете месяца отливали кровавым цветом. «Улыбка больного пациента психиатрической больницы», — так окрестили бы ее врачи. Но сейчас это было лучшее, на что способен мужчина. Радость давно уступила место цинизму и недовольству, поэтому он не может смеяться. Но холодная, расчетливая улыбка помогала настроиться. Глаза едва различали границы тротуара.       Шум вдалеке показался невыносимым и громким. Где-то подростки гнали на машине, включив свою попсу. Автомобиль приближался, крики и музыка забивали голову мужчины, который мог только схватиться ладонями за голову и, согнувшись, бессильно орать. Он, как ему казалось, кричал, но это был лишь писк где-то глубоко в груди, который так и не смог выйти наружу. Машина пронеслась мимо, чуть не сбив профайлера. Он просидел на корточках около десяти минут, стараясь настроиться на предстоящую встречу. Настрой был потерян, улыбка сошла с лица, вернулось привычное чувство отчаяния и слабости. Словно кто-то подменил его, вернул прежнего Уилла Грэма. Голова шла кругом, начался приступ тошноты. Мужчина попробовал подняться, но не смог. Слишком слабый, слишком простой, потерявшийся. Холодный воздух заполнял тесные легкие.       Уилл снова увидел знакомый силуэт. Тощий и черный, с пустыми глазами и длинными сухими пальцами. Он шел быстро, не отводя взгляда от мужчины, словно пытаясь прожечь его взглядом. Теперь тело вендиго стало еще тоньше, чем в квартире Эванса, на нем появились дыры и царапины. Лицо было изрезано глубокими ранами и черная, густая, вязкая жидкость сочилась с краев каждой из них. Тонкий, раздвоенный язык, словно змеиный, слизывал эти капли, изгибаясь и играя в воздухе. Зверь двигался иначе, он пошатывался, но при этом шаги были довольно уверенными. Во всем его образе появилось нечто новое, напоминающее игривость.       Грэм начал отступать, чувствуя, что что-то стояло сзади. Он уперся в твердое, чем-то измазанное, лохматое тело. Знакомое горячее дыхание ударило в плечо. Профайлер обернулся и увидел знакомую морду. Олень стоял неподвижно, словно находился под властью гипноза. С головы сочилась кровь, заливая глаза и ноздри. Зверь сделал шаг, подтолкнув мужчину, который в панике начал оглядываться по сторонам. Лес исчез, далекий красный огонек погас, уступив место полнейшей мгле. Еще движение и глаза вендиго прямо перед лицом Уилла. Секунда, и рука существа прошла сквозь тело профайлера, словно сквозь призрака. Тощие пальцы коснулись носа оленя, отчего животное только больше поддалось вперед. Еще минута и вендиго приблизился к лицу профайлера, после чего грубо впился в его губы, которые тут же обожгло холодом, словно от трупа. Грэм зажмурил глаза, надеясь, что это только минутная шизофрения. Повеяло теплом. Но оба зверя исчезли, словно их и не было. Профайлер снова упал на колени, стараясь подавить приступ рвоты.       Неожиданно в разрывающуюся от боли голову пришла мысль. Это было похоже на бред, но сейчас он мог помочь. Если бы кто-то сказал потом Уиллу, что он сам это сделал, то он бы просто вытаращил глаза, не понимая глупую шутку идиотов. Но он сам пошел на это. Черти еще сидели в нем, и сейчас руководили они. Бледной рукой мужчина достал телефон из кармана брюк. Выбрал номер в контактах и нажал кнопку вызова.