Нас объединил футбол

— Василиса, — услышала я сквозь сон знакомый голос, но никак не отреагировала. Я сплю. — Василиса, вставай! Горе, конечно, у тебя и всё такое, но школу то не забывай. Тишина. Я опять задремала. Вдруг кто-то стянул с меня что-то тёплое и я стала рыскать одеяло руками. Не найдя его, я приоткрыла глаза и тут же зажмурилась от яркого света. Привыкнув к ярким лучам, я всё же открыла глаза и поднялась. Рядом со мной стояла Диана, скрестив руки на груди и недовольно смотря на меня. Её волосы были немного взъерошены, а губы плотно сжаты, показывая злость девушки. Серые глаза искрились, делая девушку ещё привлекательнее. Я поднялась и хвостиком за подругой направилась на кухню, растирая свои сонные васильковые глаза. Присев на стул, я приятно удивилась. На нем стояла тарелка с глазуньей и беконом. Облизнувшись, я стала завтракать, боковым зрением заметив, что Фрезер села на стул напротив. Несколько минут мы молчали. Диана пила кофе, а я ела. — Видимо, у тебя хорошо настроение, — начала темноволосая, которая подошла к раковине и включила воду, чтобы помыть стакан. А я, воспользовавшись моментом, поставила пустую тарелку к ней. Девушка и возмутиться не успела, как я рванулась в комнату переодеваться, чтобы не хихикнуть. Я у Фрезер часто ночевала и хранила несколько своих вещей, так, на всякий случай. Поэтому проблем с одеждой не возникло. Натянув черную юбку-солнце и обычную блузку, я нашла балетки и быстро надела их. В голову совсем некстати стали всплывать вчерашние моменты и я недовольно хмыкнула. Обида на отца не погасла, а наоборот, — усилилась. Как он мог? Когда была мама, он даже думать об этом себе не позволял. А тут вдруг взял и отдал дочь неизвестно кому, даже не сказав ей же об этом. Отогнав мрачные мысли и обещая себе обязательно поговорить с отцом и этой змеюкой, я ловко подхватила рюкзак и отправилась в коридор, где меня уже ждала моя подруга. День обещал быть интересным.

***

Подойдя к школе, мне вдруг резко расхотелось туда идти. Врать я не умею, а если спросят — и понятного ничего сказать не смогу. Фэш, наверное, очень переживал, когда я ушла, так ещё и не предупредила. Диана ободряюще сжала моё плечо, а я ей улыбнулась. Правда, хватит нюни распускать. У меня ещё много времени, все успею. Мы зашли в наш класс. Одноклассники о чем-то разговаривали, а Захарра, как только нас увидела, чуть ли не вихрем очутилась напротив меня и Дианы. — Ты где вчера была? — воскликнула она, привлекая к нам лишнее внимание. Я шикнула на неё, мол, не кричи. — Я тебя по всему дому искала. Даже к твоему отцу подходила, — стала говорить тише сестра Фэша и сморщилась, вспоминая что-то и явно не очень приятное. — Прости, наверное, ты знатно получила. — Ничего, — я отмахнулась. — Я у Дианы ночевала, — и мне тут же захотелось прибить себя за длинный язык. Ну кто меня просил это говорить? Захарра сразу ухватилась за это. Её глаза стали подозрительными. Она уже собиралась поговорить об этом, как Диана её опередила. — Слушай, а что все обсуждают какой-то конкурс школьный? Ты же всегда всё знаешь, не расскажешь ли? Драгоций сразу выпятила грудь, мол, да, это правда. — В нашей школе проходит конкурс, а-ля "Мы ищем таланты", - мы фыркнули, видя, как Захарра забавно жестикулирует руками. — В общем, мы показываем несколько номеров от класса, а самые лучшие получат приз. Только какой — не сказали, — она сердито поджала губы, но её злость длилась недолго. Диану позвала одноклассница и она отошла от нас, оставляя Захарру и меня наедине. — А теперь ты мне расскажешь, что произошло на балу? — куцехвостая скрестила руки на груди и выжидающе посмотрела на меня. Я стала нервно бегать глазами и уже собиралась ей что-нибудь ответить, как прозвенел звонок, и я со скоростью света оказалась у своей парты. Она только ещё раз подозрительно посмотрела на меня и, закатив глаза, встала позади. — Мы ещё поговорим об этом. — прошептала она мне на ухо, заставляя содрогнуться. Посмотрев на рядом стоящего Фэша, я нахмурилась. Слишком он задумчивый был сегодня...

***

Я шла домой. Погода на улице ужасней некуда. Хотя моя жизнь такая же. Лужи, грязь так ещё и ветер больно хлестает по щекам. Вроде уже как зима, а даже первого снега не было. Посильней укутавшись в вязаный шарф, я ускорила темп, хотя домой идти не хотелось. Но я и так довольно долго погуляла, уже темно. На удивление, Драгоций не подходил ко мне весь день, обиделся, наверное. Я усмехнулась. Захарру же я избегала по полной программе. Диана только хихикала на мою реакцию при её появлении. Подойдя к дому и сглотнув вязкую слюну, застрявшую во рту, я позвонила в дверной звонок. Коленки начали дрожать, но я выпрямилась и забила на все свои страхи. Ворота открылась и меня пропустили. Я не спеша прошлась по дорожке, которая как всегда, не смотря на погоду, идеально чистая. Всегда удивлялась, но вскоре поняла, что тут все просто начисто чистят. Зайдя в дом, где, на моё удивление, стояла тишина, я разулась и, сняв верхнюю одежду, то есть куртку, шарф и шапку, прошла в гостиную. Там сидела Елена, которая читала свой журнальчик, перелистывая своими пальчиками с видно дорогущим маникюром. Похоже, она времени зря не теряла. Обжилась. Я хмыкнула, привлекая её внимание к себе. Она скривилась, видимо, не очень рада моему приходу и, неторопливо отложив свой журнал о моде, сделала глоток вина. Откуда она его взяла? — О, кто это пришёл? Где шлялась? — она спокойно поставила бокал на маленький столик и гаденько скривила ухмылку. Противная. — Не шлялась я нигде. А вот шляться можете только вы. — я не была уверена своим словам, но, кажется, попала в цель, так как та резко поднялась. — Слишком много себе позволяешь. — Как и вы. — не осталась в долгу я. Я уже собиралась идти, как та быстро появилась рядом со мной и схватила пальцами горло, припечатав к ближней стене. — Запомни, ты мне очень противна и если бы была моя воля, ты уже давно очутилась на улице или сдохла в подворотне. Но сейчас не время. Я буду медленно уверять твоего отца, какая ты ужасная и он сам тебя выгонит отсюда. — она ещё поддержала меня секунды три и отпустила, заставляя опустится на пол и резко глотать лёгкими воздух. — Зачем вы мне это рассказываете? — вот знаете, честно — не удивлена. Её отношение ко мне очень яро это показывало, но правда, зачем говорить мне о своих планах? — Ты такая же любопытная, как твоя мать. — о напоминании моей мамы я содрогнулась. — Надоедливая Белка всегда совала свой нос не в свои дела за что и поплатилась. — Что? — я подняла глаза на Мортинову, что стала безудержно хохотать над моей реакцией. — Госпожа Василиса, — вбежала в гостиную секретарь отца, — как только ваш отец узнал, что вы пришли домой, он сказал мне вас привести к нему в кабинет. Срочно. Я, все ещё находясь в шоке и не глядя на усмехающуюся Елену, пошла за секретарём. То есть мама поплатилась? Значит её убили. Нет, не может быть такое. А если Мортинова сказала правду? Подойдя к кабинету, я разогнала мысли, решив подумать об этом попозже. Сейчас должен был состояться сложный разговор с папой, а лишние мысли мешать не должны. Я отворила дверь и, на свое удивление обнаружила папу и своего крестного Миракла. — Здравствуйте, Миракл, — поприветствовала я его и уселась на одно из свободных кресел. Он кивнул и улыбнулся. — Привет, Василиса. Как у тебя дела? И тут я не выдержала. — Да так, не очень. — сказала я. — Вот, к примеру, вчера узнала, что выхожу замуж через два года. А узнаю я не от своего отца, который даже не додумался поинтересоваться у меня, а у новоиспеченного женишка! И до этого о свадьбе даже не догадывалась. А у вас как дела? Повисло молчание. Я перевела взгляд и стала сверлить отца взглядом, ожидая объяснений, но он, видимо, не собирался что-то говорить. — Тебя Елена уговорила? — задала я волнующий вопрос, скрестив руки на груди. — Принял решения я, а она меня поддержала. — ответил отец. — А меня спросить никто не собирался? Сказали бы за день до свадьбы, да? — моему спокойствию пришёл конец. Встав резко с кресла, да так, что оно упало на пол, я с яростью поглядела на своего родителя, обведя его лицо взглядом. — Это очень выгодно для компании. — он тоже поднялся. — И сказал бы я тебе через неделю. Ничего, поживешь с ним годик и расстанетесь. — А ты обо мне подумал? У меня, между прочим, парень есть! — воскликнула я и сжала кулаки. — А мне то что. Вы с ним повстречаетесь и расстанетесь. Лучше уж сейчас тебе подходящую партию найти. Да и плюс у Ляхтичей очень хороший бизнес, а ваша свадьба даст нам лучше сотрудничать. — То есть, выгодный брак тебе важнее меня. — прошептала я ему, но он сохранил хладнокровие. Молчание. — Всё понятно. — слезы наворачивались от обиды, а губы я сжала в тонкую линию, чтобы не разреветься. — Как только мама умерла, ты успел пригреть змею на груди, выдать дочь по расчёту за того, кто, между прочим, разбил ей сердце. Что же ты ещё сделаешь, папочка? — Василиса, — укоряюще растянул Миракл, который до этого молчал. — Никогда не думала, что скажу это своему отцу, но... Мой папа, которого я любила, умер с моей мамой. А сейчас... Ненавижу тебя. Ты не мой папа. — последний раз подняв взгляд на отца, я, развернувшись на пятках, вышла из кабинета. Конец POV Василиса. Дверь с громким хлопком закрылась. Воцарилась в кабинете тишина. Нортон сжал переносицу пальцами и начал её массировать. — Как думаешь я сделал правильный выбор? — он упал обратно в свое же кресло и прикрыл глаза. — Правильного выбора не существует — есть только сделанный выбор и его последствия. — сказал Миракл и достал пачку сигарет, что была в кармане его брюк. — Ты не изменился. — усмехнулся Нортон. — Как всегда говоришь загадками. — А с ними интереснее. — ответил тот и загадочно улыбнулся.

***

Василиса выбежала из дома. Слезы текли ручьями, из-за чего все перед глазами было размыто. Добежав до первой же площадки, она села на качели, что стали с противным скрипом качаться вперёд-назад и зарыдала пуще прежнего. Ему что, плевать на неё? Но когда он стал таким холодным? Что она сделала плохого? Погрузившись в свои мысли, Василиса не заметила человека, севшего рядом с ней на соседние качели. — Привет, — сказал парень. Она вздрогнула и подняла на него свои заплаканные глаза. Алекс? — Привет. А ты чего поздно здесь? — она попыталась привести себя в нормальный вид, на что он усмехнулся и откинулся на спину качелей. — Могу задать тебе тот же вопрос. — Ну всё же? — Мне не спится, да я и привык гулять по ночам. Прогулка даёт мыслям встать по полочкам и понять что нужно, а что нет. — Прогулка в пол девятого? — она улыбнулась. — А что? Мне нравится, — он улыбнулся в ответ. — Я ответил на твой вопрос, теперь твоя очередь. Я не выдержала и рассказала ему всё, что накопилось на душе. Хоть я и знала его немного, но я была уверена, что ему можно доверять. Он внимательно слушал меня, а когда я закончила рассказ, он молчал, явно о чём-то задумываясь. — Это так больно — знать, что ты не нужна собственному отцу. — прошептала Василиса, глядя на появившиеся на небе звезды. Ночное небо было без тумана, поэтому их я разглядеть могла прекрасно. Вот, к примеру, большая медведица, а это.... — Боль — это хорошо. — сказал Алекс. — Что? — Огнева повернула к нему голову. — Боль — это хорошо. Хоть это неприятное чувство, но ты чувствуешь. Если ты чувствуешь — значит ты жив. Цени это. А после чёрной полосы всегда наступает белая... — сказал он и поглядел на одноклассницу. Его слова поразили рыжеволосую. Он так рассуждает о мире! Алекс смотрит на него совсем под другим радиусом. — А у тебя есть друзья? — спросила Василиса, чуть качнувшись ногами вперёд, раскачивая качели, на которых она сидела. — Нет. — просто ответил он, а девушка остановилась. — Ты очень хороший человек. Давай будем друзьями? — спросила голубоглазка и протянула ему руку. Он радостно улыбнулся и быстро пожал её ладошку. — Я не против.