"La Squadra Di Esecuzioni" и загадка Фонда Спидвагона

Остров Сицилия, апрель 1988 года. На юго-востоке города Катания находился природный заповедник "Oazi del Simento". Одна его сторона полностью примыкает к песочному побережью, откуда на него постоянно дует тёплый морской ветер. Тогда было около восьми часов вечера, и Солнце неторопливо клонилось к западу, сливая море и небо на востоке в однотонную фиолетовую гущу. Возле выхода из заповедника на побережье прогуливался тощий мальчишка, устремляя взор своих тускло-синих глаз то на ворота, ведущие на территорию заповедника, то к Средиземному морю. Приятный девичий голос окликнул его как раз тогда, когда он в очередной раз пытался разглядеть линию горизонта на востоке. " - Смотришь, как зажигаются звёзды, Нэро?" - Стройная темноволосая девушка тепло улыбалась, выходя на пляж из-за ворот заповедника. - Сестрица Алессия! - Лицо мальчишки осветила та же тёплая улыбка, через секунду сменившаяся удивлением. - Но как ты догадалась, что я буду на пляже? Я всё ждал, пока закончится твоя смена на работе, чтобы пойти за тобой через заповедник! Девушка засмеялась. - Мне нашептал о тебе ветер. Он сказал, что как только мой любимый братец закончил свою подработку, тут же метнулся за мной. А из-за того, что меня отпустили чуточку раньше, мы можем пройтись по заповеднику вместе! Нэро был озадачен. Для него суеверия не были пустым звуком, и ему потребовалась целая секунда, чтобы понять: сестрица, рассказывая ему о говорящем ветре, просто над ним смеётся. От понимания этого факта, и от того, что он повёлся, Нэро почувствовал, как у него пылают уши. "Знает ведь, что я доверчивый! И к чему всё это было!?" Нэро резко выдохнул носом. Он не мог злиться на свою сестру дольше нескольких секунд. Тем более, теперь им обоим действительно придётся пройти через весь заповедник вместе. По "Oazi del Simento" до другого его конца было около двух миль. Заповедник был небольшой. На выходе из него, Нэро и Алессии надо свернуть на шоссе "Sn. Francesco Rane" на север, дойдя до перекрёстка с аллеей Президента Кеннеди. И только после этого они прямой дорогой на запад доберутся до их дома. Дома единственных двух членов семьи Ризотто, расположенного на примыкающей к аллее заброшенной территории бывшего придорожного кафе. Когда-то эта территория была куплена двумя братьями. Они были отцами Алессии и Нэро, и хотели устроить наследственный семейный бизнес, оказавшийся в итоге неудачным. Когда кафе закрылось, следующие несколько дней две супружеские пары были очень раздражительны и боязливы. А спустя неделю они исчезли, и больше никогда не появлялись, оставив восьмилетнего сына и пятнадцатилетнюю дочь в одиночестве и нищете. Когда Нэро интересовался, куда они ушли, Алессия грустнела, говоря что-то про долги и мафию. Тогда мальчишка не понимал, о чём она говорит, а достигнув сознательного возраста, не желал задумываться. Он не знал, почему мафия не пришла за территорией, купленной на их деньги. Было ли старшим Ризотто предложить что-либо взамен? Нэро злился на себя за этот вопрос. Спустя год после исчезновения родителей, его сестра достала старую фотографию своей мамы, зажгла возле неё свечи, и начала молиться. Увидев Нэро, она сказала, что сегодня день рождение его тёти. В тот день он был ещё более злым, чем обычно, а вечером поклялся Алессии, что никогда и ни за что не будет ни у кого в долгу, от чего она опять почему-то расстроилась. Двоюродная сестра Нэро, оправившись после потери родителей, усердно училась, учила своего брата и всеми силами зарабатывала на жизнь. В 17 лет она нашла себе работу эколога в близлежащем заповеднике. Нэро же учился выживать куда раньше и жёстче. За всю его подростковую жизнь он слыл карманником и хулиганом, пытаясь помочь своей сестре, и принося в дом немного награбленных денег. Воровать у него получалось мастерски. Он будто чувствовал, где именно у человека находится его кошелёк, будто слышал, как тихо шуршат в нём металлические монетки, и радовался, когда кожаный бумажник с поразительной лёгкостью чуть ли не впрыгивал в его руку, пока та находилась за пазухой невнимательного прохожего. Но однажды его поймали на краже кошелька одного богатого человека. Когда Нэро отработанным движением как бы случайно толкнул хорошо выглядевшего старика в дорогом пиджаке, под которым проглядывались черты толстого кожаного сума, мощная рука схватила его за шиворот. Он оглянулся и увидел за собой незнакомца в строгом костюме, чья рука одновременно сжимала капюшон старой куртки вместе и шею подростка. Его глаза пристально смотрели на Нэро, не успевшего спрятать вытащенный кошелёк. Тот старик был в бешенстве. Он велел покрепче схватить Нэро и поволок его в тёмный переулок. Пока незнакомец держал подростка по рукам и ногам, старик яростно избивал его. " - Как ты вообще посмел ко мне прикоснуться!?" - брюзжа слюной, вопил он. " - Получай, получай, жалкий сопляк! Да тебя убить мало! Убить! Убить!" - старик, выдыхаясь, прекратил наносить слабые удары - " Впрочем..." - Его лицо исказила кривая усмешка. Нэро стало страшно. "Его удары слабы и хлипки, я даже боли почти не чувствую, но что он задумал теперь?" - через секунду ответ стал ясен. Богач потребовал у незнакомца, бывшего, как Нэро понял, его телохранителем, нож. Получив оный, он медленно и глубоко провёл тонким лезвием подростку по запястью, и сказал оставить того умирать. Незнакомец резко развернул подростка к себе, ударил его в солнечное сплетение, и бросил на землю. Нэро очнулся через несколько секунд от озноба в руке. Уже тогда он знал, что такое смерть от потери крови. Превозмогая боль ушибов и зажимая кровоточащую руку, он что есть силы помчался к дому. "Кузина мне поможет. Она обязательно поможет, и я не умру! Быстрее, быстрее, и тогда я не умру! Я не умру!" - такие мысли носились в его голове. Не обращая внимания на рану, на изнывающие от усталости ноги, тогда он без остановки пробежал несколько миль до дома возле шоссе. Ворвавшись через дверь, когда-то бывшую входом в кафе, и увидев сестру, спящую прямо за столом на учебнике биологии, он, только сейчас ощутив налившийся в ногах свинец, повалился от усталости на пол. Алессия вскочила от создаваемого им шума, а увидев Нэро, на её лице появился ужас. - Боже, Боже, Нэро! Как же... Что с тобой!? - Она опустилась на пол к Нэро и отняла его зажатую руку от раны. - Твоя рука! Господи, сейчас я... Ох... Что?.. - к ужасу на её лице добавилось изумление. - Что... С твоей рукой? Нэро будто громом поразило. Когда отступила паника, он понял, что не чувствует боли, а кровь из раны не идёт. Повернув направленную в сторону Алессии руку к себе, на его лице тоже появилось изумление. Под засохшей кровью на его ране он разглядел серебряный блеск. Не ощущая ни малейшего дискомфорта, он стёр кровь и обнаружил на месте удара ножом тонкую металлическую полосу, плотно покрывшую весь повреждённый участок. Она же, видимо, закрыла рану в самой вене, и кровь из неё не шла. Он был в безопасности. - Нэро! - Испуганный голос сестры над ухом привёл его в чувство. - Что же такое с тобой произошло!? - Я... Я в порядке. То есть... - Он не умрёт и это главное. Но надо рассказать подробнее. - Меня избили. За то, что я украл деньги у какого-то богатея. - В голосе Нэро проступало чувство вины перед своей сестрой. Алессия зажала рот руками. - Ты... Господи, от такой раны ты же мог умереть! - На её лице выступили слёзы, и она схватила брата в объятия. - Нэро... Нэро!.. Ну зачем же ты... - Она рыдала всё сильнее, а у Нэро от жгучего чувства вины начали странно щипать глаза. В тот день Алессия попросила Нэро больше никогда не воровать у людей. И он не воровал. Устроившись на подработку в пляжное кафе, он начал приносить в дом более стабильный и объёмный доход. Ещё в детстве он неплохо готовил, а семейный талант, за годы развитый Алессией, сильно помогал ему следующие несколько лет. Зима на Сицилии настолько слабая, что даже если купаться было запрещено, пляж, ставший для младшего Ризотто постоянным местом усердной работы, был открыт круглый год. Так Нэро дожил до 14 лет. И вот, в апреле 1988 года, он с Алессией шёл на север по шоссе "Sn. Francesco Rane", а несильный морской ветер настраивал его на спокойный и неспешный темп. Солнце уже полностью скрылось за горизонтом, и две одинокие на фоне многокилометровых полей фигуры освещались лишь идущими с запада малиновыми лучами, равномерно распространившимися над равниной загорода. На севере чернела огромная и известная каждому Сицилийцу гора, дающая ориентировку севера города Катания на многие десятки миль от него. - В моём учебнике географии говорилось, что Сеньор Этна высотой больше трёх километров над уровнем моря! Это же самый высокий вулкан во всей Италии, нет, во всей Европе! - Алессия оживлённо говорила о том, что ей самой было интересно. - И он всё ещё действующий! Знаешь, последнее извержение было всего 15 лет назад, но сейчас он выглядит так спокойно... - Это не так. - Внезапно возразил Нэро. - Это не так. В Этне сейчас бушует лава. Всякий раз, когда я гляжу на него, то... Это очень странное чувство... Но я будто вижу, как лава постепенно прорывается через него наружу. За последний год её стало больше. И мне кажется, что Этна снова может взорваться. В любой момент. Алессия рассмеялась. - Любопытно. Придётся нам отменить нашу поездку в горы на выходные. Твоё чутьё только что спасло нам жизнь! Ха-ха-ха! - Она, глядя на надутую физиономию Нэро, закрыла ладошкой рот, не пропуская ещё более ехидный смешок. - Ха-ха-ха! Ах... Мы уже подходим к перекрёстку, верно? Ох, я вспомнила одну вещь. Пару дней назад я видела группу туристов, проходящих как раз через этот перекрёсток. Одна женщина наотрез отказывалась проходить через него, требовала обойти пересечение дорог минимум за триста метров. А когда остальная группа отказалась откланяться от маршрута, потащила своего сына за собой. Она говорила об одиноком перекрёстке, как о пересечении четырёх путей и свято заверяла, что число четыре - очень несчастливое. Нэро хмыкнул. Уж что-что, а суеверия не были для него полнейшим бредом, хоть про число четыре он слышал впервые. Те малочисленные события в его жизни, когда он был на взводе или паниковал, давали ему повод усомниться в том, что всё в этом мире можно объяснить логикой. И всё же, до перекрёстка они дошли. Немногочисленные машины сильно сбавляли скорость перед перекрёстком из-за кольцевого переезда дорог, так что переход на другую сторону не контролировался светофорами. Когда Алиссия находились на середине перехода, где-то далеко на дороге послышался рёв мчащегося автомобиля и звуки ужасно громко играющей оттуда музыки. Алиссия, посмотрев в сторону двух приближающихся лучей ярких фар, позвала Нэро побыстрее закончить переход. Но когда она обернулась, то увидела его стоящим в ступоре, с выпученными глазами и стиснутыми до скрипения зубами. Нэро, идущего за Алиссией, прошиб холодный пот. По всему его телу бежали мурашки, а кровь неимоверно быстро разгонялась по его сосудам. Он сделал глубокий резкий вдох, а через секунду со стороны Этны донёсся глухой протяжный гул, перекрывающий собою рёв автомобиля. "Вот оно! Извержение! И я снова это чувствую! Но как же..." - Додумать он не успел. Его вывел из ступора автомобильный гудок и вскрик Алиссии. Со стороны дороги на него мчался ревущий мускул кар, слепящий его будто раскалёнными до бела фарами. Крик Алессии заглушал рёв мотора, и Нэро резко дёрнулся в сторону, панически оттолкнув от себя руками воздух. И - Ему показалось? - Машина, будто подчинявшаяся движению его рук, сместилась в сторону, и на полной скорости пронеслась мимо него. Прямо на Алессию.