***
Свернув с проспекта к городу, Апоре Нувола обернулся на находящееся в нескольких сотнях метров от него место ДТП, и, зажмурившись от бьющего в глаза Солнца, покачал головой. Казалось, он сам излучал яркий, почти не уступающий солнечному, свет. По изумрудному пальто бегали отражённые от его длинных волос солнечные зайчики. Он, легко прикоснувшись к чему-то за пазухой, потянул носом воздух, и его голова повернулась куда-то неопределённо на юг. "Совсем в воздухе влаги нет. Хотя казалось бы, море в ста метрах отсюда! Толком и не определишь ничего!" Он развернулся к Солнцу спиной, опустил взгляд на находящийся в его руках саквояж, и вздохнул. Его лицо излучало лёгкую досаду и чуть ли не материнскую укоризну. "Угораздило же тебя, Сульфидо. Без твоего [Paisley Park] нам даже эти новомодные камеры наблюдения не проверить. Теперь придётся тратить время на доступ к архивам записей, а это не быстро!" Он поднял саквояж на уровень глаз и встряхнул его. "Для тебя же стараемся! А ты тут помирать выдумал, понимаешь, после тюрьмы сразу!" Идущая по улице в противоположную от него сторону парочка оторвала взгляд друг от друга, и удивлённо посмотрела на него. Апоре ответил им лучезарной улыбкой. Те, глядевшие на него уже с откровенным испугом, отвернулись и зашагали быстрее. Апоре же направился к узенькой улочке под названием "Via Rizotti". Где-то на середине перехода по ней, он заметил плотно закрытую, будто немного вжавшуюся внутрь железную дверь заброшенного, но всё ещё крепко стоящего на каменной кладке небольшого дома. Время в этой улочке будто замерло, и даже уже высоко поднявшееся Солнце отсвечивало удивительно алым и мягким светом... Заката? Подойдя ближе, Апоре достал из второго отделения саквояжа резной деревянный ключ персикового цвета и воткнул его в мелкую скважину висящего на двери почтового ящика. Скважина расширилась, ключ с лёгким щелчком повернулся, и железная дверь отворилась с глухим деревянным скрипом. На Апоре дунул прохладный и свежий ветер. Он оказался в просторном и открытом небу зале, по которому гулял сквозняк. По всему залу под многочисленными солнечными зонтами были расставлены пустые ресторанные столики. В одной из стен зала, откуда только что была открыта дверь из "Via Rizotti", находилось 12 дверей, резных, подобно ключу, что улыбающийся Апоре держал в руках. Остальные же стороны были отгорожены невысокими арками, уходящими в неестественную для открытого места тьму. Всё находящееся в зале отливало оранжево-красным, и даже изумрудного цвета пальто будто пропиталось этим цветом, потускнело, смешиваясь с общим тоном этого места. Развешанные по всему периметру зала небольшие лампы отсвечивали мягким жёлтым светом, а открытое небо над головой действительно было окрашено в персиковые цвета заката. Откуда-то сверху доносились отдалённые тихие звуки акустической гитары, дополняемые спокойным и мелодичным мужским голосом. Каменная плитка пола была расчерчена в замысловатые округлые узоры, к середине зала сплетающиеся в две буквы: "HC". Аполе вскинул голову и громко произнёс: "Мистер Хенли! Мистер Хенли, вы тут? Мне надо попасть к... Ой, а вот и вы! Здравствуйте! Хорошая у вас музыка! Не "Rolling Stones" ли это случаем?" Всё это время за самым дальним от стены с дверьми столом сидел, закрываясь газетой, пожилой мужчина в строгом белом костюме. Заметив приближающегося к нему высокого и растрёпанного юношу, он отложил чтение и поднялся. Его лицо изображало умиротворённость и безразличие. Он взял лежащий на столике красный конверт и протянул его перед собой, к Апоре. Второй рукой, протянутой в ту же сторону, он взял саквояж. - Они самые. Здравствуй, Нувола. Вижу, проблем с доставкой не возникло никаких. - он принял саквояж и отпустил красный конверт, через секунду оказавшийся у Апоре в руках - "Вся информация о том, куда направился убийца Сульфидо, уже собрана и находится здесь. Он на тебе. И второй тоже." - Второй? - Аполе, избавившись от ноши, взглянул на конверт. Вскрыв оный, внимательно изучил содержание. - Аэропорт, значит? Самолёты, небо, воздух, ветер... - несколько секунд спустя произнёс будто оживший голос - "Они явно не будут долго задерживаться в Катании, так что..." - ...Так что на тебе не только те двое обладателей стендов, но и, вполне возможно, целый самолёт. - старик кивнул - "Всё верно. И поэтому сделай всё с минимумом потерь." - П-потерь? - голос Апоре дрогнул - "Я же могу просто привести их сюда, и не..." - Мальчик мой. - старик улыбнулся и подался вперёд - "Я всё понимаю. Принести весть о смерти, и принести саму смерть - это огромная разница. Однако помни, что тот, кто нам нужен, без колебаний обезглавил человека. Это правда, что..." - морщинистый лоб чуть нахмурился - "...Что человек был большим подлецом, но вместе с тем был умным и хитрым. С одной из самых опасных способностей, известных фонду. Наша цель - обладатель стенда, и он крайне опасен." - Значит, нам не нужен сам человек. - Апоре звучал подавленно. - Да. Нужна только голова. - старик заговорил ещё мягче - "Ты ведь помнишь, что смог работать в специальном отряде фонда только из-за Ричарда. Точнее, из-за его смерти." - старое лицо посетила грустная улыбка - "Пожалуйста, покажи ему, что его наследство не было напрасным." - Мистер Блекмор бы рассчитывал на меня... - Апоре снова дотронулся до чего-то за пазухой. Его рука сама собой скользнула внутрь, и вытащила полупрозрачную белоснежную маску с лёгким окрасом радуги чуть ниже прорезей для глаз.***
- Вам надо перепечатать билеты на более ранний рейс. - искажённый голос куклы диктовал указания с самого входа Ризотто и Гьячо в аэропорт. Сейчас они находились в зале ожидания. Гьячо сидел на два ряда впереди, и был развёрнут лицом к своему пленнику, внимательно следя за каждым его движением. Так как Мелоне не могли слышать обычные люди, он говорил достаточно громко - "А ещё отметиться в сдаче багажа, желательно чем-нибудь набить брюхо, пройти личностную проверку по паспорту..." - Мелоне, заканчивай! Не в первый раз летаем! Обеды там и так подают! Чёрт. - Гьяччо недовольно обернулся на обративших на делегацию из двух человек внимание туристов. - Кстати, насчёт личностей... Гьячо уже во второй раз выкинул руку в броске к груди Ризотто, но на этот раз к тому летела тусклая красная книжица. Это оказался обычный паспорт гражданина Италии, старый и потрёпанный. Схватив его на лету, Ризотто уставился на фотографию хмурого седого старика. - Эванджелиста Минестроне - так звали самого старшего и теперь уже бывшего члена отряда устранения. Если не брать в расчёт длинные волосы, будто стекающие по бокам их владельца, своими резкими и острыми чертами лица Минестроне действительно чем-то напоминал Ризотто. Но только отдалённо. - Это не сработает. За одного человека нас примет только слепой. - холодный голос обратился к маленькому человеку, обвившемуся вокруг сердца его владельца. Тут же, раздвинув материю рёбер, мускул, кожи и слоя одежды, из груди Ризотто показалась синяя полупрозрачная рука. "Приложи к пальцам [Baby Face] ту часть страницы паспорта, где написано имя, а потом к фотографии." - не требовательно и обыденно донеслось от неё. Ризотто послушно приложил соответствующие места паспорта к руке стенда, расположенной так, что он не видел, какие метаморфозы проделывал [Baby Face], быстро мельтеша по странице. Спустя несколько секунд, из груди послышалось лаконичное - "Всё." - и ещё секунду спустя, сосуды сердца вновь сжимали две крошечные кисти. Развернув паспорт к себе, Ризотто увидел, что длинное и сложное имя изменилось на его собственное, а черты лица старика будто сгладились, морщины исчезли, а волосы стали растрёпаннее и куда короче. Проблема была решена. Самолёты от Ктании до Неаполя летали каждые три часа. Ризотто никогда не летал на самолётах, но он не волновался. Ему это запрещено в любом случае. Вскоре, приятный женский голос из динамиков аэропорта объявил о посадке граждан на нужный делегации самолёт. Вместе с этим, до ушей Ризотто донёсся отдалённый раскат грома. - Только полчаса назад ведь Солнце было. Грёбаная погода... - сзади Ризотто недовольно пробурчал Гьячо. Успешно пройдя проверку личности и выйдя на открытый воздух посадочной полосы, оба будто инстинктивно посмотрели на небо. И только мысли Ризотто имели хоть сколько-то осмысленное направление. "~Мне незачем продолжать свой путь вместе с этой парой. Я убью Гьячо и избавлюсь от этого крошечного стенда сразу же, как мы прилетим в Неаполь.~" - подталкиваемый возмущениями парня в очках, он направился к низко гудевшему прогретыми двигателями самолёту. Учитывая солнечную погоду этим же утром, удивительно странным было то, что всё пространство небесного свода, докуда хватало глаз, заволокло плотными серыми облаками. На землю постепенно опускался густой туман.