его гордость

Пожалуй, это было не самое лучшее знакомство — если, конечно, таким словом можно было описать эту судьбоносную встречу, которую толком никто из них не запомнил — в жизни Кэрол Денверс. Возможно, если бы она просто решила пойти домой или заскочить к Марии, чтобы провести очередной вечер в душевной компании, слушая рассказы её дочурки Моники, смотря сопливую мелодраму и обсуждая разную насущную ерунду, то сейчас бы не корила себя за то, что впустила этого невыносимого человека в свою жизнь. Хотя кого она обманывает? Без этого долбанного придурка все в ее мире было бы расписано по заранее запланированному сценарию. В тот вечер Кэрол возвращалась с работы пешком, потому что ее автомобиль уже вторую неделю томился в мастерской. После громадной кипы макулатуры, отсортированной и заполненной по образцу, всех сданных отчетов, у Кэрол рябило в глазах. Казалось, что единственным, что она могла сейчас разглядеть — были черные буковки, чернильные пятна и белые листы бумаги. В последнее время работа в полицейском участке доставляла ей мало радости, а все оттого, что в городе царила до невозможности сонная атмосфера. Словно какой-то добрый волшебник вдруг решил наложить на них заклинание, которое в один миг решило все проблемы, загнав преступников за решетки тюремных камер. Вывеска паба «Cherry fucking day» манила своим ярким сиянием, и Кэрол, имеющая дурную привычку наведываться в такие места еще со времен учебы в академии, решила заглянуть туда, да расслабиться. Ну, а что? Даже у стражей порядка бывают выходные. В конце концов, пятничный вечер скучно проводить в съёмной квартире в компании парочки кактусов, листая каналы по телевизору, да поедая пачку чипсов. Как только Кэрол открыла дверь, ловко минуя несколько столпившихся парочек, она первым делом направилась к бармену и заказала пару бокальчиков текилы. Ожидая заказ, девушка постукивала пальчиками по поверхности стола, щуря глаза от ярких отблесков ламп, что скользили повсюду и своими разноцветными оттенками способствовали поднятию настроения. Наконец взяв бокал в руки, девушка практически залпом выпила поблескивающую жидкость, дарующую прилив новых сил. Она скинула с плеч джинсовый пиджак и, подстроившись под музыкальный ритм одной из песен известнейшей группы «Queen», решила позабыть обо всех тяготящих голову мыслях, даруя полную свободу поглотившему ее танцу. В толпе Кэрол, словно растворилась, вспомнила те времена, когда они с Марией чуть ли не каждый день так развлекались, танцуя в пабах до пяти утра. Текила сменилась несколькими коктейлями, после чего Денверс загорелась идеей спеть в караоке. Ловя несколько заинтересованных взглядов каких-то байкеров, она тряхнула головой и запела громко, почти надрывно одну из своих любимых песен. Кэрол никогда не занималась профессионально, тембр ее голоса нельзя было назвать уникальным, но она не могла перестать петь. Данное занятие ей всегда нравилось, пару раз даже хотелось научиться играть на гитаре, но после занятий в академии времени катастрофически не хватало. В тот момент, когда все в душе Денверс слилось с музыкой и словами песни, разлетевшимися по округе, ее глаза и нашли его. Сидящего в черной кожанке мужчину, хмурого, такого усталого (по крайней мере, так казалось Кэрол) и как-то сильно выделяющегося на фоне других. Незнакомец сидел за барной стойкой в гордом одиночестве, выпивая очередной стакан бренди. Сначала Кэрол видела лишь его крепкую спину, но когда настало время припева, он вдруг обернулся и посмотрел так пристально, что сердце в пятки ушло.

So just give it one more try to a lullaby And turn this up on the radio. If you can hear me now, I'm reaching out To let you know that you're not alone. And if you can't tell «I'm scared as hell 'Cause I can't get you on the telephone», So just close your eyes, Oh, honey, here comes a lullaby, Your very own lullaby.

Хотя, возможно, Кэрол просто переборщила с алкоголем. Он смотрел на нее недолго, можно сказать, совсем мимолетного. Но в его взгляде было столько вызова, противоречия и какой-то нескончаемой борьбы, что Кэрол даже пропустила одну из строк песни. А незнакомец и вовсе отвернулся, явно дав понять, что совсем не заинтересован в происходящем. Однако и такого быстрого взгляда хватило, чтобы в Денверс что-то щёлкнуло и, вернув микрофон на место, девушка бодрым шагом направилась в сторону незнакомца и плюхнулась на свободное место рядом. Но он и бровью не повел, лишь хмыкнул, да попросил бармена повторить заказ. Кэрол лениво сдувала назойливый золотистый локон с носа, попутно оперевшись подбородком о ладонь, вглядывалась в профиль мужчины. Довольно приятные черты лица, несмотря на некую суровость, небрежная щетина и едва заметная ссадина на скуле, да пластырь на переносице носа. — Привет, — Кэрол сама не поняла, чего вдруг ей понадобилось начать разговор с этим типом, который несмотря на выпитый алкоголь, все-таки казался ей немного подозрительным. Она уж подумала, что он проигнорирует ее, но нет, не угадала. Незнакомец развернулся — и если бы Кэрол только знала, что эти самые глаза врежутся в память подобно острым ножам, — на нее вопросительно уставились синеватые, с какой-то еле заметной желтой крапинкой, окружившей зрачок в рамку, глаза. — Ну, привет, — усмехнувшись и слегка приподняв бровь, отбросил мужчина небрежно. Что было потом Кэрол не помнила, вроде они говорили, а вроде и нет, возможно, выпили еще коктейль, она помнила лишь то, что смеялась, запах сигареты, что они выкурили одну на двоих и то, как она сама потянулась к его губам, потрескавшимся и пропитанных сигаретным дымом. Ее светлые локоны разметались по подушке, она стонала под ним и впервые за долгое время чувствовала себя такой слабой, но в то же время защищенной, когда он целовал ее шею, грудь, а ее ноги сильнее сжимали его бедра. Было холодно, сквозь приоткрытое окно проскальзывал лунный свет, а Кэрол сильнее прижималась к нему, стараясь согреться. На утро, как ни странно, она проснулась первая, несколько удивилась, когда осознала, что находится не у себя дома, а еще больше ее поразил спящий рядом с ней мужчина. Кэрол несколько минут просверливала его взглядом, сидя по-турецки и нацепив, как потом выяснилось его рубашку, которая по длине скорее могла сойти за платье, а потом ее голову вдруг стали посещать смутные воспоминания. В конце концов, Кэрол бросила это занятие, потому что, собственно, глупо было что-то вспомнить на пустой желудок, тем более после похмелья, она поплелась на кухню. В холодильнике кот наплакал, однако Кэрол все же решилась воспользоваться небольшим запасом продуктов и приготовить гренки. Погремев несколькими сковородками, она услышала шум, доносящийся из спальни и вскоре на кухню заявился ее ночной знакомый. — Доброе утро, — конечно, на часах уже давно пробило двенадцать и день был в самом разгаре, но кроме этой шаблонной фразы на ум ничего другого не пришло. Кэрол приветливо улыбнулась. — Ты вообще кто? — Мужчина сел за стол, интенсивно потирая виски рукой. — И какого черта ты расшумелась? Голова и без того трещит. — Во-первых, мог бы сказать спасибо за то, что я соизволила приготовить нам завтрак, — немного недовольно буркнула Кэрол, получше рассматривая мужчину. Все-таки он и правда был довольно симпатичный, хоть его манеры оставляли желать лучшего. Правда этим Кэрол нельзя было удивить: она не мало видела таких вот брутальных циников. — Во-вторых, я Кэрол, Кэрол Денверс, думаю, что не стоит объяснять, как я тут оказалась, все-таки не маленькие дети... А ты? — Йон-Рогг, — скупо прокомментировал он, налив себе стакан воды. — Что за имя такое Йон-Рогг? — лукаво усмехнувшись, спросила Кэрол. Йон в ответ мотнул головой и как-то криво ухмыльнулся. Именно сейчас Йон напомнил ей кровожадного хищника, который в любой момент готов сожрать тебя. Однако так было даже интереснее. Не родился еще такой человек, которого Кэрол бы стала бояться. Тем более разве можно трястись от страха при виде мужчины, страдающего от похмелья. — Если не нравится, то зови, как хочешь, только помолчи хотя бы пять минут, голова сейчас по швам разойдется от твоего звонкого голоса, — Йон вновь принялся потирать виски, а Кэрол припомнила, что кажется, у нее в джинсовке завалялась пластинка с таблетками от головной боли. — Как скажешь, Майкл, —девушка ловко сняла со сковородки гренки, разложив их на тарелки. Чайник на плите закипел, и девушка хмыкнув, скомандовала. — Налей-ка чай, а я сейчас приду, — блондинка появилась через пару минут и загадочно подмигнула. — Это что? — спросил Йон, разливая чай по чашкам. — Тебе от головной боли, — Кэрол положила таблетки на стол. — Можешь не благодарить. Закончив завтракать, Денверс отметила, что они оба продолжали хранить молчание, однако Йон, кажется, стал чувствовать себя немного лучше: он вновь надел свою кожанку и отправился курить сигареты на балконе. Решив, что ей больше здесь делать нечего, Кэрол заметила пару пропущенных звонков от Марии и поспешила удалиться, как вдруг Йон появился, словно из ниоткуда, и спросил: — Уходишь и даже не попрощаешься, Верс? — Девушка слегка нахмурилась, услышав столь нетипичное обращение. Пожалуй, ее фамилию еще никто так не коверкал. Йон самодовольно смотрел на нее и даже слегка ухмылялся. — Не знала, что мне нужно разрешение, — хмыкнула девушка, застегнув джинсовку. Она с вызовом посмотрела на мужчину, попутно поправив распушившиеся волосы. Затем она развернулась, слегка хлопнула дверью и начала спускаться по лестнице, совсем не ожидая, что Йон пойдет за ней. Нет, не совсем так, он сказал, что ему нужно на пробежку, поэтому тоже поспешил уйти. Им просто было по пути: Йон направлялся в парк, она к Марии домой. К удивлению Кэрол, по дороге они разговорились, и Йон стал казаться ей довольно сносным собеседником. Вернее, он не переставал бесить ее, называя «Верс», постоянно ухмылялся, когда она высказывала ему свое недовольство, однако Денверс была не из робкого десятка, стала действовать той же тактикой: подкалывала его. Время пролетело незаметно, несмотря на то, что их разговор был совсем несущественным. Они распрощались у остановки, где Кэрол ловко стащила у Йона несколько сигарет и напоследок все-таки оставила свой номер. Наверное, она была слишком сентиментальна, поддавшись какому-то странному чувству. Разрыв с бывшим она пережила уже давно, однако новые отношения не клеились, а тут подвернулся Йон. Брутальный тип, готовый всем своим видом кричать о самоуверенности, самодостаточности и о том, что ему нахрен никто не нужен. Ночная интрижка постепенно переросла в что-то, напоминающее отношения. Как-то раз Кэрол столкнулась с Йоном во время обеда, когда отправилась в магазин, купить себе газировку. Он покупал сигареты, лапшу и увидел ее, выходя из магазина. — Верс, привет, — она уже понемногу стала привыкать к этой дурацкой привычке. Йон затушил сигарету и подошел к ней, пряча руки в карман. Его волосы трепал ветер, и Кэрол, нахмурившись, заметила на его лице новую ссадину. — Привет, Йон. А я уж думала, что мне повезет и ты пройдешь мимо. Чем я так прогневала небеса? — хмыкнула блондинка. Чем таким он занимался, раз постоянно ходил с разбитой мордой? Она знала его всего-то пару недель, да у них бывала близость, да ей нравилось зависать с ним, устроившись в крепких объятьях и выкуривая одну сигарету на двоих, но в душу закралось беспокойство. — Наверное, ты прогневала небеса своей несносностью, — уголки губ дернулись вверх, и Йон вдруг прикоснулся к ее щеке. Мимолетно. Нежно. Завораживающе. — И как я раньше не догадался, что ты у нас спасительница миров, а ? — усмехнувшись, добавил он, портя момент и разглядывая ее полицейскую форму. — А по тебе и не скажешь, что ты пай-девочка. — Знаешь, я забыла сказать тебе то, что ты установил новый рекорд, вновь выбесив меня, — Кэрол очень хотелось врезать по его недовольной физиономии, однако она наигранно улыбнулась, и с вызовом спросила, — А чем ты у нас занимаешься, мм? — кончики их носов практически встретились. — Уже хочешь арестовать меня за что-то незаконное? — Йон покачал головой, явно развеселившись. — Всего лишь бокс, Верс. Не хочешь прийти сегодня на мой бой? — Значит, приглашаешь меня на свидание? — приподняв бровь спросила Кэрол. — Возможно, — коротко ответил он, пожимая плечами. И Кэрол пошла. Именно этот незаконный бой, проводящийся для любителей, и стал для нее роковым. Именно в тот день она поняла, что влюбилась. По-настоящему. Йон был и правда хорош: он словно жил на ринге своей жизнью, все его движения были плавные и практически всех противников ему удалось отправить в нокаут. Всех, кроме одного. Последний, воспользовавшись его измотанностью и тем, что он за каким-то чертом взглянул в ее сторону, сбил его с ног. Кэрол еще никогда так не волновалась, когда видела кровь, вытекающую из носа, этого придурка. — Йон, ты идиот, твою ж мать, — Кэрол помогала ему обработать рану. — Ты какого черта на меня таращиться стал? Ты... Ты хоть понимаешь, что тут не врачей, никого и вообще... — она замолкла, понимая, что сможет вправить ему мозги дома. — Просто хотел посмотреть на тебя, Верс, — он чуть улыбнулся. — А ты прям заволновалась. — Ага, ты помрешь, а мне отвечать, придурок, — она протянула ему платок. — Вот же угораздило встретить тебя. Их отношения были тем, что не поддавалось объяснению. Йон бывал порою невыносим, доставал ее тем, что косил под самого настоящего циника и тем, что часто смеялся, когда она жаловалась ему на какие-то несущественные проблемы. — Что ты только в нем нашла? — как-то спросила у нее Мария. Правда в тот день Йон вел себя даже как-то мило, согласился сыграть в приставку с Моникой. — Нет, мускулы, конечно, классно, но характер. — Так ведь и я не подарок, — пожимала плечами в ответ Кэрол. Да, Йон был не самым идеальным парнем на свете, возможно, порою Кэрол хотелось придушить его, но ей так хорошо с ним. Когда они вместо того, чтобы ходить на романтические фильмы в кино, смотрели боевики, обсуждая абсурдность и весь пафос, смеялись над ужастиками и сидели на полу, укрывшись пледом, Кэрол чувствовала, что после стольких лет наконец-то смогла оказаться в тепле. Йон даже терпел некоторые привычки Кэрол, например, ее поздние звонки во время бессонниц. Он всегда ворчал и немного сонно говорил, что она издевается и в следующий раз он добавит ее номер в черный список, однако не спешил исполнять свои угрозы. Каждый раз отвечал, слушал ее полуночный бред, сам что-то рассказывал и желал наконец-то лечь спать. — В следующий раз, просто приезжай, я помогу тебе уснуть, — говорил Йон, когда Кэрол наконец начинала зевать. Особенно в память въелся Валентинов день, когда Йон встретил ее после работы. Они гуляли допоздна в парке, поедая одну шоколадку. Кэрол убегала от него, кидала в него снежки, а когда Йон обхитрил ее, повалив в снег, наигранно возмущалась, слегка стукнула его по плечам, а затем сама поцеловала. Йон никогда не говорил ей, что любит ее. Однако Кэрол думала, что им этого не нужно. К чему нужны все эти признания, когда он просто находится рядом, она может чувствовать его дыхание, прикосновение крепких рук. Даже сам факт того, что Йон перестал участвовать в этих незаконных боях — правда, Кэрол пришлось порядком подоставать его своими предостережениями — очень много значил для Кэрол. А «Верс», слетающее из его уст, стало чем-то дурманящим. Не говоря уже об этих ночных разговорах во время скучных дежурств в участке. — Ты столько болтаешь, Верс, что я мыслей собственных не слышу, — лениво сказал ей Йон в один из вечеров. — Поэтому, я думаю, что тебе лучше наконец взять и переехать ко мне. И Кэрол переехала. Собрала все свои вещи, старые кассеты, неразлучную парочку кактусов и наконец отдала ключи хозяйке квартиры. Добравшись до своего нового дома, она долго стучала в дверь, перед тем, как Йон открыл. — А до звонка, стало быть, не дотянутся?— на автомате спросил он. Кэрол хмыкнула. Вечно он недоволен чем-то. А затем Йон взял у нее сумку. Жить с ним оказалось не так самоубийственно. Было приятно возвращаться в квартиру, где тебя ждет кто-то помимо кактусов. Тем более, учитывая то, что Йон нашел нормальную работу и в кои-то веке не пропадал ночами, стоя возле входа в паб в роли сурового охранника. Кэрол училась готовить более сложные блюда, надеясь, что своим очередным кулинарным шедевром не отравит своего парня, а тот в свою очередь не станет отбрасывать свои никому не нужные комментарии, а лишь поблагодарит. Удивительно, но то, что началось, как простая интрижка переросло в что-то большее. Их отношения длились уже год, и Кэрол понимала, что ее привязанность к Йону, да и его чувства к ней очевидны. Ведь, несмотря на все отговорки, он слишком страстно целовал ее, даже — черт возьми — стал более романтичным. С тех пор, как у него появились деньги, он стал дарить ей цветы и на годовщину их знакомства даже пригласил в ресторан. Тогда Кэрол не думала, что все это время человек, с такими пронзительными аквамариновыми глазами, лгал ей. И все то, во что она верила, оказалось фальшью. А представить то, что сам Йон так низко падет в ее глазах было невозможно. — Ты красивая, Верс, — говорил он ей, когда они выходили из ресторана. Кэрол была в серебристом платье, завитые светлые волосы красивой волной разбежались по плечам и даже поблескивали в свете фонарей. Кэрол, наверное, впервые в тот вечер столько проторчала возле зеркала, пытаясь создать идеальный образ и сам Йон в смокинге — правда теперь деловых костюмов в его гардеробе было предостаточно, они вытеснили все кожанки из-за того, что он работал в отделе безопасности на каком-то предприятии — выглядел отлично. Высокий, сильный, так тепло улыбающийся ей. Но был ли это ее Йон, тот старый, прежний Йон, который рассказывал ей о том, что все его походы в пабы от обиды на прежнего босса, который вытер об него ноги. Йон мало говорил о прошлом, в основном обрывочно. Кэрол знала лишь то, что он хотел построить карьеру военного, но не сложилось из-за травмы, он и сейчас порою сильно прихрамывал на левую ногу. Да и видя то, как ему неприятно говорить об этом, Кэрол спешила сменить тему. А зря. Все её сочувствие было не к месту с самого начала. Он то знал про нее все, а она, как выяснилось, не знала ровным счетом ничего. И после того, как в их истории появился третий — правда отнюдь не лишний — участник, агент ЦРУ, Ник Фьюри, их уютный карточный домик стал постепенно разваливаться. Кэрол встретила его впервые, когда припарковывала машину на стоянке. Мужчина внимательно проследил за ее быстро удаляющимся силуэтом, однако следовать за ней не стал, лишь остался читать свою газету, сидя на лавке. Тогда Кэрол показалось, что у нее паранойя. Однако Денверс не предала этому большого значения, а все потому что через неделю случилось нечто удивительное. Возвращаясь поздно домой, Кэрол заметила рыжего, пушистого и до боли показавшегося знакомым кота. «Гуся, неужели, это ты, дружок?», — пронеслось в голове, мешаясь с остальными воспоминаниями о погибшей три года назад и горячо любимой наставнице Венди Лоусон. Девушка твердо зашагала в сторону мусорных баков, куда и побрел лениво котяра. — Гуся? — позвала она, когда рыжий негодник ловко запрыгнул на капот, стоящей неподалеку машины. Кот медленно отвлекся от умывания морды и, слегка прищурив глаза, пристально уставился на Кэрол. Та же в свою очередь отметила, что его следует хорошенько отмыть. — Гуся, это ты? Говорили, что после смерти хозяйки кот убежал и пропал, другие же, что его сбила машина. Но Кэрол отчего-то сильно хотелось поверить в то, что этот самый бродячий кот и есть Гуся. Только-только эти мысли пронеслись в голове, и кот вдруг мяукнул, явно решив напомнить о своем присутствии. Без доли всяческого сомнения Кэрол схватила кота и побрела домой. Йон пропадал на работе, даже не удосужившись, отписать ей пару строк. Что ж... Тогда она тем более не обязана сообщать ему о новом жильце. Остаток вечера ушел на попытки Кэрол отмыть рыжего проказника, который ни в какую не хотел отправляться в ванну. В конце концов, девушке все-таки удалось обхитрить его, да привести в порядок. После водных процедур шерсть котяры стала еще ярче. Сначала Гуся крутился возле Кэрол на кухне, но после того, как получил небольшое лакомство, сразу же свалил в гостиную, где устроился в кресле. Сама же Денверс поплелась в спальню, однако, несмотря на усталость, сна у нее не было не в одном глазу. Она молча устремила взгляд в потолок, стараясь поскорее уснуть. Однако получалось плохо. На часах пробило около двух часов, когда вдруг дверь хлопнула. Кэрол разлепила глаза, тут же потирая их рукой, сфокусировавшись, та заметила, что кот мирно посапывал рядом с ней и улыбнулась. Через несколько секунд в комнату зашел Йон, небрежно скинув пиджак с плеч. — Чего не спишь? — спросил он, немного удивленно вскидывая брови вверх при виде пушистого незнакомца, нахально занявшего место на его подушке. — Бессоница мучает, — хмыкнула Кэрол, конечно, она могла сказать что-то вроде «без тебя не могу уснуть» или «ждала тебя», но решила, что все эти сантименты им не к чему. — Знакомься, это Гуся. — И где ты нашла этого блохастика? — Йон довольно аккуратно взял кота на руки, а затем опустил на пол. Гуся, явно не довольный тем, что его потревожили, царапнул его по руке. — А котяра с характером. — Прям как ты, — усмехнулась Кэрол, а затем потянула за поцелуем, оперевшись руками об его плечи. Йон не заставил себя ждать, немного грубо опустив руки к ней на талию. Отвечая на его ласки, образ следившего мужчины, стерся из воспоминаний. Но долго ждать не пришлось, через пару недель Кэрол нашла записку, что по своему виду скорее напоминала штраф за неправильную парковку, прикрепленную к двери своего авто. «Мисс Денверс, буду ждать вас в ресторане «The Blues Brothers», в шесть часов, без опозданий. Приходите, если хотите знать правду о ваших близких, в частности о смерти Венди Лоусон», — Кэрол бы сочла все за глупую шутку, да скомкала и моментально отправила в урну данное послание. Но последние строчки заставили старую рану вновь начать кровоточить. И она решила пойти на эту встречу. То, что она услышала от Ника Фьюри вначале повергло ее в легкий шок, а затем в полное замешательство. — Я вам не верю, — не свои голосом прошептала девушка, попутно почти опустошив целый бокал красного вина. — Я знаю Йона и доверяю ему, он не мог быть в этом замешан... — Тогда спросите у него на прямую, где он был в тот вечер, когда Лоусон убили, — Фьюри печально мотнул головой. — Кэрол, я знаю, вам трудно поверить, но Йон — первоклассный убийца, его руки по локоть в крови и вы обязаны помочь нам задержать его. Кэрол молча встала и отправилась домой, оставляя Ника Фьюри один на один со своими мыслями. В голове все перемешалось. Нет, у Йона, конечно, были первоклассные навыки борьбы, он хорошо разбирался во многих видах огнестрельного оружия, но поверить в то, что он долгие годы был наемником и убивал мирных людей ради денег, было трудно. Или ей просто не хотелось верить. Потому что она оказалась влюбленной дурой, которая утратила всяческую бдительность. Кэрол не помнила, как поднялась на шестой этаж, как по привычке забарабанила в дверь и при виде до дрожи родной недовольной, немного хмурой физиономии Йона, не улыбнулась, как раньше, проигнорировала его вопросы и зашагала сразу же в спальню. — Что черт возьми происходит? Ты не в настроении, Верс? — Йон последовал за ней, но непривычно замер в дверях, пристально взглянув на нее. — Йон, закрой дверь и присядь рядом со мной, — как ни странно, мужчина повиновался и выполнил все ее условия без отговорок. — Йон, сегодня я узнала кое-что про тебя, про твоё прошлое, — Кэрол внимательно следила за переменами в лице Йона, однако ни один его мускул не дрогнул. Девушка потянулась за его рукой и слегка погладила по тыльной стороне ладони. — Скажи мне честно, это ты ... ты убил Венди Лоусон? — Верс... — тон его голоса звучал непривычно надтреснуто, а в аквамариновых глазах, словно что-то проскользнуло. Вина? Сожаление? — Скажи мне правду, ты лгал мне все это время? — Кэрол еле сдерживала нахлынувший поток слез, всматриваясь в эти ставшие такими знакомыми за два года черты лица. — Ты лгал мне? — Верс, я хотел сказать тебе, но, — Денверс резко вырвала свою руку из его ладоней. И моментально встала, скрестив руки на груди. — Не смей называть меня так, — Когда он постарался приобнять её, она резко ударила его по лицу. — Ты знал, как она была дорога мне и... да, мы не были знакомы в то время, но ты мог рассказать мне, я ведь столько упомнила ее при наших ночных беседах, а ты промолчал, Йон, ты делал вид, что все в порядке... Ты... Я ненавижу тебя!— Кэрол сама не понимала, что говорит. Все в голове, словно расплавилось, а в душе былая нежность мешалась с ненавистью. — Кэрол, я просто боялся тебя потерять, — Йон не смело опустил руки к ней на плечи, привлекая ближе к себе, однако она сильно напрягалась, чтобы вырваться и еще раз ударить его, сжимая пальцами ткань белоснежной рубашки. — Когда я увидел тебя впервые, ты поразила своей солнечностью... благодаря тебе я правда стал лучше. И с моей работой было покончено именно в тот день, когда я встретил тебя, меня выкинули как старый хлам и поэтому я так перебрал с алкоголем. — Кэрол сопротивлялась с желанием обнять его, как раньше. Несмотря на его красивую исповедь, он все же обманул ее. И вряд ли столько слов смогут залечить нахлынувшую острую боль. — Уходи, Йон, я не сдам тебя Фьюри, а ты уберешься отсюда. Я не хочу тебя видеть, — Кэрол выскользнула из плена его рук. — Кэрол, прошу, дай мне шанс, — Денверс с горечью усмехнулась, мотнув головой. Дать ему шанс? После всего этого обмана? Его аквамариновые глаза с долей сожаления и тоски смотрели на нее, однако Кэрол лишь отрицательно покачала головой. Йон собрал свои вещи и уехал через час. Казалось, она должна была почувствовать себя лучше, но не получалось. Стало только хуже. С тех пор в жизни Кэрол Денверс выцвели все краски, умом она понимала, что поступила правильно, но сердце ныло, а спать по ночам катастрофически не получалось. Йон был для нее, словно наркотиком, дарующим успокоение и силы, рядом с ним хотелось просто жить, дыша полной грудью. Но он обманул ее... Растоптал их любовь. «А была любовь ли?», — часто думала по ночам Кэрол, вспоминая его кожанку, шрамы на руках и недовольный тон. Год без Йона дался ей очень тяжело, а известие об его аресте и скором суде еще больнее сдавило легкие. Читая об этом в одной из газет, Кэрол, словно удар под дых получила. Наступать на одни и те же грабли чертовски неправильно, но сжимая газету в дрожащих руках, Кэрол четко осознала, что ей необходимо увидеть Йона снова. И желательно до начала суда.