Стань моим...

— Мы приехали, — громко сказал Бакуго, напугав уснувшего омегу. Изуку резко открыл глаза и выглянул в окошко. Они стояли на порковке рядом с многоэтажным домом. Было видно, что это далеко не бедный район, и не каждый бы смог себе позволить жить здесь. Но это и не дом Мидории. — Куда Вы меня привезли? — испуганно пролепетал омежка. Ему страшно. Он понимал, что это его учитель и он не изнасилует своего ученика, но всё же Бакуго — альфа. И Изуку прекрасно знал, на что они способны рядом с течным омегой. — Я привез тебя к себе домой. Я не могу отпустить тебя в таком виде. Мидорию передернуло. — И-и-и что же В-вы собираетесь со мной с-с-сделать? — еще чуть чуть и он совсем расплачется. — Хватит ныть, надоел, — все-таки Бакуго неисправим. — Я просто обработаю твои раны. Нужен ты мне. Хоть учитель и был груб, но всё же Изуку успокоился. Его не тронут.       Бакуго вылез из машины, затем взял омегу на руки и пошел по направлению к подъезду.

***

      Квартира была большая и просторная. Большой светлый зал, куда принесли Изуку, был довольно простым, но со вкусом. Бежевые обои, черный диван, журнальный столик рядом с ним, а также стильные большие шкафы с книгами, фотографиями и прочей ерундой. Бакуго положил Мидорию на диван, а сам куда-то пропал. Изуку, уже спокойный, разглядывал детали зала, но его отвлек учитель, который зашел в комнату с белым чемоданчиком и произнес: — Раздевайся. Я посмотрю на твои раны. Изуку смутился. Он первый раз добровольно будет раздеваться перед мужчиной, еще и который старше его. Омега помедлил, обдумывая, но понял, что уже все равно. Бакуго уже видел его без одежды, к тому же он сказал, что поможет. Изуку аккуратно встал с дивана, скинул с себя чужую кофту и затем сел на диван, дожидаясь следующих указаний.       Кацуки посмотрел на него непонимающим взглядом, а затем, вздыхая, произнес: — И штаны тоже, ты же весь в синяках. Изуку залился краской. Под штатами ведь ничего нет. Он без трусов! Омега направил растерянный взгляд на учителя и встретился со злым нетерпеливыми глазами. Он не стал перечить и просто спустил штаны, оставаясь в чём мать родила. — Я думал, все не так плачевно. У тебя на коже даже следы от обуви. Иди сначала помойся. Потом я обработаю раны, — Кацуки вышел из комнаты, но не прошло и минуты, как он возвратился с полотенцем. — Идем, я покажу, где ванная. И Изуку поплелся за учителем, сверкая попой.

***

       Мидория пробыл в ванной минут 30. Сначала он просто лежал и отмокал, затем чуть ли не с кожей стирал всю грязь с тела. Больно. Но было противно. Его трогали грязные руки.       В это время на кухне сидел Бакуго и пил стаканами холодную воду. Он видел голого омегу. Он, конечно, и раньше мог лицезреть своих голых пассий. Но это же его ученик! Член опять стоял колом. Пришлось опять вспоминать, что такое спорт. Услышав щелчок двери ванной, Кацуки вышел из кухни и увидел омегу, который стоял около двери, закутавшись в полотенце. — Идем, — хрипя произнес блондин и повел Мидорию в зал.

***

- Снимай полотенце, — сказал срывающимся голосом Бакуго. И Изуку снял. Учитель окинул тело белым взглядом и принялся за работу. Начал он с лица омега. Разбитая губа, синяки на щеках… Ему самому было больно от этого. А Мидория красный, как помидор, стоял и не двигался. От этого даже Бакуго стало смешно. Спускаясь все ниже по телу, синяков и кровоподтеков становилось больше. И когда Кацуки, сидя на полу, был напротив паха Изуку, он заметил, что член омеги стал напрягаться. В этот момент зеленоволосый просто закрыл лицо руками и что-то невнятно простонал. — Мелкий извращенец, — смущенно пробормотал Бакуго. — Ложись на живот. И Изуку послушно лег на диван. Когда Кацуки увидел попу омеги, у него остановилось дыхание. Она была просто синяя. Ни одного живого места. Это ж сколько нужно было по ней ударить… И вновь ярость захватила разум блондина. Что бы было, если бы он не зашел в подсобку… Думать не хотелось. Бакуго старался как можно нежнее касаться кожи Мидории, но до его слуха всё равно доносились шипение и стоны. Спустя примерно 20 минут Кацуки закончил. Тело Изуку было покрыто пластырями и бинтами. Вещей у него не было, и он прекрывался только одной подушкой. — Я принесу тебе свои вещи, — бросил Бакуго и скрылся за дверьми. Вернулся он уже с шортами и футболкой. — Переодевайся, — сказал Кацуки и, передав вещи в руки омеге, сел на край дивана, наблюдая за ним. — А Вы не отвернетесь? — тихо спросил Изуку, краснея. Бакуго поднял бровь и взглядом спрашивал "ты издеваешься?". Но всё же отвернулся. Изуку взял футболку и, шипя от боли, надел ее. Затем и штаны. - Я все. Блондин повернулся и оценил взглядом омегу. Как он и думал, одежда ему велика, но лучше он ничего не мог предложить. - Итак, - начал учитель. - Рассказывай, что случилось.       И Мидория рассказал. Рассказал про преждевременную течку, про портфель, про те обидные слова, которыми его обзывали. В это время у омеги потекли слезы. Он такой жалкий. А у Бакуго будто сердце остановилось. Именно сейчас, когда Изуку плачет, он увидел, какой он все таки красивый. Нежные черты лица, губы, хоть и разбитые, но такие мягкие. А глаза. В них хочется тонуть! Он любовался омегой несколько секунд, а затем очередной всхлип вернул его в реальность. - Эй, ну хватит, - как можно нежнее произнес учитель и протянул руку к лицу парня, чтобы вытереть слезы. Неожиданно. Это было неожиданно для Изуку. И приятно. Ему приятно, когда Бакуго его вот так касается. Касается не чтобы залепить очередную рану, а так нежно и чувственно. Омега взглянул на Кацуки, взглянул в его глаза, и о Боже. Он такой прекрасный. Ни один альфа не сравниться с ним. Изуку чувствует жар в груди. Он хочет. Да, он хочет этого. И он тянется к нему. Мидория медленно уменьшает расстояние между ними, смотрит на губы учителя, прикрывает глаза и... - Ты чего делаешь? - произносят эти самые губы. - Ты чего это удумал? Не забывай, кто я, а кто ты, Деку, - слова бьют по самому больному. - К-к-кто? - шепчет Изуку, сдерживая слезы. - Деку. Значит бесполезный, бестолковый и глупый. Омега уже ничего не слышит. Он только изо всех сил пытается сдержать слезы. - Извините, - голос срывается, но Бакуго сделал вид, будто не заметил этого. - Иди обувай мои кеды, я отвезу тебя домой, - безэмоцонально произнес Кацуки и вышел из комнаты.

***

       Ехали они в полной тишине. Каждый думал об одном и том же. Об их несостоявшемся поцелуе. Но вот показался частный дом, в котором и живет Изуку. Машина остановилась около деревянного забора, и Бакуго повернул ключ зажигания. - Завтра можешь не приходить в школу, завтра пятница, а там и выходные. Лечись, - подал голос учитель. - Спасибо, - прошептал парень, но Бакуго все равно услышал. - До свидания, Бакуго-сэнсей, - и, не поднимая головы, Изуку вылез из машины. Направляясь по направлению к дому. Он слышал, как машина удалялась всё дальше и дальше. Войдя в дом, Мидория понял, что мать еще не пришла. Конечно, стрелка часов еще не дошла и до шести. Эмоции взяли свое, и Изуку, опираясь на дверь, скатился вниз. Он рыдал от от боли. От боли в сердце. Слезы не останавливались. Неужели ему нравится Бакуго-сэнсей? Чёрт возьми, да! Да! И от этого еще хуже.