Стань моим...

— Эй, Бакуго, может, хватит уже? — Отвали, Киришима, — отрезал Кацуки и опрокинул в себя очередную стопку алкоголя. Суббота. Бакуго позвал своего лучшего друга Киришиму выпить с ним и поговорить. — Может, ты уже расскажешь, в чем дело? — пытался достучаться о него красноволосый друг, отбирая уже пустую стопку. — Этот омега… Этот чёртов омега… — Так ты запал на омегу? — разрываясь от хохота, спросил Эйджиро, — Так в чем проблема? Включи свое обаяние, как ты обычно это делаешь, а потом затащи в постель и трахни его. — Блять, Киришима, это мой ученик, — досадно произнес Бакуго, а затем услышал, как друг подавился алкоголем. Сказать, что Эйджиро был удивлен — ничего не сказать. — Ты влюбился в своего ученика? — удивленно спросил его друг. — Да я, блять, не знаю! Сколько омег у меня было, я еще никогда такого не чувствовал. И еще этот его блядский запах… Я никогда не чувствовал ничего лучше его. И недавно…- его голос сорвался, — Недавно его чуть не изнасиловали. Я был готов убить каждого, кто прикасался к нему. Эти ублюдки…- он с силой сжал стакан в руке. — Эй, бро, успокойся, — Эйджиро по дружески постучал его по плечу, — С ним все нормально? — Да, я успел. Повисло молчание. Спустя несколько минут Киришима все же собрался с мыслями и произнес: — Я знаю тебя еще со школы, но никогда не видел тебя таким, — Бакуго слушал спокойно, осмысливая слова друга, — По-моему, ты и правда влюбился, — Кацуки передернуло на этом слове. — Блять…- обреченно произнес он. — Пригласи его куда-нибудь. — Ну пиздец, Киришима. И как ты себе это представляешь? Да меня посадят! — Ну, хотя бы оказывай ему знаки внимания. Ты его спас, он не может отказаться от твоих ухаживаний. Может, и ты ему понравишься, хоть это и немного нелепо, — произнес Эйджиро. Тут Бакуго вспомнил, как омега тянутся к нему за поцелуем. Может, еще не все потеряно?

***

— Мидория, останься на несколько минут, — обратился учитель к Изуку, когда тот уже собирался выходить.       Понедельник. Новый учебный день. Омега подлечился за эти выходные, но синяки на лице все же остались. — Д-д-да, Б-Бакуго-сенсей? -от волнения запинался он. — Как ты? — Уже лучше, Бакуго-сэнсей. Течка прошла за два дня, всё же у меня ещё происходят сбои в цикле, — уставившись в пол, проборматал Изуку. Ему было стыдно и неловко. Весь урок он сидел молча и не отводил взгляд от парты. — Как родители отреагировали на раны? — Мама видела только лицо. Я сказал, что упал с мокрой лестницы в школе. Я ей ничего не рассказал. Она бы начала очень переживать за меня, — всё так же безэмоцонально произнёс омега. — Понял, — сухо ответил Бакуго. Он боялся, что Мидория расскажет всё родителям, и они пойдут в полицию. А это лишние проблемы учителю. Лучше он сам разберётся с этими колючками, которых сегодня, к неудивлению, не было в школе, — Но это не единственное, ради чего я тебя задержал. В последнее время ты стал хуже писать тесты, — нагло врал учитель. По совету Киришимы он пошёл в наступление. Ну не мог он отвязаться от этой омежки. — Как же так? Я знаю Ваши предметы лучше всех, — пытался возмутиться Изуку. — Мне лучше знать. Поэтому, так уж и быть, я буду твоим личным репетитором, — заявил учитель.       Нет. Этого Изуку боялся больше всего. Остаться с ним наедине. Сможет ли он когда-нибудь нормально реагировать на учителя? Нет, конечно. Потому что он просто по уши влюбился в него. Но и противиться воле учителя омега тоже не мог. — Хорошо, — тихо ответил Изуку. — После всех уроков я буду ждать тебя в холе, поедем ко мне. — Чего?! — не скрывая своего удивления, спросил Мидория. — К Вам?! - Да, так будет удобнее. Я буду возить тебя к себе домой, а потом довезу тебя до твоего дома. Так что не волнуйся, — отрезал учитель. Выбора не было.

***

       Звонок с последнего урока. К удивлению, этот день для Изуку был относительно спокойным. Ну, подумаешь, толкнули его разок в столовой. Не страшно. Страшно то, что следующие несколько часов Мидории придется провести наедине с учителем, который видел его голым и которого сам Изуку пытался поцеловать. Да, это будет ужасно.        15:20. Омега спустился в хол. Он всё думал о том, как же так получилось, что его знания подводят его? Это очень странно. В этом плане Изуку был уверен в себе. Пребывая в своих размышления, парень не услышал приближающихся шагов сзади. — Готов? — с энтузиазмом спросил преподаватель. — Да, — Изуку не смог справиться со смущением. — Тогда идём, — и они вышли из школы.        Подойдя к машине, Мидория уже был готов открыть дверь заднего сидения, но, не успев этого сделать, увидел, как Бакуго открывает дверь переднего пассажирского сидения. — М-м-может, я лучше сзади? — нелепо пролепетал Изуку. Кацуки обречённо вздохнул и открыл дверь заднего сидения.

***

      —Ты голодный? — спросил преподаватель, как только они зашли в квартиру. — Нет, — тихо произнес омега. И Бакуго не предал значение урчащему животу парня. — Тогда идём в зал.        Тот самый зал. Изуку не может забыть его. Боже, как же ему стыдно. Они сели на диван за журнальный столик. Ученик достал тетрадь. — Так, ну, начнём. Я заметил, что у тебя есть проблемы с зоологией, — сказал Бакуго и перешёл взгляд на Мидорию. Но от омеги никакой реакции он не увидел. Кацуки начинал злиться. Да как этот паршивец смеет не обращать на него внимания?! — Посмотри на меня, — приказным тоном произнёс Бакуго. Да, не так он представлялсвои ухаживания за омегой. — Нет, — пробубнил покрасневший омега. Альфа становился злее с каждой секундой. Он выждал секунд десять и, не выдержав, взял подбородок ученика и силой приподнял его, заставив Изуку посмотреть ему прямо в глаза. — В чём дело? — испытывал ответ у бедного парня Кацуки. Мидория не выдержал такого давления на себя и от безысходности зарыдал.        Бакуго был в шоке. Он не знал, что делать с плачущей омегой. Ему не хотелось видеть, как Изуку изводит себя. От растеряности Кацуки не придумал ничего лучше, чем притянуть истиричную омегу к себе. В свое объятия он вложил столько любви, сколько у него еще никогда не было. Бакуго хотел скрыть Мидорию от всех проблем и невзгод. Как же он любит этого парня! Как же он был счастлив касаться его талии и рук. И ему плевать, что сейчас Изуку мочит его рубашку слезами, слюнями и соплями. Преподаватель нежно поглаживал омегу по голове и что-то ласковое шептал, но Мидория ничего не смог разобрать. И тут Изуку решился. Он собрал всю свою волю в кулак и отпрянул от груди Кацуки. — В-вы мне нравитесь. Очень, — еле слышно прошептал омега.