Проект "Мир вверх дном"

      — Перестань кричать, — в третий раз застонал Сяо Чжань, когда понял, что громкий монолог Джейна не собирался заканчиваться. Товарищ завёлся не на шутку. Хотя его можно понять, ведь в первую очередь именно журналист виноват в сложившейся ситуации и сложно даже представить, что чувствовала команда, когда он просто пропал. — Со мной всё в порядке, не волнуйся.       — Не волнуйся? Ты в своём уме, придурок?! — Сяо Чжань даже не имел право обижаться на обидные слова, потому что они были абсолютно справедливы и заслужены. — Сначала Ли Шен возвращается один, потом мы смиренно тебя ждём, а когда понимаем, что ты пропал — всю ночь ищем по опасным джунглям. Ночью. И все последующие дни, используя всех и вся. А когда добираемся до Санти, то оказывается ты благополучно покинул Амазонию на санитарном самолёте. Мы за эти дни перебрали миллион ужасно трагических вариантов того, что с тобой могло произойти, блять!       — Но ведь хорошо, что я живой и невредимый. Даже вот до Пекина добрался без документов. Кстати, все вещи сохранились? — попытался успокоить друга и коллегу журналист и поменять тему.       — Всё нормально с твоими документами. И с кадрами тоже, так что, как только мы вернёмся… Тебе, кстати, повезло, что из Манауса наш рейс в четверг, а других нет. Иначе я бы уже стоял у тебя на пороге и кто знает, может в морду бы дал.       — Я тебе ещё раз говорю, что только вернулся в Пекин, очнулся в больнице под капельницей, потом меня проверяли по всем базам, искали страховку… А телефон я утопил, поэтому, как только смог выбраться оттуда, сразу помчался восстанавливать симку. Ты опередил меня буквально на десять минут, — Сяо Чжань уже привык к своей полуправде, хотя сейчас в его словах её было намного больше. Пришлось замолчать, потому что на секунду мужчине послышался какой-то шум из спальни. Подкравшись к двери, он заглянул в комнату, обнаруживая Ибо всё в той же позе и спящим. Показалось.       — Ладно, у нас ещё будет время поговорить. И позвони Цзи Яну, он места себе не находит. Как вернёмся, займёмся работой, — было понятно, что Джейн хотел закончить разговор, но сначала послышался вздох и перед тем, как отключиться, он добавил: — Мы все рады, что ты в порядке. До встречи.       Сяо Чжань остался сидеть в гостиной в смешанных чувствах. Главное место в сердце никак не могли поделить между собой совесть и любовь к авантюрам. Цзи Яну он решил не звонить, а написал сообщение, ссылаясь на то, что находится в совершенно обессиленном состоянии и обещая связаться позднее. А потом просто на минутку прилёг на диван и сразу же провалился в крепкий оздоровительный сон.       Проснулся Сяо Чжань от звенящей тишины и с тревожно колотящемся сердцем. Что-то было не так, но мозг не хотел резко подсказывать правильный ответ. Журналист поднялся, разминая затёкшие мышцы, перевёл взгляд сначала на лежащий на полу смартфон, а потом на циферблат настенных часов… Двадцать минут одиннадцатого. Ого, уже так поздно… Стоп.       — Ибо, — выдохнул под нос Сяо Чжань, бегом пересекая гостиную и заглядывая в спальню. Никого. — Ибо! — уже громче позвал он, начав суетиться по квартире, заглядывая во все углы. Да куда мог подеваться человек?! Он же не мог испариться! Сяо Чжань проверил входную дверь, она была заперта. Вряд ли дикарь смог бы разобраться с замком. Но его не было ни на кухне, ни в ванной комнате, ни в гостиной, где уснул Сяо Чжань, ни в спальне, где абориген отдыхал сам. Никаких следов.       — Эй, Ибо, я ненавижу играть в прятки, — сказал мужчина, медленно расхаживая по комнатам и делая уже более глубокий анализ поиска, но в шкафу и на балконе парня тоже не оказалось. — Если тебе стало лучше, то мы можем поужинать, а потом я покажу тебе здесь всё, договорились?       Сяо Чжаня уже начинала брать паника, как вдруг ему послышалось какое-то копошение. Журналист отошёл на шаг от кровати и только начал наклоняться, чтобы заглянуть под неё, как вдруг в поле зрения появилась рука с ножом и резко прошлась аккурат рядом с ногой Сяо Чжаня, благо задевая только ткань на щиколотке. Мужчина испуганно отпрыгнул от кровати на безопасное расстояние.       — Ты что творишь? — он всё-таки решился наклониться, ловя взглядом распластанную на пыльном полу фигуру с испуганными глазами и острым ножом в руке. — Эй, это же я, Сяо Чжань, — мужчина медленно присел, пытаясь не напугать аборигена резкими движениями и на карачках начал медленно приближаться.       — Бу! А Обу! — с каждым движением Ибо отползал дальше, пока не оказался по другую от Сяо Чжаня сторону кровати, прижатый к стене. Он забился в угол, притянул к себе колени, пытаясь вжаться в стену, но нож из руки не отпускал.       — Ты снова боишься меня? — простонал Сяо Чжань, прекращая напирать. Кто знает, как поведёт себя дикарь. Всё-таки у него навыков охоты и обращения с оружием больше. — Мы же с тобой уже столько всего пережили. Ты можешь мне доверять, — сомнительное утверждение, но Ибо всё равно ничего не понимает. Парень в углу не шевелился, а только абсолютно диким взглядом смотрел на журналиста, скорее присматриваясь к его движениям, чем распознавая эмоции.       — Бо, — предупреждающе сказал он.       — Ага, Бо, — вздохнул Сяо Чжань. — Слушай, Ибо, надо поесть и сделать перевязку, давай ты… — он наклонился к парню, но тот резко выкинул руку с ножом вперёд. — Хорошо-хорошо, я не подхожу. Тогда посиди здесь, я сейчас вернусь.       Действовал Сяо Чжань быстро. Оставлять аборигена в спальне одного было как-то очень стрёмно и неспокойно. Решив, что для первой пробы единственное, что подойдёт — это наггетсы, он достал пачку и затолкал её в микроволновку. Хорошо, у него есть около десяти минут. Вернувшись в комнату, журналист осторожно осмотрелся, так как очень не хотелось быть случайно зарезанным у себя в спальне. Ибо оказался в другом углу, который был ближе к выходу из спальни. Неужто любопытство оказалось сильнее, и он хотел подсмотреть?       — Ну что, всё ещё боишься? — спросил Сяо Чжань, демонстративно проходя мимо и усаживаясь на кровать. — Слушай, тут столько всего, чего можно бояться, что я боюсь тебя схватит инфаркт. Как же тебе привыкнуть побыстрее, м? — мужчина задумался. А ведь и правда, сколько у его есть времени до того момента, как он должен будет вернуться к обыденной жизни. Это явно исчисляется в днях, но никак не в месяцах и годах, которые необходимы человеку для обучения жизни. До возвращения ребят необходимо придумать что-то очень весомое. Сяо Чжань уселся на пол прямо напротив Ибо и жалостливо посмотрел на него. Тот насторожился, но не спускал глаз с «врага». Журналист подумал, что это к лучшему — так Ибо сможет привыкнуть к нему и перестанет шарахаться, как от прокаженного. Идиллию нарушил резкий сигнал микроволновки, абориген то ли рыкнул, то ли вскрикнул, отскочил в сторону и впечатался в шкаф, зашипев от боли. — Эй, не хватало, чтобы ты пострадал ещё больше. Пошли со мной, Ибо, — Сяо Чжань неловко махнул рукой, не понимая, как приманить дикого человека. Вот кошке можно покыскать, например. Ладно, может придёт на запах. Мужчина снова направился на кухню, быстро доставая сковородку и зажигая плиту. Что-что, а работать с полуфабрикатами он умел на отлично. Немного масла, подождать, пока оно разогреется, потом можно приступать к жарке. Спустя минут пять по небольшому помещению уже распространился приятный запах, а Сяо Чжаня знатно позабавила притаившаяся фигура, выглядывающая из-за открытой двери.       — Иди сюда, Ибо, я буду тебя кормить, — сказал уже повеселевший Сяо Чжань. Пусть привыкает и к голосу тоже, да и интонации важны, он как-то читал в интернете про дрессировку. Дикарь, конечно, не собака, но на войне все средства хороши. Выложив хрустящие палочки на тарелку, журналист накрыл на стол и снова обратился к Ибо: — В моей квартире есть можно только в одном помещении и только в одном месте — за столом. Поэтому, если ты не хочешь остаться голодным, то советую тебе поторопиться, — естественно, его слова не были поняты и восприняты, поэтому Сяо Чжань, тяжело вздохнув, взял один наггетс и снова присел напротив парня. — Только в порядке исключения и только для тебя, Ван Ибо. Пробуй.       И Ван Ибо действительно попробовал. Вот так сразу, будто понимая речь, он взял из рук Сяо Чжаня пахнущую куриную палочку, принюхался и откусил сразу половину, начав осторожно жевать.       — Не торопись, горячо же, — улыбнулся своей победе Сяо Чжань. Но стоило ему заговорить, как дикарь испуганно запихнул и вторую часть наггетса, будто боялся, что её могут отнять.       — Бу О Бабу! — воскликнул Ибо, зачем-то поднимая руки в жесте, похожем на «сдаюсь».       — Буду надеяться, что так ты высказываешь восторг, — снова хохотнул Сяо Чжань. — Если хочешь ещё, то тебе придётся пройти за стол, — и больше не обращая внимания на аборигена, журналист уселся за стол и начал трапезничать. Сначала ничего не происходило, и мужчина уже готов был принять поражение, но спустя несколько минут Ибо медленно подошёл к столу, принюхался, залез на стул с ногами и опасливо протянул руку к тарелке, посматривая на Сяо Чжаня.       — Ладно, для первого раза неплохо, — журналист пододвинул тарелку с наггетсами ближе к Ибо. — Но смотри не переедай, вряд ли эта еда сравнима с той, что ты готовил в джунглях. Ешь, а потом ты должен будешь дать мне тебя перевязать, договорились? — Сяо Чжань взял одну палочку, потом указал другой рукой на плечо парня, несколько раз постарался показать на жестах обмен, после чего позволил Ибо наконец-то насытиться. Сначала он сидел и просто наблюдал за аборигеном, а потом медленно вышел из-за стола, отыскал брошенный нож и спрятал все острые предметы в верхний кухонный шкафчик. Посмотрим, из чего Ибо решит сделать оружие в следующий раз. Почему-то в его изобретательности журналист не сомневался.       Перевязка прошла с боем и необоснованным «буканьем». Ван Ибо уже не рассматривал Сяо Чжаня, как врага, но при этом явно не ставил его выше по иерархии. Но была и хорошая новость — раны начали заживать отлично. Посчитав, что бинты уже не требуется, журналист осторожно наклеил на ранение медицинский пластырь и проиграл в попытке надеть на парня футболку. Ладно, в квартире тепло, пусть кожа дышит. А уж он постарается не залипать на это гибкое и удивительно сильное тело.       — Идиот, — стукнул себя по лбу Сяо Чжань, когда нездоровая фантазия отозвалась внутри подозрительно теплым чувством. — Совсем из ума вышел.       — Идьёт, — послышалось тихий голос слева. Журналист посмотрел на Ибо расширенными глазами, затаив дыхание. Ему же не послышалось. В подтверждение абориген задумчиво выдан ещё раз: — Иодиёт.       — Нет-нет, Ибо, это плохое слово.       — Идьёт Бо! — уже с большим энтузиазмом продолжил парень.       — Давай лучше твоё имя выучим, это точно у тебя получится, — залепетал Сяо Чжань, чувствуя, как его сердце зашлось в бешеном ритме от волнения. — И-бо, — проговорил он по слогам. — Ван И-бо.       — Бо!       — Ибо. Ван Ибо.       — И бо! — абориген, кажется, увлёкся процессом, его лицо приняло более осмысленное выражение, что поражало.       — Ибо, молодец, — засмеялся Сяо Чжань, хлопая в ладоши. — Ван Ибо.       — Ибо! — торжественно выдал парень, тоже хлопая.       — Да, тебя зовут Ван Ибо. Ты — Ибо, — Сяо Чжань показал на дикаря и повторил ещё несколько раз, пытаясь понять, понимает ли Ибо смысл или просто повторяет за ним.       — Ты — Ибо.       — Нет-нет-нет, — Сяо Чжань закрыл лицо руками и застонал, краем уха улавливая, что парень и это повторяет за ним. — Я — Сяо Чжань, ты — Ван Ибо, — они так увлеклись, что даже не заметили, как за многочисленными попытками выговорить, а потом и запомнить кто есть кто, пролетело два часа. Вымотавшись и физически (потому что постоянно приходилось жестикулировать, показывать, хлопать и т.д.), и эмоционально, Сяо Чжань сладко потянулся и задумался.       — Выспался ты наверное на несколько дней вперёд, да и эмоционально возбудился мини-обучением, то есть уложить спать тебя вряд ли получится… Надо как-то успокоиться, — журналист сам был бы не против нормально выспаться, но теперь приходилось постоянно опасаться за Ибо, да и себя тоже. Решив, что познать телевизор будет сейчас самое то, мужчина устроился на диване, позволяя Ван Ибо самому найти себе место, и начал щелкать каналы, следя за реакцией парня. Удивительно, но он практически никак не реагировал до тех пор, пока не увидел на экране косулю, убегающую от гепарда. Тогда парень снова эмоционально начал выкрикивать что-то на аборигенском и прыгать на месте.       — Всё-всё, выключаю. Сегодня без кровавых сцен, хорошо? — Сяо Чжань снова начал переключать каналы, но Ибо нервничал и реагировал уже на всё. Вот и успокоил его, чёрт подери. Замолчал и заинтересованно прислушался парень, когда журналист попал на музыкальный канал, где какой-то молодой бойз-бенд ритмично танцевал под свой хит.       — Нравится? — спросил Сяо Чжань.       — Бо, — ответил Ибо.       — Да. Надо отвечать «да», если нравится.       — Да, — легко повторил парень, не отрывая взгляда от экрана. Журналист только тихо фыркнул под нос и удобнее устроился на диване, с интересом наблюдая за дикарём, который несмело начал покачиваться под музыку. Ого, у Ван Ибо есть чувство ритма! Движения парня действовали как гипноз, стало как-то спокойно и умиротворенно… Кажется, в какой-то момент Сяо Чжань отключился. Проснулся он тогда, когда на экране уже шёл то ли мюзикл, то ли опера. Ох уж эта смена часовых поясов, совсем не может войти в ритм Пекина. Напыщенный красавец на экране взял высокую ноту, и журналист поспешил выключить телевизор, подходя ближе к креслу. Ван Ибо свернулся в сложной позе, но, кажется, крепко спал. Чёрт, а ведь Сяо Чжань собирался постелить ему на диване, чтобы было удобно… Но сейчас будить аборигена совсем не хотелось. Может, постелить и переместить? Да нет, он же проснётся, ещё и испугается. Потом снова успокаивать, этого Сяо Чжань не переживёт. Пусть так спит, явно удобнее, чем на дереве или на земле. Тихо пробравшись в спальню, журналист нашёл лёгкое одеяло в шкафу и накинул его на парня.       — Спокойной ночи, Ван Ибо. Пожалуйста, спи крепко и не устроивай неприятности, пока я сплю, окей? — Сяо Чжань фыркнул и отправился в спальню, оставляя дверь полностью открытой.