Шервуд

На следующий день Гермиона проснулась в плохом настроении. Она не могла перестать думать о том, зачем Пожирателям понадобилось убивать эту семью. Их предводитель мёртв, а на свободе осталось слишком мало сторонников, чтобы снова начать восстание. Хотя, возможно, они нашли нового лидера среди оставшихся беглецов? В этой истории было слишком много пробелов. Прохладные струи воды бодрили. Намылив голову шампунем, она услышала, как кто-то дёргает ручку двери. Гермиона напряглась, пытаясь вспомнить, заперла ли дверь ванной. Однако она так и не открылась. — Ещё пять минут, — крикнула она Теодору. Услышав в ответ тишину, продолжила водные процедуры. Ей было неловко из-за вчерашнего конфликта с Малфоем. Она понимала, что была слишком резка, когда упомянула его отца. Малфой извинений, конечно же, не дождется, но ему, как другу Теодора, дерзить не стоило. Она повела себя некрасиво и несдержанно. Приятельские отношения могли пошатнуться из-за нападок на его друзей, чего Гермиона не хотела. Гермионе нравилось проводить время с Теодором. Он был очень интересным собеседником. Тео рассказывал ей много нового о жизни чистокровных волшебников, об их кодексе и неизвестных ей заклинаниях. У него было отличное чувство юмора и логический склад ума. Он мог часами рассказывать истории из своего детства и увлечённо обсуждать работы писателей и музыкантов. При этом он всегда был вежлив и галантен, обладал приятной внешностью. Тео никогда не перебивал Гермиону, давал ей возможность высказаться, внимательно слушал. Он всегда предлагал свою помощь, когда она трудилась над домашней работой. А ещё искренне улыбался её шуткам. Гермионе не хотелось терять эту дружбу, поэтому стоит извиниться за неудобства и объяснить, что она вовсе не жестока по отношению к другим, какой он её увидел вчера вечером. Почти собравшись, она начала расчесывать волосы и почувствовала небольшую шишку от удара головой об стену. Малфой! Чертов Пожиратель! Она презирала его, но в то же время, Гермиона была уверена в его непричастности к убийствам. Даже несмотря на решение Визенгамота, она знала, что он не смог бы сам кому-либо навредить. Пусть своим поведением он и старался доказать обратное. В глубине души она верила, что Драко не такой плохой, каким хочет казаться. Эту веру ей дал Тео: за маской напыщенности и тщеславия скрывалась его добрая и светлая душа. Возможно, и Драко не так ужасен? Гермиона вспомнила, как озлобленно Драко смотрел на Теодора. Это была ещё одна загадка, которую она хотела разгадать. Конечно, это не её дело. Она, наверное, даже не обратила бы внимания, если бы он так смотрел на неё, но Тео… Что же такого он сделал? И почему сейчас они общаются как лучшие друзья? Выйдя из спальни, она заметила Нотта. Он в спешке собирал тетради в свою сумку. — Тео, я… — А почему ты не зовёшь в башню Джинни? — перебил ее тот, откладывая тетради и поворачиваясь к Гермионе. — Извини, что? — Почему ты не приглашаешь Джинни в нашу башню? Просто Драко у нас часто бывает, и поэтому я хотел сказать, что ты тоже можешь приглашать своих друзей, если хочешь. Ты не подумай, я не собираюсь с ними конфликтовать, — на одном дыхании отчеканил Теодор и, застегнув сумку, повесил её на плечо. — Тео, я как раз хотела поговорить о вчерашнем… — Давай потом? Я перед завтраком ещё хотел спуститься в подземелья, — снова перебив её, сказал Теодор и, не дождавшись ответа, покинул гостиную. Гермиона вышла вслед за ним и отправилась на завтрак. У дверей Большого зала она встретилась с Лавандой и Джинни и вместе с ними прошла к столу. Гермиона без особого энтузиазма поглощала завтрак, погружённая в свои мысли. Она даже не заметила, как в зал влетели совы с утренней почтой. Перед ней приземлилась незнакомая сова темно-серого цвета. К её лапке были привязаны конверт и небольшой свёрток. Открыв письмо, Гермиона углубилась в чтение. Дорогая Гермиона! Прости меня, я совсем замотался с Джорджем в магазине и не успел отправить подарок вовремя! Надеюсь, что ты простишь меня, обещаю — больше такого не повторится. Я очень скучаю по тебе. Каждую ночь закрываю глаза и представляю тебя рядом. Этот год пролетит незаметно, и все будет, как раньше. Только ты и я. Расскажи мне, как твои дела? Нет проблем с учебой? Хотя я и так знаю, что у тебя их быть не может. Ты ведь у меня самая умная волшебница! Сейчас у меня будет больше свободного времени. Джордж включился в работу и немного оклемался. Мы наняли двух работников, сейчас он их обучает. Я планирую найти работу в аврорате, надеюсь, Гарри мне поможет, как только вернётся. Гермиона, извини меня ещё раз, пожалуйста. Я обещаю, что отныне буду писать каждую неделю. Я тебя люблю! Рон. P.S. Надеюсь они тебе понравятся. Едва Гермиона закончила чтение, она сразу же развернула свёрток. Внутри оказался небольшой чёрный футляр. Девушка, словно зачарованная, открыла его и увидела в нём красивые серебряные серьги. Она аккуратно взяла одну из них и начала рассматривать. Подвески в форме капель показались ей подозрительно похожими на кулон, который ей подарили друзья. «Джинни постаралась» — первая мысль, которая пришла к ней, едва она увидела украшение. Гермиону нисколько не расстроила помощь той брату. На лице появилась улыбка, а мысли о Пожирателях, Тео и Малфое исчезли, словно их и не было. — Это от Рона? — спросила Джинни, заметив коробочку с подарком. — Да, твоих рук дело? — спросила Гермиона, приподнимая футляр, чтобы Уизли увидела, что внутри. — Прости, Гермиона, — та пожала плечами и сделала глоток сока. — Я не могла допустить, чтобы Рон подарил какую-то дребедень. — Да ладно, ничего. Знаешь, у меня возникла идея, — задумчиво ответила Гермиона. — Я хочу сделать Рону сюрприз. — Слушаю тебя. * * * После завтрака Гермиона отправилась на урок защиты от тёмных искусств, надев новые серьги. Настроение у неё было прекрасное, она улыбалась, а её глаза светились от счастья. Получив поздравления, она забыла все обиды на Рона. «Он любит меня» — повторяла она про себя, пока шла до кабинета. Седьмой курс Гриффиндора и Слизерина толпился в коридоре. Гермиона сидела на подоконнике и смотрела в окно. На улице стояла осень. Кое-где на деревьях ещё держались пожелтевшие листья, но земля уже была покрыта жёлто-красным ковром. В Запретном лесу гулял ветер, тревожа деревья. Гермиона мечтала, чтобы осень поскорее закончилась и выпал первый снег. В прошлой жизни они с друзьями играли в снежки и строили укрепления. Джинни чаще объединялась в команду с Гарри, а Гермиона — с Роном. Эти тёплые воспоминания согревали душу, и её губы снова растянулись в улыбке. После возвращения Темного Лорда их жизнь разделилась на «до» и «после», принеся войну. Войну, которая забрала у них детство. Кто-то положил руку ей на плечо, и Гермиона вздрогнула, сразу достав палочку. — Извини, если напугал… привет, — с робкой улыбкой проговорил Майерс. — Ох, Арчи, все хорошо. Привет, — ответила Гермиона, пряча оружие. — Как у тебя дела? Уже освоился? — Да, все хорошо, спасибо. Я хотел бы тебя попросить о помощи, — Арчи теребил рукав своей мантии и смотрел куда угодно, но только не на нее. Каждое слово он произносил отдельно, будто вспоминая заученный текст. — У меня появились проблемы с трансфигурацией, и так как ты лучшая в этом, я бы хотел тебя попросить позаниматься со мной дополнительно. — Конечно, сегодня в библиотеке? — Гермиона заметила его волнение, поэтому провела ладонью по его плечу. — С тобой все хорошо? — Да, да, нормально. Ну тогда в семь буду ждать тебя там, — Арчи, наконец, посмотрел ей в глаза и несмело улыбнулся. — Ну, эм, я, пожалуй, пойду. — Увидимся, Арчи, — попрощалась Гермиона, на что тот лишь махнул рукой. Гермиона проводила взглядом Арчибальда. Он был привлекательным молодым человеком. Гермиона замечала, как многие студентки Хогвартса с интересом поглядывали на него. Как только он скрылся за поворотом, Гермиона снова повернулась к окну. Арчи свернул за угол и услышал, как его кто-то окликнул. — Эй, Майерс, не знал, что у лучшего студента шестого курса проблемы с трансфигурацией, — с усмешкой сказал Малфой. Он стоял, прислонившись плечом к стене. Астория держала его за руку, словно боялась, что он в любой момент сбежит. Рядом на полу сидели Блейз и Пэнси. Они усердно записывали конспект, чтобы успеть до начала урока, и, казалось, не замечали ничего вокруг. На подоконнике сидел Теодор, погрузившись в чтение увесистой книги, но иногда он отвлекался, чтобы поговорить с другом. — Чего тебе, Малфой? — Арчи был явно не настроен на этот разговор. Улыбка его моментально испарилась. — Зачем тебе Грейнджер? — Тебя это не касается, и вообще… — начал было тот, но Малфой, оторвавшись от Астории, подошёл вплотную к Арчибальду, посмотрел ему прямо в глаза и продолжил: — Повторяю вопрос: зачем тебе грязнокровка? Папочка попросил? — в стальных глазах Малфоя читалась непреклонность. Его лицо стало суровым: брови нахмурились, между ними пролегла небольшая складка, а челюсти были плотно сжаты. — Ты думаешь, моя семья замешана в убийствах? — Арчи не ожидал такого вопроса. — Мой отец здесь ни при чём. Тебе ясно? — он старался говорить тихо, чтобы посторонние не могли их услышать. Но в тесном коридоре, набитом студентами, это было невозможно. Мимо проходящие ученики начали оборачиваться на двух слизеринцев, а некоторые остановились в ожидании возможной драки. Плечи Майерса были расправлены, а руки крепко сжаты в кулаки. На лице играли желваки, выдавая злость и решимость защитить свою семью. Драко понял, что Майерс говорит искренне и не сомневается в своих словах. Вернувшись к Астории, он продолжил: — Тогда зачем она тебе? Или ты в неё влюбился? Все находящиеся рядом студенты резко замолчали, ожидая ответа. Даже Пэнси и Блейз оторвались от конспектов. Арчи смутился, и его лицо стало нежно-розовым. Он молчал. — Ха-ха, наш Арчи влюбился в грязнокровку! — смех Драко подхватили и другие студенты. Все, кроме Теодора. — Что скажет твой отец, Майерс? — Да пошёл ты! — зло выплюнул Арчи и, развернувшись, пошёл прочь. Вечером Майерс с нетерпением ждал Гермиону в библиотеке. Она опаздывала уже на десять минут, и он беспокоился, слышала ли она об инциденте с Малфоем. Наконец, дверь распахнулась, и в библиотеку вбежала запыхавшаяся Гермиона. — Извини, я немного опоздала. — Ничего страшного, я сам только пришёл, — соврал он. — Итак, с чего начнём? — Гермиона перешла сразу к делу. Она села напротив Арчи и начала раскладывать учебники. «Черт!» — чертыхнулся про себя Майерс. Он совсем не придумал тему, с которой у него будут проблемы. Но, взглянув на свою сову, которая пару минут назад принесла ему письмо от отца, а теперь отдыхала рядом с хозяином, он сообразил. — Аниморфизм. — Да, хорошо. Напомню, что аниморфизм — это превращение живого объекта в другой живой объект. Исключением из правил является анимагия. Думаю, ты слышал об этом. Давай попробуем превратить твою сову в ворона. Ты знаешь заклинание? — Нет, — снова соврал он. — Заклинание достаточно простое. Состоит оно из одного слова, его начало — название существа, которое мы хотим получить. Окончание — «кулюс». То есть, в нашем случае заклинание превращения в ворона будет звучать «Кроукулюс». Арчи честно пытался делать неумело. Сначала он намеренно ставил ударение не там, где нужно. Но Гермиона терпеливо объяснила ему, что ударение должно быть на букве «У» в окончании слова. Также Арчи пытался неправильно рисовать руну и резко дёргал палочкой. Однако долго изображать неумелого мага у него не получилось, ведь он уже имел определённую практику. В итоге сначала его ворон оказался без клюва, затем — белого цвета, а в последний раз у него вышло идеально. — Арчи, а у тебя действительно были проблемы? — в голосе Гермионы слышалось сомнение. Два года назад ей пришлось тренировать Гарри и Рона два месяца, чтобы они могли с легкостью представлять предмет, нужный им. — Просто ты хороший учитель. — Раз у тебя все получилось, я, пожалуй… — Стой! — слишком резко сказал Арчи. Глаза Гермионы округлились, в них читались удивление и небольшой испуг. Но все же она поставила обратно свою сумку и повернулась к нему. — Извини, я снова не хотел пугать, — оправдался Майерс. — Ты знаешь, что… на следующей неделе нас отпустят в Хогсмид, и… Я хотел… Я хотел бы пригласить тебя в кафе мадам Паддифут, — очень медленно, подбирая слова, проговорил Арчибальд. — Ты зовёшь меня на свидание? — удивленно произнесла Гермиона. Она знала, что это кафе славится уединенным местом для влюбленных парочек. Арчи почувствовал, как вспотели его ладони, а щёки залил румянец. Он очень волновался, ведь это была первая девушка, которая ему действительно понравилась. Те, кто раньше проявляли к нему интерес в Америке, были другими. — Гермиона, ты мне нравишься, и проблемы с Трансфигурацией я придумал только для того, чтобы пригласить тебя в кафе. Просто ты не замечала меня ни в коридорах, ни в Большом Зале. И поэтому я надеялся таким образом сблизиться с тобой, — Арчи не знал, зачем сказал это сейчас, ведь он припас эту речь для кафе. — Ох, Арчи, ты замечательный, правда, извини, но у меня есть парень, — сочувственным тоном проговорила Гермиона. Ей было очень трудно говорить такие вещи, жаль расстраивать и разрушать надежды других людей, даже если они были напрямую связаны с ней. Арчи всеми силами пытался скрыть свою печаль. Когда Гермиона ответила ему, он улыбнулся, но улыбка вышла какой-то вымученной. Ведь он долго обдумывал этот разговор, и в его мыслях они всегда приходили к согласию. И теперь он не знал, как ей ответить. — Да, неловко вышло. — Но мы можем просто дружить. Гулять там, общаться. Если хочешь, конечно, — предложила Гермиона. На что Арчи ей ответил чуть слышное «угу». — Знаешь, недалёко от Хогвартса есть озеро, не хочешь сходить туда на выходных? Устроим пикник, — сказала Гермиона. Она старалась немного разбавить неловкость, которая повисла в библиотеке, но, похоже, ей это не удалось. Арчи опустил взгляд, старательно разглядывая свои руки, как будто видел их впервые. И на ее ответ он лишь кивнул. — Я, наверное, пойду… Спокойной ночи, Арчи, — она взяла сумку и поспешно вышла из библиотеки. Арчи с трудом сдерживал свои эмоции, чтобы не разрушить библиотеку. Быть отвергнутым оказалось тяжелее, чем он мог представить. «Кажется, Забини вчера спрятал в гостиной бутылку огневиски…» — с мыслями напиться в этот вечер и забыться Арчи вышел из библиотеки вслед за Гермионой.