Шервуд

В Большой зал влетели сотни сов разных размеров и окрасов. Одни ловко пикировали у адресатов, доставляя письма прямо в руки. Другие медленно садились на плечи, иногда прямо на стол, переворачивая тарелки с едой. К Гермионе Грейнджер подлетели две совы. Одна из них — белая сипуха — несла письмо от Гарри. Вторая держала в клюве свежий выпуск «Ежедневного пророка». Новая Букля Гарри принесла два конверта — один для Гермионы, а второй для Джинни. Она отвязала оба, дала ей печенье и почесала за ушком, та довольно ухнула и улетела. Сова с «Ежедневным пророком» покорно ждала, когда до нее дойдёт очередь. Гермиона сунула монетку ей в кармашек, забрала газету и отложила её на край стола, обратив своё внимание на письмо от друга. Привет, Гермиона! Надеюсь, мои поздравления придут вовремя. Я сейчас нахожусь на обучении в Америке и не знаю, когда доставят письмо. Мне очень жаль, что я не могу поздравить тебя лично. Гермиона, с днём рождения! Ты мой самый лучший друг. Я безмерно счастлив, что могу тебя так называть. Я надеюсь, тебе понравился наш подарок? Джинни очень долго его выбирала для тебя. И кстати, поздравляю с назначением на пост старосты! Представляю, как ты счастлива! Нотт тебя не достаёт? Гермиона, ты не представляешь, как сильно я скучаю по тебе, Джинни и Рону. Но за месяц, что я тут, он мне ещё не писал, думаю, они с Джорджем ещё привыкают работать друг с другом. Через два месяца я вернусь в Лондон. Мы будем ждать вас с Джинни на каникулах в Норе. С любовью, Гарри. — Что пишет Гарри? — спросила Джинни, когда Гермиона оторвалась от письма. Оказалось, она уже дочитала своё и выжидающе смотрела на нее. — Поздравляет с днем рождения, спрашивает, понравился ли подарок, — ответила ей Гермиона. — И тебе он понравился? — Конечно, Джинни. Он чудесный, я же уже говорила. Джинни довольно улыбнулась. Гермиона похлопала ее по плечу и вернулась к своему омлету. В Большом зале стало более шумно, чем обычно. Гермиона не обращала на это никакого внимания, погрузившись в свои мысли. Она думала о том, что Рон не писал и Гарри, значит, был действительно занят. Но в то же время Гарри был на другом континенте, в тысячах миль от магической Британии, но прислал ей письмо, пусть и с опозданием. А Рон был не так уж и далеко от нее, но был настолько занят, что не поздравил и парой слов. — Эй, Гермиона! — Дин пощелкал пальцами возле её лица. — Ты читала выпуск «Пророка»? — Нет еще, будто там могут написать что-нибудь стоящее, — ответила ему Гермиона, но выпуск взяла. На первой странице была опубликована колдография двух взрослых людей, накрытых простынями. Их выносили из дома. Аврор, который был ближе всех к журналистам, пытался рукой закрыть камеру. Над крышей дома висел огромный зелёный череп со змеёй, выползающей из его рта. В заголовке статьи говорилось:

«Война не окончена: новые жертвы Пожирателей Смерти!».

Гермиона читала статью, не замечая, как тряслись под столом ее ноги. Джинни попыталась забрать газету, но Гермиона не могла расслабить пальцы, с каждым прочитанным словом ее тревога только нарастала. Тогда Джинни начала читать через ее плечо. В статье говорилось о жестоком убийстве семьи магглов в их собственном доме. Семья Мари Стил, девочки с четвёртого курса Когтеврана, была убита непростительным заклинанием. Среди жертв были мать, отец и маленький брат Мари. Пожиратели смерти, вероятно, пришли ночью и не оставили свидетелей. Гермиона посмотрела на стол Когтеврана и нашла взглядом Мари. Её окружили друзья, выражая поддержку и сочувствие, пока та содрогалась в рыданиях. Филиус Флитвик тут же повел её из зала, держа под руку. По отсутствию Макгонагалл Гермиона догадалась, что её ведут к директору, где будут решать, как поступить дальше. В Большом зале все активно обсуждали новость. Воспоминания о пережитых ужасах и страхах нахлынули на каждого. Гермиона посмотрела на слизеринцев: казалось, они тоже были потрясены. Однако некоторые девушки, похоже, не обращали внимания на происходящее и продолжали болтать о моде и одежде. Астория Гринграсс пыталась объяснить что-то Драко Малфою. Он одобрительно кивал на каждое ее слово, пустым взглядом ковыряясь вилкой в тарелке. Пэнси Паркинсон о чём-то щебетала с Блейзом Забини, который мило улыбался и иногда целовал её в ответ. Было видно, что им абсолютно нет дела до убийств. Только Теодор Нотт заметно нервничал. Он теребил в руках салфетку и тревожно оглядывался на других. Гермиона заинтересовалась его реакцией. Она не могла понять, почему он так беспокоится, ведь Теодор никак не мог быть связан с семьёй пострадавших. Эти мысли не оставляли её и на уроке профессора Слизнорта. Она смотрела на закрытый учебник, пытаясь собраться с мыслями и сосредоточиться на учёбе. Рядом сидел Невилл, который с нетерпением ждал начала урока. Ему, казалось, этот предмет давался легче, особенно когда его вёл другой преподаватель, не внушавший такого страха, как Снейп. Но и у него случались промахи, за которые факультет терял баллы, что Гермиона очень не любила. К тому же, по понедельникам на зельеварении они занимались вместе со слизеринцами, так что старосте не хотелось давать им лишний повод для насмешек над гриффиндорцами. Прозвенел звонок, но профессор ещё не пришёл. Студенты тихо переговаривались, а Гермиона наконец открыла учебник и начала читать тему сегодняшнего урока. Эта глава была ей хорошо известна, собственно, как и все остальные в этом учебнике, но повторение никогда не бывает лишним. В кабинет вошёл Слизнорт, и в классе сразу стало тихо. Ученики встали со своих мест, но Невилл поднялся так быстро, что случайно толкнул парту. В результате котёл с грохотом упал на пол. Слизеринцы засмеялись, а Невилл сильно покраснел. — Аккуратней, мальчик мой, — сказал Слизнорт Невиллу. — Вы же не хотите убиться на моем уроке. Присаживайтесь. — Нет, профессор, — ответил ему Долгопупс. Он старался как можно быстрее поднять котел и сесть за парту, чтобы, наконец, все переключили внимание с него на преподавателя. — Ну-с, — профессор встал у доски, выпя­тив грудь, так что пуговицы на жилете грозили оторваться. — На шестом курсе мы лишь теоретически прошли некоторые зелья, но на ЖАБА вы должны будете сварить одно из них. Кто сможет вспомнить, что же это за зелья? Гермиона подняла руку, она уже готовила одно из этих снадобий на втором курсе, так что ей хотелось попробовать сварить что-то другое, но не менее сложное и интересное. — Да, моя дорогая? — Оборотное зелье, сыворотка правды и аморт… Договорить ей не дал звук открывшейся двери. В кабинет влетел Теодор Нотт. Он тяжело дышал, приоткрыв рот, было видно, что он очень старался не опоздать. Драко Малфой появился через несколько секунд позади Тео. Он медленно обошёл своего друга и встал рядом с ним с таким видом, словно не хотел здесь находиться. — Мистер Малфой, мистер Нотт, — заулыбался декан Слизерина. — Прошу, проходите. Они молча кивнули профессору и сели за последнюю парту. Вместе. Гермиона с удивлением посмотрела на них, она еще не забыла, с какой ненавистью Малфой совсем недавно смотрел на Теодора. Но сейчас они увлеченно о чем-то перешептывались, и Драко казался вполне дружелюбным. «Очень странно» — подумала Гермиона. К этому моменту профессор уже раздал задания. Гермионе и Невиллу досталась сыворотка правды. Гермиона вздохнула и опустила взгляд. — Не огорчайтесь, если кому-то выпало одно зелье, а вы хотели другое, — добродушно улыбнулся Слизнорт и оглядел класс. — В этом году мы сварим все зелья, ведь вам они нужны для сдачи ЖАБА. Гермиона принялась за работу, не позволяя Невиллу подойти к котлу. Она просила его только порезать, раздавить или взвесить ингредиенты, но сама варила зелье и тщательно проверяла его работу. Обоих это вполне устраивало. Последние помешивания она провела в раздумьях о Пожирателях смерти. Зачем им понадобилось убивать всю семью Стил? Они не пожалели даже трёхлетнего ребёнка. Чем больше Гермиона погружалась в свои мысли, тем больше понимала, что её семья тоже в опасности. После войны она думала, что родителям теперь ничего не угрожает, и, вернув им память, перевезла их обратно в Англию. Но теперь здесь снова стало неспокойно. Гермиона решила, что ей нужно срочно написать им письмо. Но её размышления прервал голос Финнигана. Похоже, Слизнорт покинул класс, потому что Симус говорил довольно громко и даже немного раздражённо. — Это твои друзья, Малфой! Ты со своими Пожирателями должен вечно гнить в камере, а не сидеть здесь! — Заткнись, Финниган, — потребовал Нотт, но тот даже не повернул головы в сторону старосты. Руки Симуса сжались в кулаки. Он медленно надвигался на Малфоя. — Я не удивлюсь, если ты им в этом помог, — поддержал друга Дин. Он тоже поднялся с места, встав около Симуса с готовностью помочь ему. Гермиона могла понять Томаса, ведь его мать была магглой и, как и родители самой девушки, находилась в зоне риска. Однако она не могла смириться с беспочвенными обвинениями. Гермиона решила успокоить своих сокурсников, так как понимала, что эта ситуация может привести к негативным последствиям. — Мальчики! Это не мог быть он, — Гермиона отвернулась от котла и, уперев руки в бока, грозно и осуждающе посмотрела на гриффиндорцев. Весь класс перевёл взгляд на неё. На секунду она смутилась, но все же продолжила: — Если вы не забыли, то, во-первых, Малфой в Хогвартсе по приказу Министерства Магии, на нем следящие чары, а значит, за ним ведется круглосуточное наблюдение. Он не может по собственному желанию, без одобрения директора, покинуть стены школы. А во-вторых, его оправдали. И если вы сомневаетесь в компетентности Визенгамота, то отправляйте претензии им. Мне надоело слушать этот балаган и эти глупые нападки. Всё! Каждое слово, сказанное Гермионой, придавало ей уверенности. Она смотрела только на Симуса и Дина, но, кажется, всем в классе стало не по себе. Воспользовавшись замешательством, Малфой молча собрал вещи и вышел из класса. Когда дверь закрылась, Астория, не собрав свои вещи, вскочила и побежала за Драко. Поравнявшись с Гермионой, она злобно произнесла: — Не лезь не в своё дело, грязнокровка. Гермиона только усмехнулась и вернулась к своему котлу, потому что до конца занятия оставалось всего пятнадцать минут. После уроков Гермиона отправилась в библиотеку для работы над эссе. Через несколько часов она устало откинулась на спинку стула и потёрла глаза, разглядывая свои труды. Но мысли сами собой вернулись к сегодняшнему уроку зельеварения. Малфой не появился ни на обеде, ни на ужине. Интересно, неужели под маской спокойствия и невозмутимости он переживает из-за того, что на него напали другие студенты? Или, может быть, она ошибалась, и обвинения гриффиндорцев не так уж и беспочвенны? Мадам Пинс предупредила всех, кто задержался в библиотеке, что она скоро закроется. Гермиона собрала свои вещи и неспешно направилась в башню старост. Уже было довольно поздно, она встретила всего пару студентов, спешивших в свои гостиные, и чуть не столкнулась с Пивзом. Она услышала его смех в одном из коридоров, поэтому благоразумно обошла его стороной. Войдя в гостиную, она увидела там Теодора и Малфоя, которые увлечённо спорили, сидя на диване. Малфой положил ноги на журнальный столик, скрестил руки за головой и выглядел так, словно он у себя дома и чувствует себя здесь хозяином. — О, Тео, смотри кто пришел. Что, наша заучка опять уснула в библиотеке? — манерно растягивая слова, сказал Драко. — А тебя, Малфой, выгнали из спальни Слизерина? — передразнила Гермиона и не смогла удержаться, чтобы не продолжить тоном старосты: — В такое время ты должен находиться в своей гостиной. — Тебя это волновать не должно, — огрызнулся Малфой. Он повернулся к ней лицом и добавил: — И вообще ничего, что касается меня и других чистокровных. — Даже так? — искренне удивилась Гермиона. Она поняла, что он говорил о сегодняшнем инциденте на зельеварении, но чем он недоволен? Она, вроде как, даже спасла его от разбитого носа или сломанной челюсти. — А спасибо сказать не хочешь? Теодор наблюдал за перепалкой, готовый вмешаться в любой момент, чтобы защитить Гермиону. Это могло бы укрепить его отношения с девушкой, но испортить их с Драко. В то же время Малфой всё больше раздражался. — Что? Я еще тебе и спасибо сказать должен? — он сжал руки в кулаки и, кажется, готов был уже сорваться с места, но еще держался. — Ты что, на хрен, о себе возомнила? Чтобы чистокровный маг благодарил грязнокровку? — Да, — спокойно ответила ему Гермиона, скрестив руки на груди. Если честно, Малфой её уже напрягал, и, возможно, она бы не стала препираться с ним так долго, но Теодор почему-то вселял в неё немного уверенности. — Потому что ты даже не можешь за себя постоять перед другими. Ты слабак, Малфой, — и, не ожидая самой от себя, она добавила немного тише: — И такой же жалкий, как твой отец. Кажется, присутствие Теодора придало ей слишком много уверенности. В следующий момент Драко стремительно приблизился к Гермионе. За долю секунды он преодолел расстояние между ними и толкнул её к стене, занеся кулак для удара. Однако в этот момент между ними возник Тео, который перехватил руки Драко и начал отталкивать его назад. — Драко, остынь. Я уверен, Гермиона не хотела этого говорить. Успокойся, ладно? Воспользовавшись секундным замешательством, Гермиона в ужасе бросилась на лестницу и забежала в свою комнату. Прежде чем закрыть дверь и наложить на неё запирающее заклинание, она услышала гневный возглас Малфоя: — Нотт, ты серьезно сейчас грязнокровку по имени назвал?!