Шервуд

— Джинни! Гермиона спешила по коридору, пробираясь сквозь оживлённую толпу студентов. Казалось, что их слишком много. Все торопились на обед перед последним уроком, поэтому она набрала побольше воздуха в лёгкие и крикнула во весь голос: — Джинни! Девушка с рыжими волосами, наконец, повернулась. Она пробежалась глазами по студентам и заметила Гермиону, которая расталкивала всех идущих впереди неё. Джинни махнула подруге рукой, показывая, что видит её. — Привет, Гермиона. Что-то случилось? — С чего ты взяла? — Гермиона наиграно удивилась. — Ты дышишь, будто Хогвартс вокруг обежала. Что за срочность? — Просто у меня есть пару бутылок сливочного пива, — Гермиона с Джинни завернули в полупустой коридор. — Может ты придёшь ко мне в башню вечером? — Грейнджер, что случилось? Джинни скрестила руки на груди. Девушка сочла это предложение крайне подозрительным, ведь староста редко пьёт алкоголь, особенно без повода. Гермиона в очередной раз мысленно отругала себя за глупый промах. — Ну просто в среду мы так хорошо посидели… мне не хватает тебя, Джин, я чувствую себя одинокой в последнее время. Отчасти Гермиона не врала. Ей действительно не хватало подруги, особенно в такое сложное время. Но, поскольку она не могла поделиться с Джинни всем, ей было просто приятно рядом с близким ей человеком. И все же она звала её не только ради поддержки. — Ох, Гермиона, конечно. Для того чтобы встретиться с другом, и сливочное пиво не нужно. Джинни взяла её за руки. Она говорила так нежно и искренне, что у старосты сжалось сердце. На мгновение показалось, что она не заслуживает таких замечательных друзей. — Тогда сегодня вечером жду тебя. — Увидимся. Гермиона вытерла слезинки, выступившие на глазах. В последнее время она стала бросаться из крайности в крайность. То приступы бешеной страсти и желания, то слёзы по любой мелочи. «Просто нервы уже ни к черту» — решила она и отправилась на обед. День был для Гермионы достаточно насыщенным. На занятиях она заработала тридцать очков для своего факультета, чем очень гордилась. Затем она посетила собрание старост, где старалась не обращать внимания на пристальный взгляд Малфоя. Казалось, он раздевал её глазами. Когда она всё же взглянула на него, то игриво подмигнул ей. После собрания она вызвалась помочь Хагриду подготовиться к завтрашним занятиям. Они вместе наловили лукотрусов, покормили соплохвостов и клаббертов. Гермиона с удовольствием проводила время с Хагридом. Он был очень внимательным и заботливым. Ей нравилось слушать рассказы о его питомцах, но больше всего, то, как он о них рассказывал. Эта безумная любовь к своему делу всегда вдохновляла. Гермионе тоже хотелось иметь что-то подобное, кроме учебы, конечно. За время, проведённое с лесничим, одежда превратилась в сплошной кусок грязи. Поэтому она скорее направилась в башню, чтобы успеть принять душ к приходу Джинни. Забежав в гостиную, она чуть не врезалась в Тео. — Ты грязевую ванну прям в одежде принимала? Парень улыбнулся, но всё же немного брезгливо сделал шаг назад от своей сокурсницы. — Очень смешно. Я от Хагрида, — она обошла Тео, но, резко развернувшись, продолжила: — Стой. Ты уходишь? — Да, нужно вернуть книги в библиотеку, пока она не закрылась, — он взглянул на часы. — Потом я обещал Блейзу отыграться у него в шахматы. Что-то случилось? — Это значит ты поздно вернёшься? — Планировал после одиннадцати. — Можешь вернуться раньше, пожалуйста? — с мольбой в голосе попросила Гермиона. — Что случилось? — Тео подошёл к ней ближе, в его взгляде читались беспокойство и толика любопытства. — Просто… просто мне нужна твоя помощь в восемь, придёшь? — она мило улыбнулась и взяла его за руку. — Потом все объясню. После прикосновения кожи к коже, парень будто поплыл. Ну как он мог отказать ЕЙ? — Да, конечно. Буду в восемь. Гермиона не стала медлить и сразу же направилась в душ. Ей пришлось потратить некоторое время на то, чтобы оттереть лицо от засохшей грязи и волосы от слизи соплохвостов. Спускаясь в гостиную, девушка услышала как Джинни громко ругалась с портретом. Староста впустила подругу, и они вместе устроились на диване. Всё-таки достав бутылку сливочного пива, Гермиона трансформировала два стакана из книг, лежащих на полке, и разлила напиток. — Хочу поднять тост, — начала Джинни. — За то, чтобы наша жизнь, наконец, стала той, о которой мы всегда мечтали. — До дна! Гермиона не любила выпивать, потому как считала это пустой тратой времени, но сейчас это занятие было как раз кстати. Тело начало расслабляться, а ненужные мысли будто растворялись с каждым новым глотком алкоголя, отчего настроение стало улучшаться. После трёх стаканов подруги углубились в воспоминания. Джинни старалась обходить имя Рона, чему Гермиона была безмерна благодарна. Старосте совсем не хотелось вспоминать этого гнусного изменщика. Также Джинни больше не поднимала разговоров о Пожирателях смерти, подруга понимала её и даже разделяла это желание. Ведь можно хоть один день побыть обычными студентками, не строящими планы спасения мира? — Я вернулся и… Девушки замолкли. В гостиную вошёл Тео со стопкой книг. Парень немного опешил, но, взглянув на гостью, учтиво улыбнулся и снова перевёл взгляд на старосту девочек. — Ты же хотела… — О, Тео, присоединяйся. У нас как раз осталось немного пива, — проговорила Гермиона с хмельной улыбкой. — Только отнесу учебники. Как только парень скрылся за поворотом, Джинни непонимающим взглядом уставилась на подругу. — Зачем ты его, — она мотнула головой в сторону мужской спальни. — Пригласила присоединиться? Настроение Джинни переменилось. Она немного вжалась в диван и скрестила ноги, будто пытаясь отстраниться. Гермиона ожидала такую реакцию, поэтому перешла к фирменному трюку Рона — мольбе. — Джинни, прошу, дай ему шанс, — она взяла подругу за руку. — Хотя бы ради меня. — Зачем тебе это? — Я снова здесь, — Тео заметил напряженную атмосферу между подругами и поэтому решил оповестить о своём возвращении. Он неспешно присел в кресло у дивана, где сидели девушки, словно не зная, можно ли ему занять это место. Гермиона умоляюще смотрела на подругу, а та, в свою очередь, разглядывала слизеринца с головы до ног, будто оценивая его. Джинни все же сдалась под жалостливым взглядом. Она громко выдохнула и легко кивнула ей, как бы соглашаясь. Наступила неловкая пауза, Гермиона растерялась, не зная, что и сказать, но Тео (хвала небесам!) первым нарушил тишину: — Джинни, ты ведь увлекаешься квиддичем? — Да, немного. — Как тебе последняя игра сезона? — он сделал глоток сливочного пива, который налила ему Гермиона. — Мне кажется «Кенмарские коршуны» должны были выиграть, а «Бомбардирам» просто повезло. — Да. У них такой ужасный капитан… Уже через полчаса Джинни полностью расслабилась. Они с Теодором активно обсуждали команды по квиддичу, иногда споря. В конце парень сдавался под натиском Джинни и принимал её сторону, будто подыгрывал ей. Гермиона смотрела на них с довольной улыбкой. Она по большей части молчала, так как квиддич — это единственное, в чем Гермиона не разбиралась. — Девушки, а не хотите чего покрепче? — Уже поздно. Думаю как-нибудь в следующий раз, — ответила староста. — Гермиона, ну что ты. Давай, всего по стаканчику, — Джинни повернулась к ней со светящимися глазами. Похоже, парень ей понравился, ведь на Гриффиндоре было мало любителей обсудить игры сезона, а здесь девушка могла наговориться вдоволь. Гермиона перевела взгляд на Тео. Он приподнял брови и слегка кивнул в сторону её подруги, будто говоря: «Разве не этого ты хотела?» Староста под натиском двух друзей все же сдалась и кивнула в знак согласия. — Отлично! Тео, неси, что у тебя есть. Теодор бросился в свою спальню и уже через пару секунд вернулся с двумя бутылками темного цвета, которые поставил на стол. — Так, эта, — он показал на первую бутылку. — Шоколадный ликёр. На вкус как горячий шоколад с толикой алкоголя. А эта красавица, — он взял в руки вторую. — Бутылка эльфийского вина столетней выдержки, достаточно крепкое, конечно, но послевкусие просто превосходное. — Я смотрю, Тео, ты прям знаток в этом деле, — удивилась Джинни. — Да, а ещё он староста школы, — напомнила Гермиона. — Который не должен хранить у себя такой крепкий алкоголь. — Ладно тебе, Гермиона, все мы не без греха. Думаю стаканчик ликёра умерит твой пыл. Джинни, что попробуешь? — Я, пожалуй, вина. — Отличный выбор! Со временем смех друзей стал громче, а темы для разговора интересней. Они перемыли кости всем студентам Хогвартса, как и его профессорам. Гермиона смеялась, как никогда прежде, когда Тео рассказывал смешные истории про Крэбба и Гойла на первом курсе. От выпитого ликёра начала немного кружиться голова, а лица её друзей стали расплываться. — Ох, ребят, похоже уже пора спать. — Да, поздно уже, отлично посидели Нотт. Ты, оказывается, не такой говнюк, каким я тебя считала, — Джинни похлопала сидящего парня по плечу. — Может, тебя проводить до башни? — спросил Тео. — Нет, я и сама справлюсь. Джинни медленно поплелась до выхода: — Спокойной ночи. — Пока, — одновременно ответили старосты. Когда портрет за Джинни захлопнулся, наступила неловкая тишина. — Ну и кто здесь ас? — протянул Тео, раскинувшись в кресле. — Ты ас, — Гермиона, игриво улыбнувшись, кинула в него подушку. Тео расчётливо увернулся и бросился на Гермиону. Он повалил девушку на диван и начал щекотать, пока та заливалась смехом. Это могло бы показаться простой дружеской игрой, если бы Нотт всё не испортил. С каждой попыткой Гермионы вылезти из-под тела крепкого парня, его лицо наклонялось всё ниже. Когда расстояние между их губами было всего несколько дюймов, он остановился, завороженно переводя взгляд с глаз на губы. Взгляд Гермионы был расслаблен, а дыхание замедлилось. Лишь на секунду закрыв глаза, перед ней всплыл образ Малфоя в шкафу. Его манящие серые глаза, которые жадно смотрели на неё. Эти губы, казались сладкими и притягательными, как запретный плод. Руки, которые прижимали её к себе. По телу пробежали мурашки. «Малфой! Малфой! Малфой!» Девушка резко распахнула глаза и увидела, что Тео уже приблизился к её губам за поцелуем. — Стой! — крик озарил помещение. — Остановись, — продолжила она уже тише. Тео с удивлением отстранился от девушки, чем воспользовалась Гермиона. Она оттолкнула его и встала. — Мы просто друзья! — Прости меня, просто я… Девушка не стала слушать. Она быстрым шагом направилась в свою комнату. Гермиона была рассержена. Она наспех переоделась и теперь лежала в кровати, смотря в потолок. Огромный вихрь мыслей крутился в голове. Она надеялась, что Тео всё давно понял и решил оставить все попытки добиться её. Может лучше разорвать полностью всё общение со слизеринцем? Ему так будет намного лучше, но девушке этот вариант не пришёлся по душе. Снова взыграло эгоистичное чувство собственности. За это время они стали очень близки, да и как друг он отличный. Гермиона задумалась о том, что возможно стоит дать шанс этим отношениям. Ведь у них много общего. Да, правда, все мысли занимал уже другой слизеринец, а на двоих места в её сердце не хватало. — Гермиона? Голос доносился за дверью ванной комнаты, он был тихий и немного жалостливый, будто ребёнок извиняется перед матерью за мелкую провинность. — Я знаю, ты слышишь, — секунду спустя Тео продолжил, но голос начал доноситься снизу, будто он сидел под дверью в её комнату. — Я виноват, понимаю, прости. Я не должен был так делать… снова. Гермиона медленно поднялась с кровати и подошла к двери. — Я обещаю, что пока ты сама не захочешь, я даже намекать на что-либо не буду. Девушка облокотилась спиной о дверь и осела на пол. Она не знала, что ответить. Вся злость испарилась, на смену пришло чувство, что она делает что-то не так, будто предаёт кого-то. — Нет, это я виновата. Не нужно было тогда целовать тебя назло Рону. Я все испортила. Она слышала его дыхание, оно было так близко, будто его можно почувствовать. Гриффиндорка приложила ладонь к холодному дереву. — Нет, это не так Гермиона. Это я не должен был тебя целовать, ни тогда, ни сегодня. Тео был разбит, а выпитый алкоголь только усугублял паршивое настроение головной болью. Каждый чёртов день он пытался не думать о ней. Старался избегать, чтобы не видеть и не слышать её. Чем больше он старался, тем сильнее Гермиона оседала в его голове, проникая в самые глубины его сердца. Как же тяжело быть рядом с той, в кого безумно влюблён, находится так близко и не иметь возможности даже прикоснуться к ней. — Так ты прощаешь меня? — он приложил ладонь к двери. — Да, но в последний раз. Тео улыбнулся сам себе и прижался ближе к двери. Они молчали. Долго молчали. Наверное, в первый раз у Теодора и Гермионы не было никаких мыслей, они просто наслаждались тишиной и обществом друг друга, пусть даже и через дверь. — Гермиона? — Мм? — Жаль, что я раньше не заметил, какая ты замечательная. — Да, жаль, — совершенно искренне ответила она.