Шервуд

Гермиона Грейнджер и Джинни Уизли прогулочным шагом направлялись по занесенной снегом тропинке в сторону Хогвартса. Погода последние дни радовала — безветренный снегопад падал крупными хлопьями. Гермиона хотела высунуть язык, чтобы поймать пару снежинок, но свой порыв она заглушила, посчитав его не солидным для старосты школы. Она протянула голую руку, чтобы, почувствовать как тают снежинки на ладони. До чего же волшебно! — Гермиона, а что у тебя с Малфоем? — неожиданно спросила Джинни. Гермиона отдёрнула руку и спрятала в карман, радость тут же испарилась. — Что? — староста уставилась на гриффиндорку в недоумении. — Не понимаю о чём ты. Драко и я… Это бред! Уизли резко повернулась к ней и подозрительно нахмурила брови, словно та сказала что-то оскорбительное. Гермиона поняла, что сболтнула лишнего. Она назвала Малфоя по имени. Она сказала «Драко». Мысленно Гермиона дала себе подзатыльник, но решила сделать вид, что ничего не произошло. — Ммм, — промычала Джинни, всё ещё не отводя взгляд. Она рассматривала малейшие изменения мимики Гермионы, но та старалась делать отрешенный вид, изучая вывески магазинов. — В кафе, Малфой с тебя глаз не сводил. — Он, наверное, смотрел на Тео. Согласись, со стороны это, возможно, выглядело довольно странно: две гриффиндорки и слизеринец сидят за одним столом и мило болтают. — Да ты, наверное, права. Но я хотела сказать, пусть миссис Малфой и спасла Гарри, сам Малфой такой же ублюдок, как и его отец. Гермиона на это лишь вздохнула. Джинни была бесспорно права, как и то, что он смотрел именно на неё, Гермиона была уверена полностью. В «Трёх Метлах» она чувствовала, как в её спине прожигают дыру. На удивление, это доставляло ей какое-то извращенное удовольствие. Она представляла, как он злится из-за присутствия Тео рядом с ней, как сужаются его зрачки и залегают морщинки вокруг глаз, когда Нотт обращался к ней. На секунду ей даже показалось, что она слышала его тяжелое дыхание через все кафе. Теодор подсел к ним неожиданно, он появился будто из воздуха. Не спрашивая разрешения, парень отодвинул стул и опустился напротив них. Вначале он спросил что-то по делам старост, Гермиона была уверена, что это просто был повод. А потом гриффиндорка даже не заметила, как их разговор перетек в обсуждение последней поправки в закон о «Разведении магических существ на территории Британии», который приняли пару дней назад. И когда Теодор удачно пошутил, а девушки рассмеялись, Гермиона почувствовала взгляд слизеринца. Она не стала оборачиваться, но была уверена, что это Малфой. За последнюю неделю девушка уже привыкла к этому глубокому изучающему взгляду. Он смотрит на неё в Большом зале, в башне старост, когда навещает Тео, сегодня в кафе. А ещё по вечерам. Они стали больше времени проводить вместе после прошлых выходных. Чаще всего он встречал её после библиотеки, и они шли в какой-нибудь, забытый Мерлином, класс. Или он предлагал проводить её до башни старост, ведь студентов в такое позднее время почти не было, и их мало кто мог увидеть. Иногда просто сталкивались в коридорах, хотя Гермионе казалось, что он её все-таки поджидал. И самое главное, за всю неделю с его стороны не было ни единого намека на поцелуй. И он ни разу не завёл разговор о том вопросе, что так и остался висеть в воздухе в том домике в Хогсмиде. В этот же вечер, спускаясь на ужин, Гермиона не удивилась, когда увидела Малфоя около огромного гобелена, явно поджидающего её. Парень облокотился спиной о стену и нервно постукивал носком туфли. Когда он заметил приближающуюся девушку, то выпрямился и вытащил руки из карманов. Гермиону это немного испугало, потому как парень был заметно зол. Когда девушка поравнялась с ним, он схватил её руку и с силой дёрнул на себя, затаскивая её за пыльный гобелен. — Что это сегодня было? — произнёс он в паре сантиметров от её лица. — Где? — вскинула брови, будто не понимая, о чём речь. Малфой глубоко вдохнул, на секунду отвёл глаза, а затем снова приблизился и продолжил, преодолевая приступ гнева: — Почему Нотт сидел сегодня с тобой и мелкой Уизли? Только сейчас она обратила внимание на то, что они были тесно прижаты друг к другу. Ладони Гермионы упирались в грудь парня, словно отталкивая, заставляя чувствовать сердцебиение. А рука Драко придерживала её за талию, не давая отстраниться, и немного притрагивалась к оголенной коже поясницы под задравшейся футболкой. По телу прокатилась волна жара, а низ живота стянуло тугим узлом, и Гермиона, не сдержавшись, рвано выдохнула в губы Малфою, резко прикрыв рот рукой. Драко недобро улыбнулся и, перехватив её руку, занёс выше за голову, а сам, заставляя убрать неудобно зажатую ладонь между ними, прижался теснее к её груди. — Почему он сел с вами? — повторил он свой вопрос ей на ухо. Его дыхание обожгло кожу, кончиком языка Малфой провёл по мочке и спустился ниже. Он слегка прикусил шею и сразу же поцеловал место укуса, заставляя девушку задрожать всем телом. — Я… я… — Гермиона стала задыхаться, судорожно пытаясь подобрать слова, но мысли путались, и ничего не выходило. — Я не знаю. Драко плавно начал опускать руку, которая покоилась на её талии, к краю юбки, и когда он прикоснулся к ноге, Гермиона чуть слышно испустила стон. — У тебя и Тео было что-то? — почти рыча спросил Малфой. — Прекрати, — снова стон. Малфой провёл пальцами тонкую линию по внутренней стороне бедра. — Прошу, — взмолилась Гермиона. Она судорожно стала вдыхать воздух, пытаясь скрыть слабость в коленях, которые от ласк предательски пытались подогнуться. Если бы Драко не прижимал её к стене, то она бы уже медленно стекала вниз, как расплавленное железо. — Было? — снова спросил Малфой, переводя взгляд обратно к глазам. Он медленно провел пальцем по контуру лямки её белья, сдерживаясь сам из последних сил и стараясь смотреть только в её глаза. Потому что если он опустит взгляд ниже, на её чуть приоткрытый рот и тяжело вздымающуюся грудь, то просто сойдёт с ума. — У нас ничего не было и быть не может… мы просто друзья, — быстро, на выдохе сказала она. И всё прекратилось. Так же быстро, как и началось. Малфой убрал руки и отошёл от неё на два шага. — Вот и славно. И не заставляй меня больше ревновать, — он игриво ухмыльнулся, поправляя рубашку. — Да что ты себе позволяешь? Я тебе не давала ещё никакого шанса, — возмутилась она, легко топнув ногой. — Но и не отнимала его, — Малфой снова сделал шаг на встречу к ней. Он приложил ладони к её лицу, провел пальцем по её губам и начал медленно приближаться к ним. — Завтра, — ближе. — В десять. Жду тебя там же, у ворот, — ещё ближе. — Ты, — их губы в миллиметре друг от друга. — Только моя, — выдохнул он ей в приоткрывшиеся губы и, резко отстранившись, развернулся и зашагал прочь. Гермиона медленно осела на пол и прикрыла глаза. По телу бежали мурашки. Она злилась, но не на Малфоя, так бессовестно пристававшего, а на себя за то, что ещё бы чуть-чуть и она попросила бы его не останавливаться. Парень снова вывел её из равновесия, буквально вытолкнул из посредственной жизни всплеском ярких, затмевающих глаза эмоций. Когда дыхание выровнялось, а мозг начал снова работать, она неспешно поднялась и отряхнула пыль с одежды. «Завтра не жди пощады, самоуверенный ублюдок!»

***

На завтраке в Большом зале было полно народу, все набирались сил перед походом в Хогсмид. Все, кроме Гермионы. Она лениво ковырялась вилкой в тарелке с яичницей и старательно не поднимала взгляд на слизеринский стол. — Привет, все хорошо? — спросил Невилл, который присел напротив неё. — Ты какая-то бледная. — Привет. Просто не спалось сегодня, — зевнув и прикрыв рот рукой, ответила Гермиона. — Какие планы на день, ребята? — Джинни устроилась справа от подруги, накладывая запеканку. В отличие от старосты она выглядела очень бодро. — Сегодня пишу эссе о Растопырнике, кстати, вы знали что эти растения… — А ты, Гермиона? — спросила Джинни, повернув голову к подруге и вопросительно задрав бровь. Она явно не собиралась слушать новую поучительную лекцию от Невилла. — Схожу в Хогсмид, вышла новая книга по нумерологии, нужно успеть, пока не разобрали. — Да-а, — протянула нараспев Джинни. — Это же бестселлер. На это Гермиона лишь ухмыльнулась и оглядела зал. Взгляд зацепился за учительский стол, где Макгонагалл беседовала с мадам Пинс, а Слизнорт что-то объяснял Хагриду. Последний, заметив взгляд Гермионы, помахал ей в знак приветствия, задев при этом бокал с тыквенным соком. Тот, опрокинувшись, залил сидящую рядом Помону Стебль. Великан тут же подскочил, чтобы помочь профессору, но сильно толкнул стул и проходящего за ним профессора Флитвика. Он отлетел и упал, больно приложившись головой о каменную стену. Хагрид растерянно переводил взгляд с преподавателя Травологии на профессора Заклинаний, пока Минерва Макгонагалл не сказала ему что-то успокаивающее, и тот со вздохом не уселся обратно, виновато уставившись в свою тарелку. За всем этим представлением, смеясь, наблюдали все студенты. Гермиона тоже не смогла сдержать смешка, с одной стороны ей было жаль друга, и она чувствовала немного своей вины, но с другой стороны, это всё же выглядело забавным. — Вы только посмотрите на него, — послышалось со стороны слизеринцев. — Я до сих пор не могу понять, как ему до сих позволяют находиться в обществе волшебников. Гермиона повернулась к их столу. Блейз Забини упивался своим остроумием, вокруг него хихикали слизеринцы, а Паркинсон и вовсе смеялась во весь голос. Грейнджер еле сдерживалась, чтобы не наговорить тому гадостей, но она знала, что за такое её могут лишить значка старосты. Она дёрнула головой вправо, туда, где всегда сидел Гарри. Обычно он со своей жаждой справедливости встревал в такие перепалки, но не в этот раз. — Заткнись, Забини, — сказала Джинни достаточно громко, чтобы её услышал слизеринец, но недостаточно, чтобы кто-то из преподавателей. — Ты и пальца Хагрида не стоишь. — Следи за своим языком, предательница крови, — зло выплюнула Паркинсон. — Только после тебя, мопсик, — Уизли послала ей воздушный поцелуй, и снова вернулась к своей тарелке. Гермиона продолжала смотреть на слизеринцев, точнее только на одного. Но тот что-то обсуждал с Гринграсс, и даже не смотрел в сторону гриффиндорки. Драко поднял взгляд на Гермиону и тут же отвернулся, будто она его совсем не интересовала. Девушку кольнула ревность, сегодня он был не таким, как в последнее время. Цвет кожи выровнялся, а с лица не спадала его фирменная малфоевская улыбка. Он что-то сказал Забини, перегнувшись через Паркинсон, дождался кивка друга и поднялся из-за стола. — Джинни, я пойду забегу сначала в библиотеку, а потом в Хогсмид. Увидимся, — махнув на прощание рукой, Гермиона покинула Большой Зал. Но в библиотеку девушка сегодня не собиралась. Она направилась в свою спальню, чтобы собраться на встречу и взять теплую мантию. Была уже половина десятого, и если староста не поторопится, то опоздает, чего правильная Гермиона не могла себе позволить. Девушка усмехнулась своим мыслям. Последнее время она слишком часто совершала поступки, не свойственные ей. И сегодня она снова планировала быть неправильной Гермионой. И всё-таки она опаздывала. Уже на минут десять, ведь её задержал первокурсник с Пуффендуя. Лестница сменила направление, и он заблудился. Гермионе пришлось провожать его к гостиной факультета. По Хогвартсу она уже бежала, но как только вышла за пределы здания, перешла на спокойный шаг. «Ещё подумает, что я так тороплюсь к нему» Он стоял там же, где и в прошлый раз. Такой же собранный, как и всегда, и невероятно красивый. В этот раз он облокотился спиной о перила и смотрел, как девушка приближается к нему. Гермиона чуть сбавила шаг, подходя ближе. — Он всё равно неотёсанная дубина, — делая шаг на встречу ей, сказал Малфой и ухмыльнулся, оглядывая девушку с ног до головы. Гермиона вздохнула побольше воздуха в грудь, чтобы начать спор о том, что Хагрид очень даже ничего, но передумала и, громко выдохнув, буркнула: «придурок». Драко не расслышал или не принял во внимание её оскорбление. Он мотнул головой, говоря следовать за ним, развернулся и вышел за ворота. Гермиона отправилась за ним, спустя пару мгновений нагнав его. Они шли в тишине, а девушка размышляла, как же воплотить в жизнь задуманное ею. Слизеринец свернул на еле заметную тропинку, гриффиндорка не отставала. Она узнала эту дорожку, они направлялись к Визжащей Хижине. Дом уже показался на горизонте, и тогда парень снова свернул, Гермиона не задумываясь двинула следом. Они прошли ещё несколько десятков метров, петляя меж сугробов и деревьев, и вышли на небольшую поляну. Девушка никогда не бывала в этом месте, но оно ей очень понравилось. Земля была покрыта тонким слоем снега, не видно было ни единого бугорка, словно это была гладь озера. Посреди поляны стояла круглая беседка, куда и направлялся Малфой. Встав около лавочек, он жестом пригласил её сесть, а сам устроился напротив. — Здесь… мило, — с вымученной улыбкой произнесла девушка. Пейзаж был действительно завораживающим, только сама постройка, в которой они остановились, выглядела шатко и дряхло, повсюду торчали гвозди. — Это поправимо, — Малфой проследил за её взглядом и взмахнул палочкой, произнося невербальное заклинание, и всё преобразилось. Покосившиеся стены выровнялись, облупившаяся краска исчезла, на её месте появился новый слой. Ножка скамейки избавилась от трещины, дырка в полу обзавелась новой доской. Грязь пропала, а торчащие гвозди ушли вглубь дерева. Драко удовлетворённо кивнул, а Гермиона присела на край скамейки. — Вполне сносно, — сказала она, оценивая его работу. Малфой смотрел на Гермиону ухмыляясь, он хотел ей сказать о том, что все чистокровные маги искусны, но откуда ей было знать. Уизли поди руками копаются в своем саду. Чтобы не приводить к ссоре, он решил оставить её комментарий без внимания. — Кстати, — начал Драко, Гермиона подняла глаза на него и легко наклонила голову, предлагая продолжать. — Ты узнала, кто следил за тобой? — Нет. — Знаешь, у меня тут недавно было что-то похожее, — Малфой поднял глаза на горизонт и стал говорить чуть тише. — Я возвращался в подземелья и чувствовал, что за мной кто-то наблюдает. И, услышав явные шаги, развернулся, чтобы посмотреть. Звук шёл из кабинета, и я открыл дверь, — парень замолчал и посмотрел на гриффиндорку. — Иии? — Какой-то придурок надел простыню и пытался меня напугать, — Драко засмеялся, уворачиваясь от руки девушки. — Ты… ты просто невыносим! — девушка пыталась казаться оскорбленной, но это удавалось слабо, сквозь гримасу недовольства пробивалась улыбка. — А ты прекрасно владеешь эпитетами. Гермиона смотрела прямо в его глаза, и, видя этот улыбающийся и беззаботный взгляд, у неё возникло неопределённое щемящее чувство в груди. — Меня угнетает всё это, — Гермиона вмиг стала снова серьёзной. — В мире, возможно, назревает новая война, а я бессильна. Я не могу помочь. — Всегда сложно из победителя превращаться в… — Драко замялся, пожалев, что это произнёс. — В жертву, да. Мне очень страшно. Переживать всё это ещё раз ужасно. — Я думаю, ты слишком односторонне мыслишь. — Объясни? — Гермиона приподняла брови, ожидая ответа. — Если в твоей жизни происходит что-то страшное или ужасное, твои мысли погружены только в одну единственную проблему: как вернуть всё в прежнее русло? Ты мучаешься, ищешь пути решения, только не замечаешь как, помимо боли, жизнь преподносит нам взамен что-то доброе и светлое, — Малфой говорил медленно, будто рассуждал вслух. Отвернувшись от девушки, он направил палочку на снег. — Всё в этой жизни равноценно: потеряв одно, обретаешь другое, — из снега выросла белая, как сам снег, роза. — Пережив боль, взамен обретаешь счастье, — он нагнулся, чтобы поднять цветок, и протянул его Гермионе. — После войны я не обрела ничего равноценного тому, что потеряла, — она приняла розу, заботливо вертя её в руках. — Ну как же? У тебя теперь есть верные друзья, слава и почёт. Самое главное, ты доказала всем, как и самой себе, что независимо от статуса крови, ты поистине самая умная и великая волшебница, каких никто не видывал. Гермиона отвернулась, пряча полный грусти взгляд от Малфоя. Никакие комплименты не могут затмить тот жуткий страх, боль и страдание от потери людей. А чего стоили мысли о том, что Пожиратели могут найти её родителей и пытать. Ей не хотелось снова погружаться в воспоминания. — А что обрёл ты? — спросила она, не поворачивая взгляд. — Только то, что заслужил. Да и не обо мне речь. — Я думаю, твоё время просто ещё не пришло. — Обязательно назову так автобиографию, — отшутился Драко. — Но что теперь нам делать дальше? Как отпустить прошлое? — она взглянула на него с мольбой в глазах, надеясь, что вдруг Малфой действительно знает ответ. — Просто наслаждаться жизнью. Здесь и сейчас, — он придвинулся ближе к её лицу. Гермиона даже не заметила, когда он оказался так близко. — Похоже, что у нас немного разные мысли о наслаждении, — Гермиона в ответ игриво улыбнулась и отодвинулась подальше. — Ой, да брось, Грейнджер, будто ты этого не хочешь, — Малфой не унимался, он положил руку на талию девушки, отчего та встала. — А знаешь, чего я сейчас действительно хочу? — Она наклонилась к лицу Драко и незаметно взяла за его спиной в кулак немного снега. — Удиви меня. Гермиона бросила снежок прямо ему в лицо и, не дожидаясь его реакции, бросилась бежать, весело смеясь. Малфой оказался очень быстрым и в несколько шагов догнал девушку, повалил её в сугроб, рухнув вместе с ней так, что она оказалась под ним. На миг он засмотрелся в её глаза. Эх, если бы не её поганая кровь… он бы не расставался с ней и на минуту. Он успел представить, как с первого курса они держатся за руки, как она спускается главной лестницы Малфой-Мэнора, а на руке кольцо с бриллиантами, который носит сейчас его мать. Драко немного нахмурился, понимая, что всё это невозможно, да и вообще это просто план мести. Просто план мести! Гермиона заметила, как он замер, нависнув над ней, и вопросительно посмотрела на него. Драко, естественно, не стал отвечать. Он легко тряхнул головой, отгоняя глупые мысли, и спросил: — Ты же знаешь, что Малфои всегда добиваются своего? — Так уж и быть. Не буду стоять у тебя на пути. И он поцеловал её. Это был чувственный, но в то же время требовательный и глубокий поцелуй, который был таким же непонятным, как и чувства внутри Малфоя. Внутри него глыба непомерной злости и бесчестия боролась с волной щемящей в груди теплоты. С которой, как бы он ни старался, не мог справиться, отгоняя её в дальний закуток своей души. Гермиона же не отталкивала парня, она со всей своей искренностью приоткрыла рот, отдаваясь во власть слизеринца, позволяя ему углубить поцелуй. Девушке нравилось целоваться с Драко, он, в отличие от Рона, не спешил, а делал все медленно, будто пробуя на вкус. Парень резко ощутил, что его кто-то тянет за шиворот мантии, грубо поднимая на ноги. Малфой успел лишь разглядеть рыжую шевелюру перед тем, как получил удар в челюсть. От неожиданности, он упал на спину. Губа сразу защипала, а рот стремительно наполнялся кровью. Пусть этот рыжий и идиот, но, чёрт, удар у него что надо. — Рон! — Гермиона постаралась привлечь внимание друга, но тот снова приблизился к Малфою, желая продолжить его избивать. Девушка подскочила, перехватила руку, занесённую для второго удара. — Прекрати, Рон! — Ты чего, Гермиона? Он же на тебя напал, — Рон замолчал, он прокрутил в голове ещё раз то, что он видел. Разжал руку, занесённую для второго удара и сделал шаг назад, не веря в происходящее. — Он целовал тебя! — он ткнул пальцем в сторону Драко, и шагнул к Гермионе. — Ты целовалась с Пожирателем! Ты… кто ты, Гермиона?! О, нет, стоп-стоп, я знаю, ты грёбаная шлюха, вот ты кто! Грейнджер замотала головой, пытаясь сдержать рвущиеся наружу слёзы. Она не знала, что сказать, и лишь открывала и закрывала рот. Ей было очень стыдно, и казалось, что она готова провалиться сквозь землю. Драко нехотя поднялся на ноги и сплюнул кровь. — Как грубо Уизел, — сказал он, доставая палочку, но использовать не торопился. — Заткнись, хорек! — Рон даже не посмотрел в его сторону, продолжая буравить немигающим взглядом бывшую девушку, сжимая и разжимая кулаки. — Что молчишь? Нечего ответить? На слизеринцев потянуло? Правильно, что мы расстались, а я ещё, дурак, помириться хотел! Гермиона была в оцепенении от шока, она так и не смогла придумать, что сказать. Она лишь мямлила, что Рон не так понял и это всё не то, что он думает. Слёзы от беспомощности начали катиться по щекам. Драко видел, как больно от слов этого болвана Грейнджер. «Только ради плана. Мне абсолютно нет никакого дела, что Грейнджер сейчас превратится в фонтан» — Да чья бы корова мычала, рыжий. Рон снова не ответил Малфою, будто Драко надоедливый комар, жужжащий где-то рядом. Он смотрел только на Гермиону. Казалось, что он сейчас накинется на неё с кулаками. Его ноздри раздувались, как у быка, а лицо стало пунцовым от гнева. Он продолжил: — Я тебя почти простил за тот поцелуй с Ноттом, приехал поговорить и попытаться вернуть наши отношения! Увидел, что ты в лесу с Малфоем, — парень показал, торчащую из кармана, Карту Мародеров. — Ринулся спасать тебя, а ты тут валяешься, на этот раз, с хорьком! Ты жалкая, Гермиона! Парень резко развернулся и быстрым шагом пошел прочь. Гермиона смотрела ему вслед, не в силах больше сдерживаться, она осела на землю и зарыдала. Драко замер с палочкой в руке, наведенной на место, где только что стоял Уизли. Он на секунду подумал, что ему послышалось, хотя этот рыжий олух выражался вполне четко. — Значит, между тобой и Ноттом ничего не было и быть не могло? — раздался над головой Гермионы холодный голос. Гермиона замерла. Она и забыла про Драко. Она медленно подняла полные слёз глаза на Малфоя. Его силуэт немного расплывался, но его взгляд, одновременно злой и отрешенный, она заметила сразу. — Прости. Я на зло Рону поцеловала, я не хотела, чтобы ты… — А Уизли похоже был прав, — последнее, что сказал Драко перед уходом. Он оставил её наедине с чувством вины. Он не должен был уходить, что прекрасно понимал, но и остаться не мог. Что-то засело в его груди. Что-то, от чего хотелось разнести в дребезги всю школу, а затем вернуться и накричать на Гермиону, пока голос не охрипнет. Но он ушёл.