Шервуд

— Малфой, проснись, — Блейз уже целый час пытался разбудить своего соседа по комнате, но тот не подавал признаков жизни. Забини даже подошёл ближе, чтобы проверить, дышит ли он. Убедившись, он с силой пнул кровать. — Вставай, чертов лукотрус! — Гори в аду, — хриплым голосом протянул Драко и отвернулся на другой бок. — Скажешь имя и можешь спать сколько хочешь, — с нотками обиды протянул Блейз. — Чьё? — Матушки Крэбба, блять, — вскрикнул Забини, раздраженно. — Имя новой подружки. — Нет её. — Что? — Блейз удивился и, отложив сумку, которую собирал, присел на край кровати. — Но Гринграсс сказала… — Да она по другому не отстала бы, — перебил Драко. — Поэтому пришлось соврать. Блейз уныло опустил голову и вернулся к сбору сумки, с особым упорством запихивая учебники. — Ла-а-адно, — нараспев начал Драко. — Можешь всем сказать, что это какая-нибудь шлюшка с Пуффендуя. Забини резко остановился и взглянул на Драко удивленно. — Я не обижусь. — Друг, ты лучший! — Забини послал ему воздушный поцелуй и, наспех закинув сумку на плечо, вылетел за дверь. Сон больше не шёл. Теперь Драко перевернулся на спину, закинув руки за голову, и довольно улыбнулся. Его план шёл как никогда лучше. Всего за вечер о расставании с Асторией узнала вся школа, а значит и Грейнджер тоже, собственно, это и была главная причина разрыва с ней. Драко считал, что его отношения с Гермионой портятся из-за Гринграсс. Он думал, что именно поэтому Гермиона не позволяет ему большего, чем просто поцелуи. Зато теперь она будет более податливой, видя его поступки, и план завершится уже совсем скоро. Как ни странно, эта мысль вызвала больше разочарования, чем радости, скрутив ком в области груди, но Драко всеми силами старался не думать ни о чем, кроме своего возмездия. Наконец, зазвонил противный звонок будильника и Драко, дабы не пропустить завтрак, лениво направился в душ. Холодная вода несказанно бодрила. Запрокинув голову навстречу потоку воды, Драко закрыл глаза, и в очередной раз перед ним предстала Гермиона. Вот она стоит перед ним, такая ласковая и послушная, словно тигрица. Её рот чуть приоткрыт, сладостно зазывая его накрыть своими губами. Но Драко не спешит. Он мысленно касается её щеки, отчего та, наконец, закрывает глаза, тая под ним. Гриффиндорка двигается в такт движениям его ладони, как осиновый лист под дуновением ветра. Драко придвигается ближе, когда она, медленно кончиком языка проводит по его большому пальцу. От этого соблазнительного движения у него дрожат коленки. — Драко, — чуть слышно произносит она. — Драко. Этот томный, немного дрожащий голос прошёл через все его тело, будто разряд молнии, оставляя легкие судороги. Драко отошёл от душа и облокотился лбом о стену. Он злился. Нет, его просто охватывало бешенство. Драко снова дал слабину, позволяя грязнокровке занять все его мысли. Эта затянувшаяся игра просто ломала его, прогибая под свои правила, созданные когда-то им самим. Малфой ударил кулаком в стеклянную дверь душа с такой силой, что на ней появились трещинки, похожие на паутину. Они тут же заполнились алой кровью, продолжая стекать вниз. Он вложил в удар всю силу и злость, что у него скопилось, в борьбе с самим собой. Он боролся со своими грязными желаниями, с тайными страстями и волей, которая так и норовила сломаться. Этот выход эмоций помог. Сейчас он бесстрастно наблюдал за тем, как капли крови стекают с кончиков пальцев, падая в воду, в которой они растворяются, как и сами его мысли. — Малфой, выходи! — кто-то настойчиво постучал в дверь. — Черт, — сквозь зубы сказал Драко и перекрыл воду. — Что с рукой? — спросил Тео, когда Малфой наконец вышел из душа. — Ничего. — Ты подрался? Кто это был? Я сниму с него пару сотен очков и… — Все нормально! — крикнул Драко, прерывая эту пустую болтовню Нотта. Почему-то сейчас, именно в эту секунду, Тео его раздражал больше, чем когда-либо. Эта дурацкая привычка совать свой нос куда не следует, похоже у него в крови. — Ладно, — отмахнулся Тео, поворачиваясь к окну. — Я пришёл по поводу той просьбы. Драко продолжал молча собираться на завтрак, стараясь не смотреть на Нотта, тем самым пытаясь усмирить свой пыл. Молчание Малфоя Теодор расценил как позволение продолжить: — Она сказала мне, что сегодня пойдёт в библиотеку и просидит там весь вечер, собственно, ничего нового. — Я тебя понял, — отрезал Драко и, полностью собравшись, подошёл к двери. — Пойдём уже? В гостиной Слизерина повисло неловкое молчание, когда парни спустились по лестнице. Драко оглядел гостиную взглядом, толком ни на ком не заостряя внимания. Около камина на диване он заметил Асторию с видом глубоко обиженной женщины. Пэнси что-то шептала ей на ухо, явно нелицеприятное, потому что она смотрела на Драко с озлобленным видом. В другом конце гостиной две девушки, брюнетки, кажется, ученицы шестого курса, мило улыбались вошедшему Малфою, надеясь, что он обратит на них внимание. Но Драко с непринужденным видом двинулся к выходу вслед за Ноттом, надеясь, что уже к вечеру все забудут об этой новости. Уже у выхода в его руку вцепилась Дафна. — Что ты вытворяешь, Малфой? — сквозь зубы протараторила младшая-Гринграсс. — Наши родители заключили соглашение. Это было точкой кипения Драко. Он мог не обращать внимания на заинтересованные взгляды, вечно ревущую Асторию, даже занудного Нотта он бы стерпел. Дерзость же Дафны выходила за рамки его спокойствия. Резко выдернув руку из её цепких ноготков, он грубо схватился за шею девушки и припечатал её к стене, выбив из лёгких весь воздух. Она слабо застонала от боли, а весь Слизерин молча наблюдал за ними. Никто не спешил спасать бедную Дафну, зная, что это может повлечь за собой ещё более серьёзные последствия. Драко лишь улыбнулся, но это скорее было похоже на хищный оскал. Он прижался к девушке почти вплотную, прикасаясь к её щеке носом. Он чувствовал как трепещет её маленькое сердечко, готовое выпрыгнуть из груди от страха. Это доставляло какое-то маниакальное удовлетворение. В этот момент он понял, как скучал по старому Малфою: дерзкому, циничному, который знает, чего стоит. И, похоже, что не только он забыл кто он, а ещё и остальные. Теперь он воспитает маленькую сучку, которая посмела дерзить ему. — Закрой свой рот, сука, — прошипел Драко ей в ухо. — Чтобы я тебя со своей шлюшкой-сестрой больше не видел в поле моего зрения, — медленно, стальным голосом прошептал он и резко разжал ладонь, выпуская Дафну. Гринграсс отскочила от стены, увеличивая расстояние между ними. Она жадно вдыхала воздух, потирая шею. — Ты ещё пожалеешь! — выкрикнула она, ткнув пальцем в сторону обидчика, но его уже не было в гостиной. Ребята шли в тишине уже несколько минут. Руки Малфоя были в карманах брюк, выглядя расслабленным. Будто это не он несколько минут назад припечатал к стене испуганную девушку. Нотт шёл немного позади, испепеляя друга удивлённым взглядом, он не понимал такой вспышки ярости. — Дырку мне в спине не прожги. Она это заслужила, — твёрдым голосом сказал Малфой. — Ага. — Мистер Малфой! — парень повернулся на оклик и увидел спешащего к нему мальчика в зелёном галстуке. Первокурсник подбежал к Драко и сжался под тяжёлым взглядом. Трясущимися руками он протянул ему записку. — От кого? — лишь спросил блондин. — Я н-не помню, мне отдали в подземельях, — скомкано протараторил мальчик и бросился бежать. «Империо?» — Что там? — с любопытством в голосе поинтересовался Нотт, но внешне, как обычно, оставался безразличным ко всему. — Да так, любовные записки, — сострил Драко, пряча кусок пергамента в карман. Тео фыркнул, ни на секунду не поверив Малфою, и двинулся дальше в Большой зал. — Знаешь, я её сегодня пригласил на бал, — расстроенным голосом сказал Тео спустя несколько минут. — Она сказала, что её уже пригласили. Эй, что смешного? Драко пытался подавить смех. Эта ситуация его просто забавляла. Но парень не сдержался и рассмеялся в голос. — Просто представил, как вы вместе придете в Большой зал, мило держась за руки, — сквозь приступ смеха ответил Драко.— Давай будем честны. Это явно вызовет фурор! — Меня это не волнует, — Тео уже тысячу раз пожалел, что поделился своей тайной с Малфоем. Пусть он и не был болтуном, но эти глупые шуточки выводили Нотта из себя. — Оно и видно. Первым уроком была История Магии совместно с Гриффиндором. Малфой и Нотт заняли единственную свободную парту в последнем ряду. Грейнджер тоже опоздала, и ей пришлось сесть за соседний стол рядом с Томасом, откуда Драко её было отлично видно. Профессор Бинс снова начал свою бесконечно нудную лекцию. От его монотонного голоса клонило в сон, но Драко нашёл занятие поинтереснее. Подперев голову рукой, чтобы как можно больше отвернуться от записывающего конспект Теодора, он наблюдал за Гермионой. Она, так же как и Тео, записывала лекцию, но в этот раз более отстранённо. Было заметно, что писала она через слово, а иногда пропускала и несколько предложений, глупо смотря в одну точку. Словно по щелчку её поглощали мысли и так же неожиданно возвращали в реальность. Через полчаса после начала урока она совсем перестала слушать профессора и, отложив перо, отвернулась к окну. Драко нравилось гадать, о чём она думает. Иногда она могла неожиданно начать улыбаться, вспомнив что-то смешное. Драко, конечно, надеялся, что это были его шутки. Иногда она покачивала головой, наверное, воссоздавая перед собой глаза нашкодившего Поттера, когда она отчитывала его за очередную глупость. Больше всего ему нравилось, когда она закрывала глаза, закусывая нижнюю губу, тогда дыхание её становилось глубоким и размеренным, отчего её грудь заметно вздымалась в такт дыханию. Или когда она очерчивала лёгкие движения по скуле и медленно продвигалась кончиками пальцев к шее. Тогда Драко был уверен, что она вспоминает их поцелуи. Ох, это было восхитительное зрелище! В эти моменты Драко готов был сорваться с места, чтобы самому облизнуть эти губы, но приходилось лишь до крови кусать свои, дожидаясь вечера. Но сегодня Грейнджер была потерянной. Она старательно о чём-то размышляла, хмуря брови и быстро метала расфокусированным взглядом, расставляя факты и догадки по мысленным полочкам. Малфоя это настораживало, по его плану, она должна была радоваться его расставанию с Гринграсс и мило улыбаться. Кто-то свыше, похоже, услышал мысли Малфоя, и Гермиона неожиданно посмотрела на него нежным взглядом, даря легкую улыбку. Драко забыл, как дышать. Этот легкий, ничем не принужденный жест, пробил брешь в стене, пряча то, что он так старательно пытался укрыть в недрах своего сознания. Он что-то чувствовал к ней. То, что раньше не испытывал ни к кому другому. Да, черт возьми, да, Грейнджер перестала быть просто орудием мести. И он не знал, что теперь с этим делать. За этот прокол он ругал себя больше всего. Драко должен был относиться к Грейнджер с холодным расчётом, а не представлять её каждый раз в душе и глупо улыбаться, когда она смотрит. Но он не мог сказать, что любит её. Малфой всегда считал, что любовь — это зависимость, нездоровая одержимость. Это очень отвратительное чувство, которое сводит с ума, подчиняет волю и не даёт здраво мыслись. Любовь дурманит, как наркотик, как крепкий огневиски, а влюблённый похож на наркомана или пьяницу. Драко чувствовал страсть и желание быть единственным её поводом, как радости, так и грусти. От всех этих мыслей разболелась голова. Он потом со всем этим разберётся, главное сейчас отвлечься и не думать. Просто ни о чем не думать. Малфой облокотился на спинку стула, сладко потянувшись, и решил обратить все внимание на Нотта, который до сих пор старательно записывал лекцию. Черт, записка! Он вспомнил про записку, что получил от первокурсника, и что сейчас лежала в кармане его брюк. Она резко напомнила о себе, начав жечь ногу. Он нетерпеливо достал её, отодвинувшись подальше от Тео, и развернул клочок бумаги. «Присоединяйся, или она пострадает» Кто она? Мать он укрыл в поместье, несколько раз проверив защиту и заблокировав камины перед отъездом, она оттуда и носа не высунет. Про Гермиону неизвестно ни одной живой душе. Драко бы понял, если бы кто-то был в курсе их «связи». Забини. Малфой даже не сдержался и засмеялся, чем привлек к себе внимание однокурсников. Все таки слухи в школе распространяются со скоростью света. Прошло не больше часа между разговором с Блейзом и получением записки. Значит, Пожиратели поверили в россказни мулата, а следовательно, они думают, что он влюблен в пуффендуйку. Надо бы расспросить Забини, кого он там приплел. Он со своими шуточками мог связать его и с толстой Боунс. Дал волю идиоту! Вновь переведя взгляд на Грейнджер, он заметил, как она внимательно наблюдала за ним. Как только он обратил своё внимание на неё, она вопросительно подняла брови, кивнув на записку, что до сих пор была в его руках. Малфой лишь покачал головой, словно произнося «ничего важного» и, достав палочку, невербально произнес заклинание. В ту же секунду бумага разорвалась на мелкие кусочки, теперь больше напоминая конфетти. Снова посмотрев на Гермиону, парень не смог сдержать ухмылки. Она посасывала перо, задумчиво продолжая глядеть в окно. Хотел бы он узнать, чем так заняты её мысли. «В 20:00. Там, где все спрятано» Написал он на листе и, трансфигурировав в птицу, перенёс её в карман Гермионы. Она чуть вздрогнула, почувствовав, что карман оттягивается, но смотреть сразу не стала, дожидаясь конца занятия. Колокол оповестил об окончании урока. Драко вышел из кабинета самый первый, не став дожидаться Нотта. День прошел в ожидании встречи с Грейнджер. Они редко пересекались сегодня после уроков, лишь один раз случайно в коридоре, да на ужине в Большом зале. На часах было уже 20:36, а она так и не появилась. Малфой развалился на диване, который попросил у Выручай-комнаты, закинув ноги на старую тумбу, заранее очистив её от пыли с помощью магии. Комната изменилась. Раньше он проводил, тут немало времени, пытаясь починить Исчезательный шкаф. Он помнил горы различных предметов, что прятали тут больше тысячи лет студенты Хогвартса. Сейчас же тут было пусто после того как комната сгорела во время битвы за школу. Конечно, студенты и преподаватели уже натаскали сюда хлама и ненужных вещей, но несколько месяцев не смогут возместить тысячелетие. Малфой поймал Забини перед ужином в Большом зале и все-таки узнал, про кого он рассказал слизеринцам. Эмилия Бейн, пятикурсница с третьим размером груди, вот что ответил ему Блейз. Драко даже не слышал о ней, но друг уверил, что она та ещё штучка и вполне подходит на роль любовницы Малфоя. Как только стрелки часов стали приближаться к девяти, Малфой не выдержал и отправился искать гриффиндорку. Он прождал её почти час, а она так и не соизволила прийти. Если Грейнджер опять засиделась в библиотеке, то она будет сильно жалеть, подпираемая парнем к книжной полке. Размышляя, как он будет мстить Гермионе, и представляя, как она будет извиваться под ним, умоляя не останавливаться, он дошел до библиотеки. Но там её не оказалось. Продолжая проклинать её всеми известными парню способами, он отправился в сторону башни старост. В это время по школе уже бродило меньше студентов. В основном все сидели по своим гостиным и травили байки, попивая горячий шоколад и греясь у камина. Только Малфой уже довольно разозлённый тем, что гриффиндорка не пришла на встречу, и теперь он ищет её по замку, вышагивал к своей цели. Но вместе с тем в его душе поднималось чувство тревоги. Оставалось всего два пролета лестницы и один коридор до башни старост, как он заметил её. Гермиона лежала у подножия лестницы в неестественной позе. Малфой сорвался на бег, по дороге доставая палочку. Сердце ускоряло свой темп, и что-то страшное разрасталось в его груди, заставляя чаще дышать. Прежде чем подойти ближе к гриффиндорке, он огляделся. Коридор был абсолютно пуст, поэтому Драко сразу упал на колени рядом с ней. Её волосы были распущены и окружали голову, словно кольцом. Кожа была очень бледной, почти белой, как мел, и с ноги обильно текла кровь. Драко присмотрелся и понял, что у девушки был открытый перелом. Малфой в ужасе поднял палочку и отправил патронуса мадам Помфри. Он с облегчением заметил, как редко, но всë же вздымалась грудь девушки. Он осторожно приподнял голову Гермионы, чтобы взять её на руки, и почувствовал что-то тёплое на своей ладони. Это была кровь. Голова девушки была разбита, волосы испачканы, а у ног уже натекла лужа крови. Драко охватила паника. Трясущимися руками он поднял её с пола и почти бегом направился в лазарет.