Шервуд

Тишина угнетала. Гермиона сидела в одной позе больше часа и вслушивалась в шаги наверху. Сложно было определить, сколько там Пожирателей, но их было довольно много. Некоторые шаги были тяжелые, чуть прихрамывающие, а другие, наоборот, быстрые и звонкие. Создавалось впечатление, что они либо играют в футбол, либо поспешно собирают вещи. Но периодически раздавались протяжные и душераздирающие крики, как будто наверху кого-то пытали. Она не знала, сколько провела здесь времени, но уже смогла свыкнуться с полумраком и оглядеть подвал. Он оказался меньше, чем Гермионе показалось сначала. Всего три камеры у правой стены, сделанные из ржавых решёток. Они казались хлипкими, но всё было не так просто. Она предполагала, что них наложена магия, поэтому открыть их не получится, даже если удастся выжить после прикосновения к ним. Одна из камер была свободной и находилась около Малфоя. Скорее всего, нового пленника приведут туда. Кого именно, Гермиона думать не хотела, да и не могла. Сердце сжималось от страха, а в голове гудело, как под куполом колокола. Девушка решила, что у неё снова поднялось давление, поэтому постаралась расслабиться. Гермиона сменила позу, прислонившись затылком к прохладной стене. Холод приятно освежал. Взгляд упал на Драко. На какое-то время она даже забыла, что не одна здесь. Малфой совсем не двигался, он словно и не дышал. Лишь по тому, как медленно поднималась и опускалась грудь, она поняла, что Драко ещё жив. В голове Гермионы назрели тысячи вопросов к нему, но задавать их так и не решалась, как и говорить о ребёнке. Эта идея ей начала казаться очень поспешной и глупой. — Говори уже, а то лопнешь от любопытства, — неожиданно хрипло пробормотал Малфой. — Мне нечего тебе сказать, — стараясь говорить как можно спокойнее, Гермиона отвела от него взгляд. Они не общались уже несколько месяцев, а сердце всё равно трепетало от его голоса. Неосознанно Гермиона сжала руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы эмоции заглушить физической болью. — Мне жаль, Грейнджер, — бесчувственно сказал он через минуту тишины. — Иди ты к черту со своей жалостью, — процедила Гермиона, сжав кулаки ещё сильнее. «Себя пожалей, ублюдок» — чуть не сорвалось с её языка, но, больно прикусив губу, она сдержалась. Девушка изо всех сил старалась держать себя в руках, но её злость и обида, словно смрад, заполняли подвал. Дышать становилось тяжелее. Гермиона почувствовала, как покраснело её лицо, но не издала ни звука. Лишь повернулась к нему, желая взглянуть в его бесстыжие глаза. Драко тоже смотрел на неё, но не с усмешкой или вызовом. Он смотрел на неё «никак». С расслабленным лицом парень разглядывал её с ног до головы, словно забыл, как она выглядит. — Мне правда жаль, что ты застряла здесь. В коридоре послышались шаги. Гермиона насторожилась: она поняла, что тащат что-то по полу. Девушка вжалась в стену в ожидании худшего. Дверь подвала открылась, и вошли двое мужчин. Они тащили человека, поддерживая его под руки. Пожиратели бросили свою жертву в пустую камеру, как мешок с мусором, и поспешно скрылись. Пару минут этот человек не двигался. Гермиона подползла ближе к решетке, чтобы выяснить, знает ли она его. От взгляда на копну рыжих волос у неё перехватило дыхание. Джинни лежала лицом вниз, не шевелясь. — Джинн, — позвала её Гермиона. — Джинни! — крикнула она уже громче. Она пошевелилась. Медленно подняв голову, Уизли быстро огляделась. Гермиона заметила, что она была относительно в порядке: школьная форма была вся в грязи, губа разбита, а на плече виднелось пятно крови. Джинни остановила взгляд на Гермионе, и её глаза расширились от удивления. — Гермиона, слава богу, ты жива, — выдохнула Джинни. — Как ты сюда попала? Где мы? И что ОН тут делает?! — Я не знаю. Нас с Малфоем схватили у больницы. — Зачем мы им понадобились? — спросила Джинни. Этот вопрос был скорее риторическим, потому как ответа никто не знал. — Как они похитили тебя из школы? — чуть слышно спросил Малфой. Гермиона на секунду дёрнулась от неожиданности. Способность Малфоя встревать в разговор, удивляла её, хотя вопрос был вполне уместный. У Джинни сразу загорелись глаза. Она пару секунд замешкалась, не зная с чего начать, и решила с главного: — Это Нотт. Он меня схватил. Гермиона, он Пожиратель! — Что? Но как… — нахмурилась Гермиона. — Ты уверена? По глазам Джинни Гермиона понимала, что та не врет. В голове она прокрутила весь последний курс и их совместное проживание. Она доверяла ему. Верила в искренность его чувств. Правда, Малфою она тоже верила, но не могла же она ошибиться и с Тео. — Нотт умеет удивлять. Правда, Грейнджер? — Малфой ухмыльнулся. — Его заставили, — продолжила Джинни. — Он сказал, что его с отцом убьют, если он не схватит меня. Малфой рассмеялся. Жизнь интересная штука. Целый год он ждал, когда Нотт наконец получит по заслугам, узнав что Малфой переспал с его любимой. Но зачем? Тео и так был в шкуре Драко всё это время. Так же, как Малфой, Нотт весь год плясал под дудку психопатки-тирана, чтобы его семью не тронули. Смех стих, когда Драко заметил косые взгляды двух других пленниц. Он уверен, они бы тоже посмеялись, если бы знали всю историю целиком. — Ты знал? Всё это время? — спросила Гермиона. — Ну конечно же нет, — он взглянул на Гермиону так, словно сказал что-то настолько элементарное, из-за чего она должна была почувствовать себя очень глупо. — Но у меня были подозрения. Он был слишком нелюдимым в этом году, даже больше, чем обычно, а ещё эти письма… — Да, я тоже их видела. Перед тем как… Как он меня схватил, я нашла его в библиотеке с кучей писем. Ты знаешь, от кого они? — Как оказалось от дочери Лестрейндж и Тёмного лорда. Дельфи. Это по её приказу мы здесь, — ответила за него Гермиона. В подвале воцарилась тишина. У каждого из пленников появилась пища для размышлений. Джинни оперлась лбом на решётку, пытаясь усмирить тяжелое дыхание. Малфой продолжал сидеть неподвижно, а Гермиона поднялась на ноги и начала расхаживать по клетке. Гермиона не ощущала ненависти к Тео, её обуяла горечь предательства. В глубине души она догадывалась, что с ним что-то не так. Теодор был открыт ей, но словно наполовину. Он никогда не рассказывал о прошлом или семье, не делился мыслями о будущем. Он постоянно что-то прятал в своей школьной сумке и иногда подолгу находился в своей комнате в полном одиночестве. В голове Гермионы начал сходиться пазл полной картины происходящего. Это Нотт столкнул её тогда с лестницы, так как мог проследить за ней. Это он угрожал в записках Малфою, потому что мог попасть в гостиную Слизерина. И наконец это он похищал детей прямо из школы. Чёрт! Она должна была всё понять раньше… Тогда она бы ни за что не подпустила бы его к себе и на милю, а тот никогда в жизни не подобрался бы к Джинни. И Малфоя не мучила бы совесть, смотря, как её пытают. Её слабохарактерность и вера в людей привела их троих в этот подвал. — Ты как? — обратилась Джинни к Гермионе. — Бывало и лучше, — уныло вздохнув, ответила та. — Просто я не понимаю, как он мог… так поступить, — она остановилась, потирая переносицу. — Нельзя было доверять слизеринцам, — констатировала Джинни и покосилась на Драко, тот в ответ лишь хмыкнул. — Он притворялся столько времени, только чтобы втереться в доверие и… — Нет, — перебил Малфой. — Он не притворялся, — он немного сменил позу, повернувшись телом ближе к Гермионе. — Да плевать! Плевать, притворялся ли он, действительно нравилась ли ему Гермиона. Он предатель! И я убью этого козла! — возмущалась Джинни, активно жестикулируя. — Если не умрешь раньше, — бесстрастно добавил Драко. — Тебя вообще не спрашивали! Ты такой же двуличный ублюдок, как и Нотт! — Джинни ткнула пальцем в сторону Малфоя. — И как тебя Поттер выносит? — легко усмехнулся Драко. — Да чтоб тебя… — Тихо вы! Кто-то идёт, — шикнула Гермиона, и все трое сразу же обернулись на вход. Дверь в подвал открывалась медленно и неуверенно, будто человек старательно боролся с собой, решая, стоит ли заходить. От яркого света коридора слепило глаза, но и так Гермиона смогла разглядеть силуэт Теодора. Он был бледный и осунувшийся, его лицо было абсолютно отстраненное. — Ублюдок! — выкрикнула Джинни. Нотт решил не отвечать. Он отпустил глаза в пол и, глубоко вздохнув, двинулся вглубь подвала. Пока Тео преодолевал расстояние до решёток, казалось, что все задержали дыхание, в том числе и сам Теодор. Натяжение ненависти в подвале ощущалось физически. Шаркая ногами, он достал ключи и нетерпеливо начал открывать камеру Малфоя; тот, в свою очередь, сидел так же неподвижно, с гордо поднятой головой. Но Гермиона чувствовала, что Драко боится новых пыток. Малфой боялся смерти, однако держался храбро. — Вставай, тебя вызывают, — негромко сказал Нотт Малфою. — Тео, постой, — нежно сказала Гермиона. Она подошла к решёткам. — Ты не должен делать этого. Прошу. Ты ведь совсем не такой, как они, — она старалась говорить как можно мягче, пусть и злилась на него так же, как и остальные. Гермиона надеялась разбудить его совесть, пробудив сначала другие чувства, например, любовь. Нотт молчал. Он боялся поднять глаза на Гермиону, но и к Малфою не подходил. Тео стоял у открытой камеры и смотрел в пол. Гермиона решила продолжить. — Посмотри на меня. Почему ты так с нами? Мы были друзьями… Подними же глаза… — Гермиона аккуратно протянула руку сквозь решётку к Тео. — Зря стараешься, — фыркнул Малфой, от чего Гермиона сразу отдернула руку. — Он играл с нами целый год и даже бровью не повёл, а тут у него, думаешь, совесть взыграет? — На себя бы посмотрел сначала, — чуть слышно промямлил Тео. — Она здесь из-за тебя. — Но она здесь! Как и все мы, и во всём виноват ты! — взорвалась Джинни. — Я ненавижу тебя! — Я знаю, — ответил Тео. — Ты чуть не убил Грейнджер, предал Уизли, ещё и мне угрожал, — Драко с заметной тяжестью в груди начал подниматься на ноги, при каждом движении лицо его искажала боль, но останавливаться он не собирался. — Что ты сделал с ней?! — Драко поднялся и начал медленно подступать в сторону Нотта, делая медленные и аккуратные шаги, словно выжидая момент. — С кем? — С моей матерью! Что с ней?! — Я не понимаю, о чём ты. Я не трогал её. — К последней записке было приложено её платье, где ты его взял?! — наседал Драко. На последнем слове он сделал слишком большой шаг к Тео, и тот, сразу же вооружился палочкой. — Отойди к стене. Сейчас же! — твёрдо приказал Нотт, направляя оружие в грудь Малфоя. Драко сделал несколько медленных шагов назад, всё ещё тяжело дыша. Малфой понимал, что не справится с Ноттом, да и ещё в таком состоянии, поэтому нехотя повиновался. — Я ничего тебе не присылал и уж точно не стал бы манипулировать тобой с помощью матери, — спокойно продолжил Тео. — Тогда кто? Кто ещё в школе Пожиратель? — спросила Гермиона. — Я не знаю, клянусь. Я должен был лишь доставить сюда Джинни в нужный момент, и всё. Гермиона, тебя я тоже не сталкивал с лестницы. Это не я. — Я не верю тебе, — холодно ответила Гермиона. — Он не врёт, Грейнджер, — Драко облокотился спиной о стену. — Пусть он и ублюдок, но в этом он бы не соврал. — Тео, прошу, отпусти нас, — уже взмолилась Гермиона. — Я Пожиратель Смерти! Твоего друга Тео нет и никогда не было! Брови Нотта опустились, отчего глаза было совсем не видно, будто тень легла на его лицо, закрыв всё доброе, что оставалось в нём. Ноздри вздымались в такт обрывистому дыханию, а скулы сжались так сильно, что лицо начало казаться более заострённым. — Ты сам пойдёшь или тебя заставить? — Нотт перевёл взгляд на Драко, который сразу же медленно поковылял прочь из клетки. — Тео, прошу! — закричала Гермиона им вслед, но ответа не последовало.