Шервуд

Гермиона пришла в себя, услышав, как со скрипом отворилась решётка. Она не шевелилась, прислушиваясь к звукам. В соседнюю камеру небрежно бросили чьё-то тело, а после быстро покинули подвал. Как только за Пожирателями Смерти захлопнулась дверь и раздался скрежет задвигаемого засова, она сразу же поднялась на ноги. Малфой лежал на животе, как на распятии, а под ним начала образовываться лужа крови. Он не шевелился и признаков жизни не подавал. Гермиона до боли закусила губу, в голове начали возникать страшные картины пыток Малфоя, а глаза защипало от выступающих слез. Даже та часть лица, которая была видна в темноте, была покрыта сотнями мелких порезов, словно сотни бритв снова и снова врезались в его кожу. — Он мёртв? — чуть слышно спросила дрожащим голосом Джинни из угла своей камеры. — Не думаю, но явно близок к этому. Можешь дотянуться до его руки и проверить пульс? Джинни нехотя зашевелилась, на коленях подползая ближе к Драко. Она с опаской протянула руку, словно боялась, что Малфой резко схватит её. — Пульс есть, но слабый, — Джинни сразу же убрала руку и отодвинулась на безопасное расстояние. — Малфой? — неуверенно обратилась к нему Гермиона. Дверь подвала снова распахнулась, отчего Гермиона резко отстранилась к стене, стараясь находиться во мраке. — Не бойтесь, красавицы, пока не ваша очередь, — гнусаво заговорил Пожиратель, спускаясь со ступенек и прихрамывая, казалось, на обе ноги. Этот человек явно участвовал во многих сражениях в своей жизни. Гермионе он сразу напомнил Грюма, только у этого Пожирателя оба глаза были свои, и сражался он на вражеской стороне. — Эй, Малфой, тебе ещё рано умирать, — он открыл клетку Драко и пнул, переворачивая его ногой, словно мешок. Когда Драко оказался на спине, Гермиона не смогла сдержать громкого вздоха, прикрывая рот обратной стороной ладони. Глубокие раны находились на его груди — от плеч и до талии, будто Сивый использовал его вместо когтеточки. Вид был ужасающий, отчего Гермиону затошнило, но она не смогла отвести взгляда. Сердце внутри сжалось, будто его сдавили тисками, а голова закружилась. — Не забирайте, его, прошу, — взмолилась Гермиона. Но Пожиратель и ухом не повёл, словно он был с раненым наедине. — Да-а, хорошо над тобой поработали, — пробурчал себе под нос мужчина. Он опустился на одно колено, вглядываясь в лицо Драко. — Знаешь, твой отец оставил мне этот шрам, — он указал на глубокий, уже давно заживший рубец на левой скуле. — Не хочешь такой же? А, малыш Драко? Ха-ха-ха. Гермиона прищурилась, внимательно разглядывая Пожирателя, ей он показался давно съехавшим с катушек. Зачем он разговаривает с бессознательным, полуживым человеком? Пожиратель нагнулся ближе к груди Драко, упираясь в неё палочкой. Пару минут он шептал заклинания, которые Гермиона не могла разобрать, и раны Малфоя заживали на глазах. Теперь девушка поняла, зачем его здесь держат. — Через минуту он очнётся, — констатировал свихнувшийся лекарь, поднимаясь на обе ноги. — Не скучайте, красавицы, вы следующие! Ха-ха-ха! — бросил он перед тем, как скрыться за дверью. — Похоже, что сейчас проблемы с вербовкой Пожирателей, раз уж и таких набирают… — заметила Джинни, нервно хихикнув. — Драко, — тут же прислонилась к клетке Гермиона. — Драко, очнись! Малфой казался на вид почти полностью здоровым, если бы не его разорванная одежда, то могло бы показаться, что он просто спит. Гермиона и Джинни затаили дыхание в ожидании его чудесного пробуждения, но ничего не происходило. — Может, он убил его? Ну, чтобы не мучался? — предположила Уизли. — Не будь такой злобной. Малфой резко сел, жадно хватая ртом воздух. Он озирался по сторонам, будто всё видит впервые, но через несколько секунд остановил взгляд на Гермионе. — Я умер? — недоверчиво спросил он. — Нет, к сожалению, — ответила ехидно Джинни за его спиной, облокачиваясь головой о каменную стену, она расстроенно отвернула взгляд, будто концовка фильма уж слишком её разочаровала. — Ты истекал кровью, но пришёл какой-то чудаковатый Пожиратель и вылечил тебя, — объяснила ему Гермиона. — Как ты себя чувствуешь? — Словно карета переехала, — устало ответил Драко, потирая грудь. — Они не остановятся. Эта больная сучка хочет вернуть к жизни своего такого же больного папашу, и единственной преградой, похоже, являюсь лишь я, который молчит о тайнике. Нам нужно выбираться, — сказал он, тяжело вставая на ноги. — Ты выяснил, где мы? — вернулась в разговор Джинни. — У меня есть пара мыслей на этот счёт, но я не уверен. Мне нужно ещё раз попасть наверх. Предлагаю вырубить первого же Пожирателя, кто придёт сюда. — Мы не выйдем отсюда без живого Пожирателя. Видишь, — Гермиона указала в дальний угол прямо над дверью. — Легкое розоватое мерцание — это что-то похожее на Гибель воров, только оно модифицированное. Если мы выйдем одни, то включится сирена, — закончила она. — Хорошо, захватим одного из них, отберём палочку… — Их там слишком много, нас сразу же убьют, — перебила Гермиона. — Мы и так здесь умрём, Грейнджер! Ты что, не понимаешь?! — Мы придумаем что-нибудь другое. Возможно, я смогу уговорить Тео, да и Гарри явно заметил пропажу меня и Джинн, он нас найдёт. — О, Мерлин! Да забудь ты про своего Нотта, он может больше сюда не спуститься. И Поттера ждать нет смысла. Пока он разберётся без тебя, что к чему, наши трупы будут черви доедать! — Малфой, прекрати сейчас же! — вступилась за подругу Джинни. — Ей нельзя сейчас волноваться! — она облокотилась на решётку. — Гермиона, всё хорошо, мы придумаем, как выбраться. Дыши глубже. Гермиона тем временем уже сдерживала слёзы из последних сил. Раньше она не замечала за собой таких резких перемен в настроении, но в последнее время любая мелочь вызывала бурю эмоций, что уж говорить о разработке плана побега. — Почему тебе нельзя волноваться? — медленно и неуверенно задал вопрос Драко. — Ну… эм… — Да беременна она, идиот, — закончила за Гермиону Джинни, явно гордясь, что именно из её уст Малфой узнал о ребёнке. По Малфою сложно было понять, рад он, опечален или зол, однако в шоке он был однозначно. Драко замер в одной позе на несколько минут, и по мечущемуся от лица до живота взгляду было понятно, что он активно размышлял. Гермиона чувствовала себя в эти мгновения как на Страшном суде. Она часто говорила себе, что если ему будет плевать на ребёнка, то она ни капли не расстроится. Как же она ошибалась. Сейчас она чувствовала лишь страх того, что Малфой не примет её с ребёнком. — И давно? — холодно спросил Драко. — С Рождества, — дрожащим голосом ответила Гермиона. На секунду глаза его расширились ещё больше. Он всё понял. — Вот о чём говорила эта отпрыск Реддла. — Да, — все, что смогла вымолвить Гермиона. Теперь наступило гробовое молчание. Каждый чувствовал себя не в своей тарелке, особенно Малфой. Он словно оцепенел, смотря в одну точку, почти не моргая. Гермиона не знала, что нужно говорить в такие моменты. «Эй, у нас будет ребёнок, мы станем родителями!» — явно не подходило для их случая. Поэтому она решила молчать, дав ему переварить такую новость. Сама Гермиона не могла думать о дальнейшей реакции Малфоя; конечно, она понимала, что ни она, ни ребёнок ему совсем не нужны, но и жить в ожидании этих слов было трудно. Неловкое молчание нарушила ворвавшаяся в дверь Дельфи. — Если вы издадите хоть шорох, то умирать будете долго и мучительно, — процедила она. — Силенцио! — Дельфи наложила заклятие на и так молчавших пленников. Приглушив все источники света в подвале, она приказала пленникам отойти к дальним углам, а сама подошла ближе к двери, постучав в неё дважды. Гермиону удивила её нервозность, словно она чего-то боялась или о чём-то переживала. Через пару секунд в камеру спустились ещё двое, но Гермиона видела лишь силуэты, что пугало ещё больше. — Почему мы здесь, отец? — спросил очень знакомый голос, Грейнджер прислушалась внимательней. — Помнишь, я обещал, что введу тебя в курс дела? Так вот, сын мой, слушай, — произнёс хриплый мужской голос. — Жила-была одна молодая леди, которая потеряла своих родителей ещё во младенчестве. Её мать и отец были жестоко убиты людьми, которые не хотели принимать их взгляды. Родители молодой девушки были революционерами, которое мечтали создать новый мир, чистый и процветающий. Я работал на её отца, сын мой, — мужчина смолк, подходя ближе к тому месту, где стояла Дельфи. — И очень верно ему служил, — поддержала Дельфи. — Так вот, — продолжил мужчина, — узнав все тонкости политики своего отца, девушка решила продолжить его дело, созвав верных подданных, служивших её отцу задолго до её рождения. Заручившись верными слугами, она разработала план действий, воплощавший мечту всей жизни её отца. Сын мой, уже совсем скоро в нашем мире не будет осквернителей крови и мерзких грязнокровок! — При чём здесь я? — Дорогой, ты обручён с этой девушкой! — Твой отец — Волан-де-морт? — Да, любимый! — восторженно произнесла Дельфи. — Мы с твоим отцом решили, что ты готов узнать правду. Она снова впустила свет в темный подвал, обнажив лица пленников и гостей. Гермиона беззвучно вздохнула. Перед камерой стоял Арчибальд Майерс, который тоже разглядывал её с ног до головы. На секунду она обрадовалась, ведь друг спасёт их, он не оставит её умирать, но с каждой секундой её энтузиазм угасал, смотря на парня. Он даже не шелохнулся, переведя взгляд на Малфоя. — Зачем они вам? Они мятежники? — холодно спросил Арчи. — Ох, нет, ты посмотри на них, что они могут?! — сострила Дельфи. — Малфой-младший, — она указала пальцем на Драко. — Он поможет вернуть моего отца к жизни. А мать этой рыжей, — она перевела палец на Джинни, — убила мою мать. Я ещё не решила, как её убить, но поверь мне, ей недолго осталось. — А она? — Арчи махнул головой в сторону Гермиона. — А эта звёздочка нужна, чтобы Малфой быстрее развязал язык. Видишь ли, наш Драко, как выяснилось, питает большую любовь к грязнокровкам! — Пошла ты к черту, отродье полукровки! — выплюнул Драко. — Круцио! — заклятие попало в грудь Малфоя, и он не смог сдержать крик, который эхом разнёсся по комнате. — Прошу перестань! Не трогай его! — не сдержалась Гермиона. — Вот видишь, Арчи, любовь — ужасная вещь. Она толкает людей на большие глупости, — словно рассуждая, сказала Дельфи. Она перевела палочку на Гермиону, у которой моментально пропал воздух из лёгких, — скажешь ещё что-нибудь, дорогуша? — Может, поднимемся наверх, и вы расскажете мне всё подробнее? — перевёл на себя внимание Арчи, и Гермиона снова смогла вздохнуть полной грудью. — Ох, понимаю, сынок, здесь воняет грязнокровками и предателями крови, — поддержал его отец. — Идёмте, мисс Реддл, как раз скоро подадут обед, — он протянул Дельфи свой локоть, под который она элегантно взялась. — Мы рады, что ты теперь с нами, Арчи, — он похлопал сына по плечу, открывая дверь. — Даже я такого не ожидал, — сказал Драко, переворачиваясь на спину, когда шаги за дверью уже стихли.