Шервуд

Кап… Кап… Кап… Как же её раздражали эти чертовы капельки, падающие с потолка! Хотя чего уж тут, Гермиону раздражало всё, что сейчас её окружало. «Странно злиться на звук капель, если твоя жизнь — полное дерьмо, которое может оборваться в любой момент, — попыталась успокоить сама себя Гермиона. — Это все моя глупая натура. Какого чёрта я вообще полезла к слизеринскому факультету? О боже…» «Нужно было простить Рона. Лучше он, чем вот это всё». «Нет! Нужно успокоиться и придумать как сбежать отсюда, а потом попасть в Лондон, а дальше прочь с этого материка к чертям!» Гермиона сделала глубокий вдох и представила, как лежит на берегу океана в одиночестве. Она смотрит вдаль, большая часть её тела скрыта под зонтиком. Она потягивает холодный сок, и лёгкий ветерок охлаждает её распалённую кожу. Шум воды, разбивающийся о сколы, ласкает слух. Кап-кап… Кап-кап… — Чёрт, чёрт, чёрт! — уже вслух злилась она. — Ты с кем говоришь? — спросил Малфой. Он заснул сидя, облокотившись на каменную стену, а Джинни, которая лежала в углу камеры на своей школьной мантии, продолжала мирно спать, не слыша своих сокамерников. — Я схожу с ума, — прошептала Гермиона ему в ответ. — Не удивительно. Я тоже, бывало, с собой разговаривал, — Драко пододвинулся ближе к девушке, чтобы не разбудить Уизли. — В такие моменты я повторяю про себя все законы магии, что мне известны. Гермиона на это улыбнулась краешком губ, продолжая смотреть в одну точку. Интересно, сколько раз он был за решеткой? Драко и Гермиона снова замолчали, отчего она почувствовала ещё больший дискомфорт. — Послушай, Гермиона, мне жаль, что я так поступил с собой. Она повернулась к нему лицом и приподняла бровь в ожидании продолжения. — Это всё было большой ошибкой. Я всё время искал виноватого в том, что случилось с моей семьей. А тут подвернулся Нотт, и я всю свою ненависть из-за отца, Поттера и Тёмного Лорда направил на него. Теперь я понимаю, что он этого не заслужил. Гермиона молча внимала каждому его слову. Она смотрела как он жестикулирует и выдавливает из себя этот монолог, но с каждым словом морщинки на его лбу разглаживались и голос больше не дрожал. Она видела, как груз спадал с его плеч. Гермиона опустила голову, взглянув на кулон, подаренный Гарри, чуть заметное голубое мерцание просвечивало через одежду. — И тогда, когда Беллатриса пытала тебя у нас в гостиной… я должен был что-то сделать, должен был прекратить это. Похоже, я просто трус, который может только пакостить другим. Гермиона злилась на него и считала двуличной скотиной, но точно не трусом. — Ты спас меня, когда Дельфи пыталась меня задушить и когда я упала с лестницы, ты был рядом. А помнишь когда мы дрались с теми Пожирателями в Хогсмиде? Трус не пошел бы тогда за мной в бой. — Тут дело было в тебе. Мне нужно было, чтобы ты влюбилась в меня, чтобы… ну ты понимаешь, — Драко понял, что сказал глупость, которая никак не вяжется с примирением. Он негромко извинился и отвернулся от Гермионы, злясь на себя. Драко не знал, как продолжить разговор и, наконец, выложить всё, что копилось в его душе с последней встречи. Он хотел помириться с ней, признаться, что любит её. И при первой же возможности он словно забыл, как разговаривать. Слова извинения давались тяжелей, чем казалось на первый взгляд. Особенно, когда раньше никогда не просил прощения. — В любом случае, я не считаю тебя трусом, — призналась Гермиона. — А первоклассным козлом очень даже. — А ребёнок… Он мой ведь так? — спросил Драко, на что Гермиона кивнула. — Я никогда не думал о детях. Почему ты решила его оставить? Отец у него, выходит, так себе человек. — Ребёнок в этом не виноват, — её обидел вопрос, но она не стала ничего говорить, учитывая, что первая реакция тоже была не радостной. — Я так и не узнала его пол, — призналась она. Раньше она не хотела рассказывать ему о ребёнке, но теперь поняла, что только Драко может её понять. — Мальчик, — на вопросительный взгляд Гермионы Драко решил уточнить. — Он же Малфой. — Я бы назвала его Томом. — Учитывая нашу ситуацию, это не лучшая идея, — улыбнулся Драко. — Давай назовем его Сэмом? — Назовём? — переспросила Гермиона. — А причем здесь ты? — Драко хотел что-то ответить, но Гермиона продолжила. — Ты предал меня! И речь о том, как тебе жаль это не отменит. На это я больше не поведусь. Она отвернулась, показывая, что разговор окончен. Драко облокотился затылком о стену и прикрыл глаза. В голове он представлял себе этот разговор по другому. В школе после известия о её болезни, он хотел разыскать её после выпускных экзаменов. Затем извиниться, сказать, что любит и она бы упала в его объятия, затем жили бы они долго и счастливо. Теперь в этом сыром подвале их разделяет лишь решетка, но она и слушать его не хочет. В него прилетел камушек со стороны клетки Джинни. Она лежала в своей спящей позе, но глаза уже были открыты и смотрели на него. Джинни указала пальцем на кисть своей руки, туда, где обычно находятся часы, затем показала пальцем в сторону Гермионы. Драко в ответ кивнул, показывая, что понял её и снова закрыл глаза. Он попробует ещё раз.

***

Сквозь маленькое решётчатое окно пробивались первые сумерки. В подвале было тихо. Гермиона пыталась заснуть, но в голове крутился разговор с Малфоем. Джинни старалась осилить ужин, который недавно принес один из Пожирателей. В тарелке была смесь овсянки и, толи изюма, толи крысиного яда. Драко осматривал камеру, в надежде найти лазейку для побега. Когда за дверью послышался шум, пленники отпрянули к дальним стенам камер. Они замерли в тревожном ожидании. В подвал вошел человек в мантии Пожирателя. Когда он снял капюшон, все вздохнули с облегчением. — Простите меня, ребята, я не знал. Ничего не знал, — Арчи сел на колени у клетки Гермионы. — Эй, ничего. Мы понимаем. Ты как? — Гермиона подползла ближе к Арчи, чтобы обнять его через решётку. — Терпимо, а вы? — Бывало и лучше, — устало ответила она. — Послушайте, через пару дней она захватит Министерство. Родители готовы сделать всё, чтобы получить своих детей обратно, они готовы сдаться. Но самое ужасное, что дети давно мертвы, — шёпотом сказал Арчи. Гермиона прикрыла рот рукой. В голове тут же возникла картинка горы окровавленных детских тел и ужин начал проситься наружу. Она сделала глубокий вдох и постаралась сконцентрироваться на Арчи. У Джинни сбилось дыхание от волны возмущения. — У меня просто нет слов… — сказала она и Драко в поддержку закивал. — И ещё: после Министерства она основательно возьмется за тебя с Малфоем. Как я понял, она планирует убить тебя и влезть в голову к нему, тогда он не сможет сопротивляться. Там, Джинни, наступит и твоя очередь, — добавил Арчи. — Арчи, тебе нужно уходить отсюда и как можно скорее, — Гермиона еле сдерживала слёзы. — Я уйду с вами, — Арчи начал копошиться в полах мантии. — Я принёс вам суп и еще бадьян, — он протянул три фляги, похожие на термос, и склянку с лекарством. — Спасибо тебе, — поблагодарила Гермиона. Она протянула Малфою его и порцию Джинни. — Есть план? — спросил Драко в перерыве между жадным поеданием супа. — Дайте мне максимум пару дней. Я приду сразу, когда Дельфи отправится в Министерство. Скорее всего, она возьмёт большую часть людей. Палочки я ваши достал, их никто не охраняет, и захватил ещё парочку, на всякий случай. А пока есть время, я поищу план кратчайшего выхода из этого замка, — протараторил Арчи. — Спасибо тебе, — Гермиона протянула руку через решётку и положила ему на плечо. — Ты знаешь, чей это дом? — спросил Драко. — Я не знаю. Как я выяснил, они часто меняют место дислокации, и в каждом доме есть пленные. Мне нужно идти, меня могут заметить здесь. И главное — постарайтесь не умереть, — напутствовал их Арчи перед тем, как скрыться за дверью. — Что думаешь? — Гермиона обратилась к Драко. — План ужасен, у нас мало шансов. — Воодушевляет, — заметила она. — Но лучше умереть в попытках спасти свою жизнь, чем ждать её здесь. — Согласен. Поешь, — Драко пододвинул ближе её суп. В эту ночь Гермиона заснула легко, представляя мягкую кровать и горячий ужин.