Меч для ножен

      К решению подтолкнули полыхающие узоры. Тело Меча всё ещё ждало выхода из боевого режима, и Нитрам захотел разделить с ним свои силы, слиться и вытащить из замершего состояния. Он ведь может разделить с ним Силу? Разделить с ним жизнь? Это желание было чем-то большим, не благодарность за спасение, а то, что Нитрам избегал называть словами, поклявшись больше никому не доверять и... не любить.       Советоваться с магами, выслушивать их теории и тратить оставшиеся крохи времени он был не намерен, а потому поднялся и запер дверь на массивный засов. В бездну магов.       Сейчас он взглянул на Меча по-другому. Подступая к нему в полумраке свечей, наблюдая за алым свечением на его коже, видя едва заметно вздымающуюся от слабого дыхания грудь. Темнота скрадывала осунувшееся лицо, проступившие вены, и Нитрам постарался представить, что подходит не к кровати своего угасающего любовника, а скорее просто заснувшего. Он неслышно стянул с себя одежду, коснулся широкой ладонью щеки Меча, заворожённо провёл ниже, вдоль шеи, инстинктивно нащупывая пульс и всё ожидая, что Меч вот-вот откроет глаза.       Когда же это стало так важно?       Нитрам видел в нём жизнь. Меч был живучим, страстным, не умеющим скрывать эмоции — настоящим. И рядом с Нитрамом словно раскрывался сильнее, эмоции становились жгучими, яркими, их хотелось впитывать снова и снова, провоцировать всё больше.       Нитрам откинул покрывало с полуобнажённого бездвижного тела, потянул вниз штаны, а затем перекинул через него ногу и сел. Кровать немного прогнулась, но он не обратил на это внимания.       Целовать даже не дрогнувшие губы было странно. Меч никогда не мог остаться невозмутимым, не мог пропустить его поцелуи. Тяжело выдохнув, Нитрам ужалил укусом в шею и продолжил вести губами ниже, пока не ощутил, что тело Меча постепенно откликается. Он дёрнул рукой вниз, обхватывая пальцами член, мимолётно кинул взгляд на его лицо, но то по-прежнему ничего не выражало.       — Я знаю, ты откроешь глаза, — хрипловато прошептал Нитрам и стиснул крепче дрогнувший в кулаке член Меча. Его собственные глаза в отсвете свечей блестели лихорадочным отчаянием.       Лаская Меча, он жадно высматривал новые отклики тела: потяжелевшее дыхание, запылавшие ярче узоры, а потому приподнялся, продолжая всё это безумие. Впервые Меч не помогал ему, не стонал, не пытался податься навстречу, но Нитрам гнал эти мысли, откинув голову назад, прикрыл глаза, своей рукой удерживая ствол и направляя. Было почти так же хорошо как и всегда.       Собственные узоры вспыхнули, откликаясь, и он двинулся резче, со шлепком нанизываясь на член Меча. Осталось совсем чуть-чуть, чтобы узнать, насколько он прав. С каждым движением сила разгоралась внутри всё больше, Нитрам чувствовал её жар, стремился слиться с Мечом, чтобы она пробудила его. И как же в этот момент не хватало крепких ответных поцелуев, стонов и несдержанных сильных объятий. Нитрам представлял их. Он жаждал их.       Покачиваясь, уперевшись руками в Меча, Нитрам ощущал, как удовольствие накапливается, скручивается в узел и сливается вместе напряжением в чужом теле.       Они излились одновременно. Под закрытыми веками Нитрам видел, как ярко вспыхнули узоры на их телах и погасли. Меч наполнял его, а Нитрам обессилено лёг на его тело, прислушиваясь к дыханию, жадно наблюдая, не двинется ли Меч сам, не распахнёт ли глаза.       Ничего не изменилось.       Только узоры погасли, и дыхание Меча осталось таким же слабым. Нитрам неверяще намотал на кулак шальной хвостик Меча с алой прядкой. Ничего не изменилось. Внутри внезапно вспыхнула ярая злость. В бездну... магов. Со всем, что они натворили — он жаждал отомстить, разрушить всё. В этот момент, когда сердце ухнуло вниз от осознания, что ничего не вышло, Нитрам не знал, что хуже: заточение и казнь, на которую его везли, или это спасение и недолгие объятия Меча, которыми он не смог насытиться сполна.       Боль и ярость захлестнули его, и поэтому Нитрам пропустил лёгкую дрожь чужих ресниц.       — Ты... жив, — первое, что слабо прохрипел Меч, неуклюже двинув рукой и попытавшись его обнять. А Нитрам поймал себя на мысли, что это должны были быть его слова. Тело пробила дрожь от облегчения, он приподнялся, соскальзывая с члена, и горячо поцеловал потянувшиеся в улыбке губы.       А ещё впервые, словно издалека и глухо, Нитрам ощутил эмоции Меча — их связь стала настоящей, крепкой, до последнего вздоха.       В дверь как всегда с опозданием вломились маги.

***

      Ещё несколько дней Меч провёл под строгим надзором магов (хотя какой в этом теперь смысл?), и Нитрам был рядом, до конца не веря, что всё удалось. А потом их наконец-то отпустили домой, и Нитрам решил проверить, многое ли между ними изменилось и имеет ли он право на свой Меч. Целуя его, подталкивая к кровати, их кровати, как в первый раз, он осознал, что после пробуждения Меча, новые окрепшие способности ему не показались.       — Так странно... ощущать тебя, — Нитрам прикрыл глаза, чувствуя предвкушение и довольство со стороны Меча — ему действительно всё это нравилось, даже то, что сейчас ведёт не он.       Нитрам провёл губами по первому шраму, что появился на теле Меча — от чёрной стрелы, и поднял взгляд, вновь прислушиваясь к чужим эмоциям.       — А раньше ты не чувствовал связь? — немного сбито отозвался Меч, и Нитрам впитал его смятение и лёгкую досаду. — А я вот... с самого начала. И это злило, — он добавил тише, отводя взгляд и сжимая кулаки: — Пусть не в подробностях и не так ярко, но я знал, что ты хочешь уйти.       Нитрам замер, тоже невольно напрягаясь, не ожидая, что его планы не останутся в тайне, а потом хрипло рассмеялся и подтянулся повыше, с нажимом целуя свой Меч.       — А сейчас? Что ты чувствуешь сейчас? — Нитрам поддал бёдрами, прижимаясь к нему, и Меч горячо выдохнул, постепенно расслабляясь.       — Сейчас я знаю, что ты не уйдёшь. Никогда.       Нитрам усмехнулся в ответ, испытывая облегчение от того, что самому не пришлось произносить столь важные и откровенные слова — он ещё не был готов. Но потом — обязательно.