Командные игры

Одна из вещей, которые Наруто любил меньше всего, — это сталкиваться с дилеммами, требующими чуткости, концентрации и срочного выбора. Большинство решений он принимал на бегу и позже редко о них жалел. Драться или не драться? Конечно, первое. Тренироваться до изнеможения или подумать о причине возможных неудач? Конечно, первое, и так далее по списку. Но, кажется, сейчас перед ним назревал куда более сложный выбор, и виноват в этом был Саске. Саске всегда усложнял ему жизнь. Можно подумать, в этом и было его предназначение — а вовсе не в мести, или о чем он там постоянно твердил. Однако сегодня он не повторял ничего подобного. Сегодня он весь день держал рот на замке и всех сторонился. Вообще-то, так он делал почти всегда, но именно сегодня это не было нарочитым — и почему-то именно поэтому отчетливо бросалось в глаза. Наруто ломал над этим голову, пока не услышал кашель. Всего лишь один звук — и когда он обернулся, Саске как в ни в чем не бывало бежал следом. Всем своим видом он демонстрировал, что Наруто ослышался, и именно этим себя и выдал. — Ты простудился? — без задней мысли спросил Наруто и был немедленно пронзен ненавидящим взглядом; Саске наверняка и на своего старшего брата смотрел с меньшей злостью, и Наруто даже поежился, будто в лесу стало вдруг холоднее. — Что?.. — Заткнись, — сказал ему Саске, как будто Наруто только что нанес ему смертельное оскорбление. — Иди дальше. Молча. Хватит пялиться на меня. Наруто только пожал плечами. Это был всего лишь невинный вопрос, и если Саске хотел огрызаться на любое услышанное слово, это его проблема. Кашель повторился. На этот раз Наруто был наготове и, как и полагается настоящему ниндзя, обернулся в долю секунды, поймав Саске с поличным. Его лицо было подозрительно красным — от стыда, нехватки воздуха, или же и от того, и от другого одновременно. — Что тебе от меня нужно? Что за глупый вопрос? Только такой идиот, как Саске, мог спрашивать подобное. Что ему нужно — разве это не очевидно? Наруто почти ответил, что ему совершенно ничего не нужно от такого болвана, но меньше всего он хотел стать похожим на Саске с его беспросветной раздражительностью. — Ты в порядке? — Да, а вот на твоем месте я бы поостерегся доставать меня дальше, если хочешь остаться в порядке. Это была вполне обычная для Саске фраза; можно даже считать, что он не очень-то старался над ней. Наруто был уверен: Саске был способен на большее, на более витиеватые оскорбления, на больше огня в голосе. Возможно, он и правда был не в порядке. Наруто заметил, что он очень хотел шмыгнуть носом, но сдерживался изо всех сил, и огромная капля соскользнула с кончика его носа. Это было слишком смешно: грозный Саске хлюпал носом, как маленький простуженный мальчик, просто умора. Может быть, Шино на его месте и удержался бы от смеха, но у Наруто не было шансов — он засмеялся так, что пришлось остановиться, согнуться и упереться локтями в колени, чтобы не упасть. Щеки Саске налились прямо-таки нездоровым оттенком. — Чего ты там гогочешь? — угрожающе прошипел он, и новая волна смеха умерла где-то внутри Наруто, не достигнув горла. В самом деле — что во всем этом было смешного, разве можно смеяться над такими вещами? Если, конечно, Саске и правда умудрился заболеть, а это с каждой минутой становилось все более очевидным. — Ничего, — быстро поправился он. — Саске, ты… если тебе нехорошо, нужно сказать Какаши. — Только попробуй, — предсказуемо вскинулся Саске. — Скажешь Какаши хоть одно слово, и это слово станет для тебя последним. — То есть ты не отрицаешь, что заболел? — спросил Наруто, ужасно довольный собственной хитростью, и смог насладиться несколькими долгими секундами полной растерянности на лице Саске. — Вовсе нет, — наконец выдавил он. — Что у вас там происходит? Увидев Какаши, Саске немедленно разогнулся, и Наруто тоже поторопился сделать серьезный вид, призванный скрыть его внутренний ступор. Рассказать обо всем их капитану или позволить Саске сохранить свою тайну? Саске любил повторять, что от Наруто всегда одни только проблемы! На самом деле, это Саске только и делал, что доставлял всем ненужные сложности. Неужели ему так трудно было не простужаться? И почему так вышло, что Наруто оказался впутан в это глупое дело, не стоившее выеденного яйца? Он чувствовал, как Какаши буравил его подозрительным взглядом. С противоположной стороны не менее пронзительным взглядом его буравил Саске, и это было гораздо хуже, чем оказаться между молотом и наковальней, даже хуже, чем оказаться между Сакурой и Ино. Наруто не любил принимать такие решения. Как ниндзя, он должен был заботиться об успехе любой миссии, даже самой незначительной, ведь так? Но Саске… Саске был его… другом? Довольно сомнительное заявление, особенно если вспомнить их недавний диалог. И все же Саске определенно был для него кем-то важным, кем-то… кого не хотелось подводить, особенно когда он просил. Строго говоря, в его словах не было даже отголоска просьбы — только приказы и угрозы, но это лишь потому, что он не умел просить. Наруто и сам не знал, откуда начал так хорошо его понимать; в основном, они занимались тем, что изображали, как сильно им друг на друга плевать. Но вот — вдруг оказалось, что они знали больше, чем можно было бы предположить. Например, Саске знал, что Наруто, скорее всего, будет на его стороне. Он знал, что был ему небезразличен, а небезразличие всегда подталкивает к солидарности, пусть даже вопреки здравому смыслу. И вопреки тому, что Наруто и Саске еще ни в одном споре не сошлись во взглядах; кажется, они готовы были вставать на разные стороны баррикад просто назло. Саске ведь всего лишь немного закашлялся… так? Вряд ли это было что-то опасное. Поворачивать назад, после того как они проделали больше половины пути, было бы слишком глупо — и унизительно для Саске. Наруто знал, как тяжело тот переживал унижения — а унижениями он считал каждую, даже самую незначительную неудачу. — Просто нам показалось, что мы услышали шорох в кустах, — выдавил он. Кажется, получилось неубедительно, потому что единственный видимый глаз Какаши подозрительно сощурился. — Неужели. — Да, Наруто, как обычно, померещилось, — преспокойно добавил Саске, и Наруто воочию почувствовал, как клубы пара вырвались у него из ушей. Да что этот идиот себе позволяет? Смеет издеваться над тем, в чьих руках его судьба. — Внимательнее, Наруто, у нас нет времени отвлекаться на кроликов. Не отставайте! — Какаши снова помчался вперед. Наруто яростно ткнул пальцем в грудь Саске, но тот снова перебил его, не дав сказать ни слова: — Хорошо, что Сакура сегодня не отправилась с нами. Она наверняка устроила бы истерику на пустом месте и сразу обо всем доложила. — И он устремился следом за Какаши, оставив Наруто в одиночестве. Первым желанием Наруто было догнать Саске и накостылять ему по шее за то, как он посмел отозваться о Сакуре. Он обвинил ее в том, что она всегда была слишком заботливой по отношению к нему и едва ли не назвал доносчицей — вот такая плата за небезразличие! Но первая волна его праведного негодования улеглась очень быстро. Во-первых, чем быстрее Сакура проникнется черной неблагодарностью Саске, тем быстрее она обратит внимание на него, Наруто. Во-вторых, выходило, что Саске доверял ему больше. Что Саске… в каком-то смысле ценил его больше? Что он больше доверял ему? Наруто даже не собирался притворяться, что ему все равно. Ему потребовалось еще несколько мгновений, чтобы осознать — он продолжал стоять и смотреть в никуда, весь поглощенный странными переживаниями, рожденными из пустяка. Действительно, разве небольшое недомогание Саске — не пустяк? Скорее уж беспокоиться стоило о Сакуре, которая слегла еще неделю назад и только-только начала выходить на поправку. Начавший было догонять товарищей по команде, Наруто споткнулся на ровном месте. Сакура неожиданно заболела лихорадкой и потому не смогла сопровождать их в этой миссии… Что, если Саске заразился той же болезнью? Наруто помнил, как быстро она прогрессировала. А что, если он сам заразился? Он внимательно прислушался к себе и не нашел никаких признаков недомогания. А вот Саске наверняка нездоровилось по-настоящему. Точно! Он едва не свалился еще раз, удержавшись одним лишь чудом. Если Саске случайно дал слабины… Если он позволил ему услышать… Одно это значило гораздо больше, чем могло показаться на первый взгляд. Спохватившись, он припустил изо всех сил. — Саске!.. — выдохнул он. — Подожди!.. Я передумал! Тебе нельзя ничего скрывать от Какаши! Что, если с тобой случится то же, что и с Сакурой? Только ей быстро помогла Тсунаде, а мы с тобой застрянем посреди леса! И все-таки Наруто говорил очень тихо, почти шепотом — вопреки словам, он вовсе не был убежден в своем решении. — Я не такой слабак, — ожидаемо отозвался Саске. — Какая-то ерунда не свалит меня с ног. Он был очень убедителен, и только одна маленькая деталь портила его самоуверенный образ — красные пятна на лице. — Это не похоже на ерунду, — убежденно сказал Наруто и предпринял хитрый — как ему показалось — маневр: — Саске, ведь тебе самому не понравится, если мне или Какаши придется тащить тебя на своих плечах. Это должно было воззвать к благоразумию Саске, но вышло совсем наоборот.  — Что ты несешь, — поинтересовался он вроде бы спокойно, но Наруто видел, что внутри тот едва сдерживался от гнева. — Это тебя придется нести, когда ты облажаешься при первой же стычке. И учти, что я этого делать не буду. — Нет ничего стыдного в том, чтобы чувствовать себя плохо, — продолжил напирать Наруто, пропуская мимо ушей новую порцию резкостей. — И потом, это миссия не такая уж важная, раз нас отправили на нее втроем… Ничего не случится, если ты от нее откажешься, я имею в виду, ты вряд ли многому научишься, и она никак не поможет тебе стать сильнее ради мести, или что там у тебя на уме… Ему показалось, что Саске хотел схватить его за воротник. По крайней мере, он уже потянулся, когда его нога соскользнула с ветки, и он чуть не упал, совсем как Наруто минутой раньше. Вот только с Саске никогда прежде не случалось ничего подобного. — Не говори о том, чего не понимаешь, — прошипел он. — Ты… Он схватился за горло и замолчал, и Наруто с каким-то благоговейным ужасом заметил слезу, повисшую у него на ресницах. Конечно, это была слеза совсем иного рода — когда болеешь, глаза часто слезятся, и все-таки… все-таки… Они прыгнули вперед одновременно, не глядя друг на друга. Если Саске хотелось продолжать любой ценой — пусть так. В конце концов, до сих пор все шло гладко.