Каждый день

В Москве было прекрасное зимнее утро. Люди в спешке бежали по своим делам — бежали на работу, в школу. Некоторые просто гуляли по улице и наслаждались ярким солнечным светом и зимним воздухом. Саше же приходилось «наслаждаться» трезвонящим будильником, напоминающем ей, что все-таки пора вставать и идти на работу. Девушка со вздохом потянулась к будильнику и, отключив источник раздражения, принялась будить Лазарева. — Костя, — она легонько толкнула мужчину. Тот промычал в ответ что-то неразборчивое и зарылся лицом в подушку. — Костя, давай вставай! — Девушка была настроена решительно, поскольку получить нагоняй от Павловой — не очень хорошая перспектива. Она и так в последнее время нервная. Не без причины, конечно. Костя нехотя открыл глаза. — Не хочу, — простонал Лазарев. — Давай скажем, что мы заболели. — Он обнял девушку. — Оба сразу? — она засмеялась. — А работать кто будет? У нас половины смены нет: Куликов в диспенсер поехал, Брагин сегодня не выйдет, про Толика я вообще молчу, а Иван Николаевич еще месяца два восстанавливаться будет. Ты к нему зайти собирался, помнишь? — Конечно, помню. Вместе зайдем? — Конечно, — девушка улыбнулась. Она встала с дивана и принялась готовить завтрак. Давно она не готовила завтрак на двоих. Лазарев подошел к Александре сзади и обнял за талию. — Саш? Мы заявление пойдем подавать? — шептал на ухо Костя, тем самым отвлекая девушку от приготовления пищи.  — Костя! Без завтрака останешься, — пригрозила Покровская. — Пойдем, конечно. Только… Мы забыли об этом сказать родителям. — Напомнила она. — Ну, ничего. Мы их сразу на свадьбу позовем, — засмеялся Костя, отбирая у девушки приготовленный кофе. Павлова сидела в кабинете и уже второй час составляла график дежурств. График не радовал. Честно говоря, её сейчас вообще ничего не радовало. На работе завал полный, как сейчас любят говорить коллеги, в личной жизни все еще хуже. С одной стороны Кривицкий, с другой — Алеников. И что их объединяет — так это то, что оба в последнее время доставляют ей слишком много хлопот. В дверь кабинета постучали. — Войдите, — после ответа в кабинете показался один из источников плохого настроения. — Здравствуйте, Анатолий Борисович. — Здравствуй. Могу войти? — Ты уже вошел, — безучастно сказала Павлова. Алеников присел на стул и до женщины донесся запах спиртного. Она решила проигнорировать данный факт. — Ну, что ты хочешь? Если поговорить с Хромовым — нет, я еще даже следователя не пускала к нему. Отстань от человека. — Теперь Ирина говорила уже резко. — Нет, это я как раз понял. Я не за этим пришел… — мужчина немного замялся. Ирина вопросительно на него посмотрела. Что ему еще нужно? — Ир, как-то у нас отношения не складываются в последнее время, я бы хотел это исправить. Давай поужинаем? — Женщина удивленно смотрела на собеседника. Как у него все просто: сначала говорит, что голову снимет, теперь ужинать зовет. Павлова понимала, что он это сказал сгоряча, на эмоциях, но легче ей от этого не становилось. — Нет, Анатолий Борисович, ужинать мы не будем. Не сегодня. У меня много работы, — Павлова принялась снова заполнять журнал, не желая встречаться с мужчиной взглядами. Анатолий усмехнулся и кивнул.  — Я понял… Тогда, в другой раз. До свидания, Ирина Алексеевна. — До свидания. Я позвоню, когда можно будет, — напомнила она. Когда мужчина покинул кабинет, Ирина облегченно вздохнула и облокотилась на спинку кресла. Но недолго длилось её счастье, так как в кабинет вошел еще один источник плохого настроения. Только этот был в белом халате, и стучаться так и не научился. Павлова обреченно вздохнула. Барана два… — А что Вам от меня нужно, Геннадий Ильич? — Вот, зашел поговорить с Вами. Ир, — он серьезно посмотрел на женщину. В последнее время она была слишком нервной, слишком напряженной. Кривицкий за нее переживал — у нее ведь давление. — Как у тебя дела? Как ты себя чувствуешь? — Какая тебе разница, как я себя чувствую? — немного ядовито отвечала женщина, все еще тая на него обиду. Обиду за, что ушел, что опять бросил её. Второй раз… Возможно, она перегнула палку с заботой, но это ведь было просто элементарное волнение. А что, он бы на её месте поступил бы иначе? — Нормально все. — Отмахнулась Павлова. Геннадий лишь недоверчиво хмыкнул, затем полез в карман халата и протянул женщине шоколадку. — Ир, прости меня. Что мне сделать, чтобы ты меня простила? — Кривицкий, ты — предатель. Еще раз я тебе не поверю, — в ней играли гордость и обида, а еще — дикое желание ему досадить. — Шоколадку хоть возьмешь? — он все еще держал её в руке. — Шоколадку возьму, — Ирина забрала у него шоколадку и спрятала в ящик стола. — Спасибо, Геннадий Ильич. Идите, работайте. — Кривицкий послушно кивнул и вышел за дверь. Павлова улыбнулась. Шоколад белый принес. Помнит все-таки, какой шоколад она любит. Тут в дверь снова постучали. — Войдите, — снова ответила заведующая. К удивлению Павловой, в кабинете показалась Хромова. — Здравствуйте, Ирина Алексеевна, — поздоровалась женщина. — Можно? — «Слава Богу, хоть один адекватный человек!» — подумала Ирина. — Здравствуйте, Мария Валерьевна. — Ответила заведующая, жестом приглашая Хромову войти. — Ну, я так понимаю, Вы уже что-то решили, — Она перестала заниматься графиком и сосредоточила свое внимание на собеседнице. — Да, — улыбнулась Хромова. — Я готова выйти к Вам в отделение, если Вы все еще не передумали. — Нет, я все еще не передумала. Я буду очень рада, если Вы станете частью нашего дружного, но своеобразного коллектива, — проговорила Ирина. Да, слово «своеобразный» хорошо описывает коллектив неотложки. — Тогда, Вы мне принесете диплом, а я направлю Вас на курсы. А потом, будете параллельно проходить дополнительное обучение и сдадите соответствующие экзамены. Ну, аттестация, проще говоря. Вы ведь пока на полставки? — Мария кивнула. — У меня диплом с собой, — она протянула ей документ. — Предусмотрительно, — улыбнулась Павлова. — Хорошо… Вы завтра ко мне зайдите, пожалуйста. — Я поняла. К Ване можно? — спросила Хромова. — Да, конечно. — Спасибо, Ирина Алексеевна. До свидания. — До свидания. Когда Мария подошла к палате, она увидела там Костю и Сашу, которые смеялись и что-то рассказывали Ване. У всех троих было хорошее настроение, что очень радовало женщину. Как же прекрасно видеть, что люди, которых ты любишь — живы, что у них все хорошо! На минуту ей стало страшно, когда она представила, что Ваня мог погибнуть… Женщина прогнала прочь эти мысли и, посмотрев через стекло на мужчину, успокоилась. Она вошла в палату. — Привет, мои дорогие! — радостно сказала женщина. Все трое улыбнулись и поздоровались с ней. Мария присела на кровать рядом с мужем. — Ну, как дела? — Хорошо все, — улыбаясь, ответил мужчина. О том, что ночью ему было плохо, он решил умолчать. Нечего ей лишний раз волноваться. Хромова перевела взгляд на довольных Сашу и Костю. — У нас тоже все прекрасно, — за двоих ответил Костя. — И это… Ребят, у нас новость есть. Даже две. Во-первых, с вами будет жить Федя. Я его отдать забыл, — сказал Костя, тем самым заработав непонимающий взгляд матери. — Какой Федя, Кость? — Как какой? — наигранно удивился Костя. — Федя — это попугай. Волнистый. Это подарок твой на Новый год, он будет жить с вами. Будете его кормить, ухаживать за ним. — Женщина немного растерялась. Попугая ей только не хватало… А с другой стороны — будет животина в доме. — Спасибо, Костя, — Мария поблагодарила сына. Вообще, особой любви к птицам она не питала, но попугаи были исключением из правила. — А вторая новость какая? — задал вопрос Иван Николаевич.  — А вторая… — Лазарев взял Сашу за руку. — Мы с Сашей решили пожениться. — Хромовы переглянулись, но не удивились. Иван Николаевич видел, как Костя смотрел на Сашу все это время, а Мария Валерьевна все поняла, когда они вместе приехали к ним домой. Несмотря ни на что, они были рады за них. Да, они все совершали ошибки, но каждый свою ошибку признал и принял. Да и они все друг друга давно простили. В конце концов, главное, чтобы дети счастливы были. — Ребят, мы рады за вас, — искренне сказала Мария. — Да, Вань? — Да, конечно, — подтвердил улыбающийся мужчина. — Ребята, вы — молодцы! А заявление уже подавали? — Нет еще. На следующей неделе пойдем, — ответила Саша, радости которой не было предела. — Ну, раз у нас все новостями обмениваются, то и я скажу. Я к вам в отделение анестезиологом выхожу, — после этой фразы все трое переглянулись и удивленно смотрели на Хромову. — Маш, куда ты выходишь? — переспросил Иван. — Павлова сказала, что у вас анестезиолог увольняется. Предложила мне пройти курсы, подтвердить квалификацию и выйти к вам в отделение. Ну, я и согласилась. Зря, да? — она немного растерялась, смотря на недоумевающую семью. Может быть, она и вправду зря согласилась? Сколько ей лет, а сколь лет она уже не работала. Это Ваня по отделению бегает, да сутками работает, а она уже отвыкла от всего этого… — Маш, — мужчина почувствовал перемену в настроении супруги. Он нежно посмотрел на Марию. — Ну, почему зря? Я уверен, у тебя все получится. — Ваня тепло ей улыбнулся. — Да, — быстро согласилась Саша с Хромовым. — Вы — женщина активная, справитесь. — Ага, тебе с нами весело будет, — фыркнул Костя. — Спасибо, — радостно сказала женщина. Ей было очень приятно, что они её поддержали. — Только, Маша… — Иван задумался. — Тебе придется познакомиться с Фаиной. — А кто такая Фаина? — Узнаете, — засмеялась Саша.