Каждый день

Спустя неделю после того, как Марина показала снимки Шейману, уже оба сидели в кабинете у Юрия. За эту неделю Брагин сдал все необходимые анализы, а Марина успела сойти с ума, успокоиться и снова сойти с ума. Сейчас женщина нетерпеливо смотрела на коллегу, который внимательно изучал все показатели, перепроверял все цифры и еще раз посмотрел снимки. Марина сама нейрохирург и прекрасно знает, что там. Только, что делать она так и не придумала. Целая неделя прошла, а она так и не разобралась. Вернее, Марина уверена, что операция ему необходима и срочно, а вот каковы будут последствия, Нарочинская не знает. Но, в то же время она понимает, что и Шейман никаких гарантий дать не может. — Ну что, други мои, — он отложил в сторону все снимки и анализы. — Затянули вы. — Брагин хмыкнул и начал постукивать по столу. Нарочинская лишь покачала головой, смотря на мужа. — Юр, ты лучше скажи, когда операция? И когда я жить по-человечески после этого начну? Ну, в операционную когда вернусь? — Господи! — Шейман простонал и закатил глаза. — Брагин, какая операционная? Тебе самому операция показана в ближайшее время. — Он слегка повысил голос, но потом вздохнул и продолжил уже тише. — Ребят, я вам врать не буду. Вы оба — люди взрослые, люди с медицинским образованием. Я вообще не уверен, что ты жить будешь, понимаешь? Операция, химия, реабилитация… Ты на работу выйдешь не раньше, чем через год — это при хорошем раскладе. — Брагин закрыл лицо руками. Это было слишком честно. Даже для него… — Когда операция, Юр? — подала голос Марина, до этого сидевшая молча. — Так, сейчас мы его кладем в отделение, а в пятницу возьмем на стол. Согласен? — нейрохирург перевел взгляд на мужчину, сидящего напротив. — А у меня есть выбор? — он поднял на него глаза, в которых смешались страх, отчаяние и надежда. — Я Нарочинской уже пообещал, что ей меня еще долго терпеть придется. — Он выдавил из себя фирменную улыбку и посмотрел на Марину, та лишь вздохнула. — Да, ребят, — ухмыльнулся Шейман. — Вы, конечно, друг друга стоите… — Ирина Алексеевна, — предварительно постучав в дверь, Нина заглянула в кабинет начальства, — Там следователь пришла, просит Вас подойти. — Павлова вздохнула и вышла из кабинета. Эта новость ей не очень радовала. Она не успела поговорить ни с Хромовым, ни с Алениковым. Хотя, Ивана Николаевича она все равно не собиралась ни о чем просить — у неё права такого не было. Так считала сама Ирина. В конце концов, он не обязан что-либо писать или подписывать. Заведующая вышла в приемный покой, где её ожидала следователь. Ирина Алексеевне уже приходилось с ней разговаривать. Следователь была приятной женщиной, но все равно люди данной профессии Павлову всегда настораживали. — Добрый день, — следователь поздоровалась первой. — Добрый день. Я так понимаю, Вы с Хромовым поговорить хотите? — Павлова прекрасно осознавала цель её визита. Нина отошла за стойку регистрации, но продолжала их внимательно слушать. — Вы все правильно понимаете. Я прекрасно понимаю, что человек после операции, и ему нужен отдых. Но полковник уже неделю требует, чтобы я с ним поговорила. Я могу это сделать? — Да, только недолго. Хорошо? — женщина согласно кивнула. — Регистратор выдаст Вам халат и проведет в палату. — Она указала рукой на Нину, внимательно следившую за их беседой. Пока Нина выдавала ей халат, Павлова пошла в палату к Хромову. — Здравствуйте, Ирина Алексеевна. Что-то случилось? — Нет, с чего вы взяли? — быстро спросила она. — Не знаю. Просто, Вы так стремительно вошли в палату. За Вами там никто не гнался? — мужчина усмехнулся. — А вы все шутите, да? — покачала головой Павлова. — Как Вы себя чувствуете? — Спасибо, все хорошо, — посмотрев на коллегу, Иван Николаевич стал серьезным. — Так, что случилось? — С Вами следователь поговорить хочет. Поговорите? — Конечно, — вздохнул Иван. В последнее время ему совсем не хотелось иметь дело с кем-либо из правоохранительных органов. Но он понимал, что поговорить со следователем ему все равно придется. — Ирина Алексеевна, я ему скажу, что у меня претензий нет. И отказ напишу, когда можно будет. — А я у Вас не спрашивала ничего, — сказала Ирина Алексеевна, но мысленно была благодарна ему. За понимание. — И, вот еще что… Следователь — женщина. — Поправила его Ирина. Хромов принял эту информацию к сведению. — А я знаю. Я просто так сказал, — мужчина улыбнулся. Павлова ответила ему тем же. Она подошла ближе. — И, Иван Николаевич… Не нервничаем, не переживаем, помните? — Помню, — кивнул он, соглашаясь с начальницей. В кабинет вошла следователь, на плечи которой был накинут белый халат. Хромов, конечно, уже знал, что следователь — женщина, но все равно удивился. Он ожидал увидеть кого-то, вроде Никонова, а увидел молодую девушку лет тридцати. — Я попозже зайду. Недолго, — напомнила она следователю и вышла в коридор, где стояла Дубровская. — Здравствуйте, Иван Николаевич. Меня зовут Васнецова Евгения Владимировна, я — следователь, — девушка присела на стул около кровати. Поскольку представляться смысла не было, мужчина просто с ней приветливо поздоровался. — Как Вы себя чувствуете? — Для начала поинтересовалась она. Хромов был приятно удивлен её вежливостью. — Спасибо, все хорошо, — он уже раз четвертый за день говорит фразу «спасибо, все хорошо». — Иван Николаевич, я бы хотела с Вами поговорить по поводу уголовного дела, возбужденного вследствие умышленного причинения тяжкого вреда здоровью. Статья 111 УК РФ. — Евгения Владимировна… — он немного растерялся от такой формулировки. — Не было никакого умышленного причинения вреда здоровью. Это… Ну, случайно получилось. Он не виноват даже. Я сам… — Как это «не виноват»? Он в Вас выстрелил, а Вы говорите, что он не виноват, — она искренне не понимала, почему он его защищает. — Не стрелял он в меня, просто так получилось… У меня к нему претензий нет… — Да я знаю, он в психолога собирался стрелять, а Вы ему не дали этого сделать, — следователь посмотрела на мужчину. Его поступок вызывал у нее уважение: не каждый смог бы так поступить. Некоторые оперативники застывали при виде человека с пистолетом… Следователь прекрасно понимала, куда он клонит. — Отказ подписать хотите? — Он кивнул. — Насколько я понимаю, есть статья 158 УК РФ — прекращение дела за примирением обеих сторон. Правильно? — В интернете прочитали? — следователь вздохнула и немного расстроилась. Как же её раздражало, когда люди, начитавшись всяких постов в интернете, начинают с ней спорить. Этот человек с ней, конечно, не спорил, да и статью правильную назвал. Но все же… — Нет, Вы не так поняли, — спохватился Хромов. — Простите, я не хотел Вас обидеть. Просто, мне не так давно доводилось общаться с юристом, и она мне про эту статью сказала. Я просто запомнил. — Я не обиделась, — улыбнулась следователь. –Просто… Были случаи, когда начитаются в интернете всего, чего только можно, и рассказывают мне потом. А статью Вы правильно назвали. — Ой, тут я Вас прекрасно понимаю, — усмехнулся мужчина. — Мне тоже такие встречаются — читают в интернете ерунду всякую, а потом рассказывают мне, как я должен их лечить. — Девушка кивнула, соглашаясь с собеседником. Да, такие разные сферы деятельности, а такие похожие проблемы. — Хорошо, — она что-то написала в блокноте. — Я так понимаю, Вы в своем решении уверены. Поэтому, я подготовлю все документы. Но, чтобы написать заявление, Вам нужно будет в отделение приехать. — Я понял. Получается, пока я не напишу заявление об отказе, он будет находиться в СИЗО? — Да, у нас порядки такие, — она пожала плечами. — Ничего не поделаешь. — Знаю я ваши порядки… — тихо сказал он. Евгения понимала, что мужчина имел в виду, поскольку видела его личное дело. Ей и самой эти порядки не особо-то нравились. Но это правила и они обязаны им подчиняться, даже если им это не нравится. — Хорошо. Я пойду, а то, Ваша заведующая меня насильно выпроводит, — она убрала блокнот в сумку и встала со стула. Васнецова уже собиралась выйти из палаты, но вдруг у двери остановилась и повернулась к Хромову. — Вы пожалели его, что ли? — Он не преступник. Нечего ему в тюрьме делать… — девушка посмотрела на Хромова и согласно кивнула. — Выздоравливайте. До свидания. — Спасибо. До свидания, — с улыбкой ответил мужчина, и устало прикрыл глаза.