Каждый день

Если бы у Павловой кто-то спросил, что она больше всего любит, она бы ответила — покой. Потому что именно покоя ей не хватает, особенно сейчас. В свете последних событий, проблем у Ирины было больше, чем она могла ожидать. То, что её могут снять с должности, она осознавала и даже была готова к этому. В министерстве ей вспомнят и случай с гранатой, и историю с байкером, и историю с донором. Еще и проверку обещают прислать… И со штатом не пойми что: Хромов на больничном, Толик уволен, Брагин на работе появляется все реже. Поняв всю суть проблемы, Ирина глубоко вздохнула и подперла лицо руками. — Да… — протянула женщина, попивая из кружки уже остывший чай. — Может, мне в окно выброситься, а? Как думаешь, заметит кто-нибудь моё отсутствие? — Она посмотрела на кота, который лежал на стуле и на хозяйку не обращал никакого внимания. — И ты туда же… — Она поставила кружку в раковину и села на диван. Как же паршиво было осознавать, что кроме кота, поговорить ей не с кем. Друзей настоящих у нее нет, а на работе её, конечно, уважают и даже некоторые побаиваются, но своей она так и не стала… От мыслей её отвлек телефонный звонок, на дисплее высветилось «Алеников». — Черт, про него-то я и забыла, — она приняла звонок. — Да, слушаю. — Говорить можешь? — послышался из динамика голос мужчины. Она кивнула, но, вовремя сообразив, что собеседник её не видит, ответила ему. — Могу. Что случилось? — Ир, пойми меня, — он тяжело вздохнул. — Я не могу просто так сидеть и ждать, что будет с моим сыном. Дай мне поговорить с этим врачом, я попробую его убедить. — «Этот врач…» — Павлова усмехнулась. — А не нужно ни с кем говорить, и никого убеждать тоже не нужно. Сегодня следователь приходила, они поговорили. — И? — голос стал напряженным. — Ты знаешь, что он сказал? — Да успокойся ты. Иван Николаевич еще до разговора со следователем сказал, что подпишет отказ. Но учти, что подпишет он его не раньше, чем через две недели. Минимум. Ты меня понял? — Понял. Спасибо тебе, — в его голосе все еще слышалось напряжение. — Это ты его попросила? — Во-первых, благодарить нужно не меня. Во-вторых, я тебе говорила, что просить его я ни о чем не буду. — Все равно, спасибо, — уже более спокойно сказал мужчина. — Прости за поздний звонок, спокойной ночи. — Спокойной, — после короткого ответа, Павлова сбросила вызов. — Костя, — Третьякова открыла дверь в ординаторскую, — Там девушку привезли после ДТП. — Константин быстро пошел за медсестрой. — Девушка: двадцать семь лет, ЗЧМТ. Жалуется на боль в области малого таза, — доложил врач скорой. — Понял. Тань, позови мне Покровскую в смотровую, — санитары повезли девушку в смотровую. Через минуту они уже перекладывали пациентку на кровать. Тем временем подошла Покровская. — Как Вас зовут? — начал опрос Лазарев, пока Милана измеряла давление. — Иванна, — ответила девушка. — Как травму получили? — Да дурацкая ситуация, доктор, — нервно хмыкнула она. — Ехала домой с работы, все нормально было, а потом на дорогу мужик какой-то выбежал, и я руль крутанула резко, и в столб врезалась. Хорошо, пристегнута была. А сейчас живот болит… — Я Вас поняла. Милан, какое давление. — 110 на 75, -он кивнул. — Пиши: кровь общая, УЗИ и МРТ, — говорил хирург, осматривая пострадавшую. — Хорошо, — медсестра быстро покинула смотровую. — Саш, посмотришь? — Конечно, — кивнула Александра, надевая стерильные перчатки. Ирина сидела на диване и бездумно переключала каналы, не обращая внимание на то, какая передача или фильм там идут. Вскоре это занятие ей надоело, и она откинула пульт в сторону. — Кот, ты мороженое будешь? — женщина посмотрела на кота, который мирно спал рядом с ней на диване. — Ну, не хочешь, тогда я сама буду. — Она не успела дойти до холодильника, как раздался дверной звонок. Ирина подошла к двери посмотрела в глазок. На пороге стоял Кривицкий. — «Этому что здесь нужно?» — задала сама себе вопрос женщина, открывая дверь. — Здравствуй, Ира, — мужчина переминался с ноги на ногу. — Войти можно? — Здравствуй. Нет, нельзя. Еще вопросы есть? — она отвечала быстро и грубо. Геннадий посмотрел на женщину и немного растерялся. — Поговорить хотел, — нерешительно отвечал мужчина. — Геннадий Ильич, мы с Вами поговорим завтра, на работе. А сейчас, простите, мне нужно спать, — она начала закрывать дверь, но Кривицкий подставил ногу. — Хорошо. Тогда, я буду сидеть на полу в подъезде, заболею, подхвачу пневмонию, и это будет на твоей совести, — он убрал ногу в надежде, что она все-таки разрешит ему войти. — Ради Бога. Сиди! — после этих слов Ирина быстро захлопнула входную дверь. — Ну, я по своей части проблем при осмотре не обнаружила. Но исключить внутренние травмы все равно не могу, — Александра шла рядом с Лазаревым. — У тебя что? — С головой никаких проблем нет — сотрясений просто. А вот по УЗИ картина менее радостная. В малом тазу за маткой много свободной жидкости, — они вошли в операционную. — Разрыв мочевого? Лапаротомия? — Не-а, диагностическая лапароскопия, — ответил хирург, надевая шапочку. — Почему? Мы цистоскопию не делали, — Саша принялась мыть руки. — Я пробу Зельдовича сделал, — он открыл кран и намылил руки. — Умно, — оценила гинеколог. — Ага, меня Иван Николаевич научил, — довольно улыбнулся Лазарев. — Я почему-то не сомневалась, — добродушно усмехнулась Александра. — Чему он тебя еще научил? — О-о, — протянула Лазарев. — Много чему! — Ребят, можете работать, — сказал анестезиолог. Хирурги кивнули и вошли в операционную. Через сорок минут Ирина снова подошла к двери и, посмотрев в глазок, увидела Кривицкой, который сидел на своей сумке. — «Идиот упрямый», — она открыла дверь. Кривицкий повернул голову в её сторону. — Гена, проходи. — О, ты все-таки обо мне беспокоишься? — самодовольно усмехнулся мужчина. — Да нет, просто не хочу лишаться еще одной штатной единицы, — съязвила женщина. — Ты спишь на диване, с котом. — Ну, хоть так… — вздохнул он. — Нина, доброе утро, — поздоровалась заведующая. — Доброе, Ирина Алексеевна, — Дубровская достала ключ от кабинета и протянула его начальнице. — Как дела? — Все отлично. Полет проходит в штатном режиме. Ночью девушку доставили после ДТП, её Лазарев с Покровской прооперировали. — Хорошо. Я у себя, если понадоблюсь, — Павлова расписала в журнале и пошла в кабинет. По дороге её догнал Брагин. — О, Ирина Алексеевна, доброе утро, — широко улыбнулся Олег. — Доброе утро, Олег Михайлович. Откуда идете? — Да я у Хромова был. Решил посоветоваться с ним по поводу одного пациента. А то, че он там лежит спокойно, его никто не трогает? — Брагин прислонился к стене. — Действительно… — саркастично сказала женщина, открывая двери. — Вы поговорить со мной хотите? — Ну да. — Проходите, присаживайтесь, — они вошли в кабинет. — Ну, Олег Михайлович, о чем будем беседовать? — она надела халат и села напротив коллеги. Ирина посмотрела на мужчину, от его веселья не осталось и следа. — Ирина Алексеевна, я увольняюсь, — после этих слов у нее округлились глаза. — С чего вдруг? Вас что, переманили? — Да какой там… — грустно улыбнулся мужчина. — А что случилось? В чем причина такого столь резкого решения? — спросила Павлова. Её настораживало то, что Брагин, который так любит свою работу, вдруг приходит и говорит, что он увольняется. Что-то здесь не так. Он поднял на неё глаза, и женщине стало не по себе. — У меня онкология… Я уже был у Шеймана, сдал все анализы. Он назначил операцию на пятницу. А потом химия, реабилитация. На работу вернусь не раньше, чем через год. Если вообще вернусь… — после последних слов Павлова буквально замерла. Она не понимала, как он может так спокойно об этом говорить. Скольких усилий ему вообще стоит этот разговор… — Лучше бы Вас переманили… — тихо сказала Ирина. — Олег Михайлович, я… Мы можем Вам помочь? Хоть чем-нибудь? Чем угодно… — Ирина Алексеевна, давайте, мы потом это обсудим. Хорошо? — женщина кивнула. Она понимала, почему он так отвечал. Потому что «потом», может и не наступить. — Ну ладно, я пойду, разрежу кого-нибудь. Я Вам заявление в конце смены принесу. Подпишите? — Да, конечно… — мужчина собирался выходить из кабинета, но его окликнула Павлова. — Олег Михайлович, я верю, что Вы справитесь. Я верю, что все будет хорошо. — Мне бы Вашу уверенность …