Каждый день

Игнатьев сидел за столом, и уже час скрупулезно читал отчет, подготовленный Хромовым. Он внимательно изучал таблицы, графики, попутно задавая хирургу множество вопросов. Ивану Николаевичу ничего не оставалось, кроме как терпеливо на них отвечать. Мужчина мысленно ругал сам себя за то, что он вообще согласился стать заведующим. Все-таки, он хирург, а не администратор. Но, раз уже он согласился занять эту должность, то работу он будет делать хорошо. Во всяком случае, он будет стараться. — Ну, что я Вам могу сказать — к отчету Вашему я придраться не могу. А вот, про Ваше отделение поговорить хочется. — Да, конечно, — Хромов внимательно его слушал, готовясь защищать свое отделение и свой коллектив. — Знаете, про Ваше отделение тут много говорят. И часто не очень хорошее. Слишком много происшествий в Вашем отделении. — Валерий Аркадьевич, я понимаю. Но и Вы поймите — это специфика отделения. Мы — экстренная хирургия, у нас спокойных дней практически нет. Вы сами вчера все это видели. — Да, видел… — кивнул Игнатьев. — И это была не самая сложная смена? — Нет, не самая. Просто, тяжело в том плане, что мы с детьми работали. Их оперировать тяжелее. — Понимаю. Я сам детский хирург, пятнадцать лет проработал. И знаете, ушел, потому что тяжело, — сказал чиновник и Хромов кивнул, полностью с ним соглашаясь. — Но, мне Ваше отделение понравилось. Все знают, кто что должен делать, никто не суетится, все очень организованно. Хотя, со стороны это выглядит хаотично. И Вы, в качестве заведующего, комиссии понравились. Вы умеете руководить. Так что, претензий к Вам, и к Вашему отделению, у нас нет. — Одобрительно улыбнулся он. — Ну, организованность — это уже заслуга Ирины Алексеевны. Она так всё устроила. — Да, она хороший администратор. Но, пока Ирина Алексеевна на больничном, Вам придется выполнять её обязанности. Я думаю, Вы знаете. — Да, знаю. — Иван Николаевич, а что Вы думаете по поводу слияния? Когда здесь была Павлова, она не поддержала эту идею. — Я с Ириной Алексеевной согласен, — ответил ему хирург. — Вот как? — вскинул он брови. — Я думаю, Вы прекрасно понимаете разницу между плановой хирургией и экстренной. У них есть возможность все предусмотреть, все проверить, подготовиться ко всему. И то, как мы знаем, это не гарантия. Бывает всякое. А у нас такой возможности нет. К нам поступает пациент и мы часто, буквально сразу, берем его на стол. У нас далеко не всегда есть время, чтобы провести все анализы, сделать МРТ, УЗИ или КТ. Поэтому, с плановой хирургией нам не совсем удобно работать. У нас слишком часто разное мнение. Разный ритм. — Я Вас понял… А Вы сами, хирург какого профиля? — Я торакальный хирург, — ответил Хромов, и чиновник усмехнулся. — Так Вы — торакальный хирург, а своих непосредственных коллег не любите, — посмеялся Игнатьев. — Я — врач экстренной хирургии. У нас разный стиль работы. — Понимаю… — он снова кивнул, и снова согласился. — Ну, что же, Иван Николаевич, было приятно поработать. Уверен, мы еще увидимся. — Он встал и протянул хирургу руку, которую тот крепко пожал. — Взаимно, — ответил ему хирург. — Всего доброго. — До свидания. Кривицкий сидел на стуле, расположенным возле кровати Иры, и сонно считал капли в системе, которые капали с определенным интервалом. Он мысленно благодарил Бога и коллег за то, что Ира, его Ира, жива. Впервые ему стало страшно, что он мог её потерять. Не разойтись, не разъехаться, а потерять. Он подумал, что все-таки люди — странные существа. Начинают больше ценить и любить человека только тогда, когда с ним что-то случается. Пусть не все, пусть не всегда, но в большинстве своем. К сожалению… — Кривицкий… — он услышал слабый, с хрипотцой голос. Мужчина оторвался от наблюдения за системой и перевел взгляд на обладательницу данного голоса. Бледная женщина лежала на кровати и улыбалась. Слабо, но улыбалась. — Ир, ты как? Как себя чувствуешь? — взволнованно спрашивал Геннадий. — Так, будто по мне проехал поезд. Несколько раз, — ответила она; мужчина улыбнулся — даже сейчас, находясь в реанимации, она умудрилась съязвить. — Егорова, ты в своем репертуаре, — весело усмехнулся он. — Это на меня обезболивающее так действует, — парировала женщина. — Так, ты отдыхай, давай, — он решил прекратить их словесную перепалку. — А то, меня Хромова из палаты выгонит за то, что утомляю тебя. Все, отдыхай. — В приказном порядке сказал Кривицкий и женщина послушно закрыла глаза. На улице был вечер: одни неспешно шли с работы, другие спешно бежали на работу, кто-то наслаждался выходным и просто лежал на диване, листая страницы книги. Кто-то отдыхал… Костя и Саша уже четвертый час штурмовали торговые центры. Их нельзя было назвать любителями магазинов: ни Костя, ни Саша, не любили часами торчать в примерочных и носиться по отделам с одеждой. Но сегодня был особенный день. Они должны были выбрать платье и костюм. Когда они по третьему кругу обходили один и тот же торговый центр, Лазарев не выдержал, и сел на одну из лавок, стоящих там. — Слушай, я не думал, что выбирать вещи на свадьбу — это так утомительно. — Да, я тоже… — она присела рядом с ним и выдохнула. — Почему мне все равно пытаются продать белое платье? — Возмущенно спросила она, смотря на Костю. Тот лишь улыбнулся, пожимая плечами. — Традиция. — Издевательство. — Ладно, пошли, — переведя дух, сказал он. — Пошли, — вздохнула Александра, вставая с лавки. Они зашли в очередной магазин, где возле стойки стояла молодая девушка. Заметив потенциальных покупателей, она натянула улыбку на лицо и поприветствовала их. — Добрый день. Вам что-то подсказать? — Добрый день, — отвечала Покровская. — Да, пожалуйста. Нам нужен костюм, и платье. На свадьбу. — Белое платье? — спросила она и мысленно Саша уже захотела сбежать из этого магазина. — Нет, не белое, — спокойно проговорила она, чем вызвала смешок со стороны Кости. — Хорошо, я поняла. Молодой человек, какой костюм нужен Вам? — Не знаю, сейчас посмотрим, — снова пожал он плечами. — Давай, ты первый, — она подтолкнула мужчину к примерочной. Спустя еще сорок минут их мучения прекратились, и они вышли из магазина довольные и с пакетами. — Все, мы молодцы, — победоносно сказал Костя. — Молодцы, — подтвердила она. — Осталось самое малое — пожениться. — Усмехнулась Александра. — Ну, это мы сделаем через неделю. Ты же не передумала? — издевался он. — Не дождешься. — Ну что, как все прошло? — в кабинет вошла Мария. — Ой, да нормально, — ответил мужчина, надевая халат. — Даже похвалили. Игнатьеву все понравилось. Удивительно… — Ну, вот видишь, а ты говорил, что ты — плохой заведующий. А ты — молодец! — она поправила ему воротник халата. Мужчина улыбнулся. — Как Ирина Алексеевна? — В себя пришла, состояние стабильное. Давление только высоковатое. — Да? Ну, тогда мы ей магнезию уколем, пять кубиков, — он сел за стол и открыл крышку ноутбука. Женщина собиралась выходить из кабинета. — Хорошо, я Милане скажу, или сама сейчас сделаю. Ты оперируешь сегодня? — Нет, я сегодня составляю новый график. К нам завтра приходит уже мой новый зам, и еще новый ординатор, — он сдавил переносицу и на секунду зажмурился. — Ну, удачи, — подбодрила его женщина, выходя из кабинета. — Спасибо… — вздохнул мужчина и, потерев руки, принялся за работу.