Каждый день

После смены Алексеева направилась в кабинет к Хромову, желая обсудить с тем некоторые нюансы бумажной работы. Когда женщина вошла в кабинет, она увидела начальника, быстро снимающего с себя халат и, накидывающего плащ. Она внимательно посмотрела на него — каким-то Хромов был нервным, дерганным. Алексеева насторожилась, предполагая, что что-то случилось. Она давно знала Ивана Николаевича, и знала, что нервозность ему не свойственна. — Иван Николаевич, а Вы куда? — спросила она, желая обратить на себя внимание коллеги. — В больницу. Смена ведь закончилась, — Виктория кивнула, но не поняла, зачем ему нужно идти в какую-то больницу, если есть своя. — Иван Николаевич, что случилось? — она задала уже другой вопрос, но вместо ответа он просто дал ей в руки лист бумаги. Женщина слегка удивилась, но все же принялась просматривать текст. Прочитав список до конца и, найдя в этом списке знакомую фамилию, она больше не удивлялась, почему Хромов такой нервный. — Вы у МЧСников спрашивали, в какие больницы еще отвозили людей? — Да, в первую и шестьдесят седьмую. Поеду туда, вдруг она там, — Иван Николаевич растерянно посмотрел на Вику. Он, конечно, прекрасно понимал, что её там могло не быть, что она могла погибнуть, что МЧСники не ошиблись, составляя списки. Понимал, но отказывался в это верить. — А, если её там нет? — предположила она, но тут же об этом пожалела, поскольку после этих слов мужчина буквально замер. — Нет? — он сел на диван и схватился руками за голову, но потом поднял глаза на Вику. — Тогда…тогда в морг пойду. — Иван с трудом произнес эти слова. — Так, Иван Николаевич, — она села рядом с ним и легонько потрясла мужчину за плечо. — Во-первых, Вы правы — они могли перепутать. Во-вторых, не слушайте меня, а в-третьих…не переживайте Вы так, Вы еще ни в одной больнице не были. — Сказала она, желая хоть как-то его поддержать. — Хорошо… — он кивнул. — Я поеду тогда… — Иван Николаевич, ну что там? — Хромову позвонила Алексеева. — Ничего, — он вздохнул. — В шестьдесят седьмой её нет, сейчас в первую приехал. Пойду, узнаю. — Вы позвоните мне потом. Мужчина пошел в приемное отделение, где за стойкой регистратуры стояли две молодые медсестры и о чем-то увлеченно разговаривали. — Девушки, здравствуйте, — он поздоровался с ним, одновременно всеми силами пытаясь скрыть свое беспокойство, и свою тревогу. Сейчас у него это получалось откровенно плохо. — Здравствуйте, мужчина, — они отвлеклись от разговора, обращая внимание на вошедшего. — Вам что-то подсказать? — Да, — он кивнул, доставая из кармана брюк телефон. — К вам по скорой поступала эта женщина? После пожара в ресторане «Бавария». — Иван показал им фотографию. Девушки внимательно посмотрели на дисплей телефона. — Да, у нас она, — ответила медсестра, и после этого ответа сердце мужчины стало биться чаще. Но, уже не от волнения, а от радости. — Поступила после пожара в ресторане. Отравление угарным газом. Врачи провели дезинтоксикацию, сейчас проводится оксигенотерапия. Я доктора сейчас позову, она Вам все расскажет. — Хорошо… спасибо, — с облегчением сказал мужчина. — А к ней, к ней можно? — Да, конечно. Доктор сейчас подойдет. А Вы пока скажите, как её зовут, как зовут Вас, и кем Вы ей приходитесь, — медсестра взяла ручку, готовясь записывать информацию. — Её зовут Хромова Мария Валерьевна, меня — Хромов Иван Николаевич, я её муж, — пока мужчина отвечал на вопрос, к ним подошла женщина в белом халате. — Евгения Александровна, тут муж пришел к женщине, которую с отравлением привезли. Без документов. — Здравствуйте. А Вас как зовут? — она повернулась к мужчине. — Иван Николаевич. — Надевайте халат, бахилы, и пойдемте, — Иван быстро накинул на себя халат, надел бахилы, и пошел вслед за врачом. — Вашу жену доставили с отравлением угарным газом. Мы провели дезинтоксикацию, сейчас проводится оксигенотерапия. Мы взяли анализы — все в норме, никаких осложнений на сердце нет. Она пару дней у нас полежит, а потом домой можете забирать. Не переживайте так, все хорошо. Проходите. — Она пропустила его в палату. — Спасибо огромное. Иван вошел в палату, и посмотрел на мирно спящую женщину. И, лишь убедившись, что Маша жива, что с ней все в порядке, он выдохнул и присел на стул. — Маша… — он улыбнулся. — Слава Богу. Хромов вышел из больницы и, присев на скамейку, впервые за долгое время закурил. Мужчина глубоко дышал, делая одну затяжку за другой. — Раньше я не замечал за тобой пристрастия к табаку, — Хромов обернулся на голос и увидел подошедшего к нему Шнейдера. Он встал, приветствуя своего бывшего руководителя ординатуры. — Здравствуйте, Георгий Генрихович, — Иван пожал ему руку. — Извините, я Вас не заметил. — Да я понял. Что случилось? Почему твое лицо и мой халат примерно одного цвета? — они вернулись на скамейку, и Иван выудил из пачки еще одну сигарету. — Жену мою в Вашу больницу доставили. Отравление угарным газом. — Ну, обошлось же? — он кивнул. — Ну, все. Не переживай так. — Шнейдер похлопал его по плечу. — И не кури ты. — Иван лишь усмехнулся, слушая нравоучения коллеги. Он услышал, как зазвонил телефон. Посмотрев на дисплей, мужчина занервничал. — Что такое? — Георгий Генрихович внимательно посмотрел на Хромова. — Сын звонит, по скайпу. Пасынок, вернее, — исправил сам себя мужчина. Еще раз, внимательно взглянув на ученика, Шнейдер понял, что говорить правду он сейчас не будет. — Врать будешь? — Да, — сказал Хромов, отвечая на звонок. — Привет, ребята. — Поздоровался он с детьми. — Привет, как дела? — Дела? Да…нормально все, — как можно спокойнее старался говорить мужчина. — У вас как дела? — Все отлично, — отвечал веселый Костя. — Ходим по горам, проводим фотосессии, скупаем сувениры, купаемся в море. Вы на работе? — Да. Где же мне еще быть? — Иван Николаевич посмеялся и очень обрадовался тому, что за тридцать пять лет работы врачом он научился убедительно врать. — А мама где? — Мама? А мама…мама в операционной. Только начали, там случай тяжелый. Надолго. — Ясно все с вами. Смотрите там, про Федю не забывайте, — шутливо отчитал он отчима. — Ладно, не будем отвлекать, работайте. — Хорошо. Давайте, пока, — он завершил звонок и откинулся на спинку скамьи. — И не стыдно тебе детям врать? — покачал головой Георгий Генрихович. — Не стыдно, нечего им волноваться, переживать. — Понятно, — он кивнул головой. — Ты тоже давай, домой иди. А то, мне действительно твой цвет лица не нравится. — Иду я, иду. Я завтра утром приду. — Да, я не сомневаюсь, — улыбнулся мужчина.