Каждый день

— Цветы, какие красивые, — Александра с восторженной улыбкой смотрела на букет белых тюльпанов, вдыхая их чарующий запах. — Иван Николаевич подарил? — Ну, а кто же ещё? — не скрывая довольной улыбки, отвечала женщина. Она заканчивала приготовление обеда, и достала тарелки с полки. Саша отвлеклась от созерцания цветов, решив помочь свекрови. — Давайте помогу? — она уже хотела брать тарелки, но женщина жестом её остановила. — Нет-нет, я сама, Сашенька, — запротестовала Хромова, продолжая суетиться. Сегодня у них был совместный ужин. Нет, они, конечно, часто собираются вместе, но сегодня для этого был повод. Знали об этом поводе Костя, и сама Саша. И Иван Николаевич, как позже сказал Костя. Причем, знал он об этом раньше самой Лазаревой. Хотя, с учетом того, что Иван Николаевич был Косте не только отчимом, но еще и самым близким другом, её это вовсе не удивляло. Немного подумав, Александра решила, что ей стоит заранее сказать об этом и Марии Валерьевне — так будет честно. А уж притвориться, что она не знает, она точно сможет. Во-первых, она — женщина, во-вторых — Мария Валерьевна все-таки актриса. — Мария Валерьевна, я Вам сказать хотела, пока Костя с Иваном Николаевичем не пришли… — Что такое? — серьёзный тон насторожил женщину, она начала беспокоиться — последний раз, когда с ней говорили таким тоном, она узнала, что её муж попал в реанимацию. И таким же тоном Ваня сообщил ей, что Костя в СИЗО. Она села напротив Саши. — Саш? Увидев реакцию Хромовой, Александра поспешила её успокоить: — Нет, все хорошо, не волнуйтесь. Просто…мы с Костей Вам сегодня новость должны сообщить. Хорошую. Нам кажется, что хорошую. — Раз новость хорошая, почему ты так волнуешься? — Девочку помните, у которой мать на операции умерла? Вы оперировали, — та кивнула. — Мы… — Хотите её удочерить, — продолжила вместо нее Хромова. Саша удивилась, но кивнула. — Иван Николаевич сказал? — Нет, — женщина покачала головой. — Я же, Сашенька, не слепая. — С этим фактом Лазарева была вынуждена согласиться. Саша засмеялась: — Вы для приличия хоть удивитесь. Я Вам не должна была говорить. — Обязательно, — Хромова подмигнула. — А Вы как думаете: мы правильно поступаем? — Не знаю. Время покажет. Главное, что вы этого хотите, и вы к этому готовы. Ну, а мы с Ваней помогать будем. Если вы, конечно, не против. — Мария Валерьевна, ну что Вы говорите? — Саша слегка возмутилась. Как они могут быть против? — Мы только рады будем. — Искренне, и с улыбкой ответила Хромовой невестка. Женщины услышали, как провернулся ключ в замочной скважине. Затем был шорох в коридоре и спустя полминуты на кухне показались два довольных мужчины. — Девочки, привет, — Иван снял свой серый пиджак, вешая его на спинку стула. — Ну, где вы ходите? У нас уже ужин готов. — А у нас вот, к ужину, — Костя достал из сумки бутылку вина. — Давайте, мойте руки и за стол, — Хромова с улыбкой подтолкнула их в сторону ванной. — Егорова, смотри, что у меня есть, — Кривицкий снова вошел в кабинет без стука. Женщина раздраженно выдохнула и хотела снова возмутиться, но решила, что ситуацию это, в любом случае, не изменит. Главное, чтобы при начальстве он так не делал. — Егорова! — Он помотал чем-то в руке, привлекая внимание женщины. Она присмотрелась и поняла, что держит он в руках два билета. — Ух ты! — для приличия восхитилась Павлова, но тут же забыла про билеты и, снова устремив свой взгляд на экран ноутбука, занялась документацией. Бумажная работа её всегда раздражала. Но сейчас, она раздражала хирурга вдвойне, потому что оперировать она пока не могла. Операция длится минимум несколько часов, а нога еще болит, и стоять так долго ей тяжело. Поэтому, женщина целыми днями занималась бумажной волокитой и изредка прогуливалась по отделениям, наведываясь к своим заведующим, которые, в перерывах между операциями, тоже сидели за ноутбуками и возились с документацией. Кривицкий вздохнул и решился на отчаянный шаг: мужчина подошел к столу и закрыл крышку ноутбука. Он сел на стул, ожидая реакции Иры. Реакция Павловой не заставила себя долго ждать: — Ты обалдел? — она стала прожигать мужчину взглядом, но Кривицкого это совершенно не пугало. Он протянул ей билеты. — Театр? — теперь Ирина все-таки внимательно посмотрела на билеты. — Угу, — кивнул мужчина и откинулся на спинку стула, сложив ногу на ногу. — Я, не знаю сколько, в театре не была. — Ну, вот. Сейчас пойдем. Собирайся, — женщина удивилась и еще раз взглянула на билеты. — Ген, до спектакля еще три часа. Куда собираться? — С тем, как ты ковыляешь, мы еще и опоздать можем, — он усмехнулся, а в глазах женщины вспыхнули опасные огоньки. — Ещё слово, Кривицкий, и я огрею тебя тростью. И станешь ты клиентом Куликова, — мужчина рассмеялся: — Да, я тебя тоже люблю. — Спасибо, Маш, очень вкусно, — Хромов поблагодарил супругу за ужин, и Саша с Костей кивнули, присоединяясь к словам Ивана Николаевича. — Так, ладно. Слушайте, — Костя отложил в сторону вилку и посмотрел на Сашу. — Мы с Сашей разговаривали с человеком из органов опеки, и у нас есть все шансы — даже больше — чтобы удочерить Сашу. — Да, — Александра подхватила его речь. — Мы все обдумали и решили, что мы этого, действительно, хотим. Оба. — Так что, вы скоро станете бабушкой и дедушкой. Вы же хотели внуков? — снова заговорил Костя, и Хромовы переглянулись. Затем они посмотрели на детей. Саша про себя усмехнулась: да, у Марии Валерьевны правда хорошо получается изображать удивление. Не зря столько лет работала на телевидении. Иван Николаевич вел себя, как всегда, сдержанно. — Ну, чего вы молчите? — он помахал перед ними рукой. — Внучку будете помогать воспитывать? — Будем, — в один голос и с улыбкой сказали Хромовы. — Вы молодцы, — тихо добавил Иван Николаевич.