клепсидра пуста наполовину

я учился у лучших менять личины, а теперь лицо все расходится по швам. кто меня обучил, кто отлучил или заклеймил — все одно, все множится на два. волю выполнил. только бездна знает, чью же. сведет и рассудит она же, прости, учитель. тот, кто видел, как сам этот мир разрушит, узнает по зрачкам общую погибель. / предающих — клеймить и держать поближе, ты гниешь на глазах у меня? на деле? мир давно обезличен, в пустыню выжжен, только новый бог смыслом его наделит. это черное с белым, угли и кости, только в близости к смерти распробуешь власть. новый бог за грехи твои и не спросит. потому, ученик, я спрашиваю сейчас. / наши пальцы вновь сплетаются на жезле, я склоняюсь — ведь бить проще исподтишка. я предатель? возможно. но это если прожигает сердце мне не твоя рука. я скажу еще, как будет жаль Маджере, все гнилье, но вот эти слова — едва ли. мир осудит и вряд ли он нам поверит, расписав, как взаимно мы предавали. / если ты слышал зов — объяснять не надо, что толкает нас к краю, где честь — пустое. ты полезен был — ей? мне? — и вот награда: ты поверишь, оно того все же стоит. ты уже знаешь цену, за малым дело, ребра выжжены, пусть же и душу вынут. пусть вранье все, о чем там поэты спели. тот кто любит магию предан? влюблен? взаимно.