Самая длинная перемена

Я сидела на промерзшей, сияющей на свету деревянной лавочке, вытянув ноги и упершись каблуками в большой кусок бетонного ограничителя. Сигаретный дым карябал зудящее от мороза горло и тут же выходил обратно, тяжелым грязно-серым облаком улетучиваясь под купол козырька. В коленях всё ещё играла дрожь, но я, стискивая зубы, старалась её игнорировать. Солнце, только-только поднимаясь над линией горизонта, уже не согревало ничего вокруг. Листья не шелестели, лишь неподвижно повисли под тяжестью инея на сучках деревьев и ярко блестели в неуверенных солнечных бликах. Прохладно морозный утренний воздух щипал в носу, от чего в глазах стояли слёзы. Я поёжилась, укутываясь в теплое пальто и доставая ещё одну сигарету, уныло шаманя над ней с зажигалкой. Входная дверь жалобно простонала в скрипе, и какая-то фигура неспешно вышла в курилку, встав где-то поодаль от меня, оценивая ситуацию и, кажется, будучи увлечена каким-то своими смутными спутанными мыслями. - О, Александра Олеговна, здравствуйте, - чей-то знакомый бас ударил по перепонкам. Я встрепенулась, едва не роняя заветную ядовитую палочку на мокрый асфальт. - Привет, Денис, - криво улыбнувшись, я вновь перевела взгляд на кончики сапог, наконец, поджигая сигарету и спешно затягиваясь. – Ты чего тут? - Наверное, затем же, зачем и вы, - он выдавил из себя обаятельную улыбку, подходя ближе. – Можно? - А? Да, конечно. – Я переставила сумку на другой край лавочки, немного подвигаясь вбок для чуть большего свободного пространства. - Вы грустная, - после некоторого неуютного молчания, нарушаемого лишь тяжелым хриплым дыханием обоих, выпалил он, поворачиваясь ко мне. В уголке его губ колебалась дымящаяся сигарета достаточно известной марки. – У вас что-то случилось? - М? – я подняла на него рассеянный взгляд. - У вас всё в порядке? - Да, безусловно. – Вскинув плечами, я отвернулась. – А что? - Да ничего, в общем-то… В курилке вновь воцарилась тугая тишина. - Слышал, на вас теперь лежит классное руководство? - Давай не будем об этом, - с некоторой раздражительностью, насупившись, ответила я. - Ладно. Простите. Я лишь фыркнула в ответ. - Оу, эм-м-м, мы сегодня будем украшать холл к осеннему баллу. Может, вы примите участие? - Смотря на мою загруженность, - сухо ответила я. - Ваша помощь будет как нельзя кстати, - продолжал упрашивать Ден, бросая окурок в мусорное ведро. – Вы такие плакаты прекрасные умеете рисовать. Я видел, я знаю. Подлиза. Но хорош. - Хорошо, хорошо, - я мягко улыбнулась, поправляя пряди, вывалившиеся из пучка. – Я найду сегодня время, наверное. Думаю, перед родительским собранием меня никто не потревожит. - Прекрасно! – Я потупила на него слегка недоумевающий взгляд. Никогда ещё не видела его более радостным, чем сейчас. – Тогда я зайду за вами, чтобы напомнить. - Денис, не стоит, правда… - Я зайду. До скорого! – он поправил тяжеловесную дубленку на своих плечах и, многозначаще подмигнув мне, зашагал по лужам ко входу в здание. Я что-то рявкнула себе под нос, злобно стукнув каблуком по луже. Нет, ну вот, опять! Дениса я знаю с самого начала моей работы здесь. Именно он первого сентября, три года назад, спутал меня со своей одноклассницей, спросив, почему я стою не в зоне девятиклассников. Я, конечно, никогда не была рослой и не отличалась особо взрослыми чертами лица, но чтобы меня, двадцатиоднолетнюю приписать к девятиклассникам – это было мощно. Смеялись мы ещё очень долго. Он даже много раз просил предъявить паспорт. Хороший парень. Но назвать его другом – громко сказано. Школьники и учителя, даже за пределами школы, особенно с такой разницей в возрасте, не могут считаться друзьями. Хотя, это исключительно мои взгляды на жизнь. И, наверное, весьма устаревшие. Однако, несмотря на это, он заимел мое доверие и знает обо мне многое. Было достаточное количество ситуаций, когда его моральная поддержка и помощь была оказана очень вовремя. Так что… - Са-а-аш, Саш, Саша! – испуганный писк со стороны Марго привел меня в чувства. Стеклянный стакан с чаем в моих ладонях давно остыл. – Ты в порядке? - Да, призадумалась немного. – Отвлеченно ответила я. - Так что ты думаешь? - Насчёт чего? - Насчёт выбора цвета салфеток в тон цветов, которые мы поставим на родительский стол, - ответил Миша, отгородив свое лицо ладонью от Маргариты и скорчив такую многострадальческую гримасу, что я невольно рассмеялась. - Ну Миша! - Что Миша то сразу? Марго начала причитать, её будущий муж театрально закатывал глаза, а я с искренней улыбкой прихлебывала приторно сладкий чай, наблюдая за сим действием. - Уф-ф-ф, ладно. Сань, ты готова к собранию? - Я, в общем-то, не знаю… - честно говоря, я прилично стушевалась. Одно дело, когда тебе на словах рассказывают о том, как проводятся собрания, что делать, говорить, как поступать в той или иной ситуации. Другое дело, когда тебе придется их проводить на деле с толпой взрослых людей, уверенных в том, что учитель будет все два с половиной часа восхвалять исключительно его ребенка. А если посыплется шквал агрессии? Непонятных расспросов? Обвинений? Я много думала над этим всем, но так и не пришла к четкому алгоритму успокоения взбушевавшейся толпы. От этих мыслей у меня в очередной раз разболелась голова. - Ой, солнце мое, ты чего так переживаешь? Я тебя умоляю. - Ну, это тебе легко говорить с высоты своего полёта. Марго отработала в этой школе уже порядка семи лет и таких собраний за это время на её счету было немерено. Безусловно, она умеет держать планку перед родителями, какими бы они не были. - Иди сюда, - шепнула она мне, поманив пальцем и загадочно сверкнув глазами. Я склонила ухо прямо перед её губами. – Сравнение не очень, конечно, но точное. Это как… с собаками, знаешь? Главное, чтобы они не почувствовали твоего страха перед ними. Покажи, что у тебя есть характер, и они здесь для того, чтобы говорить исключительно об их детях и их проблемах, а не выслушивать их присказки и недовольные вопли. Я отстранилась, вопросительно глядя на нее, на что мне в ответ лишь подбадривающе кивнули. Может, она и права в чём-то… Мы подошли к холлу и Марго несколько раз стиснула мою ладонь в своих пальцах. - Ты только не отчаивайся, если что. Характеры, знаешь, они всякие у людей бывают. Я улыбнулась и коротко чмокнула её в щеку, от чего та заметно расцвела. - Спасибо, - шепнула я одними губами. – Ты не хочешь остаться и помочь украсить холл? - Моих ещё собрать надо перед приходом родителей, - огорченно произнесла Рита, качая головой. – Как-нибудь в следующий раз. - В следующий, - напоследок повторила я, прежде чем оставить её и войти в холл. Около дверного проема уже стоял Денис, держа в руках спутанный комок гирлянд. - Александра Олеговна, я заходил в ваш класс, но вас… - Я была в столовой, - заранее ответила я на все его последующие вопросы. – Что ж, чем могу помочь? Он сверкнул глазами, дернув плечом в сторону пары-тройки учителей, клеящих бумажные цветы около стенда. - Организуйте процесс, пожалуйста. У них явно с цветовой гаммой проблемы. Я хихикнула, поблагодарив его кивком, и медленно подошла к ним. - Доброго всем дня, - я постаралась выглядеть максимально приветливой, на что мне ответили столь же добродушной улыбкой. – Чем занимаетесь? - Пытаемся хоть что-то сделать красиво, - ответила какая-то рыжеволосая женщина преклонных лет, задорно рассмеявшись. – Да годы для этого не те. - Марина Степановна, годы всегда одинаковые... Я усмехнулась, взяв из коробки несколько цветов примерно одинакового оттенка и подошла к стенду, примеряя их к общей картине. - Если немного поменять расположение вон тех двух, то получится отлично. Видно, что комплимент, проскользнувший в моем предположении, их приятно удивил и приободрил, я попросила помочь мне с их переклейкой, на что остальные лишь радостно согласились. Словом, работа закипела. Через несколько десятков минут стенд был украшен самым лучшим образом, а довольные проделанным наставники ещё долго восхищались «удивительной цветовой гаммой» и «четкостью соблюдаемых пропорций». Я же, мельком участвуя в скудных обсуждениях, часто глядела на Дена, занятого развешиванием гирлянды прямо над входом в холл. - Он вам нравится? Я вздрогнула от столь неожиданного вопроса. Ещё больше мне стало некомфортно от его специфики, когда я увидела, что мне его задала Ира, являвшаяся одноклассницей Дениса. - Что за глупости? – я тряхнула головой, вытирая испачканные в клее руки о салфетку. - Вы на него так смотрите. - Я всего лишь слежу за тем, чтобы он не упал. - Мда, он прикольный, - словно пропуская все мои слова мимо ушей (Да что ж такое!?), несколько напряженно говорила она. – Только вот мутный он какой-то. Да и дружит с очень тяжелыми личностями. Поаккуратнее в общении с ним. - Что? Ира только пожала плечами. - Вам больше не нужна? Я тогда заберу, - подхватив коробку, она хмыкнула и, укутанная в пелену своих мыслей, двинулась к кабинету ИЗО. Я же вновь осталась в полном непонимании и без дела. Выяснять, в чем дело, мне уж точно не хотелось. Глянув на часы, я поняла, что времени у меня остается ровно на то, чтобы отмыть руки, привести прическу в порядок и подняться в свой кабинет. Попрощавшись со всеми, я спешно юркнула в туалетную комнату, на скорую руку закалывая вылезшие пряди. Когда я вошла в класс, то обнаружила, что кабинет пустует. Меня это не смутило. Наоборот, весьма порадовало. Я облегченно вздохнула, подойдя к стеллажу, чтобы взять с него все необходимое. Мысли в голове прилично путались. По пути сюда я неоднократно проговаривала в голове диалог буквально с каждым из родителей, раздавая советы и пресекая какие-либо выпадки агрессии в мою сторону. Безусловно, я переживала, поэтому размусоливала каждую деталь по три-четыре минуты, прикидывая все варианты развития событий, закрепляла, а потом опять с самого начала. Голова от этого, казалось, раздувалась до размеров футбольного мяча. Это план урока, это документация, это... это вообще не сюда. Да где же? Спустя некоторое время в кабинет тихо постучали, но не вошли ровно до того момента, пока я не сказала: «Да, входите». На пороге появилась складная высокая фигура в длинном драповом пальто и до блеска начищенных туфлях. Я не спешила оборачиваться и рассматривать её напрямую, поприветствовав издалека. - Здравствуйте. Здесь проходит собрание 5-го «В»? – голос бархатный, спокойный, но неистово напряженный. - Я успела заблудиться в ваших лабиринтах. Фигура сипло посмеялась, поменяв опорную ногу. - Да, проходите, садитесь. Вы первые. – Я не обернулась, увлеченная поиском папок, но постаралась ответить как можно наиболее заинтересованно и кротко улыбнулась, листая бумаги. - Понимаю, в свой первый рабочий день я здесь пропустила целый урок, прежде чем добралась до учительской. Но не думаю, что ученики были особо огорчены отсутствием учителя на уроке. Последовал едва слышный выдох, как на усмешке, но ответа не было, лишь только глухой стук небольших каблуков, удаляющихся в самый конец помещения. - Я Александра Олеговна, - сказала я между делом, подтягиваясь на носочки и шарясь пальцами по корешкам книг на самой высокой полке. - Дарья Евгеньевна. Очень рада знакомству. - Кажется, напряжение в её тоне немного спало. - Вам чем-то помочь? - Нет, нет, что вы. Всё в порядке. К тому моменту, как я закончила носиться по кабинету и раскидывать документы в нужном мне порядке, все парты уже были заняты родителями, коих оказалось, на удивление, весьма и весьма много. Бегло осмотрев свою аудиторию и ужаснувшись от того количества абсолютно незнакомых лиц, я глубоко вздохнула и прошла к своему столу, кладя на него бумаги с характеристикой своего класса. Неслабая дрожь в лопатках, переходящая в испуганное постукивание зубов, едва не стоило мне потерей самообладания. Но постаравшись выровнять дыхание и поправив оправу очков, я легким покашливанием постаралась привлечь их внимание. Гомон мгновенно стих и десятки заинтересованных взглядов устремились на меня. - Добрый вечер. Я очень рада, что каждый из вас присутствует на сегодняшнем собрании. Безусловно, это означает то, что вам не безразличен ваш ребенок и его успеваемость. Сейчас я попрошу каждого из вас назвать свое ФИО и ФИО вашего ребенка. Взяв в руки папку и наспех распахнув её, я принялась водить кончиком ручки по строчкам, отмечая каждого из здесь присутствующих галочкой. Помимо этого я иногда отвлекалась на представляющихся, оценивая их примерную модель поведения, когда всё-таки заметила её… Она сидела за самой последней партой, вдали от всех, строго откинувшись на деревянную спинку стула и изредка поглядывая на часы. Волосы, собранные в тугой хвост, тонкая полоска бледно-персиковых губ, поджатая в каком-то внутреннем противостоянии, вьющаяся золотисто-русая челка, манжеты белоснежных рукавов, чутко выглядывающих из-под официального серого пиджака, грубо перебирающие по столу кончики пальцев и тяжелый томный взгляд, направленный прямо в мои глаза… - Дарья Евгеньевна Степанько, - представившись, она медленно приподнялась со стула и вскинула волевой подбородок. Бархатные нотки в голосе повисли комком в груди. – Мама Максима Степанько. Сдержанная улыбка. Ямочки на щеках. И большой палец руки, спрятавшийся в кармане брюк.