Смертники

      — Сашенька… — Руслан осторожно тронул спящего альфу за плечо. — Очнись, дорогой, слышишь?..       Алекс пошевелился, вздрогнул во сне, судорожно вздохнул и ощупью стал искать руку говорящего.       — Руслан?.. — он поймал его пальцы, крепко сжал, на сколько хватило сил. — Это ты… Какое счастье… А мне… так плохо с утра… ужас просто… Не уходи, ладно?..       — Я не уйду, — альфа взял руку больного в обе ладони, погладил его запястье с такой же забавной татуировкой, как и у пойманного омеги. — Сашенька, — а рядом пока раздался тихий и горький всхлип. Алекс сразу открыл глаза и заозирался по сторонам невидящим взглядом.       — Кто это с тобой, Руслан? — он втянул носом воздух. — Кто это так пахнет? — альфа стал нащупывать второго посетителя. — Это не Вадик… — он поймал худую ручку омеги. — Это… Это… Кто ты? — сил в руке альфы сразу прибавилось, он подтянул добычу поближе. — Руслан, это кто? Я не вижу… У меня во время приступов зрение сильно падает… — Алекс попытался сфокусировать взгляд, стал второй рукой искать продолжение схваченной кисти. Он даже нашёл в себе силы подняться, нащупал мальчишку, привлёк его к себе и уткнулся носом в его живот. — Сладкий какой… Сладкий… Боже мой, Руслан, что за чудо ты привёл?       Альфа улыбнулся.       — Это Карим. Он умеет печатать и редактировать. Я просто подумал, может ты тут скучаешь? Ну, по своему творчеству… Вот и привёл его. Может быть вы вместе продолжите твой роман…       — Мой роман? О, Господи… — Алекс вцепился в Карима, совсем забыв о приличиях. — А он не против? Я бы хотел, да… Ох… Мне даже легче стало… — и всё же, спустя пару мгновений, он вновь повалился на подушки, сильно побледнев, но руку омеги держал, боясь её выпустить. — Я, наверно, ужасно бестактный. Хватаю незнакомого парня… Господи… Простите меня… — альфа помолчал, собравшись с силами. — Руслан, пожалуйста… Я чувствую, что сейчас отключусь… Очень прошу, пусть он не уходит… Я согласен на совместную работу… И у меня есть, чем платить… Я далеко не бедный… Скажи, что я буду писать… вместе с ним… только пусть не уходит… Я всё своё состояние на него запишу, только пусть не уходит…

***

      — Не нужно мне его состояние! — Карим рыдал в голос, сидя на лавочке в сквере, в объятьях Вадика. — Я хочу, чтоб он жил! Чтобы жил!       Руслан отошёл в сторону, — ему как раз позвонили с работы, и он, честно говоря, был очень этому рад, потому что слёзы омег, да ещё такие отчаянные, всегда разрывали ему сердце. Он еле вывел Карима на улицу, не дав ему разреветься прямо в хосписе (где и без его слёз горя хватало) и, наконец, отдал в заботливые руки своего мужа для успокоения. Алекс уснул, сон был очень глубокий, лечебный. Алексей Игнатьевич, зашедший проверить его состояние и сделать уколы, сказал, что парень впервые так крепко спит и у него так спокойно бьётся сердце.       — Вы благотворно влияете на него, — сказал он, записав что-то в своём ежедневнике. — Приходите почаще, — а когда доктор вышел, Карим решил устроить истерику, но Руслан зажал ему рот и вывел из клиники.       — У тебя совесть есть? — говорил он ему по дороге. — Ты о других людях подумал, которые тут лежат?       — Плевать мне на них! — Карим попытался укусить Руслана за руку. — Меня в этом мире волнует только один человек! И он умирает! А на других мне плевать!       — Какое ж ты жуткое существо…       — Сам ты такой!

***

      — Успокойся, Карим, — Вадька вытер мальчишке слёзы, сунул ему в руки чистые салфетки. — Всё не так уж и плохо. Вот видишь, мой дядя сказал, что Алексу лучше. И… посмотри на меня — я же ведь тоже выздоровел. Дядино лекарство очень хорошее, честное слово. Но ещё лучше оно действует, если… рядом любимый…       — Истинный, ты хочешь сказать, — Карим оглядел родимое пятно на своём запястье. — Надо же… Никогда не подумал бы, что встречу свою половинку именно так. Ужасно… — он закрыл лицо руками, замолчал, но всё же взял себя в руки. — А какой он красивый, ты видел?       Вадик воздержался от ответа. Алекс сейчас был далеко не в лучшей форме — после курсов химиотерапий, кучи лекарств: волосы выпали полностью, бровей и ресниц тоже не было, худой, как скелет, синяки под глазами, удушливый кашель. Но Карим этого всего не замечал.       — Он пахнет осенним костром. — Даже запах учуял! Хоть альфа его источал еле-еле. — Знаешь, как это вкусно? Я ведь вырос в деревне, и мы часто сидели по вечерам у огня. А осенью это особенно приятно: когда пахнет мокрыми листьями, сырой землёй, когда холодно, а костёр так согревает. Сколько раз я сидел вот так — даже один, просто так… и мечтал о своём любимом. И вот… я нашёл его… а он теперь при смерти… Ну, спасибо судьбе… — Карим опять скуксился, закрыв лицо рукой, а Вадик погладил его по голове.       — Он выживет, — омега взял расстроенного мальчишку под руку. — Ты ведь не дашь ему умереть, правда? Я уверен в тебе. На вот лучше, прочти, — Вадька вложил в руки Карима свой телефон. — Это отрывок романа, Алекс позволил мне скачать несколько глав с его ноутбука. Я уже сто раз их перечитал, ничего подобного раньше мне видеть не приходилось. Сколько же там любви и добра, сколько нежности!       — Ну-ка, дай… — Карим бесцеремонно выхватил у Вадьки телефон и пересел на другую лавочку, углубившись в чтение. Воспитания ему, конечно, здорово не хватало, но это уже были мелочи, тем более — легко поправимые.

***

      — Нет, твой герой слишком нежный, — Карим оторвался от клавиатуры. — Так же нельзя, он ведь альфа, ты что?       — А что? — Алекс поудобней устроился на кровати. — Я тоже нежный, и ты вроде говорил, что тебе это нравится.       — Ну… ты — это совсем другое дело, — омега тоже пересел так, чтоб покрепче прижиматься к любимому боком. — Ну, сам посмотри: как альфа может терпеть, что его называют цветком? Это ни в какие ворота не лезет. И слова его тоже… слишком уж мягкие… Вот если бы он сказал чуточку по-другому… — и Карим произнёс речь героя так, как он её представлял. Алекс задумался.       — Да. Пожалуй, ты прав, так будет лучше.       — Ты не обиделся? — омега внимательно взглянул на него.       — Я? Нисколько. Напротив, я очень благодарен тебе, — Алекс нащупал голову друга, потому что зрение ещё полностью не восстановилось, и поцеловал его в щёку. — Какой же ты сладкий, мой милый… И ещё мне кажется, что у тебя синие глаза…       — С чего это ты взял? — Карим с подозрением прищурился.       — Ну, потому что… я так вижу тебя, — Алекс поцеловал его снова. — Чёрненького, синеглазого, и очень-очень красивого…       Омега надулся.       — Это Вадька выдал меня. Я же просил его не говорить, какой я на вид, пока ты сам не увидишь!       — Нет, — альфа привлёк его к себе. — Это не он. Я просто знаю, как ты должен выглядеть, потому что с детства мечтал о тебе, — он провёл рукой омеге по волосам. — И ты снова не причесался…       — Ну… — Карим по своей обычной привычке взъерошил затылок. — Я причёсывался, но они опять растрепались.       — Давай я сам причешу, — Алекс нащупал расчёску на тумбочке — Ты просто не хватайся за голову, когда думаешь, вот всё.       — Но я не могу…       — Ну, тогда я буду опять тебя причёсывать.       — Ладно… — Карим улыбнулся, отставил ноут, пересел поудобнее и прикрыл глаза. — Как скажешь… — Алекс причёсывал очень приятно, до мурашек. Карим был готов лохматиться сто раз в день, только бы чувствовать снова и снова уже так заметно наливающиеся силой руки любимого — такие нежные, добрые и заботливые, его мягкие поглаживания и тепло его тела. Алекс уже выздоравливал, он явно шёл на поправку — день ото дня, это было очень заметно. Особенно на пользу ему шли жаркие споры с «редактором» по поводу продолжения сюжета. И Карим частенько выигрывал такие сражения, хотя — вполне справедливо. Алекс всегда прислушивался к нему, даже если сердился, но потом перечитывал написанное и почти всегда полностью соглашался. В итоге вместе они составили такой удивительный тандем, и повествование пошло такое, что Вадька плакал над главами — так они брали за сердце, с такой любовью были написаны! Даже Руслан не мог оторваться от чтения, а потом хватался за голову и удивлялся.       — Как?! Ну как так можно писать?! Я будто сам всё пережил. И так приятно теперь на сердце…       — Ещё бы, — Вадька улыбнулся, положив голову мужу на плечо. — Это же пишут истинные…       — Да уж, — Руслан всё ещё был под впечатлением. — Это, конечно, здорово. А вот интересно, — он повернулся к любимому, — что мы с тобой можем сотворить?       Вадик помолчал, покусав губы, но потом всё же решился:       — А мы, кажется, уже сотворили, — он потрогал живот. — Похоже, я… в общем… кажется, я беременный…       — Что?! — Руслан с удивлением уставился на него. — Как это так? А как же твоё бесплодие?       — Да вот… — омега пожал плечами. — Похоже, дядюшка слишком поспешил с выводами. А я и поверил, дурачок…       Руслан весело рассмеялся, крепко обнял Вадьку и зацеловал его всего.       — Маленький мой, ну это же так чудесно! Надеюсь, ты не расстроен?       — Даже не знаю… — Вадик всё ещё пребывал в растерянных чувствах. — А как же моя учёба? Я ведь уже поступил. И что теперь будет? Ты заставишь меня сидеть дома с ребёнком?       — Что? — Руслан опять начал смеяться. — Боже мой, ну что ты такое говоришь? Когда я тебя заставлял что-то делать? Няню наймём. Всё будет в порядке, мой милый…       — Ну… тогда хорошо, — Вадька вздохнул с облегчением. — Тогда и я тоже рад.       И они ни капли не пожалели — ребёнок родился здоровым, крепким и умным, а когда подрос, стал настоящей отрадой для семьи, особенно для одного из своих дедушек — отца-альфы Руслана. Дело в том, что сыновьям родитель так и не смог передать свой фармацевтический бизнес: старший занялся автомобилями, средний ушёл во флот, а младший — Руслан — вообще выбрал оригинальное занятие (но об этом потом), зато внук пошёл учиться в медицинский и полностью посвятил себя врачебному делу, став известным учёным. Он-то и изобрёл лекарство от рака, вместе со своей научной группой, поставив окончательную точку в этой истории, и пусть впереди ещё были годы экспериментов и испытаний, но начало было положено.       А пока, когда малыша ещё не было и в помине, а точнее — он только что зародился в чреве отца, оба будущих родителя — Руслан и Вадик — самоотверженно боролись со смертью, пусть пока и на своей маленькой территории. И вот что у них получилось…

***

      Алекс, конечно, не умер. Они с синеглазым Каримом прожили ещё много лет, и Саша написал несколько романов, которые стали настоящими бестселлерами. Почему Саша? Потому что Алекс взял себе псевдоним «Сашенька Каримов», и никто из читателей даже и не догадывался, что автор — альфа: так мягко и душевно он писал. Но Алекс ведь неспроста назвался таким необычным именем — этим он хотел подчеркнуть недюжинный вклад своего омеги в создание произведений, да и не только в это. Карим спас Алексу жизнь — альфа это прекрасно понимал: не появись омега в его жизни — не было бы и никаких книг. Карим, действительно, отдал тогда все силы, чтоб вернуть любимого к жизни, всё, на что был способен и даже больше того. И вместе им удалось победить эту страшную болезнь. Ценой бессонных ночей, слёз сквозь сжатые зубы, нервов и воли, собранных в жёсткий кулак, но они выжили. Карим при всей своей внешней хрупкости оказался на удивление сильным парнем, даже сильнее Алекса, и тот это прекрасно осознавал — но ничуть не расстраивался. Им было комфортно вдвоём: мягкому, доброму альфе, вечно растерянному по жизни, и задиристому, колючему омеге, который под ветром проблем, как деревце — гнулся, но не ломался. Именно такая опора и нужна была «вечному мечтателю» Алексу, и он, вопреки всем законам полов, опёрся на хрупкое плечико своего омеги, и расцвёл так, и выдал такой обильный «урожай», что книги его впоследствии распространились по всему миру и по ним даже сняли несколько кассовых фильмов. И это, конечно, была далеко не случайность.       Виной всему стала любовь — вот главная сила. Ведь Бог не просто так помечает свои половинки: он точно знает, какая к какой подойдёт, чтобы создать гармоничное целое и осветить этот мир любовью. Такие тандемы, подобно походным кострам, горели и согревали всё вокруг, и чем больше их было, тем лучше. Но если раньше — в далёком и древнем прошлом — об этом неустанно пеклись жрецы, то сейчас традиции были забыты. Жизнь изменила свой вектор, и многие пары теперь пытались воссоединиться скорее, без участия духовников, и неважно, истинные они или нет. Молодёжь больше не волновали подобные «глупости» — они приравнивались к пережиткам прошлого и хороши были разве что для романов. Реальная жизнь стала слишком поспешной, требовала быстрых решений… а зря. Мир от этого потускнел, стал похож на блестящую оболочку с пустышкой внутри, и пусть зрительно развитие шло вперёд, но души стали мельчать, обеднели, люди стали несчастны. И вот Руслан, вместе со своим исцелённым омегой, на себе (и не только) испытав всю силу «божьей печати», вдруг сами стали такими «жрецами» любви — только уже в новом времени. Даже не осознавая того, они изменили мир к лучшему, а начали со своего городка.       В первую очередь Вадик, уже ничего не стесняясь, напрямую выложил дяде причину своего исцеления, и пусть Алексей Игнатьевич поначалу попытался отвергнуть «все эти обывательские бредни», но в конце концов сдался и принял их. Особенно после того, как его ассистент, краснея и волнуясь, тоже признался наставнику в своих чувствах к юному пациенту и рассказал, кем они оба являются. Это Вадик его попросил, и таким образом в клинике насчитали уже три одинаковым способом исцелённых души, поэтому «феномен истинных» отрицать было больше нельзя. Тогда Алексей Игнатьевич вплотную занялся этим вопросом, но до последнего не хотел признавать никаких чудес и пытался найти хоть какое-то научное объяснение происходящим метаморфозам. Они со своим ассистентом полезли даже в древние архивы — с невероятным трудом добыв пропуск туда — но в итоге соприкоснулись лишь с обрядами древней с магии и с такими глубинами веры, что стало не по себе.       Профессор был даже обескуражен на время, потеряв почву под ногами, но быстро пришёл в себя и отмёл «всю эту фантастику», хотя чтение древних талмудов натолкнуло его на новые идеи по усовершенствованию лекарства, причём весьма эффективные. И пусть до полной победы было ещё далеко, но процесс снова сдвинулся, и в отделении начали появляться всё новые и новые добровольцы. И вот тогда Вадик с Русланом… они просто организовали своё агенство по поиску истинных. Да, именно так! Началось всё с дядюшкиной лаборатории, а развернулось в целую сеть услуг, которая даже приносила доход, пусть и скромный. Но Руслан был вполне обеспеченным человеком, чтобы позволить себе подобную роскошь и нести в мир добро практически бескорыстно, а уж истинные для дядюшкиных пациентов всегда выискивались исключительно на благотворительной основе. Да, собственно, для этого всё и затевалось.       И случаи исцеления продолжились, один за другим. А поиск «вторых половинок», особенно для больных дяди, превращался порой в самые настоящие детективные истории, в которых Руслан, благодаря самому Всевышнему, постоянно выигрывал. В итоге о лаборатории пошли слухи, желающих исцелиться стало значительно больше, и тут уже в дело вмешался альфа-отец Руслана. Он помог Алексею Игнатьевичу арендовать здание больницы в тихом, загородном районе и организовать там клинику, где эксперименты продолжались. Это была чистая благотворительность от души (которую, видимо, и унаследовал от отца сын). Но увы, идеального лекарства пока создать так и не получалось, и если бы не Руслан со своей высококлассной сетью работников по всему миру, то смертей было бы больше. Но дядюшка не отчаивался, мало того — он взял и зашёл к «врагу» с другой стороны, развернув целую кампанию по предварительной диагностике и профилактике онкологических заболеваний, и это начинание финансировал уже сам король. Особенно после того, как у его сына — единственного наследника — обнаружили зачатки этого страшного заболевания. Но рак был уничтожен на корню, принц спасён, и королевская семья полностью взяла дело Алексея Игнатьевича под своё крыло.       Так всё и продолжалось долгие годы — с победами и поражениями, с радостью и слезами — и пусть болезнь отступала медленно, но сдавала свои позиции — нехотя и скрипя зубами, пока не вырос и не встал на ноги единственный отпрыск Руслана и Вадика и не нанёс по смерти последний, жёсткий удар. Его открытие стало настоящей сенсацией и чудом одновременно, причём исследования свои он полностью основал на достижениях Алексея Игнатьевича. В конце концов оказалось, что в формуле препарата не хватало одного лишь маленького звена, и молодой учёный открыл это совершенно случайно: ему пришло озарение, прямо во сне. В этот же день умер и дядя Вадика. Но ушёл в небеса счастливым, крепко сжимая руку внучатого племянника в своей руке. Теперь-то он мог оставить свои дела совершенно спокойно, зная, что преемник его не подведёт.       И, кстати, это было всего лишь одно из многих знаменательных событий, имеющих корни в этом чудесном городке, где основались современные «жрецы любви» — Руслан и Вадим. Их бурная деятельность по воссоединению истинных спустя пару-тройку десятков лет стала давать такие потрясающие результаты, что к людям снова вернулась вера. А родной город Руслана в итоге стали называть «городом Феноменов», ибо молодёжь, выходящая оттуда в мир, творила такие чудеса, что это в корне меняло жизнь. Во-первых, было изобретено безотходное топливо для машин, а позже — первые аэромобили, и запущена аэротрасса, значительно разгружающая города и не загрязняющая пространство. Так же была изобретена замена пластику — безвредная и легко перерабатываемая, и весь этот процесс был взят под строгий контроль властей, где так же обосновались выходцы из чудесного городка. Мир начал преображаться: со временем земля и океаны были очищены от мусора, а погубленные леса восстановлены за счёт посадок и особой подкормки, так же выведенной учёными — детьми истинных. Даже некоторые виды исчезнувших с планеты животных и насекомых удалось восстановить и вернуть. Природа вздохнула свободнее.       Создавалось такое впечатление, что в мир явилась какая-то особая группа спасения, потому что даже музыка и искусство новых художников могли теперь вполне сравниться с средневековой классикой по совершенству и красоте. Что уж говорить о строительстве новых домов и целых зелёных кварталов, созданных с прямой заботой о здоровье и душе человека. Скверы и архитектурные ансамбли радовали глаз, благоустройство — внутреннее и внешнее — было на высшем уровне, кварталы озонировались! — новым специальным способом, тоже недавно открытым, и это значительно снизило смертность и количество разных заболеваний среди населения. В итоге в городке Руслана и на прилежащих к нему территориях народ стал намного добрее и дружелюбней, атмосфера установилась мягкая и приятная, полностью прекратились драки и прочие преступления. Даже тюрьмы опустели, а полицейские занимались теперь помощью пожилым людям и спасением котят, неудачно залезших на дерево.       Забавно, но город Руслана превратился с годами в самый настоящий рай на земле — люди даже приезжали сюда отдыхать. Но местные жители ничуть не кичились этим, напротив — всё происходящее воспринималось ими как само собой разумеющееся. А может быть так и нужно, может быть именно так и должно добро приходить в этот мир: скромно и незаметно, не навязываясь, не поучая, но давая пример остальным, так, как написано в «Книге Пророчеств»:       «И явятся Ангелы, тихо шурша крылами,       Уснёт Зло навеки, Добро расцветёт пышно.       И лишь ветерок поднимется, чтоб разнести семена».