Альтернативное повествование

"Как прекрасен мир!" "Небо такое голубое, море такое синее с переливами!" "Воздух такой вольный, манящий, а солнце ласковое, весеннее"… "Отец Небесный! Спасибо тебе за все, что ты мне дал. За эту жизнь, за все радости и испытания и за эту любовь! За его любовь"... Анна отвлеклась от урока, задумчивым, но счастливым взглядом наблюдая из окна за дневным будничным Стамбулом. Мысли ее улетели из этого душного кабинета, душа устремлялась куда-то вверх от переполняющих эмоций. Она никогда не была такой счастливой. Хотелось раскрыть крылья и взлететь вверх, улыбаясь небу. Повелитель любит ее! Подумать только! Этот властный, гордый и недосягаемый мужчина любит ее, простую русскую девушку! «Махмуд,» - беззвучно прошептала она одними губами, словно смакуя его имя. Анна ещё не решалась так обращаться к султану, но желание позвать любимого по имени переполняло ее после вчерашней ночи. Махмуд… Мудрый, сильный, влиятельный и в то же время такой чувственный и нежный … Анна разволновалась, вспомнив, как долго они не могли вчера расстаться. Его признание в любви настолько опьянило, накрыло каким-то волшебным головокружением, что она потеряла счёт времени. Казалось, они были в его кабинете вечность и эта счастливая ночь все никак не кончалась… Анна вспомнила, как ночью, после грозы, все пространство вокруг благоухало зеленью, омытой дождем. Этот манящий, дивный запах она запомнит на всю жизнь как аромат любви и абсолютного счастья... Впервые он был так откровенен и красноречив, рассказывая все, что чувствовал к ней с самого первого взгляда. Как она удивила его своей энергией, смелостью и образованностью тогда, в лодке. Как забыл себя, заглянув в ее синие глаза и увидев совершенно иной мир, пока она перевязывала ему раненую руку. Как не совсем отдавал отчета своим действиям, приглашая ее во дворец в качестве учительницы. После деликатного уточнения Анны Султан с трудом, но признался, что главной причиной заставить ее принять приглашение, была не мысль об образовании детей, а сильное, жгучее желание быть рядом с ней. В свою очередь, дойдя до высшей степени доверия и откровения Анна тоже хотела рассказать султану о том, каким образом посол завербовал ее и сделал шпионкой. Наверное, лицо ее сразу омрачилось и взгляд стал виноватым, поскольку Повелитель прервал ее, прижав указательный палец к губам и попросив отложить подробности, не разрушать этот сказочный вечер… Губы его растянулись в красивой, мягкой улыбке и он стал уводить ее от неприятных воспоминаний, гладя большим пальцем теплую ладонь и расспрашивая Голубку о своих впечатлениях от знакомства с ним. Ему было интересно и важно все. Каждый их момент, каждая деталь... Они смеялись, вспоминая забавные ситуации, грустили о том, как много времени потеряли, не решаясь открыться друг другу, обнимались и… целовались. Целовались так, будто дышать не могли теперь без этого. Жарко, нежно, сладко … По телу Анны пробежала дрожь при воспоминании о его губах... Она судорожно перевела дыхание. Наговорившись, вдоволь напитавшись ее близостью, Махмуд отпускал Анну, но каждый раз, когда она доходила до двери, настигал ее и сминал в своих объятиях, вновь терзая губы, изучая изгибы ее тела все смелее и смелее. Анна смущалась от его настойчивости и одновременно таяла от восторга, радуясь каждый раз тому, как он останавливал ее на полпути. Полная серебристая луна заглядывала в окно, подсматривая за счастьем влюбленных и освещая их своим таинственным светом… Кое-как, далеко за полночь султан, отпустил, наконец, свою Голубку, сказав, что уже скучает и чувствует боль от короткого расставания. Сказочная ночь закончилась. Анна вспомнила, как обернувшись у двери, затрепетала от его любящего взгляда, счастливого лица, сияющих глаз. Он стоял в прозрачном лунном свете взволнованный, восторженный и какой-то уязвимый… Таким он запомнится ей навсегда… - Анна, может быть ты уже отпустишь нас, раз мы все равно ничего не делаем? Голос Салихи вырвал Анну из волнующих воспоминаний. Учительница вздрогнула и обернулась, поглядев на сидящих за партами детей. Ученики с осуждением смотрели на забывшую про работу наставницу. - Что с тобой, Анна? Ты уже час смотришь в окно и не проверяешь наши контрольные работы. Анна улыбнулась. Надо же! Какое удивительное рвение к учебе… - Вовсе не час, а каких-то пару минут, - строго оспорила заключение ученицы Анна. - Пара минут длится здесь как вечность. - надула губы султанша и недовольно нахмурилась. - Вот как? - усмехнулась учительница. - Хорошо. Значит у вас было достаточно времени, чтобы закончить свои работы . - Я все сделал, - поднял руку Абдул-Меджид. - И я! - как всегда не отставал от брата Абдул-Хамид. - А сестры ваши все сделали? - улыбнулась им Анна и хитро прищурилась. - Я заканчиваю, - пробормотала Гюльфидан, старательно выводя на бумаге предложения на французском языке. - А у меня вопросы остались, - откинулась на спинку стула Салиха, скрестив руки. - Я не поняла тему, Анна Петровна. - Что ж, все, кто закончил, могут бежать на перемену, а те, у кого остались вопросы, будут сейчас восполнять свои пробелы, раз уж им вечности мало для этого... Мальчики засмеялись, подразнили без злобы сестренок и выбежали из класса. Гюльфидан не поднимала головы от тетради. Салиха же сердито смотрела на учительницу, сверля ее черными глазами. - Салиха, что-то случилось? - Это я у тебя должна спросить, Анна. - В чем дело? - Да, Анна, в чем дело? Что с тобой происходит? - Со мной. Со мной все в порядке. Почему ты спрашиваешь? - Потому что ты вся светишься, вся счастливая как...как Гюльфидан. Анна и Гюльфидан посмотрели друг на друга и перевели непонимающие взгляды на рассерженную Салиху. - С чего ты взяла, что я свечусь? - Да, с того, что это всем видно. Ты влюбилась? - Салиха, - осуждающе прошептала Гюльфидан. - Что Салиха? Вы такие все довольные. У вас все замечательно, а я... - Деточка, что такое? Мы чем-то обидели тебя? - Меня нельзя обидеть. Я дочь султана - Повелителя Османской Империи. Кто осмелится меня обидеть? - Я не понимаю, что ты хочешь от меня, Салиха? - Я хочу знать, что происходит между тобой и моим отцом? Гюльфидан ахнула и отвела взгляд в сторону. Анна растерялась, покраснела, но выдержала выпытывающий взгляд ревнивого подростка. - Это касается только нас двоих, Салиха, ты еще так мала. - Как это я мала? Гюльфидан значит не мала - замуж выходит, а я мала получается? Не выросла? - Нет, Са... - Ну и будьте теперь лучшими подружками. У вас же так много общего теперь. Простите, что не вхожу в вашу компанию влюбленных девиц... Девочка выбежала из класса, вытирая слезы. Анна бросилась было за ней, но остановилась, сжимая руки. Зная характер Салихи, она поняла, что лучше ее пока не трогать. Гюльфидан стояла, позабыв о контрольной работе и смотрела на учительницу с растерянным и виноватым видом. - Гюльфидан, что это было? - беспокойно посмотрела на девочку учительница. - Прости ее Анна. Она сама не своя в последнее время. Пойми, она это не со зла. - Она кого-то любит? Гюльфидан молчала, покраснев. - Не бойся, я не скажу никому. Чужие тайны - это для меня святое. Гюльфидан нерешительно потопталась на месте и кивнула. Анна взяла ее за руку и они присели рядышком. - Рассказывай... ***********""" Махмуд весь день был занят государственными и внутридворцовыми делами. Работа во дворце, еще недавно как будто замершем, закипела с небывалой силой. Все суетились, бегали, выполняли распоряжения, подгоняли друг друга. Дворец ожил. Джвери калфа знала, чьему приезду была обязана. С отъездом учительницы Повелитель был сам не свой. Забросил все дела и полностью переложил обязанности по дворцу на крепкие, но все же женские плечи калфы. Слава Аллаху, это длилось недолго. Тепреь же, с ее возвращением, Махмуд как будто помолодел. Сегодня утром он пронесся мимо нее, даже не заметив. Услышав ее голос, оглянулся, остановился на ходу. Стройный, гибкий словно гепард. Повел бровью и улыбнулся. Надо же, как он был сейчас похож на мальчишку! Весь светился счастьем и энергией. Ах, эта маленькая синеглазая колдунья! Джеври-калфа никогда не доверяла ей, потому как не доверяла всем христианам без исключения, но что поделаешь. Эта своенравная и обаятельная девчонка делает султана счастливым, да и чего греха таить, эта пигалица умудрилась и в ее средце пробраться довольно глубоко. Вчера она была у султана почти до утра, а сегодня он как ни в чем не бывало поехал принимать участие в открытии первого оружейного завода. Откуда только силы взялись? Не иначе, как она питает его этой энергией... Прервав ее размышления, Махмуд подошел к Джеври близко и шепнул, чтобы следила за Голубкой в оба глаза и не позволила покидать дворец. - Я боюсь оставлять ее без присмотра. Мы же оба знаем, что это за вольная птичка, но ты найдешь на нее управу. Калфа довольно улыбнулась. Похвала из уст Повелителя всегда была для нее наивысшей наградой. - Не беспокойтесь, Повелитель. Глаз с нее не спущу. Никуда не денется. Он кивнул и вышел из дворца широким шагом. "Куда эта глупышка денется, проведя ночь с Махмудом? Да она, наверное, как кошка теперь ждет его ласки, познав, какой он..." Джеври-калфа кашлянула, отряхнув себя от недостойных мыслей и пошла по своим делам... Так много хлопот, о Аллах...