Альтернативное повествование

Жаркое, палящее солнце находилось в самом зените. Ярко-синее небо высилось над дневным, будничным Стамбулом. Оперевшись о перила балкона, Махмуд глубоко вдохнул пьянящий запах зелени. Несмотря на небывалую жару, утопающий в садах дворец впитывал их спасительную прохладу и дарил ее своим обитателям. Султан окинул взглядом столицу… Его государство, его земля, его народ. Все то, что уже много лет занимало мысли и сердце султана Османской Империи… Здесь, у плещущегося под балконом пролива, он смотрел на дневной город, расположенный на другом берегу. Узкие, извилистые улочки, по которым он часто любил расхаживать инкогнито и смотреть, как живут его подданные… Мечети, рынки, магазинчики, мясные лавки, площади и дворцы, дома бедных и состоятельных жителей, а еще где-то там…тот памятный причал с лодочками… Махмуд замер, погрузившись в свои мысли… Через несколько минут ему предстоит встречать подданных в тронном зале, а после возглавить заседание совета. Вопросов за последние дни накопилось много: внедренные реформы, поставки дополнительного оборудования для завода, непримиримые янычары, греческое восстание, вопросы образования, законы и приближающийся праздник Рамадан. Это только верхушка айсберга, и все эти вопросы требуют безотлагательного решения… Махмуд вздохнул, повернулся, посмотрев на двери кабинета. Скоро сюда войдет Заир и пригласит своего государя в тронный зал… Как же весь этот привычный, отработанный годами церемониал был сейчас ему далек и раздражающе докучлив! Хотелось спрятаться ото всех, сбежать от лиц, глаз, голосов; уединиться в маленькой тесной каморке и сосредоточить взгляд на циферблате часов, безмолвно отмеряющих медленно тянущееся время… Время разлуки с Голубкой… Прошло несколько часов с тех пор, как она уехала с отцом и Николаем и он не мог найти себе места. Проведя бессонную ночь, не притронувшись к еде, он все утро ходил по кабинету из одного угла в другой, словно запертый в клетке зверь. Распорядившись докладывать, как только что-нибудь станет известно о Голубке, султан каждый раз с замиранием сердца слушал звуки внешнего мира. Вот протяжно запел муэдзин, вывернув наизнанку душу падишаха. Вот грохнули тяжелые ворота и на площадь перед дворцом в очередной раз въехала карета… Каждый раз при нарушении тишины сердце его тревожно сжималось, и он со страхом и надеждой смотрел на дверь. Раздались шаги Заира. За годы своего правления султан привык прислушиваться к шагам в коридоре и научился распознавать, кому они принадлежат. Заир, верный воин и телохранитель, вследствие давнего ранения слегка прихрамывал на левую ногу. Это было совершено незаметно невнимательному глазу, но султан это заметил и с годами привык к чуть рваному, торопливому шагу верного слуги… Раздался громкий стук. - Входи, - напряженно сказал Махмуд. Заир вошел, низко поклонившись хозяину. Успев увидеть выражение его лица, султан почему-то с облегчением вздохнул: у Заира нет новостей об Анне… - Повелитель, все готово. Подданные собрались в зале и ждут вас. - Прекрасно, - Махмуд направился к дверям, в сотый раз взглянув на украшенные драгоценными камнями напольные часы… ******************** Огромные часы в кабинете следователя пробили три раза. Анна вздрогнула от их громкого боя и обернулась. - Не пугайтесь, госпожа Васильева, прошу вас. Пожилой мужчина, сидящий за столом у окна, доброжелательно улыбнулся, но Анна не заметила его улыбки: глаза следователя были холодными, словно у мертвеца. В этом тускло освещенном помещении его, в общем-то довольно приятное лицо, имело землистый оттенок. Седые волосы, тщательно уложенные аккуратным пробором, серебрились на фоне освещенного окна. Он сидел, откинувшись в глубоком кресле, постукивая по книге острием позолоченного пера и рассматривая свою гостью. Казалось, этот человек вечность сидит здесь в заточении, как паук, вылавливающий глупых ярких бабочек и беспечных стрекоз, неосторожно залетевших в это логово и до последнего вдоха пытающихся вырваться в открытое окно… Почувствовав себя такой же никчемной букашкой, Анна с тоской посмотрела в оконный проем. Яркое полуденное солнце едва пробивалось сквозь плотные шторы, закрывающие синее, без единого облачка, небо… Стараясь не поддаваться играм воображения, Анна вздернула подбородок, оглядела душный кабинет. Небольшое помещение было обставлено со всех сторон высокими книжными шкафами, забитыми тяжелыми томами юридической литературы. Два стола, заваленных стопками документов, табурет и низкий диван в самом углу. - Ну как, осмотрелись, Анна Петровна? – мягко спросил следователь, подтянувшись в кресле и положив руки на стол. Она повернулась к нему и кивнула. - Замечательно. Анна смотрела на следователя спокойно, хотя сохранять это внешнее спокойствие было крайне тяжело. «Господи, дай мне сил выдержать это испытание!» Накануне этой встречи Анну заставили сидеть в коридоре перед дверью следователя несколько часов. Сказать, что она устала и эмоционально истощилась значит ничего не сказать. Спустя час после назначенного времени ее вызвали на допрос первой, но в последний момент, по какой-то причине передумали и пригласили Николая. Анна смотрела, как невысокого роста служащий департамента семенил рядом с Колей, вежливо с ним беседуя и демонстрируя свое расположение. Николай выглядел спокойным и расслабленным. Увидев Анну, он просиял лицом и кивнул ей с улыбкой. - Коля, - шепнула она другу еле слышно. - Все в порядке, Аннушка, - шепнул он в ответ. Сердце ее тревожно забилось… Сотрудник пропустил его в кабинет и дверь за ними закрылась. Дальше потянулись бесконечные часы беседы следователя с предполагаемым свидетелем. Анна переживала, что ее добрый и немного наивный друг детства рискует больше всех. Открытый, честный, добрый, он не сумеет выкрутиться, если следователь задаст ему каверзный вопрос или, не дай Бог, заподозрит его в неблагородных намерениях. Да, он будет придерживаться отработанной легенды, но если допрос пойдет совершенно по другому сценарию, их версия посыплется как карточный домик. В моменты, когда честь его оказывалась под ударом, Николай не мог сохранять хладнокровие, Анна знала об этом давно… И интуиция ее подсказывала ей, что там, за дверями все именно так и произошло. Анне вспомнилось каким растерянным был Николай, его покрасневшее лицо и глаза, которые ничего не видели перед собой. Похоже, Смирнов нашел ахиллесову пяту Николая… Его вывели из кабинета и больше Анна не видела своего друга… - Что ж, Анна Петровна, наконец-то я имею честь видеть вас и говорить с вами, - сказал мужчина, прервав ее размышления. – Признаться честно, вы в Посольстве личность довольно известная. - Я? – удивленно спросила Анна, выпрямляя онемевшую от долгого сидения спину. - Да, вы, - холодно улыбнулся мужчина. - Почему, интересно? – тихо спросила Анна. - Ну как же, как же? – пробормотал он, приподняв плечи. - Попасть на работу к самому Падишаху… это, любезная моя…одним словом… не каждому так повезет. - Знаете, - возмущенно возразила девушка, поёрзав на стуле, - вопрос везения здесь очень спорный. Работа во дворце не из легких. - Верю, верю, Анна Петровна, - с воодушевлением согласился он - Одно только проживание в гареме, чего стоит, наверное. Анна стрельнула взглядом в следователя, стараясь понять, иронизирует он сейчас или, действительно, проявляет понимание. Взгляд его был непроницаемым. Поджав губы, Анна промолчала. Он тоже хранил молчание, видимо, ожидая от нее возражений или пояснений в ситуации с гаремом. Так и не дождавшись ни того, ни другого, мужчина молча открыл большую папку из серой тисненой бумаги. Анна с тревогой оглядела папку, гадая, что же в ней находится. - Итак, Анна Петровна. Начнем нашу беседу, - пробормотал следователь. - Хорошо, - кивнула Анна, выпрямившись. - Меня зовут Александр Иванович Смирнов. Как вы, наверняка уже знаете, я прибыл сюда, чтобы возглавить комиссию по расследованию особого случая. Он снова внимательно посмотрел на нее . - Вы знаете, что за случай я имею в виду? - Знаю, - негромко ответила Анна, стараясь выглядеть невозмутимой, несмотря на то, что внутри нее все сжималось от волнения. - Очень хорошо, - пробормотал Смирнов, надевая на переносицу пенсне и вновь переводя взгляд в папку. – Как же хорошо, что мы с вами являемся соотечественниками и общаемся на одном языке! Анна послушно кивнула. - Турецкий язык ужасен по своему звучанию и строению, не находите? – спросил он, листая страницы. - Нет, – помолчав, ответила Анна. - Нет? – удивленно посмотрел он на нее. - Странно, Анна Петровна, вы, как преподаватель французского, должны быть особенно чувствительны и требовательны к звучанию речи. Это же не язык, а набор каких-то ужасных звуков! - Мне кажется турецкий язык удивительно плавным и мелодичным, - сказала Анна, вдруг вспомнив, как красиво говорил на своем языке султан. Сердце ее с тоской сжалось… - Интересное мнение, - проворчал Смирнов, погрузившись в чтение информации, содержащейся в папке. – Васильева Анна Петровна…работа в Посольстве…Васильев Петр Иванович…так…хм…Европа…переезд в Стамбул… Анна смотрела на его тонкие пальцы с короткими на пол фаланги ногтями, стараясь выловить из нудного бормотания что-то для себя важное, но следователь словно назло продолжал нечленораздельно бубнить себе под нос. Она оглянулась на часы за спиной и нетерпеливо пошевелилась на стуле. - Вы куда-то торопитесь? – спросил Смирнов, поглядев на нее поверх пенсне. - Нет, что вы, - покачала она головой. - Вот и славно, - улыбнулся он, сверкнув ровными белыми зубами и вновь перевел взгляд на бумаги. Словно впервые увидев перед собой эту папку, следователь увлеченно читал информацию в течение следующих десяти минут. Понимая, что сегодня он будет провоцировать ее всеми доступными способами, Анна решила до конца сохранять видимость спокойствия. Пусть читает, сколько угодно, она не обнаружит перед ним свое волнение… - Что ж, - наконец, захлопнул Смирнов документы и медленно отодвинул их на край стола. – Анна Петровна… - Да? - Расскажите мне, насколько хорошо вы знали Дмитрия Афанасьевича Петрова? «Началось»… Внутренне собравшись, девушка прокрутила в голове все, чему учил ее султан. - Я знала его не очень хорошо, - начала она неуверенно. - Мы пересекались в Посольстве очень часто, но были мало знакомы. - Но вы общались с ним? - Знаете, Александр Иванович, я не того полета птица, чтобы общаться с самим послом. - То есть вы никогда не разговаривали с ним? - Ну, почему же, разговаривала. - О чем? - О работе. Об оснащении кабинета учебным инвентарем, например. - Так, а еще? - О графике работы. - А еще? - Все, пожалуй. - То есть вы виделись с ним только на рабочем месте? - Нет. Пару раз он приходил к нам в гости. - Да? Это интересно. По какому случаю, если не секрет? - Без каких-либо случаев. Это был просто визит вежливости. - Визит вежливости, - повторил Смирнов задумчиво. - Кто его приглашал? Вы или ваш отец? Цепкий взгляд его буквально пронзал насквозь. Казалось, он видит воочию ее внутреннее беспокойство. - Я не приглашала, - Анна старалась смотреть ему в глаза. - Они были дружны? - Нет. Не думаю. - Как проходили эти вечера? - Обыкновенно. Они с папой вспоминали молодость, говорили о России, о женщинах, о праздниках. - Как часто он приходил к вам домой? - Пару раз, - пожала плечами Анна и посмотрела поверх его головы. Солнце уже начало свое медленное движение к западу… Хотелось пить. Хотелось знать, что с отцом и Николаем. Хотелось назад во дворец, к Повелителю… - А сам он к вам приходил без приглашения? – вновь вырвал ее из потока мыслей следователь. Анна начинала нервничать все больше и больше. Вопросы шли предсказуемые. Именно такую последовательность и именно такую линию предполагал накануне султан, следователь вел опрос как будто по его сценарию, но Анна чувствовала, что в его предсказуемых вопросах есть какая-то подковырка. Она ощущала это во взгляде следователя, в его позе, в голосе. .. Как будто он уже заранее сделал вывод о ней и сейчас всего лишь играет роль дознавателя… Анна постаралась отбросить неприятные предчувствия. Она не поведется на его психологические приемы… - Я знаю только, что он приходил к нам в гости, но по чьей инициативе состоялся этот визит, я не знаю, - холодно ответила Анна, сверкнув строгим взглядом. Смирнов с интересом взглянул на нее. - Скажите, Анна Петровна, - после некоторого молчания продолжил он, - как вы получили работу во дворце падишаха? Девушка растерянно взглянула на мужчину. - Какое это имеет значение? – с просила она, глядя на Смирнова с удивлением. - Здесь я задаю вопросы, милая барышня, - язвительно улыбнулся он. Анна опустила взгляд, стараясь сдержать свой острый язык и не навлечь на себя беду. - Это произошло случайно, - ответила она, наконец. - Я слушаю, - ответил он, отряхивая невидимую пыль с белоснежного манжета. - Мы случайно познакомились с Султаном на пристани. Он гулял среди своих подданных, переодевшись в простого лодочника и я, не подозревая , что это сам правитель государства, попросила его перевезти меня на лодке. - Как интересно, - протянул он задумчиво, - прямо как в какой-нибудь приключенческом романе… А почему же султан был в одежде лодочника? - Я не знаю. - Хорошо, что было дальше? - Мы переплыли пролив и я пошла по своим делам, а потом он пригласил меня к себе работать. - Вот так просто взял и пригласил? - Да. - Как думаете, почему он пригласил именно вас? Чем вы могли заинтересовать самого правителя империи? - Наверное, тем, что я знаю французский язык, а его детям как раз понадобился новый учитель. - То есть в окружении султана не нашлось ни одного приличного преподавателя французского, раз он ухватился за первую попавшуюся кандидатуру? - Не знаю. Вам лучше спросить это у него… - Вы прекрасно знаете, Анна Петровна, что я не смогу это сделать. "И слава Богу! Не хватало еще сюда ввязывать Повелителя..." - Какие у вас отношения с султаном? – резко встав, спросил Смирнов. Анна опешила, вспыхнула. Стало как-то трудно дышать. Следя краем глаза за тем, как следователь медленно выходит из-за стола, она старалась сдерживать волнение. - Какие у вас отношения с султаном? – склонившись к ней близко, отчетливо повторил он вопрос. - Никаких, - ответила она, чувствуя, как щеки начинают гореть. - Говорят, что вы давали ему уроки французского? Анна с удивлением взглянула на Смирнова. Он наводил справки о ее жизни во дворце? Возможно он опрашивал кого-нибудь из окружения султана? - Я не понимаю, к чему эти ваши вопросы. Разве вы не о после меня должны спрашивать? - А что вы так нервничаете, мадмуазель? - наседал следователь. - Я не нервничаю, просто… - Я всего лишь пытаюсь составить полный ваш портрет. Это моя работа. Анна, совершенно сбитая с толку, пыталась вспомнить все, чему учил ее Повелитель. - Сколько раз к вам приходил посол? – вновь перепрыгнул с темы Смирнов. - Я не помню, - Анна еще больше растерялась от быстрой смены разговора, но потом вспомнила наставления султана. – Три раза, если мне не изменяет память. - Три раза, - повторил он, вернулся к столу и что-то нацарапал на бумаге. – То есть вы утверждаете, что ваш отец был дружен с послом? Присев на край стола, следователь скрестил руки на груди и вопросительно уставился на Анну. - Я этого не говорила, - ответила девушка. - Ну как же, а общение у вас дома? - То, что Дмитрий Афанасиевич приходил к нам несколько раз еще ничего не говорит. Где посол и где мы… - Ну, не скромничайте, Анна Петровна, - возразил мужчина. - Просто так Петров бы не стал приходить к соотечественникам, числящимся рангом гораздо ниже. - Думаю, Дмитрий Афанасиевич ко всем русским относился с открытой душой и заботой. - Вы правда так думаете? – посмотрел он на нее с усмешкой. - Вот я, например, имею о нем совершенно иное мнение. - И какое же ваше мнение? Смирнов обошел стол и вновь уселся в кресло. - Подсобрав о нем информацию, я пришел к выводу о том, что этот человек был крайне неприятной личностью. Сказав это, он вперился в лицо девушки острым взглядом. - Не знаю. Ничего не могу вам об этом сказать. - Никто его не любил. При пропаже посла его хватились не сразу. На мой последовательный вопрос, почему не хватились сразу, все как один говорили, что во-первых, он часто отсутствовал в Посольстве и все настолько к этому привыкли, что ни у кого не возникло каких-либо беспокойств и подозрений. Во-вторых, ваши коллеги всегда радовались его отсутствию, ведь он не давал никому спуску, никогда не был приветлив, не отличался справедливым отношением к подчиненным и уж тем более, ни к кому не ходил в гости, пожалуй, кроме вашей семьи. Вы с мнением коллег согласны? - Не знаю. - По-вашему он был хорошим человеком? - Вполне вероятно. - Смотрите, какая интересная картина вырисовывается. Все описывают его довольно подробно и конкретно, и лишь вы, Анна Петровна, ничего не знаете. Вы, едва ли не единственный человек, который принимал посла у себя в гостях. Не кажется ли вам, что было бы правильнее говорить, что вы знаете его лучше остальных? И раз уж вы единственная, кто так положительно о нем отозвались, значит у вас есть на это веские причины. Значит вы знали его с той стороны, с которой никто его не знал, а это, в свою очередь, опровергает ваше раннее высказывание о том, что вы мало знакомы с послом. - К чему вы клоните? Вы намеренно пытаетесь меня запутать? - Напротив, я пытаюсь распутать этот клубок мнений о противоречивой фигуре посла Дмитрия. - Повторяю вам еще раз. Я действительно мало знакома с послом и поэтому не могу дать ему полную характеристику. Мои слова о нем были вызваны обыкновенным чувством уважения к старшим. Я всего лишь проявила вежливость. - Да, это очень благовоспитанно с вашей стороны говорить вежливо о человеке, от которого вы накануне пытались скрыться. *************** Собрание совета подходило к концу. Распустив участников, Махмуд сидел в высоком черном кресле. По обеим сторонам от кресла стояли вооруженные охранники с непроницаемыми лицами. Перед султаном, слегка склонив голову, стоял визирь. Султан сидел на троне, читая его отчет о первых рабочих днях завода, построенного благодаря помощи безвременно ушедшего русского инженера. Отчетные документы сухим языком цифр демонстрировали падишаху доказательство верности его решения. Буквально за несколько дней завод обеспечил основные части армии необходимым современным оружием. Очередное восстание в периферийных городах империи было подавлено с невидимой доселе скоростью и лёгкостью. Не сумевший скрыть свое довольство визирь молча ожидал похвалы из уст султана. - Очень хорошо, великий визирь, - приветливо улыбнулся султан. - Очень хорошо, я доволен вашей работой. - Благодарю вас, Повелитель, - поклонился почтенный старец. - Нужно продолжать наращивать военный потенциал в этом же темпе. Я распоряжусь, чтобы поставки материала и расходников производились бесперебойно. - Это очень мудрое решение, Повелитель. - Только прошу держать под контролем каждую единицу оружия. Следите за тем, сколько военных задействованы в каждой операции и сколько оружия возвращено на склад по окончании ее. - Слушаюсь, Повелитель. - Вы можете идти, - кивнул Махмуд старику, протянул ему документы и тот, взяв бумаги с поклоном, попятился назад. - Заир, - громко позвал Махмуд. - Слушаю, Повелитель, - тут же заскочил в проем Заир, выпустил визиря и вошел, поклонившись. - Есть новости? - спросил Махмуд с беспокойством на лице. - Нет, Повелитель. - Уже ведь много времени прошло, - пробормотал султан негромко. Взгляд его был темнее тучи. Услышав оттенки отчаяния в голосе султана, Заир заскрипел зубами и сжал эфес своего верного ятагана. Зная причину беспокойства падишаха, Заир готов был единолично штурмовать российское Посольство. - Повелитель, только прикажите и я. - Нет-нет, Заир, не вздумай. - Слушаюсь, - хмуро склонил голову телохранитель. Минуты шли, а султан молчал, глядя в одну точку. - Повелитель, позвольте сказать пару слов. - Говори, - оживился султан и посмотрел на слугу теплым взглядом. - Повелитель, они здесь в меньшинстве. Сопровождая сегодня Анну с отцом, я рассмотрел их здание. Оно слабо охраняется. - Заир, это вопрос благополучия государства. Мы не можем действовать как разбойники с дороги. Здесь нужна только дипломатия. - Но ведь у русских здесь нет никаких прав. - Я так долго выстраивал добрые и уважительные отношения с Российской Империей, что действовать вот так сгоряча... Султан недоговорил. Задумавшись, он вновь уставился в одну точку. Глядя, как султан нервно сжимает и разжимает кулак, Заир тяжело вздохнул. - Повелитель, знайте, я на смерть пойду ради вашего душевного спокойствия. - Знаю, Заир, знаю... - эхом отозвался задумчивый султан. Его слуга низко поклонился и замер. - Заир, - вдруг очнувшись, громко сказал Махмуд. - Слушаю, - встрепенулся слуга. - Позови Намыка-пашу, - решительно произнес падишах и голос его громким эхом прокатился по залу...