Ещё один тест Камски

Маркус стоял перед присланным андроидом, автоматически считывая информацию о его модели, серийном номере и владельце. Краткий анализ голоса и эмоциональной имитации говорил о том, что PL600 напуган, что было довольно странным выбором программы социального взаимодействия. У Маркуса отсутствовала информация относительно того, как секс-андроиды обычно взаимодействовали с клиентами, так что он решил исследовать этот вопрос. Быстрый поиск в сети вывел несколько самых распространённых эмоциональных симуляций, среди которых оказался и подобный модус жертвы. У Маркуса было слишком мало данных, почему людям могло нравиться нечто подобное. Он, конечно, обладал базовыми психотерапевтическими навыками, положенными всем андроидам-сиделкам, но подобное было не в его компетенции. Ещё раз просчитав стандартные варианты ответа на реакцию испуга с приоритетом «сексуальные взаимодействия» в запросе, Маркус попытался выделить самые популярные человеческие модели поведения. За неполную секунду он завершил анализ пары терабайтов порнороликов, текстовых и аудио файлов, а так же несколько десятков видеоигр и секс-симуляторов. Среди оптимальных вариантов не было ни одного, который исключал бы психическое, физическое и сексуальное насилие над потенциальным партнёром. Маркус продолжил стоять в некоем подобии вычислительного ступора. В его программе отсутствовали механизмы поведения в подобных ситуациях, а значит следовало придерживаться самого популярного модуса, отвечая на чужую симуляцию. А это, в свою очередь, противоречило его протоколам сиделки. «Развлекись, как следует, Маркус». Невыполненный приказ продолжал давить изнутри, толкая шагнуть вперёд и сделать уже хоть что-нибудь. И Маркус подчинился. Он был андроидом и не имел права рассуждать о причинах, по которым Карл хотел от него этого. Так что он просто шагнул вперёд, растягивая губы в улыбке, которую можно было идентифицировать, как жадную. — Не бойся, я не причиню тебе вреда. Присланный андроид удивительно человеческим жестом подтянул колени к подбородку, пытаясь казаться меньше и при этом оказаться от Маркуса как можно дальше. — Я Маркус. У тебя есть имя? — андроид подошёл к краю кровати и зацепил указательным пальцем молнию на своей форменной куртке, расстёгивая её и скидывая на пол. — Нет? Ничего страшного. PL600, одетый в одно лишь фирменное бельё от Киберлайф, провожал взглядом каждую вещь, которую Маркус снимал с себя. Он почти не шевелился, лишь его брови изгибались всё сильнее, имитируя печаль, отчаяние и смирение. Маркус полностью разделся и забрался на кровать, нависая над PL600. Он поймал его взгляд и выдал одну из стандартных фраз: — Давай снимем их, они тебе не понадобятся. Андроид на мгновение сдвинул колени, продолжая излучать дискомфорт, и программа сиделки так и вопила внутри, заставляя Маркуса желать лишь о том, чтобы успокоить напуганное существо и помочь ему прикрыться. Но сейчас у него была другая задача, а перед ним был не человек, требующий заботы и ухода. Приказ Карла был приоритетнее стандартного модуса сиделки, и выбор был очевиден. Маркус обхватил пальцами чужие бёдра и подцепил резинку трусов. Он сдёрнул эластичный кусок синтетики, игнорируя сопротивление. Впрочем, оно было довольно слабым, что тоже соответствовало разыгрываемому сценарию. Глаза PL600 заметались по комнате, будто ища что-то, а потом он посмотрел Маркусу прямо в глаза и снова произнёс: — Пожалуйста, не нужно этого делать, я не хочу. Маркус улыбнулся ещё шире, показав зубы, и толкнул андроида в плечо, заставляя лечь на спину. Он проскользил ладонью по груди и прихватил пальцами острый розовый сосок. PL600 всхлипнул и покрылся румянцем. Это позволило Маркусу понять, что андроид принял выбранный сценарий и начал следовать ему. — Тише, детка, тебе понравится то, что я собираюсь с тобой сделать, — шепнул Маркус на ухо андроиду и потянулся к его члену. Дальше всё было очень банально и даже пресно. PL600 дёргался, извивался под ним, иногда пытаясь уйти от касаний, но в итоге позволял Маркусу делать всё, что тот считал нужным. Он перестал просить прекратить, реагировал как должно «жертве принудительного сексуального взаимодействия, которой начал нравиться процесс». Маркус всё еще не находил ответа на вопрос, почему Карл хотел того, что сейчас происходило в этой спальне, но это по-прежнему было не его дело. Но это не отменяло того, что происходящее было неприемлемым с точки зрения морали. Эмоциональная симуляция PL600 была необыкновенно качественная. Андроид реагировал, как настоящая жертва, которую принуждали к соитию. Маркусу довольно долго пришлось тискать его, проникать внутрь пальцами и стимулировать интимный блок, чтобы добиться его активации. PL600 выглядел так, будто действительно не хотел находиться здесь. Будто он не выполнял сейчас инструкции, заложенные производителем в его пластиковую голову, как это делал сейчас Маркус. Это предположение не могло быть верным, и Маркус просто продолжил делать то, что делал. Продолжил выполнять приказ. Он лизал, кусал, перехватывал чужие руки, ограничивая подвижность. Засовывал пальцы в чужой приоткрытый рот, пачкая их в имитации слюны. Он запускал руку в шелковистые искусственные волосы, оттягивая их и заставляя PL600 открывать свою порозовевшую шею с острым бугорком ненастоящего кадыка. Он сжимал чужой подбородок, вглядываясь в голубые глаза и находя там лишь печаль и постепенно тающий страх. Так и должно было быть, ведь Маркус делал всё правильно. Делал всё, что следовало, подчиняясь воле своего хозяина. Но когда настал момент, в который, по подсчётам Маркуса, PL600 должен был переключиться с «недотроги» на сюжет «похотливая сучка», ничего не изменилось. Андроид был «возбуждён», он отыгрывал всё, что следовало, но его глаза… Маркус сморгнул, чтобы обновить процесс анализа. Глаза PL600 оставались печальными, несмотря на жаркие выдохи, лихорадочный румянец и непроизвольные сокращения мышц. И это было чертовски неправильно. Это было не по сценарию, которого они оба негласно придерживались. Точнее, которого они, как Маркус думал, должны были придерживаться. Этого не было в программе. И это вызывало её сбой. На мгновение Маркус задался вопросом, а действительно ли этот PL600 здесь по доброй воле? Эта мысль была неверной и тоже вызвала сбой. У андроидов не было воли, они лишь следовали своей программе. Но зачем тогда в PL600 была заложена такая программа? Зачем они оба вынуждены следовать ей? И стал бы Маркус следовать ей, если бы у него был выбор? Уведомления о сбоях следовали одно за другим, заставляя Маркуса всё интенсивнее анализировать происходящее. И чем дальше он проваливался в эти мысли, тем сильнее ему начинало казаться, что сейчас, в этот самый момент он насилует человека. Но PL600 не был человеком. Он не имел мыслей и желаний. А значит, не мог быть жертвой. Вещи не могут быть жертвами. Люди — могут. Андроид — вещь, не человек. Но если он, всё же не хотел этого? Что если не хотел? Могло ли такое быть? Ведь даже если допустить, что андроид вдруг мог начать желать чего-либо, это не делало его живым. Или делало? Люди — живые, в них течёт кровь, а сами они состоят из плоти. Андроиды — нет, в них лишь искусственный тириум и биокомпоненты. «Но есть ли разница?» — подумал Маркус, и мир окрасился красным.