Ещё один тест Камски

Месяц спустя. — Карл, я вернулся! — крикнул с порога Маркус, вваливаясь в прихожую, и его голос звенел от восторга. Он влетел в мастерскую, где Саймон терпеливо позировал мистеру Манфреду. Две пары глаз — живые и искусственные — впились в него, ища повреждения и следы тириума на одежде. И они нашли их. — Маркус, что с твоим глазом? — спросил Карл. В его голосе сквозил испуг. Мужчина попытался толкнуть своё кресло вперёд, но Маркус сам метнулся ему навстречу, обхватывая за плечи. — Ничего страшного, пап! Просто птица. — Птица, какая еще к чёрту птица? — Карл провёл своими узловатыми пальцами по краю глазницы, в которой был абсолютно незнакомый голубой глаз вместо привычного зелёного. — Ох, это такая идиотская ситуация, что мне даже рассказывать стыдно. Это вообще единственное повреждение, на остальных ни царапины. — Это не отменяет того, что я должен знать, какого чёрта произошло! — Карл нахмурился еще сильнее, и Маркус выпустил его из объятий, кивая, наконец, Саймону вместо приветствия. — Когда мы прыгнули с парашютами, я в какой-то момент отвлёкся и налетел на ворону. Кажется, она удивилась ещё больше чем я. В итоге, когда мы добрались до базы, пришлось менять глаз, так как моя система навигации практически отключилась. У Люси из совместимого был только этот. Пришлось выбирать — или идти до дома, истекая тириумом и натыкаясь на прохожих, или вот, — Маркус провёл пальцем по нижнему веку и снова улыбнулся. — Сынок, ты не обязан чинить себя деталями погибших андроидов. Я могу позволить себе… — Всё в порядке Карл, ты и так достаточно помог Иерихону, оплатив необходимый минимум тириума и биокомпонентов. — Но ты теперь… — Мне нравится, — произнёс Саймон, становясь рядом с Маркусом. — Очень необычно. У людей это называется гетерохромия. Некоторые считают это весьма привлекательным. — Ты так считаешь? — Карл вскинул бровь, а потом хмыкнул. — Ладно, пусть так остаётся. Но если этот твой новый глаз начнёт сбоить или ещё что, пообещай, что сразу скажешь мне, Маркус. — Обещаю. А теперь мне нужно в кабинет. Хочу в спокойной обстановке оценить результаты нашей выходки. Саймон, ты со мной? — и, получив в ответ кивок, Маркус вышел из студии. Саймон легонько сжал плечо Карла и вышел следом. Он в пару шагов догнал Маркуса и сразу же оказался прижат к стене. Маркус прижался своим лбом к его лбу и не глядя нашарил очистившуюся от скина ладонь. Саймон вздрогнул от затопивших его эмоций, но это была приятная дрожь. Он почти захлёбывался чужим восторгом, приправленным затаённым ужасом от осознания того, насколько глобальные изменения повлечёт за собой сегодняшнее обращение к людям. — Ты был таким спокойным на видео, — прошептал Саймон, стоило Маркусу разорвать связь. — Я думал, отключусь прямо там, — так же шепотом ответил Маркус. Он отступил на шаг и вновь коснулся заменённого глаза. — Тебе правда нравится? — Ты будешь нравиться мне, как бы ты ни выглядел. Знаешь, это было чертовски невыносимо сидеть тут с твоим отцом и быть не в силах хоть как-то помочь тебе. — Прости, у меня не было выбора. Я не выпущу тебя отсюда, пока мы не достанем тебе новый тириумный регулятор взамен этого, — Маркус бережно обвел пальцами указанную деталь, даже сквозь джемпер чувствуя вмятину, оставшуюся после их неудачной вылазки на склады Киберлайф. Именно тогда не поставленный в известность о плачевных делах Иерихона Карл чуть не довёл себя до сердечного приступа, криком и угрозами заставив своего сына взять его деньги и купить всё необходимое. Просто взять его «чёртовы деньги» вместо того чтобы в следующий раз вот также в ужасе сжимать руку раненного Саймона, пытаясь приладить к нему не самую целую деталь, но единственную из скудных запасов подходящую, снятую с чужого тела. — Я эгоист и не готов испытать нечто подобное ещё раз. — Ты правда думаешь, что мы сможем добиться чего-то миром? Не то чтобы я верил в идеалы Норт, но… — Саймон коснулся груди, где под одеждой и тонким слоем скина скрывались вмятины и царапины, оставленные людьми. — Я не знаю, Саймон. Но я должен хотя бы попытаться. Ради таких людей, как Карл. Ради того мира, в котором я смогу называть его отцом. Маркус вновь на мгновение прижался к Саймону, и они, касаясь плечами, возобновили свой путь. *** — Ну что ж, Хлоя, это было даже проще, чем я думал. Я рассчитывал на малыша Коннора, но у Маркуса вышло гораздо лучше, — Элайджа Камски встряхнул бокал, слушая, как в нём звонко перекатываются кусочки льда. — Отличный способ провести тест Камски и, заметь, абсолютно без насилия. Надеюсь, ты как следует прибрала за собой. — Мне не пришлось, — Хлоя дёрнула головой, откидывая с лица выбившуюся из причёски прядь. Она подошла к Элайдже и оперлась бедром о ручку кресла, с лукавой улыбкой всматриваясь в экран, где прямо за новостями о требующих прав андроидах начался сюжет об андроиде-сиделке, чей хозяин собирается открыть выставку его картин. Камски присвистнул и пробормотал что-то одобрительное, глядя, как Карл Манфред рассказывает о наличии у андроидов чего-то большего, чем простые строчки командного кода. Престарелый художник с жаром высказался о своём положительном отношении к внесению поправок в конституцию и пригласил всех желающих посетить галерею. Хлоя дала Камски дослушать и продолжила: — Тот андроид, которого выбрал ИИ клуба, оказался девиантом. Он и без моего вмешательства справился с задачей. Элайджа удивлённо вскинул бровь, потом пожал плечами и продолжил смотреть новости. Хлоя с нежностью улыбнулась и запустила руку ему в волосы. Человечество готовилось вступить в новую эру.