Вероника и король

- Вы счастливы? - Вера слушала тихий шепот капитана Блада, чувствуя осторожное прикосновение его губ к своей шее. Полупрозрачные занавески едва шевелились от легкого ветерка, и чуть розовели в лучах уже встающего солнца. Девушка развернулась, всмотревшись в умиротворенное лицо своего мужа. Ей нравилось осознавать тот факт, что капитан Питер Блад теперь всецело принадлежал лишь ей. «И своему морю» - возразил внутренний голос в ее голове. Впрочем, сейчас она глядела в голубые, точно океан, глаза Питера, понимая - в эту самую минуту все его мысли и чувства полностью в ее власти... Вместо ответа на вопрос она потянулась за поцелуем, обняв Блада. Он прильнул к ее губам, и обоих завлекли их чувства, лишь несколько часов назад скрепленные судом высшей канцелярии. *** Розовая полоса рассвета только начала касаться крон деревьев в Версальском саду - высоких туй, острыми пиками уходивших к небу. Строгая геометрия сада - как систематически выверенный прототип человеческого сознания, всегда прельщала Людовика. Он любил подолгу гулять в собственных владениях, не меньше времени проводя и в лесу - полной противоположности его строгого и подчинённого ножницам садовника натуралистического творения. Прятавшийся за забором, лес, темный и дикий, надо признаться, манил его не меньше, а то и куда больше. В первые минуты начала дня Людовик собирался выдвинуться на привычную охоту. Покинув в компании коня да пары самых лучших борзых аккуратный сад, что едва начал озаряться светом лишь начавшего подниматься солнца, король Франции скрылся под сенью леса, так манившего его духом свободы. Он находил в лесных пейзажах невероятное для себя очарование. Изумрудные пролески, пестреющие полевыми цветами поляны, протоптанные лапами зверей тропинки - все каждый раз открывалось ему с новой стороны. Вопреки ожиданиям от сада, что он так долго выстраивал и отдал этому множество времени и не меньшее множество денег, лес в своем первозданном виде был в эти минуты для него куда более привлекательным. Людовик понимал, что сейчас ему хотелось остаться именно здесь, и долго блуждать по поросшим бурьяном тропам, разбираясь в потаенных глубинках своего разума. Порождённый природой хаос теперь как нельзя лучше подходил ему. Людовик понимал - сейчас его тянет туда неспроста. В голове его происходил не меньший хаос, и также он понимал, что стало причиной. Точнее - кто. Белое личико с аккуратными чертами и большими глазами волшебной феи все не покидало его... Этот призрак, это видение преследовало его последние дни все настойчивее - блестящие от слез голубые глаза он забыть не мог, как ни пытался. В этом была загадка - он, король, властвовал многими тысячами подданных... Но властвовать над своим разумом не мог. В терзаниях и тщетных попытках заставить себя не думать о леди Веронике, он едва не потерял из виду пса, взявшего след и устремившегося куда-то в чащу. Громким свистом Людовик заставил четвероногого охотника вернуться - спустя лишь несколько секунд из изумрудных зарослей появился лохматый товарищ, прижав низко к земле голову с виноватым видом. Людовик хмыкнул, глядя на собаку. Еще собираясь на прогулку он понял, что охотиться не в настроении, однако взял с собой ружье - чтобы был предлог скрыться из дворца без лишних вопросов со стороны придворных. Сейчас ему как воздух было необходимо побыть наедине с самим собой и природой - лишь это обычно возвращало его в привычное русло. Но теперь все было иначе. Очаровательная русачка с волосами цвета спелых колосьев и глазами-незабудками, стройная, точно осина - не в пример местным дамам, - обладала загадочным для самого Людовика очарованием. Девица крепко укоренилась в его мыслях, хоть и не являлась внешне похожей на тот типаж, что обычно прельщал его. Дамы Версаля всегда отличались шармом и пышностью, одевались ярко, вели себя вызывающе и привлекали внимание скорее внешним обликом. С русской княжной дело обстояло совсем иначе - будучи бледной, слишком светлой, обладающей, на первый взгляд, не цепляющей глаз внешностью, она была одновременно и прекрасна, куда прекраснее разодетых в пух и прах и раскрашенных сверстниц-француженок. Не сказать, чтобы девушка была слишком юна - король быстро догадался, что ей около двадцати пяти-двадцати шести, и едва ли можно было наивно полагать, что она никогда не знала общения с противоположным полом. Но вместе с этим ее облик был настолько чист и свеж, что король всякий раз сбивался с толку... Казавшись поначалу ему робкой и податливой, точно лепесток розы, она очень скоро заставила его поменять свое мнение. Это был неограненный бриллиант, твердый и жесткий, который поддастся лишь самому умелому и опытному ювелиру... Ее нрав заставил Людовика недоумевать - не нашлось еще настолько смелой дамы, готовой отказать его ухаживаниям... Он поправил себя, вспомнив об Анжелике. Характер ее тоже был не из кротких, но Вероника, в отличии от маркизы дю Плесси Бельер, отличалась открытостью и честностью, что было видно невооружённым взглядом. Анжелика же, слишком рано вовлеченная в интриги Версаля, была опасна и коварна - Людовик побаивался ее, быстро погасив свой интерес, едва догадался насчет ее истинной натуры. Вероника же была сделана из совсем другого теста... К своему ужасу Людовик заметил, что мысли об иностранке захватили его настолько, что вместо государственных дел и столь важных международных проектов, он мог думать лишь об одном - как добиться ее расположения... Людовик уже смирился со своей напастью - в силу возраста он понимал, что стал более меланхоличен, и ни к чему не обязывающие интрижки, что с такой легкостью давались ему в юные годы, теперь были ему не по зубам. Если сперва он воспринимал заморскую гостью лишь как повод для того, чтобы разбавить яркими красками ставшую ему скучной дворцовую жизнь, сейчас Людовик с горечью для себя отметил, что все зашло куда дальше, чем он предполагал. Нельзя было сказать, что это ему нравилось, но своенравная, непокорная девица заставляла его сердце рваться в клочья своей холодностью... Он признался себе - это был первый отказ, так сильно задевший его. Впрочем, Людовик не собирался уходить в тень, иначе не был бы бурбоном. В его роду мужчины всегда добивались, чего хотели - будь то очередная победа на военном фронте или любовном. И он сам не собирался отступать от своих планов. Король еще долго бродил по поросшим бурьяном лесным тропинкам, хмуро сдвинув брови. Впереди трусил пятнистый пес, осторожно, чтобы не спугнуть дичь, ступая по мокрой от росы траве. Тропинка казалась Людовику знакомой - он хорошо знал, что стоило рукой подать, и за полотном зеленых ветвей скрывались белые колоннады Версаля. Лес был ему знаком отлично, и ни разу за долгие годы своего правления Людовик не нуждался в проводнике - каждая ветвь, каждая поляна для короля были сродни второму дому... Справа вдруг послышался хруст и громкое восклицание. Пес, вздыбив шерсть, оскалился и зарычал. Людовик нахмурился - он точно знал, что в эти часы лес пустовал от охотников и любителей пикников, обычно проводивших здесь свой утренний досуг. - Кто здесь? - его рука по привычке потянулась к маленькому кинжалу, прятавшемуся в кармане камзола. - Ваше Величество? - Людовик немедленно узнал голос. - Лорд Уильямс? Вас-то сюда какие черти занесли? - сердито буркнул Людовик, глядя, как из кустов появляется яркая фигура. Желтый ансамбль нарушителя его спокойствия выделялся на фоне темных листьев, что окружали лорда Уильямса. - Не я ли обязан следить за вашей безопасностью, сир? - поклонился лорд Уильямс, сняв широкополую атласную шляпу в тон своего костюма. - На то у меня есть мушкетеры. Говорите быстро, что вы здесь делаете? Коль узнаю, что шпионите - а, зная вас, это вполне в вашем духе, британский вы пройдоха - судьба вас будет ждать незавидная. - Что вы, сир! Помилуйте! Я самый честный ваш слуга! - лорд Уильямс поднял вверх руки, приняв тем самым беззащитный вид. Людовик не сменил выражение лица, зная, что слова его собеседника нельзя принимать за чистую монету. - Вы едва не пересекли границу, сир, и я был вынужден предупредить вас об этом! - пояснил лорд Уильямс, с опаской косясь в сторону пса, все еще готового в любой момент напасть на него. - Ах, это! - раздраженно вздохнул Людовик, - я вам плачу жалованье, сударь, чтобы вы обеспечили мне не безопасность, а слаженную систему управления этими вашими временными воронками. Пока я вижу лишь, что ими заполнена вся территория, а вы, подозреваю, болтаетесь по дворцу, цепляясь за каждую юбку, а не занимаетесь своими прямыми обязанностями! - Сир! Вы слишком требовательны ко мне! Я делаю все, что в моих силах! При всем моем уважении, я не позволю обвинять меня в том, что вы сказали, сир. Я не ловелас. Давно уже нет. Завязал с этим с тех пор, как... - протянул лорд Уильямс, оборвавшись на полуслове, - а, впрочем, не важно, - махнул рукой он, сдвинув брови. Взглял лорда Уильямса был непривычно для него серьезным. Людовик поправил ружье и хмуро посмотрел на собеседника. - Вы умеете задурить голову, мастер Уильямс. Я сказал так, потому что мне доложили, что неоднократно видели вас выходящим из комнаты неизвестной особы. Кто она, уж не знаю, но факт остается фактом. Лорд Уильямс заметно занервничал, принявшись поправлять пышный кружевной воротник. - Не волнуйтесь, казанова. Я не лезу в чужую личную жизнь. Мне лишь случайно передали сведения мои слуги. Всегда помните, что у Версаля есть глаза и уши, - улыбнулся тем временем Людовик, - раз уж вы предстали передо мной - я готов послушать ваши новости о нашей хорошо известной вам даме. Удалось разузнать что-либо в России? - О, сир, я с удовольствием обрадую вас - информация подтвердилась. Девушка и впрямь осиротела год тому назад и с тех пор путешествует, видимо - в поисках подходящей партии. Все документы и родословную добыть было непросто, но я нашел их, и предоставлю на вашу оценку, как только вы сможете принять меня в своем кабинете, - ответил лорд Уильямс, перейдя на официальный тон. Его голос звучал уверенно, голубые глаза смотрели прямо перед собой - окинув беглым взглядом лорда Уильямса, Людовик сделал заключение, что тот и впрямь не врет. Осталось лишь дождаться бумаг... - Я надеюсь, вам хватило ума не распространяться об истинной цели вашего интереса? Девица с норовом - не ровен час, откажет. - Сир, вы говорите очевидные вещи. Миледи... - лорд Уильямс закашлялся, спрятав рот за рукой, затянутой в атласную белую перчатку, - мадемуазель Вероника и впрямь девушка с характером, но поверьте, и к ней должен найтись подход, - продолжил он, учтиво опустив перед королем голову. - Что же, хотите дать мне совет в покорении дамского сердца? - хмыкнул Людовик. - Едва ли я могу быть компетентен, сир. Я - англичанин, а талант разбираться в вопросах любви - прерогатива французов, ваше величество. - Тем не менее вы, вижу, хотите сказать, что знаете, как расположить ее? - заинтересованно протянул между тем король, приподняв бровь. - Если вы позволите, ваше величество, - кивнул в ответ лорд Уильямс. - Слушаю. - Подарки, сир. Чем богаче и вычурнее - тем лучше. Ни одна девушка не устоит перед роскошным нарядом или бриллиантами. Людовик прямо посмотрел на лорда Уильямса открытым взглядом, в котором читалось, что король считает того не менее, чем глупцом. Король Франции рассмеялся заливистым смехом, звуки которого разнеслись по лесу. - Вы считаете, я похож на идиота? Тремя днями раннее я приносил ей платье, что заказал неделю тому назад у наших лучших портных. В ответ на это девица разрыдалась, точно ее честь была оскорблена, а ведь я лишь попытался получить взамен ту благодарность, какой расплачиваются обычно женщины взамен на столь дорогие подарки, - пояснил Людовик в ответ на растерянный вид лорда Уильямса. Последний посмотрел в сторону, и, поднеся руку к широкополой шляпе, скрыл лицо от слишком яркого луча солнца, вдруг выглянувшего из-за облака. - Вам не приходило в голову, что она может любить другого мужчину? - сказал неожиданно серьезно лорд Уильямс. - Кого же? Этого пирата? - Капитана Блада, - уточнил лорд Уильямс, поджав губы, - их часто видят вместе. Людовик нахмурился. - Он человек, не спорю, умный. И я чувствую в нем нечто опасное. Не хотел бы я быть тем, кто перейдет ему дорогу, - пробормотал задумчиво он. - Вы, сир? Опасаетесь какого-то пирата? - удивился лорд Уильямс, разведя руками. Король прищурился. - О, не стоит забывать, что он все же пират, - Людовик хмыкнул, взглянув на своего собеседника. - Но не стоит забывать также и то, что пираты больше всего любят свое море, мой друг. И даже если и бедняжка действительно влюблена в него, уверен, это ненадолго. Не ровен час, песни морских сирен позовут его вернуться к привычной жизни, а условия быта суровой пиратской доли - вовсе не то, что подходит молодой дворянке, - продолжил король, поджав тонкие губы. Лорд Уильямс удивленно вскинул брови: - Не планируете ли вы отозвать его, вызвав на службу? - догадался он. - Именно. Испания не заставит долго ждать своего ответа на то, что я выслал их принцессу. Нас ждет война, где пригодятся такие люди, как капитан Блад. Пиратские флотилии всегда неплохо охраняли наши границы, и стоит усилить этот контроль. А в этом мне и поможет наш общий знакомый, мастер Уильямс. - Леди Вероника не обрадуется грядущей разлуке, сир, - вполголоса произнес лорд Уильямс. - Уверен, эта тоска продлится недолго. Месяц-другой - и ее сердце остынет от переживаний. - А как же ваши планы насчет бала? - Они остаются в силе. Отказ, даже если он и прозвучит из ее уст, лишь подогреет мой энтузиазм. Своего рода это - часть плана... *** Первое утро в качестве супруги Вере казалось до неприличного обычным. Не такого она ожидала от этого дня, который так много раз представляла себе в грезах, временами приходивших к ней еще во времена нежного девичьего возраста. Открыв глаза и потянувшись, Вера перевернулась на бок, ожидая подле себя увидеть своего мужа. Однако его не было, что немедленно заставило ее проснуться. Поймав себя на мысли, уж не приснилась ли ей собственная свадьба, Вера все же опровергла эту догадку, найдя на своем пальце поблескивавшее бриллиантом кольцо. Это во многом подбодрило девушку, однако ее все еще озадачивало отсутствие капитана Блада - теперь уже ее супруга. Дверь открылась, и в комнату вошла Аннетт, держа в руках сверток с платьем. - Доброе утро, госпожа. Я надеюсь, вам хорошо спалось? Я не осмеливалась разбудить вас раньше, ведь вы так рано прибыли... Наверное, вас приглашали в гости? Вера нахмурилась. Об их ночной прогулке не должен был знать никто, и даже девчонка, какой бы безобидной она ей не казалась. Мало вероятно, что она специально следила за ними - Аннет не была похожа на умелую врунью, и даже если и так, вряд бы стала говорить о том, что видела их возвращение. - Да, да, все верно. Нас пригласили на небольшой домашний бал, это не так близко от Версаля, и оставалось лишь дождаться рассвета, чтобы извозчик не заблудился в потёмках, - быстро придумала оправдание Вера, почувствовав неловкость. Аннет похлопала пушистыми ресницами. - Ох, как наверное чудесно жить так, как вы, госпожа! Я бы все отдала, чтобы стать вами! Вера поджала губы. Учитывая ее прошлое, едва ли это была хорошая перспектива для девочки. - Но что это я все болтаю! Ваше платье готово, и меня просили передать, что Его Величество вас ждут за завтраком, - Аннет подошла к окну, и, отложив сверток, занялась тем, что ловкими движениями распахнула шторы. В комнату полился теплый утренний свет. - Завтраком? - вновь нахмурилась Вера. Уже около трех дней она не посещала королевский завтрак, ровно с того неловкого случая... Платок короля она выстирала самолично и хранила в закрытом шкафчике, опасаясь, что любая ее попытка вернуть его тут же будет известна придворным, а там и до пересудов недалеко. Меньше всего ей было нужно, чтобы эти слухи донеслись до Блада. Которого, кстати, рядом с ней не было... Хотя, Вера догадалась, что, возможно, он уже на службе - ведет личные переговоры с Людовиком или же тоже приглашен на завтрак, который, вполне возможно, уже начался. Солнце стояло высоко, а Вера знала, что Людовик обычно принимает первый прием пищи довольно рано. - А что, капитан Блад тоже приглашен на него? - добавила Вера, желая подтвердить свою догадку. - Нет, госпожа, что вы! Король просил передать приглашение лишь вам! - Аннет оглянулась по сторонам, точно ребенок, ищущий товарища в игре в прятки. Подобравшись к краю кровати, девочка нагнулась над ухом Веры и заговорщицким тоном прошептала: - Его Величество на самом деле давно позавтракали, после чего прогнали весь двор и пожелали дождаться вас. Так что лучше уж вам поторопиться, миледи. Вера вздрогнула. Давно ее так не называли... Поведение Людовика было для нее неожиданностью, однако негоже было заставлять ждать себя самого короля... Ситуация была сама по себе странной и для Людовика нетипичной. Едва ли ему было выгодно себя компрометировать в отношении нее, ведь двор был осведомлён о его симпатии задолго до того, как сам Людовик начал предпринимать первые, и довольно неуклюжие для обладающего армией фавориток короля шаги по отношению к ней - решила Вера. Подумать только - пронеслось в ее голове, - за ее внимание готов побороться первый человек Франции! И какой! Король-солнце, самый яркий представитель французской короны! Сама себе девушка призналась в том, что внимание короля ей льстило. Это придавало ей уверенности и даже (она иногда думала об этом) все большей заинтересованности личностью Людовика. Конечно, он проигрывал Бладу и по внешности, и по многим другим факторам... Но девушка еще помнила тот глубокий, властный взгляд зеленых глаз, который казался ей таким чарующим! Король, несмотря на внешнюю нескладность, все же обладал неким шармом, и не отметить этого было нельзя. Хмыкнув над своими мыслями, Вера все же встала с кровати и подошла к своему секретеру, открыв заветный ящичек. Платок, аккуратно сложенный, девушка вытащила из укромного места - Вера решила, что эта встреча как раз будет поводом вернуть его. Смутно припоминая рыцарские романы, Вера помнила, что сохранив платок у себя, лишь даст королю ненужный ей повод для заблуждения насчет ее истинных чувств... А этого, учитывая ее новое положение, девушка допустить никак не могла. Белый ситец украшала вышивка с вензелями и инициалами, выдающая личность обладателя. Вера свернула платок и быстро спрятала его в складках юбки от любопытных глаз своей юной служанки. Одевшись в нежно-голубой ансамбль из атласа, украшенный воздушным кружевом по лифу и у манжетов, Вера собралась с духом, представляя себе встречу с Людовиком. Аннет, сделав свою работу, покинула комнату - девушка осталась одна, и в эти пару минут наедине с собой она тщетно пыталась убедить себя, что Людовика не стоит опасаться. Вера взволнованно ходила по комнате, в голове все рисуя облик короля, каким она видела его в ту злополучную встречу. Ее тело, ее кожа, все немедленно отозвалось на всплывшие воспоминания о прикосновении его губ - девушка вздрогнула, осознав это. Вера сильно скрепила пальцы в замок, так, что побелели костяшки. Девушка ойкнула от пробившей ее, точно током, боли, которая все же помогла ей отвлечься от нежелательных ощущений. Вера разжала наконец руки, и расправила плечи, обернувшись к зеркалу... Тут же она застыла. В отражении позади нее стоял лорд Уильямс. Он выглядел встревоженным, вместо обычно продуманного до мелочей образа его золотистый парик был растрепан, а на туфлях и белоснежных чулках оставались следы еще свежей грязи, точно недавно он бродил по лесным тропам. Вера от неожиданности охнула. Лорд Уильямс молча приблизился к ней, приложив палец к губам. Только теперь девушка заметила, что в руке он держит свёрток пергамента, перевязанный бордовой лентой. - Я пришёл к вам с вестью, знать о которой необходимо для вашего же блага, миледи. Просто выслушайте меня, - начал он, опередив Веру, которая уже хотела его выпроводить, - я сделал это не в своих интересах, потому что если обман вскроется, несдобровать будет нам обоим, - говорил он тихо, близко подойдя к Вере. Его внимательный взгляд и чуть нахмуренные брови озадачили ее, но Вера хорошо помнила, что с ним стоит быть всегда начеку. Лорд Уильямс, убедившись, что она готова его выслушать, развернул сверток, протянув его девушке. - Что это? - спросила Вера, с недоумением разглядывая коричневатую бумагу. Она разглядела славянские буквицы, не слишком, правда, разобравшись в самом тексте. - Залог вашей безопасности в стенах Версаля. Бумага, которая разделит вашу и мою жизнь на до и после, если король все же узнает, что я обманул его. Вера вопросительно взглянула на лорда Уильямса. - Именно я был тем гонцом, которого попросили найти достоверные сведения о вас в России, миледи. Стоит ли мне уточнять, что мне не пришлось посещать вашу страну для изготовления документа о подлинности вашего происхождения? - уточнил наконец он. Вера удивлённо открыла рот, чувствуя, как в ее сознании рвется привычный шаблон, согласно которому от лорда Уильямса нельзя было ждать ничего хорошего. Он пошел на такой шаг ради нее? Воистину, ничего подобного девушка не ожидала. - Я... Я не знаю, как отблагодарить вас... - пробормотала она, едва скрывая свои эмоции. - Знаете. Но я не буду использовать свою помощь, чтобы получить от вас то, чего пожелал бы получить каждый мужчина на моем месте, - с горькой усмешкой сказал лорд Уильямс. Вера стыдливо опустила глаза в пол. Поведение лорда Уильямса ей было непонятным - казалось, он пытался завоевать ее доверие... Но для чего? Девушка подняла голову в надежде найти ответ в его взгляде, но лорда Уильямса уже и след простыл. Комната была абсолютно пуста. - Вы подлец, лорд Уильямс! Клянусь, попадитесь мне на глаза снова - и я свяжу вас веревками до тех пор, пока не расскажете, как вам удается этот трюк! - воскликнула она, сама удивляясь, отчего его поведение так разозлило ее. *** Длинные коридоры Версаля на этот раз показались ей более знакомыми и близкими, нежели раньше. Уже были узнаваемы некоторые статуи и картины, а сам дворец теперь не представлялся девушке нескончаемым лабиринтом. Напротив - стены жилища короля Франции девушка воспринимала если не домом, то хотя бы вполне привычными для себя. Так, решив, что дворец с его лазурными сводами и позолоченными колоннами стал для нее куда ближе, чем для любого ее современника, Вера обнаружила, что очень быстро добралась до заветной залы. Дверь, охраняемая бдительными мушкетерами, отворилась. - Леди Вероника! Все же решили почтить меня своим присутствием? Право, я рад, - раздался тут же голос короля. Нетипично для него мелодичный, даже добродушный, тон, эхом разнесся по большому пустующему залу со стенами жемчужного цвета, украшенными золотыми розетками и вензелями, которым отдавалась функция изображать виноградные ветви и розовые кусты, листья которых то тут, то там блестели в рыжих лучах недавно проснувшегося солнца. Вера, выпрямившись, неспешно приблизилась к ожидавшему ее королю. Он сидел во главе стола, вытянутого и длинного (слишком длинного для одного) стола, покрытого светлой скатертью, и, что показалось ей странным - совершенно пустого. Не было даже тарелок. Когда Вера подошла ближе, она увидела, что Людовик сидел не один. У его ног расположилась борзая, которая встала со вздыбленной шерстью, едва завидев посетительницу. - Не бойтесь ее, все мои псы беспрекословно слушаются, - хмыкнул Людовик, глядя на то, как застыла от неожиданности девушка. - Я не боюсь собак, ваше величество, - возразила Вера, делая реверанс. - А чего же вы боитесь? Вера подняла глаза, встретившись с глазами Людовика. Ей показалось, будто ее затягивает в два глубоких болота... Темно-зеленые с карим, глаза короля Франции смотрели на девушку пристально. - Вас, - честно ответила она, подняв подбородок. Людовик опустил голову и скрестил руки у подбородка. Его орлиный нос казался девушке не таким большим, как обычно, а тонкие губы прятались в редкой бородке, что было для короля нетипично. Девушка привыкла видеть его гладко выбритым. - Смело. Вы первая, кто открыто сказал мне об этом, - восхищенно заявил он. - И, наверное - последняя, - Вера вытащила руку из складок юбки, протянув Людовику его платок, - видимо, это принадлежит вам, - сказала она, чувствуя, как дрожит ее голос. Людовик взглянул на платок и прищурился. В зрачках вспыхнули блики, придавшие ему нечто хищное. - Не припоминаю. Видимо, вы ошиблись, - поджав губы, сказал он. - Как же, сир. Здесь ваши инициалы, - возразила Вера, вновь протянув руку. Ее ладонь слегка дрожала, и она даже не пыталась скрыть это. Король бегло окинул ее глазами, явно заметив это. - Миледи, я знаю, чьи это инициалы. В его возвращении не было необходимости, - процедил сквозь зубы он. Раздраженность короля, его колкость, с какой он говорил с ней - все это привело Веру в оцепенение. Девушка не смела начать говорить первая, все ожидая, когда неловкая пауза закончится. - Подойдите ближе, - приказал наконец Людовик обычным своим тоном. Вера, понимая, что не в силах противиться, подчинилась. - Еще ближе. И в этот раз она не ослушалась. Еще один шаг - и Людовик будет слишком близко... Она уже могла разглядеть его не по-мужски пушистые ресницы, которые делали его взгляд таким выразительным. Очнувшись от осознания, что облик короля снова манит ее, Вера покраснела и потупила взгляд. - Миледи, неужели я так вам противен, что вы не желаете даже сохранить у себя платок, что я отдал вам в знак моего сочувствия? - сказал наконец Людовик. Вера молчала, не зная, что и ответить... - Впрочем, вы вольны не отвечать, - смягчив тон, добавил король. Вера нервно вздохнула, точно не могла до этого даже заглотнуть воздух. Наконец, она нашла выход из ситуации. Девушка нахмурилась и, нагнувшись, положила платок на стол у самой руки Людовика. Его резкий, с горбинкой, профиль выглядел выразительно с этого раскурса, и Вера, повернув в сторону Людовика голову, не сразу поняла, что засмотрелась. Король же сидел неподвижно - точно понял это, и лишь искоса взглянул на платок, не решаясь спугнуть девушку. Вера молчала. Молчал и Людовик, даже не попытавшись протянуть руку, чтобы забрать платок. - Как вы находите, с этого ракурса я более симпатичен? - хмыкнув, сказал наконец Людовик Вера мгновенно зарделась краской, но свое смущение выдавать не стала. - Сир, неужели вам так важно, что я думаю о вашей внешности? - Я спросил вашего мнения, потому что подумываю заказать у одного художника свой портрет. Я раздумывал над тем, чтобы меня изобразили в профиль, подобно древнеримским правителям... - отвлеченно сказал Людовик, все еще не шевельнувшись, точно и впрямь позировал. Вера поджала губы, не понимая его. Девушке что-то подсказывало, что он просто играет с ней - как кот, в лапы которого попала мышь. В данную минуту Людовик и впрямь был похож на кота - прищурившись, он глядел вперед с предвкушением, словно нечто задумал. - Я думаю, ваш новый портрет лишь украсит вашу коллекцию, - наконец нашлась что ответить Вера. - Знаете, миледи, я привык коллекционировать не только свои портреты, - парировал Людовик, хитро улыбнувшись. Вера слегка оторопела. Ее пальцы нервно сжали платок, который она все еще не выпустила из руки. В нос девушки пробрался аромат кофе и ванили, терпкий, тягучий... Вера понимала - она попала в капкан, и едва ли может из него выбраться... - Да что я все об искусстве, да об искусстве! - всплеснул руками Людовик, - ведь вы, верно, не завтракали. Я попросил на кухне оставить для вас порцию, и ее скоро принесут. Как вы относитесь к холодному мясу? Проснись вы пораньше, блюдо было бы горячим... Садитесь, а то встали, как истуканша. Вы бледны, миледи - плохо выспались? Впрочем, это легко поправимо бокалом вина - я уже распорядился, чтобы его принесли вам, - Людовик говорил быстро, эмоционально, и Вера лишь наблюдала за тем, как меняется его лицо в этот момент. Густые темные брови то взлетали вверх, то сдвигались друг к другу, тонкий рот кривился, отчего глубже становились ямочки на щеках. Людовик вскочил, едва ли не столкнувшись лбом с девушкой, и, стремительно обогнув свое кресло, подвинул соседнее, по правую руку. - Садитесь, миледи, - повторил он. Его тоном это звучало скорее как приказ. - Спасибо. Но я пришла лишь за тем, чтобы вернуть вам вашу вещь. - Отказываете вашему королю разделить с ним трапезу? - сказал он слегка театрально, сделав красивый жест правой рукой. Тонкая кисть Людовика, его длинные пальцы - все гармонично выглядело на фоне широких кружев, что украшали манжеты его камзола. Вера улыбнулась. - Ваше величество, смею заметить - я подданная другой страны, - хмыкнула девушка. - Вы позволяете себе делать замечания королю? Что же, что же, это допустимо для вас, ведь вы принцесса... Так позвольте же мне, ваше высочество, изъясниться. Знаю, во дворце за мной ходит репутация искусителя, и я, верно, знатно напугал вас... Но поверьте, не в моих силах было сдержаться перед вашим очарованием! Вы полностью поработили мой разум, миледи, я не в силах скрывать это от вас! - Ваше величество... - пробормотала Вера. Такой откровенности от короля она не ожидала. Пока Вера обдумывала свой ответ, дверь открылась, и аккуратно причесанные пажи внесли несколько блюд разных размеров, все - накрытые крышкой, так что нельзя было заранее догадаться об их содержимом. Дождавшись, когда они окажутся на столе, а пажи скроются из виду, вновь оставив их наедине, Людовик кивнул в сторону самого большого блюда, стоявшего ближе всего к Вере. - Неужели вам неинтересно узнать, что в нем? - его голос звучал с ноткой интриги. Вера молча кивнула, не желая выдавать свой интерес. - Что же мешает вам посмотреть? Поднимите крышку! - сказал король таким тоном, что девушка была не в силах отказать. Вера протянула руку, и, аккуратно ухватившись за круглую ручку, приподняла крышку, отложив в сторону. Тарелка оказалась накрыта белой салфеткой, которую также нужно было снять, чтобы наконец увидеть содержимое. Девушка была озадачена, не почувствовав ожидаемого запаха жаркого. Каково же было ее удивление, когда в тарелке оказалась и вовсе не еда...