Вероника и король

Окрыленная своим успехом Вера с легкостью добралась до комнаты куда быстрее, чем обычно. Кивнув на ходу мушкетерам, что держали свой пост у поворота в ее крыло, Вера с предвкушением представляла себе ярость Атенаис, когда та узнает, что ее триумф пал... Девушка хмыкнула. Если Людовик сдержит обещание - а она была в этом уверена, прочитав столь открытую страсть в его глазах к ней - то можно было считать, что де Монтеспан получит сполна за свои злодеяния. Вера знала точно - она не первая жертва ее интриг, и чем скорее покинет двор Монтеспан, тем лучше будет не только для нее, но и для многих других молодых девушек, которые могут стать ее потенциальными соперницами если не в любви, то во внешности. Коварство Атенаис не знало границ - об этом Вере было хорошо известно из исторических источников... В общем, Вера была в крайней степени довольна собой. Открывая дверь своей комнаты, девушка даже принялась напевать под нос «Марсельезу», однако быстро спохватилась, догадавшись, что данная мелодия не совсем подходит для стен Версаля. Тому, что задорный мотив умолк, толком не начавшись, была также и другая причина - в комнате был посетитель. Вера, точно ребенок, которого застали врасплох за шалостью, потупила взгляд, осторожно прикрыв за собой дверь. В ее руке блеснула фронтальная часть зеркальца - королевский подарок она поспешила было спрятать, но передумала, решив, что от цепкого взгляда Блада мало что утаишь. Его черная фигура ярко выделялась на фоне светлой комнаты, еще ярче выделялся жесткий кожаный плащ, что лежал рядом с ним на спинке кресла с атласной конфетно-розовой обивкой и позолоченными подлокотниками - мокрый, с которого стекали капли воды на чистый паркет. Девушка, оглядев его, сделала вывод - Блад промок под дождем и был за пределами Версаля на расстоянии не меньше двух-трех миль, так как в ближайших окрестностях никаких осадков не выпадало со вчерашнего вечера. Блад же смерил девушку усталым взглядом, что выдавали также мертвецки бледные скулы и тени сливового оттенка под светлыми глазами, казавшимися оттого лишь ярче и выразительнее. Волосы его, казалось, тоже промокли от дождя, но уже почти высохли, и отдельными прядями прилипали к скулам и высокому лбу. Вера догадалась - этой ночью он и вовсе не спал. - Я проснулась, а вас не было... - сказала она первой, желая дать понять, что было бы неплохо с его стороны рассказать, чем он занимался в свое отсутствие. В ответ Блад лишь слегка качнул острым подбородком. Тень при этом упала на его лицо так, что, опустив голову, он совсем стал похож на птицу с длинным клювом, которую Вере он всегда напоминал своими тонкими и угловатыми чертами лица. Нос - массивный, с резкими линиями, придавал его лицу жесткости - взглянув на лицо Блада, Вера прикусила губу. Давно она не видела его таким... Блад, казалось, принял какое-то решение и лишь ждал момента, чтобы поделиться им с ней. Решительность его ярко горела в лазурных глазах Блада, которыми он пристально глядел на нее. - Я был в порту, наводил кое-какие справки. По моим расчетам, Питт с Волверстоном должны были вернуться еще два дня назад, - пояснил наконец он слегка хриплым голосом. - Они в беде, - сообразила Вера, ощутив, как кровь приливает к вискам - девушку охватило чувство вины за то, что все эти дни она даже мельком не подумала о близких друзьях своего мужа. Вере нравилось называть капитана Блада своем мужем, и все чаще в мыслях она называла его именно так. - Не стоит бить тревогу раньше времени. Возможно, они просто задержались из-за непогоды, - успокоил ее Блад. Он поджал губы, заметив наконец в ее руках зеркальце, вновь блеснувшее в лучах солнца. - Как вам пришелся королевский завтрак? - перевел тему Блад. - Людовик... - Вера осеклась. Она вдруг поняла - скажи она всю правду, Блад не будет в восторге от того, что король так благосклонен к ней. Хотя Питер был человеком вполне благоразумным - подумала девушка, с удовольствием отметив, что ей нравится упоминать его по-имени - он также мог быстро принимать решения, не принимая в расчет последствия лично для себя и беспокоясь лишь о других. Что, если он посчитает, что такое внимание и этот подарок со стороны Людовика пошатнет ее репутацию? А если он и впрямь начнет ревновать, что тогда? В ответ на этот вопрос в голове Веры нарисовалась сцена следующая: одна из зал Версаля, где король так любит собирать придворных для вечеринок. Людовик - в окружении разодетых фавориток и придворных. Все наслаждаются теплыми лучами июльского солнца, льющимися через открытые окна, что занимают собой всю высоту стен. Неслышно играет оркестр, мелодично перебирая аккорды и трели. Внезапно идиллию нарушает ворвавшийся Блад, бросая перчатку Людовику... Н-да, такой поворот был вовсе ей не на руку. Хоть Блад и был опытным фехтовальщиком, Людовик подобный шаг воспримет по меньшей мере как оскорбление, а там и до эшафота или Бастилии недалеко... Учитывая то, что, как она смутно помнила, в эпоху Людовика дуэли были запрещены, и лишь за один такой вызов можно было получить серьёзное наказание. Вера нервно повела плечами. - Я опоздала на завтрак у короля, - сказала она полуправду, понимая, что врать Бладу - идея не из лучших. Но и выкрутиться иначе была не в силах. - Полагаю, Людовик был в ярости, - хмыкнул Блад. Вера нахмурилась, понимая, что не может скрывать от него все, хотя сейчас это было необходимо. Для ее будущего и для будущего Питера. - Я думаю, Питт нуждается в помощи, - перевела тему Вера, решив, что это будет лучший для нее ход. Блад сдвинул брови, казалось, не понимая причину ее взволнованности. - Не исключено. Но сейчас не лучшее время отправляться в плавание - море близ берегов Франции нынче неспокойно. Тот корабль, что я оставил, не подходит для столь непростых условий, - ровным тоном ответил он, поджав губы. - Быть может, стоит попросить помощи? - Вера склонила голову - в мыслях девушки промелькнуло, что в данном случае их может выручить лорд Уильямс. Ведь ему было лишь выгодно доказать свои наилучшие намерения к ней... - У кого? У короля или вашего близкого друга, лорда Уильямса? - Блад скривил губы при упоминании имени последнего. Вера оцепенела, догадавшись - Бладу известно о том, что лорд Уильямс пытался добиться ее расположения. Неужели он сам сказал ему об этом? С его стороны это было бы откровенной глупостью. Впрочем, лорд Уильямс глупцом не был - его можно было назвать хитрецом, лжецом, проходимцем, но не глупцом. Каждый свой шаг он просчитывал далеко вперёд, до мелочей, так что Вера, догадавшись об их разговоре с глазу на глаз, поняла - с его стороны стоит ждать любого подвоха. - Лорд Уильямс связывался с вами? - решила все же уточнить она. - О да, - протянул Блад саркастически, - и он был так воодушевлен при разговоре о вас, что мне сразу стало обо всем ясно. Вера вопросительно подняла бровь, не желая прерывать Блада. - Бедняга потерял голову. Настолько, что готов на все, лишь бы быть подле вас, - снисходительным тоном продолжил он тем временем, - я сперва осмелился думать, что вы дали ему лишний шанс, благодаря которому он питает некие надежды... Но я слишком хорошо знаю, что он - не тот, кому вы благоволите, - Блад сделал паузу, словно желая увидеть реакцию Веры. Та лишь молчала. Блад встал, приблизившись к девушке. Вера исподлобья глядела на него, гадая лишь о том, что прячет от нее ее супруг. Питер казался ей сейчас странным... Словно в действительности скрывал от нее что-то, что считал неправильным или несвоевременным. Эмоции он всегда держал под контролем, и Вера никогда не могла догадаться о его истинных чувствах... Это девушку всегда сбивало с толку. Неожиданно для нее Блад, обняв девушку за талию, притянул ее к себе. Вера вскинула голову, отчего слабо закреплённая прическа развалилась - на плечи девушки упали золотые локоны. Блад осторожно взял ее за левую руку, подняв к лицу и принявшись рассматривать кольцо, что с минуты их обмена клятвами носила девушка. Блад нахмурился. - На завтраке у Людовика оно было на вас надето? - серьезным тоном спросил он. Вера, глядя в его яркие голубые глаза, так внимательно смотревшие на кольцо, кивнула. - Это опрометчиво. Не стоит забывать, что никто не должен догадаться о нас, - напомнил Блад, поднеся руку Веры близко к лицу, и затем осторожно прикоснувшись губами к ее пальцам. В это же мгновение девушке показалось, точно она взлетела высоко ввысь - к облакам, где небо было таким же голубым, что и глаза Блада. - Он ничего не заметил, тут не о чем беспокоиться. Но если вас это так тревожит, я могу носить перчатки, чтобы его никто не видел, - тихо сказала она. - Уверен, это будет очаровательным дополнением к вашим костюмам, - кивнул Блад, снизив тон голоса до шепота, так мягко прозвучавшего из его уст. Вера опустила глаза. Ей сейчас было хорошо, и эти мгновения неги хотелось задержать насколько возможно дольше. Но мысль о том, что Питт и Волверстон, возможно, попали в беду по ее вине, не покидала ее даже в столь интимный момент. - Что касается наших друзей... Я думаю, им нужно помочь как можно скорее, - озвучила свои опасения девушка. - Несомненно. По всей видимости, придется обратиться к королю - Людовик будет лишь рад, узнав, что мне нужно покинуть Версаль. Но я не хотел бы оставлять вас одну здесь... Это опасно, - ответил Блад, наклонившись к Вере так, что они стали настолько близко друг другу, что девушка, подняв взгляд, смогла разглядеть тысячи оттенков голубого в его глазах, так гармонично сочетающихся в яркой, совершенно уникальной лазури, придававшей ему неповторимой особенности. - Неужели вы думаете, что я смогу оставить вас? - пробормотала она вполголоса, завороженная его чутким взглядом. - Море, однако, тоже не слишком-то и безопасное место для прекрасной молодой девушки, - возразил Блад, прищурившись, отчего опустились густые черные ресницы и дали тень под глазами, выделив и без того заметные следы усталости на его лице. - Но ведь я буду с вами! - возразила Вера. -Боюсь, Людовику ваш выбор придется не по вкусу... - хмыкнул Блад, все так же нежно глядя на нее. Вера отметила, что ему было приятно понимать - она не отвечает на ухаживания короля. - Ну и пусть, - улыбнулась Вера, - если я попрошу его об этом, мне он отказать не сможет. Блад нахмурился, сдвинув черные, точно уголь, брови. - Я бы не хотел, чтобы вы позволяли ему думать лишнее. - Я уже попросила его об изгнании де Монтеспан, и он безоговорочно согласился. Пока он настроен столь положительно, нужно пользоваться этим. - Что? Вы дали ему понять, что знаете своего отравителя? - Блад отстранился, выпрямившись. - Не вижу в этом ничего плохого. О де Монтеспан и ее увлечении ядами знают все во дворце. Тем более, о конкретном имени речь не шла... - Н-да, вы куда мудрее, чем я думал... Но неужели вы собираетесь манипулировать самим Людовиком? Уверен, что вы справитесь, но хочу лишь предупредить вас - он не настолько безобиден, как вы полагаете. - О, это мне очень хорошо известно по историческим источникам. Но женщины всегда были его слабостью, и лишь немногие из них умело пользовались своей привилегией королевской фаворитки. - Видимо, немногие осмеливались на это. Я забыл - вы русская, и безрассудство вам свойственно. - Скорее - смелость, - Вера улыбнулась, заметив блеск в глазах своего мужа. Авантюры явно были по вкусу Бладу, да и мысль о скорой встрече с морем подогревала его энтузиазм. - Но, прошу вас - будьте осторожны. Он может заподозрить, что вы используете его. - Нет человека более слепого, чем влюбленный по уши мужчина, - рассмеялась Вера. - Тогда и я слеп, - хмыкнул Блад. - О нет, вы - совсем другое дело, - загадочно протянула девушка. - Вы точно уверены, что справитесь? Блад выглядел озадаченным. Казалось, затея Веры ему не слишком-то и нравилась, но другого пути в решении этой задачи не было. - Я жена пирата, в конце-концов! Мне ли сомневаться в своих силах! - хмыкнула Вера. Блад смотрел на нее, и девушка уловила в его взгляде мягкость, что прежде она никогда в нем не замечала. Их губы сомкнулись в долгом поцелуе. - Я рад, что вы со мной, - сказал он, когда девушка отстранилась. В ясно-голубых глазах Блада Вера вновь увидела ту же мягкость. Слова его, так убедительно прозвучавшие, придали ей уверенности: «вы со мной» из его уст звучало как «мы вместе, и ничто не сломит нас», как «мы в одной лодке, плывущей вперед, несмотря на сильный шторм». Вера поняла, что это - один из самых счастливых моментов в ее жизни.