Вселенная бесконечна?

***

      Дима, заходя в комнату, наткнулся на милейшую картину: Арсений Сергеевич — серьезный и строгий преподаватель, любимый всеми без исключения — мирно посапывал в обнимку с его лучший другом. Они были укрыты огромным пуховым одеялом и одеты только в огромные футболки Антона. На Арсении Сергеевиче это выглядело странно, но мило и по-домашнему.       Создавалось ощущение, что он был здесь всегда. Это умиротворенное и немного помятое лицо совсем не было похоже на того мужчину, что вел у них пары вчера. А Антон… он был собой. Все так же по-детски посапывал и морщился, иногда пускал слюни. Только сейчас его прижимал к себе мужчина, а на шее виднелся еле заметный засос. Дима напрягся.       Он вообще все время боялся за своего друга. Болезнь не давала ему спокойно вздохнуть, каждый день напоминая о своем присутствии. Постоянные лекарства, капельницы и визиты в больницу забирали последние деньги и силы. В любой момент могло произойти непоправимое. Они оба этого боялись.       Но Антон не был дураком. Он всегда отдавал себе отчет о своих действиях. Дима переоделся и взял нужные вещи. Суббота как-никак, нужно было хоть мельком появиться дома. Черканув записку и оставив ее на тумбочке парня над телефоном, Дима тихо вышел из комнаты. Пусть эти двое сегодня отдохнут.       Внизу уже стоял Сережа, натянув довольную улыбку.       — Ну что там? Как наши голубки? Я могу поздравить Арса с потерей девственности? — хвостатый был навеселе. Похоже, ни Арсений, ни Антон ему не сказали…       — Сереж, у Антона анемия, — лицо мужчины, как в замедленной съемке, изменилось. Он понимал, что это значит.       Они больше не разговаривали на протяжении всего пути. Только у входа Дима попрощался и похлопал по плечу друга. Так хотелось его чмокнуть или хотя бы приобнять, но они живут не в то время и находятся не в том месте. Остаются только рукопожатия немного дольше положенного, но это все, что у них было.       — Я заберу тебя после обеда и заеду к ним через пару часов. Учись хорошо и не волнуйся, с остальным я разберусь сам, — Сережа попытался улыбнутся и быстро вышел с территории.       Сережа сидел в машине уже десять минут и смотрел на экран телефона. Такой родной номер телефона и фотография, что смотрела прямо на него.

«Окс»

      Он любил ее так называть, а девушка сияла каждый раз, слыша всю любовь и нежность, вкладываемые в эти три буквы от мужчины, которого любила больше всего на свете. Любила. Сколько горечи в этом слове.       — Это всего лишь деловой звонок, ничего такого. Соберись, Матвиенко.       Он нажал на кнопку вызова и замер, ожидая. Хвостатый еще припомнит это другу.       Гудок. Второй. Третий. Это длилось целую вечность. Мужчина уже оставил надежду, но в трубке послышался мягкий голос девушки.       — Да? Алло, кто это?       — И снова здравствуй, Окс, — мужчина напрягся, дальше могло случится все, что угодно.       — Сережа, ты сохранил мо…       — Оксана Александровна, я к вам по делу, можно? — мужчина изобразил немного писклявый голос подростка, а у него неплохо получилось.       — Матвиенко, опять ты? Самый проблемный студент, что на этот раз? — быстро включилась в роль девушка. Им проще баловаться, чем разговаривать серьезно. Им так проще.       — Оксана Александровна, я передать хотел, — все не выходил из образа непутевого студента мужчина, — можете и сегодня тоже Арсения Сергеевича и Шастуна отмазать? Ну пожалуйста!       — Арсений… зачем он вообще пошел на эту работу? — девушка вздохнула. — Ладно, передай ему от меня большой привет. В понедельник он мне за все отплатит.       — Спасибо, Окс, — хвостатый улыбнулся, — правда спасибо.       Он отключился, не нашел силы дослушать. Так будет лучше. Для них обоих.

***

      Сергей уже ехал с работы в магазин. Где именно он работает, даже он иногда не знал. Где-то. Вдруг зазвонил телефон, на экране высветилась их совместная с Димой фотография, мужчина тут же ответил на звонок.       — Привет. Уже закончились пары?       — Да, Оксана Александровна отпустила нас с философии, а физику отменили по причине «плохого состояния преподавателя», — Дима засмеялся, — так что можешь меня забрать и поедем к этим дебилам.       — Хорошо, через пятнадцать минут буду, — напоминание о когда-то любимой женщине из уст Димы слишком больно кольнуло в сердце.       Он не сказал ничего такого, но Сергею стало чертовски больно. Он стал слишком много думать о ней. Он стал вспоминать. Рана открывалась сильнее, поток крови смешался со слезами, что льет душа мужчины. Это все неправильно. Все они не с теми людьми по таким глупым причинам. Ни в одной из версий этой истории, ни в одной вселенной, все — не будут счастливы. Вот только, кому же выпадет эта учесть?

***

      На часах было уже десять, Антон только-только разлепил глаза и первое, что он почувствовал, было теплое и мирное дыхание, что так нежно обжигало его затылок.

«Арсений…»

      Первое, что пронеслось в голове мальчишки после пробуждения. Определенно, отличное начало дня. Теплые руки мужчины обвивали его талию и сжали еще сильнее, когда тот попытался встать. Арсений пробурчал что-то нечленораздельное и притянул его к себе поближе, уткнувшись лицом куда-то в район шеи. Эта односпальная кровать точно не была рассчитана на двоих, но их это не останавливало. Ноги были переплетены между собой, согревая друг друга. Эту идиллию не хотелось разрушать, но всему хорошему приходит конец. Это правило действует во всех вселенных.       — Доброе утро, — Антон развернулся к темноволосому и прижался к его груди, — как спалось?       — Доброе... какое же доброе сегодня утро, — мужчина поцеловал его в макушку и обнял, — отлично, а тебе?       Антон не ответил, зачем? Лишь приподнял голову и посмотрел в эти чертовски голубые глаза, они стали такими родными за такое короткое время. Эти двое не разговаривают на серьезные темы, они не обсуждают рамки дозволенного, не чувствуют смущения, находясь рядом друг с другом. Они чувствуют друг друга. Им, бывает, незачем разговаривать. Это такой уровень доверия, который мало кому известен. Достичь его бывает очень тяжело.       Они провалялись так еще около получаса. Два вечно холодных человека сейчас излучали тепло и заботу, что не могли получить когда-то. Они зализывали чужие раны. Это работает. Антон прижимался к теплой груди голубоглазого, а Арсений прижимал его к себе нежно и требовательно одновременно, поглаживая по спине и периодически целуя, куда придется. Макушка, волосы, лоб, виски, щеки, нос, каждый миллиметр его лица. Все, кроме, губ. Он не мог себе это позволить. Он не посмел.       — Ты же понимаешь, что нам придется встать, да? — голос мальчишки звучал неимоверно грустно.       Арсений взглянул прямо в зеленые глаза и хотел уже что-то сказать, невольно поддавшись вперед. Между их губами совершенно не осталось места. Один рывок, один слабый рывок. Ну же.       Оба затаили дыхание. Замерли в ожидании.       Антон невольно прикрыл глаза. Из-под опущенных ресниц виднелась зеленая радужка глаз. Арсений тонул, тонул в этих глазах, ведь так говорится в сопливых романах о любви?       Мужчина собрался с силами, он уже готов был нырнуть в этого мальчишку с головой. Их пальцы машинально переплелись, а дыхание обжигало кожу. Антон закрыл глаза, он полностью доверился ему. Было страшно, должно было быть. Все, что угодно, могло произойти далее, но мальчишке было плевать, он хотел почувствовать всю ту нежность, что мог показать ему Арсений. Это как прыгнуть с крыши: один шаг и полетели. Всего один шаг. Шаг в пропасть. Поехали.       Арсений подался немного вперед. Можно было почувствовать тепло чужого дыхания на своих губах.       Дверь распахнулась под громкий крик хвостатого чудовища, которого в одну секунду возненавидели все находящиеся в комнате.       — Рота подъем, голубки! Пора вставать! — голос мужчины звучал весело и игриво ровно до того момента, пока он не увидел испепеляющий взгляд Арсения и краснеющего рядом Антона. На буквально белой коже это смотрелось очень забавно.       — Доброе утро? — мужчина все еще надеялся, что его друг не разорвет его в следующую секунду.       Арсений встал с кровати и выглядел настолько комично, что Сережа сложился пополам от смеха. В прямом смысле.       Мужчина стоял в огромной черной футболке с изображением лисицы, а выражение лица было суровым и серьезным. Сережа вытер выступившие слезы. Антон все еще сидел на кровати и прикрывал краснеющие уши одеялом. Дима прошел внутрь комнаты и решил хоть что-то сделать со сложившейся ситуацией.       — Пойдемте позавтракаем куда-нибудь? — предложил он. Хорошая идея, Дим. Хоть один адекватный человек в этой истории.

***

      Через час они сидели в том самом кафе. Это место расслабляло и притягивало. Приятный запах лаванды окутывал, смешиваясь с запахом выпечки, что доносился с кухни.       Арсений с Сережей сидели на диване и наблюдали за двумя парнями напротив, медленно попивая кровь из непрозрачных стаканчиков для кофе. Антон поедал свое любимое вишневое пирожное и был уже весь в крему; темноволосый не мог отвести взгляд и боролся в желанием поцеловать эти сладкие щеки… и губы. Это определенно не любовь. А Сергей смотрел пронзительным взглядом на парня в очках, что помешивал свой черный кофе с молоком и смотрел куда-то в окно, уходя со своими мыслями далеко отсюда. На фоне играла приятная музыка, а ребята занимались каждый своим делом.       Как только Антон закончил трапезу, Сергей оживился. Его распирает от любопытства и желания их расспросить о прошлой ночи. Но каждый раз его одергивала мысль о болезни парня. И как он сразу не заметил?       Это невероятно редкая, но чертовски меткая болезнь. У каждого человека она проявлялась совершенно по-разному, но что-то общее, все же, было у всех, кто носил это заболевание. Они редко доживали до двадцати. И это пугало больше всего.       Но еще больше пугал влюбленный взгляд его лучшего друга, что был устремлен на этого мальчишку. Арсений никогда не умел влюбляться. Ему всегда чертовски не везло.       — Мы просто помолчать тут собрались или что? — Антону уже порядком надоела эта давящая тишина. От ее присутствия начинало тошнить.       — Ну, мы позавтракали, — отозвался резко вернувшийся к реальности Поз.       — Антон, мы с тобой не очень знакомы и все такое… — все же решился хвостатый. — Но давай мы поговорим сейчас все вместе и расставим все точки над «i»?       — Ты уверен, что сейчас подходящее время и место? Да и вопросы, ты знаешь, о чем хочешь спросить?       — Тогда давайте так, — Арсений подал голос впервые за все это время, — сегодня вечером мы встречаемся этим же составом, на этом же месте, часов в семь вечера. И зададим друг другу все, интересующие нас, вопросы. Отвечать будем честно и без утайки. Согласны?       Ребята несколько раз кивнули в знак согласия.       — Тогда, — вдруг заговорил Дима, — мы пошли? — они с Сережей встали и поплелись в сторону выхода.       — До встречи, — кинул хвостатый на прощание, — думаю вам есть о чем поговорить. До вечера.       Ребята вышли из кафе, а Антон пересел на свое любимое место на диване, рядом с Арсением.       — Нас точно выгонят из универа, — парнишка был в хорошем расположении духа. Темноволосому так не хотелось портить его, но это нужно было сделать.       — Антон, — начал было мужчина, но, увидев свет этих искрящихся зеленых глаз, замялся. Он не мог. Какой же ты трус, Арсений. Где тот бесстрашный и крутой мужчина?       — Да? — парниша присел ближе и положил свой подбородок на плечо Арсу. Он такой невозможный. Этот ребенок.       — Давай так, — Антон прижался к левой руке мужчины и обхватил ее своими, прижимаясь. — Я умолчал об огромном периоде своей жизни и хочу тебе о нем рассказать. Теперь точно хочу, но не сейчас. Не сегодня, хорошо?       — Хорошо, — менее радостным голосом произнес Антон, — тогда с меня желание.       — Это еще почему? — игриво спросил мужчина. Он был согласен на все, но съязвить хотелось больше.       — Ты провинился и теперь должен мне желание. Вопросы?       — Никак нет. И чего вы хотите?       — Тебя.       — А-ам, а как же, — покраснел мужчина, — а твоя болезнь? Или?..       — Что? — искренне не понимал мальчишка, — ты о чем?       — А ты?       — Ну, я о том, чтобы мы проводили все время вместе, ходили на свидания, — теперь уже Антон залился краской, — ну, и все такое…       Арсений выдохнул и прижал к себе этого чудного, во всех смыслах этого слова, мальчишку.       — Господи. Антон, не пугай меня так больше, — голубоглазый потрепал его по волосам. С этого ракурса их почти никто не видел, что было на руку этим двоим.       Обхватив лицо мальчишки руками, Арсений легонько поцеловал его в нос. Антон мило поморщился и фыркнул. Ну точно ребенок.       — То-ош, пошли на свидание?       — Пошли, а куда?       — Ко мне домой.

***

      Эти двое ехали вдоль дневного Питера и весело о чем-то разговаривали. Антон шутил и светился рядом с этим мужчиной. Сегодня в их общую копилку, добавилось очень много счастливых воспоминаний.       — Арс, можно я музыку включу? — светловолосый включил все свое обаяние, — ну пожалуйста.       Но и Арсений не был так прост. С этим парнишкой хотелось немного поиграть. С этим парнем хотелось быть.       — Поцелуй, — не отводя сосредоточенного взгляда с дороги, легко сказал мужчина.       — Ч-что?       — Обычный поцелуй, в щеку, — мужчина ухмыльнулся. Этот мальчик так мило смущается.       Но Антоша решительный мальчик. Стеснительный немного, но решительный.       — Хорошо, — твердо отозвался зеленоглазый.       Арсений улыбнулся и остановился на светофоре, поворачиваясь с этому Чуду. Его Чуду.       Антон развернулся к мужчине и опустил смущенный взгляд вниз.       — У нас мало времени, — все не мог сдержать искренней улыбки Арсений. Ну точно хитрый лис.       — Да знаю я.       Светловолосый оперся ладонью о ногу мужчины и потянулся ближе. Взгляд был устремлен куда-то вниз, из-за этого ресницы казались длиннее и… соблазнительнее? Он весь сейчас был таким манящим; что же ты делаешь с ним, Антоша?       Немного приоткрытые, покусанные и припухшие губы, томный взгляд из-под ресниц, эта ладонь, что сжимала бедро мужчины, и запах, сводящий с ума.

Осталось тридцать секунд.

      Антон закрыл глаза полностью и прижался своими теплыми губами к щетинистой щеке мужчины. В этом действии было столько нежности, что мужчина замер. Так — его не целовали никогда и никогда уже не поцелуют. Никто, кроме этого парниши. Это определенно точно не любовь.       Загорелся красный, и Антон отстранился, смущенно поворачиваясь к окну. Арсений возненавидел все и вся в этот момент. А тронувшись с места и уйдя в свои мысли, возненавидел и себя. Этот мальчик для тебя — табу, Арсений. Не забывай об этом. Он чистый, еще и болен. Он чист и душой и телом. Даже не смей думать о нем в таком плане.       На фоне заиграла песня, что больно ударила по сознанию. Вселенная точно издевается над ними.

«Нервы — счастье»

      Это была ее любимая песня. Всю остальную дорогу они проехали молча. Каждый в своем омуте мыслей.

***

      Хозяин распахнул дверь в квартиру и пропустил гостя. Антон прошел по коридору и поежился. В этом месте холодно. По-настоящему холодно.       — Ну, добро пожаловать, — мужчина захлопнул за собой дверь и виновато потер затылок.       Из кухни вышла та самая черная кошка и начала тереться о ноги гостя.       — Привет, красавица, ну как ты поживаешь? — Антон присел на корточки и начал гладить животное.       — И как нас зовут? — обратился мальчишка к Арсению.       — Кошка.       — Ты серьезно так ее назвал?       — Ну да, а что? — Арсений прошел на кухню и поставил чайник.       — Ну как так можно, Арс? — Антон сел на стул, что стоял около окна. Кошка с глазами цвета бирюзы запрыгнула ему на колени и, свернувшись клубочком, уснула.       — Тебе с сахаром?       — Да, — создавалось ощущение, что эти двое знакомы не два месяца, а несколько лет, — но все же, может, придумаем ей имя?       — Почему бы и нет, — Арсений поставил две кружки с теплым чаем на стол и присел рядом с парнишей, — оставляю это на тебя.       Лицо Антона озарила яркая и солнечная улыбка. Всю комнату наполнила его аура, одно только присутствие этого парня согревало все вокруг.       — Ну так, чем займемся? — все еще безымянная кошечка замурчала на коленях Антона. Как же Арс хотел оказаться на ее месте.       — Придумаем, — мужчина улыбнулся и встал со стула, подходя к дверному проему. День обещает быть насыщенным.       Так и было. Эти двое шутили, смеялись, разговаривали, дурачились и просто наслаждались проводимым вместе временем. Им весело и легко друг с другом. Это радует.       Антон обследовал квартиру друга и восхищался каждой комнатой, как отдельным произведением искусства. Больше всего мальчишку поразило джакузи. Вот бы в нем искупаться. Только вот, что-то было не так. В этом доме отсутствовало самое важное — уют. Создавалось ощущение, что ты находишься в каком-то музее или магазине. Это место не было похоже на дом. Нужно что-то с этим делать.       — Арсений, — после изучения очередной комнаты воскликнул Антон, — собирайся.       — Куда?       — Мы сделаем из этого помещения дом, поехали по магазинам, — его голос звучал решительно, и Арсений согласился. Молча встал и пошел за ним. Куда угодно, только лишь бы с Антоном.       Магазины, покупки и снова магазины. Строительные, мебельные, декоративные, цветочные, зоомагазин, все. Сколько же денег сегодня потратил мужчина. Но ему плевать. Давно пора было что-то менять.       Через целых три часа довольный собой Антон и не менее довольный Арсений зашли в квартиру с огромным количеством пакетов. Каждое мгновение этого дня приносило обоим настоящее счастье. Каждую секунду на их лицах сияла неподдельная улыбка. Эти двое светились рядом друг с другом.       Поставив пакеты посреди гостиной, ребята принялись за дело. Первыми под раздачу попали шторы, что делали свет из окна еще холоднее. Черный ковер, чехол на диване, картины на стенах, все полки и вещи на них. Все попало под раздачу. Ближе к вечеру Арсений сидел на диване и наблюдал за светловолосым, что доставал из пакета «последний штрих».       — И что это? — с улыбкой спросил мужчина.       — Это лучшее, что придумало человечество, — довольно ответил Антон, — это гирлянда. Поможешь?       — Конечно.       Этот парень — чудо. В этом сомнений не оставалось. Всего за полдня преобразить квартиру дано не каждому. Далеко не каждому. Антон включил гирлянду и отошел на несколько шагов, оценивая результат.       — Идеально, — гордо заявил зеленоглазый.       — Ага… — мечтательно ответил мужчина. Но смотрел он далеко не на переливающиеся разноцветные огни.       Через полчаса им уже нужно было быть на месте, поэтому, выключив весь свет, они вышли из квартиры. Этот день с самого начала был идеальным, и в тот момент, когда Арс поворачивал ключ в замке двери, мужчине в голову пришла идиотская идея, но сотворить он ее все же решился.       Первым по ступенькам спускался Антон, и мужчина понял. Это шанс. Неужели вселенная дает им хотя бы маленький шанс на счастье? Арсению хотелось в это верить.       — Антон, подожди, — мужчина был плохим, но все же актером.       — Да, ты что-то забыл? — светловолосый остановился и встал на две ступеньки ниже Арсения.       — Да нет, я… — мужчина потупил взгляд и опустил его в пол, делая максимально задумавшееся лицо. Чертов актеришка.       Антон только открыл рот, желая что-то сказать, как их накрыли теплые немного потрескавшиеся губы мужчины, который обхватил его лицо ладонями и закрыл глаза. Мальчик опешил: он никогда не чувствовал ничего подобного, даже не представлял. Но сейчас, в эту секунду, все казалось таким правильным, самым собой разумеющимся, что Антон просто прикрыл глаза и притянул к себе Арсения за талию.       В этом поцелуе не было страсти, желания, пошлости. В нем были только чувства, что ощущали друг к другу два когда-то одиноких человека.       Руки Арсения опустились на талию парня, но поцелуй он не углублял. Не посмел. А Антон прижался к нему всем телом, отдаваясь новым ощущениям. В этом поцелуе хотелось раствориться, а мгновение остановить. Но всему хорошему должен прийти конец.       Арсений отстранился первым, понимая, что если продолжит, уже не сможет сдержаться. Но рук не отпустил, они все еще стояли в обнимку, борясь с бешеным сердцебиением, звучавшим в унисон. Теплое дыхание обжигало кожу. Антон обвил своими теплыми руками шею Арса, утыкнулся носом в район шеи. Весь мир замер, они не слышали ничего вокруг, прислушиваясь к умиротворенному дыханию друг друга.       Антон осмелел. Подняв голову, он взглянул в голубые глаза напротив, изучая их, будто видел впервые. Взгляд блуждал по всему лицу мужчины. Каждая родинка, каждая морщинка, абсолютно каждая черта этого прекрасного лица — всё было изучено Антоном. Он хотел запомнить все.       И поддался вперед, совсем невесомо касаясь теплых губ напротив снова. Это даже не поцелуй, но в этом действии было столько всего, что оно стало выразительнее любых слов, чувственнее самого жаркого и страстного поцелуя. Это не любовь. Определенно точно. Это нечто большее.       Этот момент навсегда отпечатался в памяти обоих, но не только из-за поцелуя.       Телефон предательски завибрировал. Сколько же матерных слов пронеслось в головах у них.       Арсений вытащил его из кармана пиджака и удивился незнакомому номеру. Он все еще прижимал одной рукой Антона к себе и уж точно не хотел его отпускать. Теперь уже никогда.       — Да? Кто это? — и снова маска строгого и отрешенного от всех человека. Даже тембр его голоса изменился. Антон нахмурился и снова прижавшись к мужчине, положил голову ему на плечо, ожидая.       — Ну здравствуй, Арсений, — даже через сотню лет, мужчина сможет понять, кому принадлежит этот голос, — или мне лучше называть вас Арсений Сергеевич?       — Чего тебе нужно, Выграновский? — только не снова. Неужели прошлое все еще не может оставить его? Рука мужчины, что обнимала Антона напряглась, как и весь Арсений.       — Да так, соскучился очень, — хриплый голос звучал так же самодовольно, как и раньше, он совершенно не изменился, — давай сегодня встретимся? Часиков в восемь, идет?       — И с чего вдруг мне встречаться с тобой? — Антон занервничал. Он понимает — происходит что-то неладное. Он чувствует это каждой клеточкой. И единственное, на что он сейчас способен, это поддержка. Парнишка сильнее обнял темноволосого, нежно целуя его в уголок губ. Арсений улыбнулся.       — Ну ты же не хочешь, чтобы твоя новая игрушка пострадала, да? — улыбка тут же сошла с лица мужчины, — адрес я кину позже и не опаздывай, Арсений. Иначе твой Тошенька серьезно пострадает.       В трубке воцарилось молчание. Темноволосый опустил руку и потупил взгляд. Нет. Вселенная издевалась над этими двумя.       — Арс, — позвал его зеленоглазый, но тот не отреагировал, — Арсений, взгляни на меня.       И он посмотрел. Посмотрел со всей болью и страхом, что читались в его темно-голубых глазах, но мальчишка не дрогнул. Увидев такого Арсения ему хотелось быть сильным. Больше ни перед кем он не открывался с такой стороны, больше никому он так не доверялся, как этому мальчишке. Антон искренне ценил это.       — Кажется, планы на вечер изменились, — со слабой улыбкой и долей иронии произнес темноволосый.       Вселенная дала им шанс. Только совершенно не тот, на который они рассчитывали. Но ведь она не делает ничего просто так. Значит в какой-то из реальностей эта история пошла по другому сценарию и не нашла своего счастливого финала. Ткачу полотна так надоела эта история, он так отчаянно хотел, чтобы она хотя бы раз закончилась счастливо. Он делал все для этого. Вот только… получится ли?       Справятся ли они со всеми испытаниями?

Кто знает…