Мое слепое счастье

Прошла неделя. Майк продолжал встречаться с Бетти, словно прилипшей к нему. Даже когда мы возвращались домой, она шла с нами, встречая Кларенса уже возле школы, из-за чего некоторые темы приходилось опускать. Хотя я сейчас старался не проводить с ними много времени. Ссылаясь на уроки или домашние хлопоты, я уходил практически сразу, но домой не шел. Последнее время я все чаще торчал в парке, в заброшенной беседке, куда уже практически никто не ходил. Там я мог спокойно побыть наедине с собой, зная, что мне не помешают. И проводил там по нескольку часов, порой просто тупо глядя перед собой. И постепенно стал свыкаться с мыслью, что мне не суждено познать истинной и взаимной любви. Я всей душой ненавидел Бетти, желая, чтобы Майк поскорее ее бросил. Того же мнения придерживался и Дик, когда мы обсуждали ее по телефону. Но если Майерсу она просто не нравилась, то я…Честно признаться, мне все больше хотелось быть на ее месте. Чтобы Майк обнимал не ее, а меня. Чтобы его губы целовали мои, а не ее. Чтобы… - А я думаю, кто здесь каждый вечер лавочку полирует? А это ты… - подняв голову, я увидел Смита, сидевшего напротив и лениво курившего. Скорее всего, за этим он сюда и ходил, потому что в школе за этим строго следил лично мистер Митчелл, иногда ему помогал Марк Митчелл, его сын и наш мой одноклассник. – Странно видеть тебя здесь в такое время, - выбросив бычок в урну, сказал Джеффри, поправляя упавшую на глаза темно-русую челку. – Или не хочешь мешать любви своего друга Кларенса? Я вздрогнул. Джеффри попал в точку. С тех пор как в жизни Майка появилась Бетти, я стал чувствовать себя лишним. Мой друг обращал на меня внимание только для того чтобы поздороваться и вежливо поинтересоваться как дела. И то только в школе. Даже во время дежурств, на которые Эндрю, как наш классный руководитель, постоянно ставил нас вместе, видимо, решив так помочь мне, мы перебрасывались только парой ничего не значащих фраз. Вне школы мы уже не общались. - Значит, в точку, - заметив мою реакцию, равнодушно бросил старшеклассник, лениво потянувшись. – Вот только это все несерьезно. Я знаю Кларенса и Бетти дольше, чем ты, и скажу напрямую: это только игра на публику. Не знаю зачем, но… - Мне это все равно… Пусть встречается с кем хочет, - пробормотал я, вороша носком ботинка прелую осеннюю листву, оставшуюся еще с прошлого года. – Ему хорошо и ладно… - Врешь… Тебе далеко не все равно. Ты же как в воду опущенный ходишь, словно потерял что-то очень важное. Это, конечно, не мое дело, но… - Вот и не лезь! Какое тебе дело до того, что я чувствую?! – я сам не понимал, что меня дернуло сказать это, но осознавал, что сейчас рискую сильно огрести. И на этот раз помощи ждать неоткуда. Но Смит был на удивление спокоен, словно я и не говорил ничего. Он просто молча встал и, подойдя ко мне, встрепал мою шевелюру, тихо рассмеявшись. Я сжался, словно от холода, хотя на улице уже было по-весеннему тепло. - Так вот оно что. Втрескался в Кларенса по уши, а сказать боишься, чтобы не потерять вашу дружбу. А теперь еще и ревнуешь, потому что хочешь быть на ее месте… Я молчал, все больше и больше краснея. Смит словно мысли мои читал. И что самое обидное – он был прав. Я был влюблен в Майка, я ревновал, я хотел быть на ее месте. - Не смущайся… я знаю, что говорю, потому что чувствую то же. Я тоже влюблен, но боюсь сказать. Но мы не друзья, наоборот, он меня боится как огня. Я ревную, когда вижу его с другом, я хочу быть на месте этого друга. Чтобы мне улыбались так же искренне и открыто. Но сейчас… я не вижу этой улыбки, я не вижу этого света… Словно тучки набежали на мое любимое солнышко, чей свет всегда согревал меня и заставлял радоваться жизни, словно маленький ребенок. А я снова хочу видеть улыбку моего любимого солнышка. Твою улыбку, Сеймур… Он впервые назвал меня по имени, что заставило посмотреть в глаза моего вынужденного собеседника. Глядя в глаза Джеффри, я словно видел два чистых неба, настолько пронзительно-синими они были. А то, что я увидел, поразило меня. Так же Дик смотрел на Эндрю. Мне был хорошо знаком этот взгляд. Так смотрят только на любимых. - …Я люблю тебя, Сеймур, - прошептал Джеффри, подтверждая мою догадку. – Люблю очень давно… Я знаю, что ты меня боишься, что порою ненавидишь, но это моя вина. Когда ты рядом, я теряю контроль над собой и становлюсь зверем… Можешь рассмеяться мне в лицо, сказать, что я кретин, идиот и чудовище. Я не обижусь. Я заслужил это. Слушая Джеффри, я не знал, что и подумать. Да, я боялся и ненавидел Смита с тех пор, как он чуть не изнасиловал меня. Но ведь больше он меня не трогал, хотя мог сделать это сотни раз, даже на этой неделе. И если бы он захотел, то никто бы не смог ему помешать. Я впервые видел его так близко и не мог представить, что Джеффри настолько красив. Его лицо словно сошло с профилей древнеримских монет. Римский нос, волевой подбородок, твердо очерченная линия губ были словно вырезаны искусным скульптором, восхищавшимся благородными римскими профилями. Не любоваться парнем в сей миг было невозможно. - Сеймур, - я почувствовал горячее дыхание Смита возле щеки. – Скажи хоть что-нибудь… Не молчи… Легко обняв меня за плечи, он прижался щекой к моей щеке, легкой небритостью щекоча кожу. И что странно, неприятным это ощущение не было. Скорее, напротив. Но как же так? Ведь я люблю Майкла, почему же мне так приятно это прикосновение? - Джеффри, - сбивчиво прошептал я, чувствуя, как кровь приливает к щекам, как трудно дышать, как часто и сильно бьется сердце и предательски дрожат губы. – Я… я не знаю… я… Мне не дали договорить, приподняв над землей и накрыв губы легким и нежным поцелуем. И пусть я не испытывал к Джеффри нежных чувств, но было приятно и тепло от ощущения, что кто-то по-настоящему любит меня… И пусть Майк наслаждается своей любовной игрой с Бетти. Я покажу ему, что тоже могу быть любимым…И, обвив руки вокруг шеи Смита, я ответил на этот поцелуй, крепко прижимаясь к парню. Стоит ли говорить, что сегодня я ночевал не дома, а у Джеффри, одаривавшего меня лаской вечером, ночью и даже утром на рассвете, когда мы вконец изнеможенные все же уснули в объятиях друг друга. Он оказался прекрасным любовником, нежным и заботливым, словно легкий бриз, страстным и горячим, словно вулкан, и ненасытным, словно странник, нашедший в пустыне живительный источник. Джеффри понимал меня без слов, словно уже знал, как сделать так, чтобы я почти не чувствовал боли и получил максимум удовольствия. Пользуясь тем, что родители моего любовника уехали на уикенд к друзьям за город, а я предупредил Дика, что для Энджи я ночую у него, пообещав потом все рассказать, мы могли не бояться, что кто-то нас застукает. - А не боишься, что Майерс проболтается? – с улыбкой спросил меня Джеффри, когда мы разгоряченные после очередного раза лежали в объятиях друг друга. Склонив голову на плечо Смита, я водил пальцами по его руке. Вопрос вызвал у меня легкую улыбку. – Не специально, а так, по доброте душевной… - Не-а, не боюсь. Дик умеет держать язык за зубами. К тому же теперь мы с ним квиты. – Добравшись до ладошки Джефа, я стал рисовать на ней пальцем понятные только мне узоры. Тот, изловчившись, переплел наши пальцы и почти незаметным движением подмял меня под себя, накрыв мой открывшийся от удивления рот страстным поцелуем, который не остался без ответа.